– Судя по прошлому, в немалой.

– Захочет ли Компания помочь мистеру Селдену?

– Лично я охотно сделал бы все, что в моих силах. Насколько мне известно, Компания к нему расположена и не считает его ответственным за потери в Айвенго. Старик очень сожалел об его уходе.

– Хотели бы вы его вернуть? Кент ответил осторожно:

– Об этом стоит подумать, миссис Беннет. Нельзя отрицать, что события в Айвенго сильно повлияли на Селдена – настолько, что он бросил работу на одном из лучших участков Компании. Мы должны быть реалистами, миссис Беннет. По опыту я знаю, что бывают случаи, когда люди, потерявшие равновесие, как Селден, со временем снова начинали серьезно работать. Но вы знаете, что говорят о борцах-чемпионах: они никогда не восстанавливают утраченной репутации. В равной мере это относится и к работникам угольной промышленности.

– Если бы я так думала, – быстро сказала Кристин, – то не пришла бы сюда.

Кент вопросительно взглянул на нее:

– У вас есть план?

– Да, хотя и довольно неопределенный. Он зависит от вашего влияния в Континентальной компании. Я не сомневаюсь в вашей доброжелательности, но Компания…

– Могу вас заверить, миссис Беннет, что Компания заинтересована в Селдене. Он сделал Айвенго прибыльным участком. Но дело не только в нас. Захочет ли Селден воспользоваться нашей помощью?

– Если вы согласны помочь, то я постараюсь сделать так, чтобы он захотел этого.

– Вы полагаете, это в ваших силах?

– Да. Если вы мне поможете, я убеждена в успехе.

– Вы заинтересованы в этом лично? – решился спросить Кент.

Кристин улыбнулась.

– Я многим ему обязана, очень многим. В свое время он помог мне, к это имеет для меня огромное значение. Теперь я хочу попытаться отплатить ему тем же. Но если вы думаете, что меня побуждают другие чувства, то вы ошибаетесь.

Кента трудно было ввести в заблуждение. Несмотря на холодный тон, которым она произнесла последние слова, и спокойное лицо, он интуитивно почувствовал обман. Ее смелое обращение к нему можно было объяснить только личной заинтересованностью.

– Может быть, вы расскажете, миссис Беннет, подробнее о вашем плане? Тогда мне будет легче что-либо советовать.

Кристин чувствовала, что ей необходимо не только завоевать симпатию Кента, но и добиться от него участия в осуществлении ее замысла.

Она заговорила свободно, отбросив сдержанность и легкую неловкость:

– Вы, должно быть, помните, что за много месяцев до взрыва в Айвенго я была секретарем мистера Селдена. Когда я впервые пришла в контору, то ничего не умела делать. Мистер Селден научил меня. Он потратил много времени и сил, чтобы сделать из меня не только хорошую стенографистку, но и знающего клерка угольных контор. Больше того, он научил меня быть самостоятельной. Когда он покинул Айвенго, я тоже не задержалась там надолго. Мои родители были… враждебно настроены. У нас никогда не было взаимопонимания, и они не возражали против моего отъезда. Я стала полностью независимой и самостоятельной. Уехав из Айвенго, я начала применять те знания, которые мне помог получить Селден. Используя его методы работы, я расширила свой технический кругозор, приобрела опыт и даже практические навыки. Конечно, они не были полными, так как мужчины, из-за своего суеверия, не позволяли мне спускаться в шахты, но я изучала на практике ту часть шахтных работ, которая ведется на поверхности. Я говорю все это для того, чтобы вы знали: я не принадлежу к женщинам, интересы которых ограничены домашней обстановкой. Кристин, помолчав минуту, продолжала:

– Мистер Кент! С тех пор, как я вращаюсь в деловом мире, я не встречала более тонкого знатока угольного дела, чем мистер Селден. Как человеку я слишком многим ему обязана – он дал мне экономическую независимость. Благодаря ей я пользуюсь теми преимуществами, которые неизвестны другим женщинам. Не хочу вас обманывать – у меня есть личные причины ему помогать. Но дело не в этом. Нельзя такого прекрасного человека, как мистер Селден, с его опытом и знаниями, оставить без поддержки.

– Конечно, – согласился Кент.

Незаметно оба оставили официальный тон. Кент с интересом слушал искреннюю речь Кристин. «Селдену повезло с защитником», – думал он с некоторой завистью.

– Я охотно помогу не только потому, что думаю о Селдене так же, как и вы, – сказал он, – но и потому, что меня заинтересовало ваше участие в этом деле. Не зная точно, в чем состоит ваш план, думаю, однако, что он будет не из легких.

Кристин улыбнулась.

– Да. Но план перестанет казаться таким трудным, когда я начну его осуществлять. Боюсь, что мне придется злоупотреблять вашей добротой.

– Не говорите так, – возразил Кент. – Я хочу, чтобы вы без стеснения обращались ко мне по этому делу.

Он улыбнулся немного смущенно.

– Мне кажется, мы будем партнерами в вашей игре. Пожалуйста, обращайтесь ко мне без колебаний – вы завоевали мою симпатию. Стыдно, что до сих пор ничего не было сделано для Селдена. Если нам удастся снова поставить его на ноги, это будет хорошо и для Компании, и для вас.

– Да, – просто сказала Кристин. – Благодарю вас.

– В чем заключается ваш план? – деловито спросил Кент.

– Я не хочу ничего предпринимать, пока не поеду в Маренго и не ознакомлюсь с обстановкой. Возможно, поговорю с мистером Селденом. Но прежде всего я должна узнать о кем как можно больше. Не можете ли вы дать мне письмо к управляющему в Маренго? Не поручитесь ли вы за меня? Вероятно, вам известно, как встречают одиноких женщин, приезжающих в шахтерские поселки, – они сразу попадают в атмосферу недружелюбия, если за них никто не ручается. Это моя первая просьба к вам.

Лицо Кента омрачилось.

– Ваша первая просьба, – повторил он. – Мне кажется, вы не вполне отдаете себе отчета в том, что собираетесь делать. Вы забыли, что такое шахтерские поселки. Маренго – не слишком приятное местечко, к тому же изолированное от центра, и старик Иервуд может делать там все, что ему заблагорассудится, до тех пор, пока добывает уголь.

Глаза Кристин весело блеснули.

– Я выросла в угольных поселках. Только что я вам говорила, что провела два года в одном из таких мест, как Маренго.

– Раньше ваше положение было иным: вы работали в конторе, и шахтеры вас знали. В Маренго к вам отнесутся с подозрением. Кроме того, вы будете сильно отличаться от местных женщин.

– Вы не доверяете моему такту? – быстро возразила Кристин. – Я не поеду в Маренго в таком виде, как сейчас.

– Вы поставите себя в тяжелое положение, миссис Беннет. Позвольте мне взяться за дело, я постараюсь сам увидеться с Селденом.

Кристин стояла на своем:

– Я буду так же искренна, как и вы, мистер Кент. Мне кажется, ваше вмешательство только испортит дело. Я знаю мистера Селдена лучше вас, и уверена, что, повидавшись с ним, вы ничего не измените. Что касается неприятностей, то они мне знакомы. Уверяю вас, я знаю, что делаю.

Кент все еще не соглашался.

– Вы никогда не жили жизнью таких поселков, миссис Беннет. Вы принадлежали к управленческому персоналу, и не представляете себе, что такое шахтерский поселок. Вас будут преследовать. Женщина без определенных занятий возбудит их злобу и ненависть скорее, чем мужчина.

– Они не возненавидят меня, мистер Кент, потому что я знаю их много лет. Я среди них работала. Ни вы, ни Компания ничем не рискуете, если я поеду в Маренго. Риск будет только мой, и я готова взять его на себя.

– Но я чувствую себя ответственным за вас, – сказал Кент.

– Напрасно, я сумею себя защитить. Мне приходилось попадать и в более трудные ситуации. Хотите ли вы мне помочь? – прямо спросила Кристин.

Кент не мог дольше сопротивляться.

– Да. Но я не думаю, что это будет очень разумно с моей стороны, – сказал он неохотно, испытующе глядя на нее. – Я дам вам письмо к Иервуду, в котором сообщу, что вы моя сотрудница. Это устранит часть затруднений.

Кристин с благодарностью посмотрела на него.

– Прежде, чем на что-либо решиться, я приеду к вам с докладом. Тогда вы сможете наложить на мой план вето, если сочтете это нужным.

– Хорошо, – сказал Кент.

– Где вы остановились?.

– В отеле «Авондейл». Она была удивлена вопросом.

– Когда вы собираетесь ехать в Маренго?

– Как можно скорее.

– Не хотели бы вы выехать ранним поездом завтра утром?

Удивление Кристин все возрастало.

– Почему? Мне кажется, что этот поезд так же подходит, как и другие.

– Видите ли, Иервуд – довольно большой оригинал, и я не знаю, какое впечатление на него произведет письмо. Бели не возражаете, я поеду с вами и лично переговорю с ним. На мне лежит ответственность за вас, и я предпочитаю принять все возможные меры предосторожности.

– Вы… вы очень добры. Я чувствую себя неловко, затрудняя вас.

– Это не затруднит меня, – возразил Кент, – мне будет приятно вам помочь. Я искренне заинтересован в вашем деле, хотя и сомневаюсь в успехе.

Кристин встала.

– Не знаю, как вас благодарить. Вы предлагаете мне такую помощь, о которой я не смела и мечтать, – сказала она взволнованным голосом. – Мы едем завтра вместе?

– Заехать за вами в отель? – спросил Кент, вставая. – Поезд отходит в четыре часа утра.

– О нет, это слишком любезно с вашей стороны, мистер Кент, – засмеялась Кристин. – Я не хочу, чтобы вы в такой ранний час тащились через весь город. Встретимся на вокзале.

– Хорошо, – согласился Кент. – Вы взялись за благородное дело.

– При вашем участии, – ответила Кристин и, бросив на него благодарный взгляд, направилась к двери.

Кент вернулся к своему письменному столу.

Глава 9

На следующее утро Мэллори Кент ожидал Кристин на вокзале. Весенний дождь, падая на асфальт улиц, блестел в мутном свете электрических ламп. Был тот ранний утренний час, когда дневной свет еще не в состоянии победить электричество.

Кент сомневался в успехе, но он был не из тех людей, которые, дав слово, отступают. Он руководствовался и другими соображениями. Вернув Селдена, он, несомненно, заслужил бы одобрение Компании, которая ощущала отсутствие одного из своих лучших управляющих, – в механизме гигантской машины недоставало довольно-таки ценного винтика.

Кент коротал время, разглядывая публику, в зале ожидания. Серые лица, сонные позы усталых людей в этом неопрятном зале заставили его брезгливо поморщиться. Раздумывая о цели своего путешествия, он неожиданно признался самому себе, что, кроме делового интереса, у него был и другой – его заинтересовала Кристин. Кента занимала мысль, как она, изящная, хрупкая женщина, будет выглядеть в угольном поселке.

В это время открылась дверь, и вошло новое лицо – точно такое же, как и те, что заполняли зал. Женщина с трудом волочила за собой тяжелый чемодан, похожий на те безобразные дешевые вещи, которые были свалены в кучу на лавках, стоящих у стен зала. Она бросила чемодан на скамью.

От нечего делать Кент следил за ней глазами. Женщина была в желтом непромокаемом плаще, с которого на пол стекали струйки воды. Ее лицо было полузакрыто приплюснутой черной шляпой с поникшим пером. Эта новая фигура ничем не отличалась от других женских фигур, сидящих в тупом ожидании рядом со своими угрюмыми мужьями. Кенту не приходило в голову, что это была Кристин Беннет, та самая Кристин, которая вчера произвела на него впечатление своим изяществом и элегантностью.

Кристин сняла плащ и положила его на чемодан. Она была безвкусно одета: юбка из толстой ткани плохо на ней сидела, коричневая вязаная кофта собиралась грубыми складками; на ногах были тяжелые башмаки и бумажные чулки. Даже походка ее изменилась.

Пристроив вещи, женщина стала спокойно оглядывать зал, пока не увидела стоящего в стороне Кента. Она улыбнулась, догадываясь, что он ее не узнал.

Кенту надоело смотреть на новую женщину, по виду ничем не отличающуюся от других, и он начал внимательно следить за входными дверями, ожидая появления Кристин.

– О чем задумались, мистер Кент? – спросила Кристин, подходя к нему.

Бе манера говорить резко отличалась от прежней. Теперь голос Кристин был слегка хрипловатым, акцент и интонации – грубыми, как у шахтеров. От изысканного произношения, которое Кент слышал вчера у себя в кабинете, не осталось и следа. Бе речь была точным повторением бормотания, которое слышалось вокруг.

Кент взглянул на нее с изумлением.

– Черт возьми! – одобрительно выругался он. Его нелегко было удивить.

– Очень хороню, миссис Беннет. Я не узнал вас. – Он поглядел на нее с удивлением. – Полная перемена.

– Я этого и хотела, – улыбаясь, сказала Кристин.

– Как вы себя чувствуете, миссис… миссис… как прикажете– вас теперь называть?

– Я жена инженера, переведенного в Маренго и задержавшегося в… скажем, в Блюфилде. Еду в Маренго подготовить наш дом к его приезду.

Кент засмеялся ее находчивости.

– Удачно. Кстати, вы выглядите совсем не как деловая женщина.

– Конечно, нет, – ответила Кристин. – Я и не собираюсь ею быть. Как вы думаете, хорошо ли я замаскировалась?

– Вы все еще не отказались от своей идеи?

– Зачем? Конечно, нет.

Они молча глядели друг на друга. Вскоре в открытую дверь заглянул носильщик, неразборчиво прокричавший время отправления поезда.

Кент поднял свой чемодан.

– Это наш поезд. Надо занимать места.

Кент предложил поднести чемодан Кристин, но она решительно отказалась. Оба направились к поезду, состоящему из трех старых вагонов с неуклюжим паровозом. Кент, идя за ней следом, отметил изменения в ее походке: она шла, тяжело ступая, с опущенной головой, неловко раскачиваясь на каждом шагу.

Расположившись в вагоне у окна, они возобновили беседу.

– Когда-то давно вы, очевидно, уже играли эту роль, – сказал Кент.

– Как вы узнали?

– По тому, как вы носите эту одежду. У вас есть к ней привычка.

– Неужели вы думали, что я возьмусь за роль, которой не знаю? Я выросла в этих условиях, а остальное приобрела потом.