Судьбоносные клинки

Она закатила глаза.

— Как насчёт самого сенатора? Какие-нибудь улучшения?

— Стандартный сенаторский имплант. Боевые импланты плохо интегрируются с сенаторскими административными моделями. Или то, или другое. Его растили для должности сенатора с самого рождения. Если дать ему оружие, он не будет знать, с какого конца оно стреляет.

Дисплей вспыхнул золотом. Они пересекли границу владений. Она могла видеть красный купол, вздымающийся над верхушками деревьев в нескольких километрах от особняка.

Два тёмных шаттла взмыли в воздух и зависли по бокам от поместья. Она использовала свой дисплей, чтобы приблизить их изображение с камеры шаттла. Это были не шаттлы. Военные корабли. Два космических истребителя ближнего боя, и они не походили на Планетарную оборону.

— Вот же высокомерный ублюдок, — прорычал Матиас. — Он даже не пытается притворяться.

— Вандалы?

— Да.

Дом нацелился на них.

На экране истребители выпустили двойные пушки, увенчанные калибровочными кольцами. Третья пушка под кабиной тоже показалась на свет. Пусковая установка кинетических снарядов.

— Мощное оружие, — доложила Рамона. — Две вулканические пушки и двадцатимиллиметровая ракетная установка.

Матиас присвистнул.

— Дорогие игрушки.

Калибровочные кольца на дулах вулканических пушек завертелись, белея. По готовности они выстрелят залпами ионизированной материи, суперзаряженной энергией, чтобы принести кинетический удар и опаляющий жар.

— Начата калибровка, — отчеканила она.

Матиас даже не попытался изменить их курс.

Их превосходили оружием. Двадцатимиллиметровые снаряды из кинетической пушки могли разорвать их шаттл как паутинку. А если они промажут, то прямой удар любой из вулканических пушек поджарит их электронику, расплавит корпус и сварит их заживо.

Четыре туррета выросли на крыше виллы, расправляясь, словно грибы. Ракетные установки «земля-воздух». Такое не могло быть позволено законом. Даже сенатору.

— И четыре ракетные батареи «земля-воздух», — добавила она.

Матиас улыбнулся.

— Какой теплый прием.

— Ты его любимый зятек.

Ее ремни безопасности щелкнули, вжимая ее в сиденье. Он активировал протокол крушения.

— Нам стоит приземлиться и идти пешком. Так у нас будет больше шансов, — сказала она.

Никакой реакции.

Боевые шаттлы устремились к ним.

— Матиас!

Шаттл ушел вверх, и гравитация вжала ее в сидение, вздувшееся, чтобы компенсировать нагрузки. Истребители открыли огонь, задрав носы кверху. Шаттл рванул вверх, избегая раскаленных добела потоков плазмы от вулканических пушек, и протиснулся прямо между двух истребителей РЗ.

Недостаточно пространства. Они врежутся прямо в корабли вандалов.

Мир завертелся в безумном сальто. Правый истребитель промелькнул темной тенью за ее окном. Он закрутил их как веретено, протискиваясь в узкий просвет. Два истребителя.

Ближайшая ракетная установка на крыше выплюнула голубой огонь. Шаттл нырнул под него резким ястребиным пике. Ее желудок подкатил к горлу в знак протеста.

Перед ними заискрили лазурные воды бассейна.

Бассейн не может быть достаточно глубоким. Мы разобьемся о дно, и даже если он сумеет выровнять шаттл, там не будет достаточно длины, чтобы вовремя остановиться. Мы разобьемся о стену. Если нас не убьет удар, то мы утонем.

Шаттл совершил практически невозможный кульбит и под острым углом вошел в воду. Они заскользили по дну бассейна, летя сквозь воду на одной инерции. Сомкнулись стены, запирая их в туннеле. Взвыла тревога сближения, предупреждая, что крылья меньше чем в десяти сантиметрах просвета от стен. Она схватилась за подлокотники кресла.

Темнота окутала их, они повернули под углом и вынырнули на поверхность. Снаружи раскинулся тропический сад, отделенный от голубой воды полоской песчаного пляжа. Высоко над ними купол из прозрачного солнечного стекла заливал сцену солнечным светом.

Ее сиденье сдулось до нормального размера с тихим свистом.

Секо почти само по себе выскочило из ее левого предплечья, вытягиваясь в прозрачное узкое лезвие. Она остановила его в сантиметре от горла Матиаса.

— Неужели я забыл упомянуть о туннеле? — невозмутимо спросил он.

Она подвинула лезвие на миллиметр ближе.

— Ты всерьез решила, что я проделал весь этот путь, чтобы совершить суицид, разбомбив поместье своего тестя? Внешний бассейн связан с бассейном внутри атриума. По словам нашего блистательного федерального сенатора, дешевле иметь один огромный бассейн, чем два меньших отдельных. Одна фильтрационная система, одна чистящая станция-робот, а в дальнейших планах, он хотел превратить стены туннеля в аквариум, чтобы можно было насладиться иллюзией плавания с рыбками.

— Коммуникация, Матиас, — процедила она. — Попробуй ее в следующий раз. До того, как решишься выкинуть подобное снова.

Его глаза потеплели. Он наклонился к ней, и ей пришлось убрать лезвие, чтобы оно не перерезало ему горло.

— Я не позволю тебе умереть, Рамона. — Его голос был тихим и интимным.

Внезапно, кабина стала очень тесной и она остро ощутила, что он занимает собой большую ее часть. Он все ещё смотрел на нее теплым, искренним взглядом, который она совсем не ожидала увидеть.

— Можешь отчитать меня позже, — продолжил он тем же голосом. — Но прямо сейчас, нам нужно выбираться из этого корабля, потому что к нам идут вандалы.

Не отводя от нее взгляда, он дотянулся левой рукой до консоли и шаттл развернулся, скользнув назад и причалив, так что грузовой люк оказался напротив ухоженных джунглей.

Возьми себя в руки, сказала она себе.

Пальцы Матиаса запорхали по консоли. Грузовой люк поднялся, и трап опустился на золотистый песок.

— Показушник, — фыркнула Рамона и отстегнула ремни.

* * *

Они были в пятидесяти метрах от выхода, когда напали вандалы. Матиас почувствовал их приближение за поворотом перед ними, и сошел на клумбу за пальмовым деревом. Рамона растворилась среди зелени напротив него. Все произошло так, словно они скоординировали свои действия без слов.

Атриум был полон жизни и звуков. Редкие птицы пели в кронах деревьев. Мелкие симпатичные зверушки с дюжины планет прыгали по веткам, лакомясь свисавшими с лиан оранжевыми фруктами. Хорошее прикрытие от биосканеров. Но прикрытие не означало невидимости. По крайней мере, оно могло помочь им выиграть несколько секунд.

Четверо солдат обогнули поворот, двигаясь стандартно два на два. Серебристо-черная броня облегала их тела, не ограничивая движений. Она поглотит один или два выстрела из обычного ручного энергетического или кинетического огнестрельного оружия и заблокирует удар или порез от большинства лезвий. У них были стандартные винтовки вандалов, предназначенные для стрельбы патронами из плотно спрессованных гранул. Когда одна пуля вонзалась в плоть, она взрывалась, разрывая внутренние органы. Когда полный заряд из патрона попадал в цель, он превращал человеческие тела в кровавый туман.

Вандалы не заморачивались с прицельной стрельбой. Они выпускали море снарядов, неизбирательных и смертоносных.

Идущая впереди пара солдат заняла позиции за двумя деревьями. Вторая пара двинулась вперед, прикрываемая первой, сканеры на их шлемах окрашивали джунгли в зеленый цвет. В идеале Матиас должен был обойти их сзади, чтобы сначала уничтожить тыловых солдат, но у них не было такой возможности. Через мгновение они будут обнаружены.

Матиас посмотрел на противоположную сторону дорожки и встретил взгляд Рамоны. Он коротко кивнул в сторону солдат. Она ему подмигнула.

Они выступили одновременно. Она ступила на тропинку за мгновение до него. Секо в ее левом предплечье вывалился наружу, превратившись в прямоугольный кроваво-красный щит, в то время как ее правая рука извлекла длинное лезвие косы. Он выбрал тот же щит и более длинный и тонкий меч.

Мир замедлился, когда они пронеслись сквозь него на полной скорости.

У пары наёмников перед ними не оставалось шанса среагировать.

Рамона атаковала, рассекая мужчину перед ней напополам.

Матиас всадил свое лезвие в шею наемника. Секо не встретило никакого сопротивления. Как и всегда.

Кровь окропила вымощенную камнями дорожку.

Двое вандалов открыли огонь. За долю секунды до того, как они нажали на спусковые крючки, он перевел оба секо в щиты и побежал, чувствуя, что Рамона следует за ним по пятам. Шквал пуль врезался в двойной щит, отскочив и разметав джунгли вокруг них, а затем он оказался в пределах досягаемости удара.

С невероятным изяществом Рамона появилась из-за его спины, превращая два своих секо в широкие лезвия и нанося удар. Две головы покатились по дорожке. Она убрала секо и переступила через тела.

Он понимал, что это для камер. Он не сомневался, что за ними наблюдали и увидевший это на другом конце вероятнее всего обмочился. Но она сделала это безупречно. Каждая линия ее тела, каждый поворот, каждое движение было определением смертоносной грации. Им овладела зависть. Ему захотелось, чтобы она сделала это только для него. Он хотел, чтобы он был тем, кто парирует ее удар.

Рамона выдернула винтовку из рук мертвеца.

— Выход в сорока метрах в конце дорожки, — тихо сказал он ей. — Они были бы дураками, если бы не поставили там охрану.

Она вскинула винтовку и выстрелила в труп с металлическим стуком. Тело дернулось от детонации заряда, разбрызгивая кровь и ошметки плоти на тропинку.

— Без генетического замка. Что это за дверь?

— Герметически запечатанный пластикор с деревянной облицовкой.

В атриуме было около тридцати градусов Цельсия, примерно на шесть градусов выше комфортной для большинства людей температуры, и намного более влажно. Дрюэри считал его тропическим курортом и приложил усилия, чтобы изолировать его от остального дома. Пластикор был плохим проводником тепла и поэтому идеально подходил для этой цели, но обычное ружье могло пробить в нем дыру пулей даже наименьшего калибра.

— А за дверью? — спросила Рамона.

— Коридор примерно в десять метров. — Он не стал добавлять, что они понятия не имели, сколько там могло быть вандалов.

— Весело. — Рамона осмотрела винтовку. — Ты хочешь стрелять или резать?

— Резать. — Теперь была его очередь выбирать.

— Тогда я пошумлю.

Он побежал по дорожке, она последовала, отставая на шаг. Он свернул направо, прорываясь через заросли, скрываясь от камер наблюдения, она продолжила бежать прямо.

Матиас бежал еще несколько секунд, затем срезал влево. Десять метров, пятнадцать, двадцать… Тропинка по периметру стены атриума показалась из-за густой листвы. Он присел в кустах у ее края. Дверь выхода находилась слева от него в двадцати пяти метрах. Охранников возле нее видно не было. Они ожидали по ту сторону двери.

Как только он ступит на дорожку, его обнаружат камеры.

Загрохотал дробовик, выпуская целый картридж дроби в дверь. Дробинки взорвались и во все стороны полетели куски дерева с пластиком.

Рамона стреляла снова и снова, посылая картриджи в разрастающуюся дыру.

Бум.

Бум.

Бум.

С такой скоростью у нее закончатся боеприпасы. Он никогда не интересовался характеристиками винтовок вандалов, и понятия не имел о вместительности их магазинов, но, судя по размеру картриджей, они могли вмещать от пятнадцати до двадцати как максимум.

Бум.

Винтовка стихла.

Сейчас.

Он выскочил на дорожку и рванул к двери. Двойные залпы дробовиков нарушили тишину — вандалы возобновили огонь через разрушенный дверной проем, сосредоточившись на поисках Рамоны в джунглях.

Матиас преодолел последние полтора метра. От двери осталось одно воспоминание, кроме свисавшего сверху ошметка. Он выпустил свои секо в виде двух квадратных щитов и выставил их в дверной проем.

Три картриджа попали в красное силовое поле и срикошетили. Матиас отскочил в сторону, отделяя себя стеной атриума от коридора.

Кто-то взвыл от боли. Срикошетившие дробинки попали в цель и сдетонировали.

Он нырнул в проем, его секо перетекли в короткие, изогнутые лезвия. Два бездыханных тела, слева один солдат пытается встать, справа двое, еще двое вскакивают на ноги после объятий с полом. Он проплыл через них, невесомый, свободный от гравитации и времени, рассекая, разрезая, разрубая. Кровь забрызгала белые мраморные стены. Последний солдат вскрикнул и захлебнулся собственной кровью, его испуганная мольба о помощи оборвалась на полуслове.

Вандалы перед ним пали. Перед мысленным взором Матиаса, вокруг него взрывались корабли ослепляющимися вспышками на фоне черного космоса.

Слабый всхлип заставил его обернуться.

Рамона стояла у разрушенной двери, погрузив длинный узкий шип ее правого секо в одно из тел. Она взглянула на него, и он увидел восхищение в ее глазах.

— Я кого-то пропустил?

— Нет, он умирал. Я просто ускорила процесс.