Судьбоносные клинки

Последние несколько месяцев были напряженным, размытым пятном.

Когда Матиас впервые покинул Раду, одна из работ привела его на планету, где местные жители пасли больших и быстрых травоядных животных. Животные привыкли уворачиваться от хищников. Несмотря на свои размеры, они были пугливы, и людям приходилось вешать небольшие заслоны по бокам головы, ограничивающие обзор узким туннелем, иначе они отклонялись от курса.

Это про него, понял Матиас. Он как боевой конь, мчался к финишу, не обращая внимания ни на что остальное. За исключением того, что у него не было погонщика. Он был тем, кто добровольно надел на себя шоры и бежал.

Он кинул взгляд на Рамону, стоявшую рядом с ним. Она повернула лицо к небу, и солнечный свет окрасил ее бронзовую кожу золотом. Ветер трепал ее темные волосы. Она поймала их и скрутила в пучок отработанным движением. Рамона выглядела так, словно принадлежала этому месту, этой террасе, залитой светом и овеваемой ветром.

Они стояли бок о бок, купаясь в ароматах приготовленной еды и солнечного света. Рамона не делала никаких попыток поторопить его. Они спешили, но она, должно быть, почувствовала, что ему нужна эта пауза.

Время было единственным, чего у них не было. Он заставил себя повернуться к ней.

— Куда мы?

— Сюда. — Она повернула направо и пошла дальше.

Они миновали новое здание, затем магазин керамики, и она привела его в двухэтажное кафе с такими же красноватыми стенами и крытыми балконами на верхнем этаже под богато украшенной псевдоглиняной крышей. Толстые, покрытые шрамами деревянные двери, охранявшие вход, распахнулись при их приближении. Их поприветствовал официант в фартуке, с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо.

— Зеленая комната, мисс Адлер?

Рамона мягко улыбнулась и кивнула.

Официант провел их мимо столов к лестнице, потом они поднялись и повернули налево. Они прошли через другую дверь в маленькую квадратную комнату в углу балкона. Прямо напротив двери и слева от них дымчатое стекло закрывало вид снаружи. Имплантат Матиаса сообщил ему, что стены справа и позади них были из звуконепроницаемого полимера, покрытого тонким слоем зеленой штукатурки.

У окон стоял единственный стол и четыре стула. Рамона села. Он сел на стул напротив нее. Официант достал два бокала лимонада из потайной ниши в стене, поставил их на стол и удалился. Дверь за ним закрылась, и скрытые металлические прутья скользнули на место со знакомым слабым щелчком. Взрывозащищенная дверь. Рамона вывела «Не беспокоить» на совершенно новый уровень.

Рамона постучала по углу стола. В дереве загорелась консоль, окрашенная серебристым цветом. Она быстро набрала последовательность. Затемненное стекло слева от него и позади нее стало прозрачным, открыв ему вид на Террасу и гуляющих по ней людей. Они все равно оставались невидимы снаружи, но увидели бы любого приближающегося.

— Неплохо, — одобрил Матиас.

— Спасибо.

Рамона коснулась консоли. В противоположной стене появилась узкая щель, открывающая видеоэкран, транслирующий вихрь мерцающих искр. Она открыла файл Хайдера, и теперь скруббер просматривал его, удаляя вредоносный код и ловушки.

Матиас подался немного вперед.

— Насколько безопасно это место?

— Ресторан принадлежит семье, — ответила она ему. — Однако только мои братья и я пользуемся зеленой комнатой. Я построила его несколько лет назад, и он закрыт для постоянных посетителей.

Из трех детей Адлеров, Карион был старшим, затем шла Рамона, а потом Сантьяго. Все трое были секаре. Карион и Рамона были близки, их разделяло всего два года, в то время как Сантьяго только в этом году исполнилось двадцать. С тех пор как Карион потерял правую руку, он полностью перешел на полную поддержку своей сестры. Рамона была руководящим центром семьи, Карион был ее глазами и ушами, а Сантьяго был плазменной пушкой в руках семьи. Когда кого-то нужно было убрать, Сантьяго делал это с энтузиазмом и не задавал вопросов, потому что полностью доверял сестре и брату.

Иногда Матиас жалел, что его сестра уехала, чтобы жениться на женщине на другом конце планеты. Симона родилась не секаре. Однажды он спросил ее, жалеет ли она об этом, а она обняла его и сказала, что единственное, о чем она жалеет, так это о том, что генетика загнала его в ловушку.

— Ты голоден? — спросила Рамона. — Обещаю, что не стану тебя травить.

Его имплант мог распознать сотни известных токсинов. Если бы она попыталась его отравить, то не покинула бы это место живой.

Хотя и бой был бы адским.

Он кивнул, принимая предложение.

— В таком случае, сделай заказ за меня.

Она щелкнула по консоли, открыв призрачное меню, сделала выбор и кивнула.

— Готово.

Он отпил лимонада. Терпкий и ароматный, он был следующей лучшей вещью после вина, когда хотелось оставаться трезвым.

Видеоэкран сфокусировался, представив список всего, что удалилось из файла. Давайте посмотрим, трекер данных, маячок определения местоположения и… вирус-червь. Если бы ему представился шанс, он бы через их имплантаты отправился на их домашние серверы, проник бы в сеть, разделился на сегменты и взорвался, как кибернетическая бомба, в момент, выбранный Хайдером, уничтожив данные.

— Хайдер, ну ты и засранец, — рассмеялась Рамона.

— Он видимо думает, что мы вчера родились.

— Не стоит винить его за попытку.

Она махнула на экран, и файлы слились в единое изображение.

Конференц-зал с большим перламутровым столом, собранным из резных ракушек, распространенных в Северном Ледовитом океане. Трое мужчин слева. Хайдер, Дамиан и Дерра Ли справа.

Троица была одета в одинаковые темные дублеты и одинаковые брюки, в полуформальную одежду, которую можно было купить на вешалке в любом магазине Новых Дельф. Стандартный лук для бизнесменов среднего звена и слуг потомков. Над их головами сияли три имени: Рональдо Марнер, Уэстон Лугфорт, Варден Плант. У всех троих были консервативные короткие стрижки абсолютно одинаковой длины. Все трое сидели прямо, линии их тел не были как по струнке, но и далеко не расслабленными.

— Военные, — сказал Матиас.

— Согласна. И первый раз на планете. Бьюсь об заклад, все, что на них надето, было куплено в один и тот же день в одном и том же магазине.

Запись возобновилась.

— Как я уже говорил вам, мы отклоняем ваше щедрое предложение, — сказал Хайдер. Выражение его лица было бесстрастным, взгляд жестким и враждебным. Другой мужчина, совсем не тот, с которым они общались сегодня утром.

Варден Плант, самый старший из троих мужчин, заговорил.

— В ваших же интересах было бы пересмотреть свое решение.

Матиас сосредоточился на нем. Высокий, подтянутый, бледная кожа, каштановые волосы, карие глаза. Мужественное лицо. Обманчиво среднего возраста. Галактика предлагала множество улучшений и модификаций для омоложения. Ему могло быть как за пятьдесят, так и за восемьдесят. Ему могло быть за сто, но почти наверняка больше сорока, потому что он смотрел на Дейвенпортов с легким презрением и нетерпением человека, раздраженного кажущейся молодостью и глупостью. И Хайдеру, и Дамиану было чуть за тридцать.

Дамиан Дейвенпорт подался вперед. Выше Хайдера на несколько сантиметров, он был худощав, с длинными конечностями и короткими черными волосами, его кожа была красновато-охристого оттенка. Там, где Хайдер был быстр и взрывоопасен, Дамиан излучал решимость и выдержку.

— Нас это не интересует, — сказал Дамиан ровным, почти ленивым голосом. — Нет необходимости спорить. Мы не поддадимся на уговоры. У вас есть наш ответ.

— Неудача — суровый учитель, — сказал Варден. — Вы стоите на краю пропасти, и галактика наблюдает за вами. Примите наше предложение и спасите себя, прежде чем ваши враги разорвут вас на части.

— Странным образом грандиозно, — сказала Рамона.

И знакомо. Было что-то до боли узнаваемое в тоне, словах и взгляде Вардена, будто он говорил не с людьми, а с насекомыми, пригодными только для того, чтобы быть раздавленными его ботинком.

Хайдер преувеличенно вздохнул.

— Вы предлагали три раза, и мы трижды вам отказывали. Встреча окончена.

Когда Варден встал, остальные двое вскочили на ноги, отодвигая кресла. Посетитель вздернул подбородок и бросил на Дейвенпортов взгляд, полный нескрываемого презрения.

— Я запомню это. В будущем не вините меня за невежливость.

Тревога впилась в Матиаса раскаленными зубами. Мир на мгновение побелел, когда нахлынули подавленные воспоминания.

Запись остановилась.

— Не так много, чтобы действовать, — пробормотала Рамона и увидела его лицо.

— Что?

— Дай мне код доступа, — попросил он.

Код к видеоэкрану вспыхнул в его имплантате. Он подключился к своей личной базе данных, извлек нужный файл и вывел его на экран. Конференц-зал растаял, превращаясь в ряды неподвижно стоящих солдат в высокотехнологичных серебряных доспехах: плечи расправлены, позвоночники напряжены, шлемы зажаты в левой руке. Одинаковый рост. Одинаковая длинная коса, тянущаяся через почти лысую голову ото лба до шеи. То же выражение: стиснутые зубы, опущенные брови, немигающий взгляд, на лицах печать потребности доминировать.

— Кто это? — пробормотала Рамона.

— Вандалы, — сказал он. Это слово показалось ему отвратительным на вкус. — Команда усмирителей Республики Звездопад.

* * *

— Вандалы? — Рамона нахмурилась. — Это то, как они называют себя или как их называют другие?

— И то, и то.

Лицо Курта промелькнуло перед Матиасом, испуганное выражение на лице пожилого мужчины запечатлелось в его памяти, потому что он не хотел вспоминать следующий момент, когда корвет его командира превратился в маленькую звездочку на экране.

Он вывел на экран карту звездного сектора — большую сферу, усеянную яркими вспышками отдельных звезд. Когда человечество распространялось по галактике, оно делало это секторально. Одной обитаемой планеты было недостаточно, чтобы обосновать создание аванпоста, если только у поселенцев не было серьезных тенденций к обособлению, и они не могли финансировать свою собственную экспедицию. Вместо этого человечество искало скопление звездных систем с обитаемыми планетами в относительной близости друг от друга. Они определяли якорный мир, с местом первоначального поселения, строили там варп-гейты и направляли поставки для распространения человечества на другие планеты в пределах досягаемости, образовывая сектор.

Сектора различались по размеру. Их планета была одной из самых больших с Тайной — якорным миром в центре и двадцатью семью обитаемыми звездными системами, расположенными на произвольных расстояниях от нее. Даже с варп-гейтами требовались месяцы, чтобы добраться от одного края сектора до другого. Большинство планет торговали со своими ближайшими соседями и с якорным миром, но чем больше расстояние, тем меньше они знали о других поселениях. Только космонавты — пехотинцы торгового флота, охранники конвоев и рабочие — мигранты, такие как шахтеры на астероидах, видели всю картину.

Матиас нажал на Раду, и на дисплее засветилась планета к «юго-западу» от якорного мира, примерно на полпути между ним и краем сектора.

— Мы, — сказал он.

Он нажал на другую планету — крупный мир у самой верхней границы сектора, и он загорелся агрессивным красным.

— Звездная система Куй.

Он приблизил ее, и карта показала группу из четырех звезд, с центральной звездой, горящей красным и тремя другими, подсвеченными розовым.

— Около восьмидесяти стандартных лет назад, военное восстание свергло существующую монархию и установило Республику Звездопад. От республики здесь одно название. Только действующие военные или ветераны являются настоящими гражданами. Все остальные являются частью меньшего класса поддержки с ограниченными правами и еще более ограниченной защитой. Ими управляет высший военный совет, и власть совета абсолютна. Это как если бы тоталитарный режим и военная меритократия родили ребенка и одели его в республиканскую одежду.

— Какая прелесть, — сказала она. — Это их элитное подразделение?

— В каком-то роде. Вандалы не лучшие бойцы республики. Они тщательно отобранные социопаты, необремененные моралью и натасканные беспрекословно подчиняться своим командующим офицерам. Чтобы быть принятым в это подразделение, нужно иметь за спиной определенное количество убитых.

— Значит, они наемные убийцы.

Матиас откинулся назад, стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний.

— Это отряды зачистки. Они не дислоцируются, а спускаются с поводка. Когда нужно что-то стереть с лица земли — проблемную фабрику на астероиде, планетарное поселение, военное подразделение, чей командир перешел границу — вандалы очевидный выбор. Они без проблем убивают своих же.

Он помолчал, решая, что ей сказать. Только основные моменты. Да, основные моменты не помешали бы.

— На одной из лун в планетарной системе на краю Республики Звездопад было шахтерское поселение, возникшее за несколько десятилетий до захвата системы республикой. РЗ выставила им ультиматум: подчиняйтесь или проваливайте. Шахтеры отказались делать и то, и другое. Вандалам было приказано захватить поселение любым доступным способом. Это была купольная колония, ни о какой защите там не было и речи, кроме местной полиции. Вандалы могли просто взорвать их генераторы парой снарядов, и шахтерам пришлось бы эвакуироваться.

— Но они этого не сделали, — сказала Рамона.

— Нет. Они посчитали это хорошей возможностью для полевой тренировки. К тому же, генераторы были в отличном состоянии, и их ремонт или замещение могло дорого обойтись.

Взгляд Рамоны потяжелел.

— Девять тысяч людей, — продолжил он. — Из них полторы тысячи детей вырезаны до последней души. У них была система очков. Столько-то очков за взрослого, чуть меньше за пожилого и детей до двенадцати лет. За младенцев давали один балл. Вандалы вели счет, рисуя цифры на своей броне кровью. У них были нательные камеры, но кровь производила впечатление, и так им было веселее. Республика назвала это «рекультивацией и освобождением горнодобывающих предприятий на Опусе VII». Их соседи назвали это «резней на Опусе».

Она смотрела на него в ужасе. Затем шок сменился подозрением.

— Откуда тебе об этом столько известно?

Потому что это неотвратимо изменило траекторию его жизни. Он задолжал вандалам долг крови, который никогда не сможет погасить.

— Покинув планету тринадцать лет назад, я присоединился к группе наемников. Они избегали РЗ и всех ее отрядов будто чумы. Нам рассказывали о похождениях вандалов в качестве предостережения.

Рамона сощурила глаза. Она явно ожидала большего, но он не был готов приоткрыть эту рану. Чем меньше она о нем знает, тем лучше. У него не было привычки вооружать своих врагов.

— Ты утверждаешь, что это военная операция. РЗ хочет секо-технологию, и они отправили вандалов ее заполучить.

И да, и нет.

— Когда вандал-офицер предупреждает тебя, что он собирается быть невежливым, он имеет в виду: либо ты подчиняешься ему, либо умираешь. Если ты не подчинишься его приказу, он убьет тебя, твою семью, твоих домашних животных, соседей, пока не останется никого, кроме озера крови. Хайдер — заметный человек. Дейвенпортам время дано в кредит. Прежде чем вандалы покинут планету, они воплотят это обещание в реальность.

С Рамоной произошла перемена. Раскованная провинциалка с теплыми глазами и ленивыми движениями испарилась, как кан-маска, растаявшая в воздухе в конце фестиваля. Женщина напротив него теперь была сосредоточена, ее взгляд был расчетливым, линия рта жесткой.

Привет, Рамона. Так больше похоже на правду.

— Полагаю, ты прав, — сказала она. — У РЗ есть разведывательное управление? Или дипломатический корпус?

— Да, — ответил он. — У них есть дипломатический корпус, бюро разведки, связей с общественностью и несколько других агентств, контактирующих с внешним миром. Они параноидальны и собирают каждую крупицу информации о своих соседях, поскольку видят во всех потенциальную угрозу.

Рамона забарабанила пальцами по столу.

— Тогда зачем им отправлять кровожадных маньяков вести переговоры о покупке технологии секо-щита?