Помоги проекту - поделись книгой:
Я сглотнула. Зажмурилась. И выдала поток грязных ругательств.
— Я что, в сраной Мадоке?! Быть девочкой-волшебницей — значит страдать и всё такое?!
Как ни странно, кот понял, что я имела в виду, и ответил:
— Что было раньше: курица или яйцо? Некоторые люди использовали реальность для вдохновения в творчестве. Так что кое-какие моменты могут совпадать с тем, что тебе знакомо по литературе или… — Он на мгновение замолчал, — Мультипликации.
Он хмыкнул и добавил:
— Справедливости ради, искусство всегда отражало жизнь не полностью.
— В каком это смысле?
— Жизнь страшнее, — сказал кот беспечно.
К этому моменту выдержки у меня осталось ровно столько, чтобы не швырнуть в блохастого ножницами. Я вновь принялась изучать себя. К некоторому стыду, в двадцать три года тайны женского тела были сокрыты для меня за непреодолимым препятствием монитора. Сегодня я впервые получила возможность исследовать девичьи прелести вручную.
— Не переусердствуй, — одёрнул меня кот, — Девочка-волшебница на то и девочка, что невинна.
Я залилась краской и убрала руки за спину. Потом опомнилась (какого хрена меня учит манерам блохастая шкура?) и показательно ухватилась за грудь, оказавшуюся весьма чувствительной. Впрочем, первоначальный запал прошёл, и вскоре я отпустила себя. Поправила футболку. Безуспешно — всё равно смотрелась на два размера больше.
— Это, конечно, здорово, — сказала я (нет, не здорово), — но пора бы научить меня превращению обратно в мужчину. А потом можно и поговорить. Я же правильно понимаю, что ты кто-то вроде моего фамилиара? Получается, ты должен ответить на мои вопросы, помочь мне обустроиться в новом положении и далее по списку.
— Не совсем, — отозвался кошак. В его голосе плескалось ехидство… и опасность?
Я развернулась к нему. И чуть не грохнулась в обморок.
Дело в том, что пока я вертелась перед зеркалом, изучая новый облик, кто-то подменил милого дворового котяру. Его место заняла огроменная зверюга, чёрная как сама ночь, ростом под три метра — макушкой она чесала потолок. Здоровые когти на концах массивных лап с лёгкостью порвали линолеум и оставили глубокие отметины на бетоне.
Тварь приоткрыла гигантскую пасть и показала длинные клыки размером с моё предплечье.
— Привет, собачка… — выдавила я, — Я мирная… Ты же не кусаешься?
— Я не собачка, — поправил меня знакомый мягкий баритон, — Я демон. И так уж вышло, что время разговоров подошло к концу.
С cаблеобразного клыка не-собачки-а-демона на пол упала капля слюны размером с кулак. Линолеум зашипел, растворяясь, будто на него угодила кислота.
Блеск. Чудесно. Где я найду деньги, чтобы всё это восстановить?
Нет, вопрос стоял иначе. Где я найду достаточно большую клетку, чтобы засунуть в неё взбесившегося кота?
Есть ли в магическом мире аналог отлова бродячих животных?
Я издала писк, больше приличествующий насмерть перепуганному зайцу, чем доблестной девочке-волшебнице, которая карает зло и насаждает добро.
— И-и-и… что теперь? — заикаясь, произнесла я. Отступила назад. Упёрлась в зеркало.
— Теперь — обед. В роли главного блюда — новорождённая волшебница, — В бездонных глазах демона загорелось тёмное пламя.
Он прыгнул на меня.
Глава 2
Бей, замри, беги.
Реакция человека на угрозу сводится к трём простым шаблонам.
Бросаться с кулаками на тварюгу, которая могла с лёгкостью откусить мне голову, как-то не тянуло. Застыть на месте в надежде, что котяра в прыжке передумает, остановится, расцелует меня на прощание и свалит, ещё глупее.
Так что я выбрала самый логичный вариант. Конкретно — ломанулась прочь из комнаты, да так, что аж поскользнулась и буквально впечаталась в коридорную дверь лицом.
Как ни странно, в поединке между рожей и деревом победила рожа. С оглушительным треском из стены повылетали петли, и я шлёпнулась в коридор.
Времени удивляться не было. С прощальным звоном разбилось зеркало. Промахнувшийся кот готовился к новому рывку. Без тени сомнений я подскочила и, взявшись за ручку, швырнула выбитую дверь в нос демону. Мельком удивилась — и почему так легко? Но на рефлексию растекаться не стала и побежала к новому препятствию — двери уже на лестничную клетку. Эта преграда была солиднее прошлой: стальная, закрытая на два замка, с пятнами в местах, где облупилась краска.
От ужаса тряслись ладони, никак не могли ухватить засовы. За спиной раздался чудовищный рёв: зверю мой подарок не понравился.
Спина заледенела, хотя по ней ручьями стекал горячий липкий пот. Внутренности смёрзлись от страха, драгоценные секунды утекали, как вода сквозь песок. Я закричала, выплёскивая жгучее отчаяние, и замолотила по двери кулаками.
Глупо, конечно. Будто руки справятся со сталью.
После первого удара поверхности двери промялась, а третий тычок выбил её целиком. В растерянности я уставилась на костяшки, покрытые кровью. Но из потрясения меня выдернул гигантский котяра, который выскользнул-таки в коридор и занёс надо мной тяжелую лапищу. Окончательно одурев от происходящего, я подхватила дверь и ткнула торцом в морду зверю. Он зашипел, как раскалённая сковорода, на которую плеснули масла, и замотал головой.
Выигранное время я решила использовать с пользой. Нет, не постучаться к соседям и попросить, чтобы поскорее вызвали полицию. Я побежала по замызганной лестнице.
То есть попыталась побежать — и тут же запуталась в чересчур широких штанах. Свалилась на перила. Ржавое железо не выдержало даже такой лёгкой нагрузки, как девичье тельце. С пронзительным воплем, от которого у меня заложило уши, я свалилась вниз.
Что произойдёт с человеком, который упадёт с шестого этажа на плитку, которой выложена парадная? А если по пути к блаженному выходу он пересчитает рёбрами поручни на всех пролётах?
Естественно, человек умрёт. Об ином исходе не могло быть и речи. Даже если бы он каким-то чудом пережил падение, то вскоре захлебнулся бы от крови в лёгких, пробитых размолотой грудной клеткой. А потом его сожрал бы котяра, спустившийся по лестнице без особых приключений.
Я зажмурилась и стала считать удары, от которых сотрясалось тело. Особой боли не было — видимо, её заглушил шок.
И со смачным хрустом я приземлилась на дно девятиэтажки. В ноздри ударил запах мочи и разлитого пива. Я открыла глаза и обнаружила, что уткнулась носом в липкое пятно. Поморщилась, поднялась на колени — и сообразила, что по какой-то причине всё ещё жива. Посмотрела на руки, ощупала себя — кое-где падение оставило ссадины, там, где кожу содрало, выступила кровь.
Не совсем то, как я представляла себе последствия смертельного падения. У меня кишки должны были превратиться в сплошное месиво! Но вместо жуткой боли я чувствовала лишь слабое головокружение и зуд в ранках. Слабо ныл позвоночник.
Повезло? Повезло! Чудесное выживание не отменяло опасного хищника поблизости. Расслабляться рано, надо бежать дальше.
Я вскочила и, нажав на кнопку домофона, выскочила наружу. Хватит с меня двух выломанных дверей на сегодня. На какие шиши буду их заменять — непонятно. Вышлю счёт преисподней, наверное.
К тому же на полу парадной от меня остался отчётливый отпечаток. Плитка в этом месте превратилась в крошево. Да ещё и все перила выломаны по дороге… Звиздец мне. Я ж в жизни не расплачусь за ущерб.
Из груди вырвался всхлипывающий смешок. О том ли сейчас стоит думать?
Так, нужно обогнуть дом, чтобы попасть на улицу. Демон, конечно, не рискнёт последовать за мной — наверняка такие создания ревностно скрывали тайну о своём существовании. Иначе о них уже трубили бы изо всех телевизоров.
Двор подозрительно пустовал. Ни вездесущих бабок на покосившихся скамеечках или в глубине куцых грядок, ни ребятни на детских площадках — никого. И привычные алкаши с одной чекушкой на троих куда-то подевались.
«Ну и хрен с ними», — жизнерадостно подумала я, — «целее будут».
Мне сейчас не дети или пьяницы нужны, а отряд ОМОНа в полной боевой выкладке и с рюкзаком гранат. А то и парочкой РПГ — вжух, бах! И готов котяра.
Но ОМОН на мысленный зов не явился. Я завернула за угол, бросилась к дороге — и растерянно остановилась.
Нет, не то чтобы я жила в перенаселённом районе. Сегодня рабочий день, народу в такие часы слоняется немного… Но хоть
Царство одиночества. Ни единой живой души. Влево, вправо — внушительная пустота безлюдья. И даже, чтоб их, машины на проезжей части стояли брошенные. То есть не брошенные, а будто аккуратно покинутые. Все дверцы закрыты, фары дневного света горят, нигде ни признака того, что салоны покидали в спешке… Все водители будто испарились.
Так, Саша. Думай, Саша. Соображай быстрее. Ты ведь не хочешь оказаться в желудке демона, правильно? Куда дальше, куда-куда-куда?!
Сероватая дымка обволакивала предметы, размывала контуры. Привычную лазурь небес сменила нездоровая желтизна. Солнце будто светило вполсилы, надрываясь, разбрызгивало оранжевые лучи.
А возле него пристроился второй круг. Диск непроглядной темноты, что жадно впитывал свет. Дыра в реальности, сквозь которую утекало небо.
На мгновение я забыла о демоне. Забыла о том, что стала девочкой-волшебницей. Забыла о том, что выжила после того, как грохнулась с шестого этажа.
Я смотрела на чёрную дыру, которая поглощала Землю, и думала о том, что планете настали кранты.
А затем пришла в себя. Может, кого иного неизбежный апокалипсис заставил бы впасть в истерику, забиться в конвульсиях, осмыслить тщетность бытия. А я поняла, что раз уж мир обречён, будет глупо сдохнуть от клыков и когтей какого-то там кота-переростка.
Да, демон. Ну и что? Да драла я этих демонов под хвост! Я, чтоб вас всех по батюшке, настоящая девочка-волшебница! Кто не верит — гляньте на грудь. Её, между прочим, при беге непривычно натирало о футболку. Но это мелочь, плевать.
Страх сменился бесшабашной злостью. Я не сдамся так легко, не позволю злу сломить меня. Не для того я перетерпела все невзгоды, чтобы бесславно сдохнуть.
В венах вскипела кровь, адреналин ударил по мозгам. Я с вызовом огляделась по сторонам, ожидая, что демон вот-вот набросится на меня. Но кошак не показывался, и я выплеснула энергию в бессмысленном пинке по крылу ближайшей машины.
В него словно из танка выстрелили. Половину капота снесло напрочь, из него вырвало двигатель, отбросило его на десяток метров. Обрывки металла усеяли дорогу. Бойкая покрышка поскакала по асфальту.
А я запрыгала на одной ноге, матерясь сквозь зубы и потирая отбитые пальцы. Из глубины сознания всплыла дурацкая мысль: надо было ботинки нацепить, а то так и порезаться можно.
Однако она быстро утонула в волне ликования. Точно! Я ведь девочка-волшебница! Мне подвластны силы, недоступные обычному человеку! Мне нипочём падение с большой высоты, я могу с лёгкостью гнуть балки… Да я же всесильна!
И я расхохоталась. И не звенели в моём смехе никакие психованные нотки! Я просто… обрадовалась открытию.
— Хана тебе, демон грязный, — ухмыльнулась я и, сжав кулаки, встала в боевую стойку.
По крайней мере, мне казалось, что так выглядели боевые стойки. Драться меня никто, кроме улицы, не учил. Но хулиганы не жаловались. Иногда доставалось им, чаще — мне. Суровая школа жизни сделала своё дело. Я не стеснялась бросать песок в глаза врагам, так-то. И по шарам тоже заряжала.
Томительно тянулись секунды, но кот не показывался. И только я собралась засчитать ему техническое поражение, как стена моего дома (и, хуже того, квартиры) взорвалась. На землю посыпалось каменное крошево, пара крупных обломков с торчащей арматурой раздавила клумбы.
Какая же ты сука, тварь блохастая. Всё, финиш. Я официально бездомная.
А на асфальт грациозно прыгнул демон. Его высота смутила ещё меньше, чем меня: он даже не встряхнулся после того, как пролетел метров пятнадцать.
Я завопила. Кажется, ругательства. Кажется, неприличные. Но важнее то, что я подхватила уполовиненный корпус машины и, крутанув его, отправила в сторону зверя.
Он почти увернулся. И в его случае почти означало, что выступающая железка задела ему бок. На проезжую часть закапала густая чёрная кровь. Демон пошатнулся, и его уши прижались к голове.
— Во имя добра, справедливости и моей хаты я тебя, гадёныш, урою, — оскалилась я.
Легче сказать, чем сделать. Ко мне рванула стремительная тень, воздела лапу, распахнула пасть… и я едва отпрыгнула от верной смерти. Споткнулась, кувыркнулась, встала — лишь для того, чтобы упасть снова, перекатиться от острейших когтей. Они прочертили на асфальте чёткие продольные полосы. Чутьё подсказало, что прямая встреча с когтями чревата мгновенной гибелью. И стойкость волшебницы тут не поможет.
Так мы какое-то время и танцевали. Демон прыгал на меня, колотил лапами, пробовал сбить с ног хвостом, а я уворачивалась и скакала вокруг него. Разок пнула по лапе, и котяра обиженно взвизгнул.
Но конечность ему не оторвало. К сожалению, твари из ада попрочнее честного автомобиля.
Я уставала. Нет, по старым меркам я держалась отлично — до перевоплощения я бы уже давно сбила дыхание и упала срубленным деревом. Но и сверхчеловеческой силы, скорости и крепкости было маловато, чтобы на равных состязаться с порождением бездны.
И какого, собственной говоря, чёрта? Добро всегда побеждает зло! Я обязана выиграть — хотя бы для того, чтобы раствориться в чёрной дыре с осознанием выполненного долга.
Но судьба сурово обходится с хотелками. Мою вот она пережевала и выплюнула. Сраный блохастик достал меня на излёте, и я отлетела поломанной куклой метров на пять, в полёте пару раз перевернувшись.
Котик совсем не жалел сил.
От его шлепка сердце с желудком будто местами поменялись. Я приподнялась на локтях. Интересно, если я плюну на прощание демону в усы, это подпортит ему настроение?
Проверить гипотезу мне не довелось.
Тварь нависла надо мной, облизнулась, капнув кислотой на асфальт, и в неё врезался яростный поток пламени.
Окрестности заполыхали так, будто безумный пироманьяк залил всё бензином и, ухохатываясь, вдавил гашетку огнемёта. Языки огня обожгли лицо. Я свернулась клубочком, защищаясь от злобной стихии. В мозгу билась единственная мысль: уйди, погасни, исчезни! Одежда, и без того пострадавшая при падении и в бою, сгорала с прямо-таки неприличной скоростью.
То ещё ощущение: по тебе бегает пламя, кусает всё напористее, добираясь до мяса.
И вдруг огонь схлынул. Стих в один миг, будто его и не было. Я лежала на асфальте, слушала своё дыхание и понимала, что я окончательно перестала что-либо понимать.
А потом чей-то ботинок заехал по многострадальным рёбрам.
— Тебе кто, мерзавке, разрешал лезть на мою территорию? А? Не слышу ответа!
А я не могла ответить. Была слишком занята тем, что ловила ртом драгоценный воздух.
После ослепляющего пламени в глазах плыло. Сперва вернулись силуэты, затем картинка прояснилась. Я обнаружила, что пялюсь на симпатичную рыжеволосую девчушку, одетую по-спортивному небрежно. Стоптанные кроссовки, полосатые треники, облегающая водолазка. Она очень приятно подчёркивала выдающиеся достоинства незнакомки.
Я заморгала. Раскрыла губы и что-то пропищала. Сама не знаю что.
Незнакомка брезгливо сощурила алые глаза.
— Так, с тобой всё ясно. А вот с тобой…
Она нагнулась и подняла какой-то чёрный мешок. Секунду спустя стукнуло осознание. Не мешок, а кот, заметно съёжившийся, но всё ещё громадный, как боров, чёрный, как сажа, и с нелепыми кавалерийскими усами.
Казалось, незнакомка не испытывает никаких трудностей, удерживая здоровяка одной ладонью.
— Колись, Бехемот, что учудил, — процедила молоденькая девушка, — А то мне ведь не трудно тебя дожарить.
Поделиться книгой: