– Вы нетерпеливы, что, впрочем, свойственно молодости. Но вы поторопились. Я сам хотел, чтобы вы начали работать ради вашего же благополучия и независимости. В этом я вам помогу. А теперь, – он улыбнулся, – я верну вас в полной сохранности отцу.

– Это ложь! Вы давно уже унизили и сломили меня, и я проклинаю вас за это! – в бешенстве крикнула Кристин.

– Не стану спорить с вами. Но то, что сделано – сделано. У меня были для этого свои причины, и я продолжаю считать их важными. Результаты, в которых я заинтересован, оправдают мои действия. Теперь вы озлоблены, и не можете себе представить, какую опасность убрали с вашего пути. Со временем вы оцените то, что я сделал, пока же я удовольствуюсь ожиданием этого момента.

Селден бросил в камин папиросу и резко повернулся к ней.

– Теперь поздно. Кажется, нам больше нечего сказать друг другу. Как вам удалось уйти сегодня из дому?

– Отец и мать в гостях. Они вернутся поздно. Вы не сказали мне, каким образом собираетесь мне помочь.

– Я еще толком не знаю. Но ничего не предпринимайте, пока я не сообщу вам. Идемте. Я провожу вас.

Они вышли из дома. По дороге Селден неохотно поддерживал разговор. Перед домом Мак-Ивора он молча приподнял шляпу и исчез в темноте. Возвращаясь домой, Селден обдумывал план помощи Кристин. Он мог бы дать ей денег и отправить в Цинциннати или Чарлстон, избавив тем самым от невыносимой жизни в доме отца. Однако это не отвечало его целям и дало бы ей лишь временное облегчение. Кроме того, он не мог бы тогда вести за ней наблюдение. Ему хотелось изобрести такой способ помощи, который удержал бы ее в Айвенго. Для этого нужен был старик Мак-Ивор. Он мог воспротивиться, но Селдена это не беспокоило.

Постепенно, пока он шел к «Дому на холме», план помощи Кристин приобретал более определенные очертания.

Глава 4

На следующее утро Селден случайно встретил у вышки Ангуса Мак-Ивора. Старик работал в шахте подрывником. Это была опасная работа, но Мак-Ивор был осторожен. Он никогда не пользовался готовым материалом для взрывов – взрывчатые патроны набивал сам. Каждый день в пять часов, когда последние углекопы выходили из шахты, Мак-Ивор взрывал угольные пласты, не поддающиеся кирке.

Селден внимательно смотрел на его грубо сколоченную фигуру, немного сгорбленную от долгого пребывания в шахтах, но все еще крепкую и жилистую. Мак-Ивор собирался спуститься в шахту, когда пришла Кристин. Поклонившись Селдену, она подошла к отцу и передала ему корзиночку с едой. Приняв из рук дочери корзиночку, Мак-Ивор не проронил ни слова. Он избегал говорить с ней. Кристин молча повернулась и пошла по направлению к поселку.

Селден подошел к Ангусу. Старик укладывал красные пороховые запалы в ящик с опилками.

– Какой воздух в шахтах? – : спросил Селден.

– Газа нет, сэр, – почтительно ответил Мак-Ивор; как и остальные шахтеры, он боялся Селдена.

– Я вижу, ваша дочь вернулась. Навсегда?

– Да, – ответил Мак-Ивор, не прибавив на этот раз слова «сэр».

– Как вы предполагаете с ней поступить? Мак-Ивор нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Я думаю, что нельзя держать молодую женщину в четырех стенах, не вызвав протеста с ее стороны.

Ангус молчал.

– Я знаю, что вы думаете, – шутливо заметил Селден. – Вы думаете, что я тут ни при чем. Но это не так. Я создал условия, заставившие ее вернуться. Это вам известно.

– Моя дочь останется со мной до тех пор, пока мы не решим, как поступить дальше, – мрачно сказал Мак-Ивор.

– Я уже решил, что она будет делать, – холодным тоном заявил Селден.

– Напрасно беспокоились, – ответил Мак-Ивор. Его лицо казалось безобразным от забившейся в морщины угольной пыли.

– Нет, – заявил Селден, – у меня есть хорошая мысль.

Его голос окреп.

– Вам было бы полезно придерживаться одного со мной мнения, – сказал он, глядя в глаза Ангусу.

Шахтер прочел в глазах Селдена ультиматум.

– Вы не имеете права вмешиваться в мои дела! – закричал он, наступая на управляющего со сжатыми кулаками. – Моя дочь и я…

Селден сделал шаг вперед. Он никогда не отступал перед вызовом. Мак-Ивор вынужден был сделать шаг назад. В Айвенго не было ни одного человека, у которого хватило бы смелости противостоять Селдену.

– Я хотел дать вам совет, Мак-Ивор, – сказал он, – но если вы не хотите его выслушать, то есть и другие способы. Я здесь управляющий. Вы забыли, что это значит.

– Прекрасно. Я слушаю, – угрюмо пробормотал смирившийся Мак-Ивор.

– Так-то лучше, – одобрил Селден. – Мне нужна стенографистка. Я мог бы послать за ней в Чарлстон, но не уверен, что не получу такую, которая никогда даже не слыхала о шахтах и о жизни в шахтерских поселках. Через две недели она, наверно, захочет отсюда удрать. Ваша дочь знает угольное дело и живет здесь. Кроме того, она достаточно образованна. Я решил взять ее к себе в контору и обучить делу.

Мак-Ивор покачал головой.

– Вы кое-что забыли, – сказал он. – Дело не в том, что вы решили.

Иронически улыбаясь, Селден добавил:

– Даже с точки зрения интересов шахты вы занимаете неверную позицию. Ваша дочь нужна мне для работы в конторе.

Мак-Ивору изменила выдержка.

– Вы не получите ее! – вызывающе крикнул он. – Девчонкой она не считалась с моими желаниями, и ничего не стоящий муж бросил ее. Теперь она притащилась ко мне назад, чтобы я ее содержал. Я буду ее кормить, но она должна покаяться в своих ошибках. Хотя вы и управляющий, но не можете стать между мной и моей дочерью. Она останется дома, потому что этого хочу я! – запальчиво кричал Мак-Ивор.

– Сколько лет вашей дочери? – не без ехидства спросил Селден.

– Ей двадцать три года.

– Совершеннолетняя. Она должна подчиняться вам до тех пор, пока вы ее содержите. Вы не хотите дать ей возможности зарабатывать, чтобы не потерять над ней власть.

Мак-Ивор в ярости прервал его.

– Я сказал ей, и теперь повторяю вам: если она еще раз оставит дом вопреки моему желанию, то никогда уже не вернется в него, даже если приползет к порогу, как побитая собака.

– Да? К сожалению, на меня это не производит такого впечатления, как на нее. Слушайте, Мак-Ивор, я начинаю терять терпение. Завтра утром вы пришлете свою дочь в контору и немедленно перестанете мучить ее дома!

– С какой стати? – злобно прохрипел Мак-Ивор.

– Это приказ! Впрочем, вы можете выбирать: или вы завтра же утром посылаете ее в контору, или я передаю дом вашей дочери.

Мак-Ивор смирился перед угрозой, зная, что она не была пустой. Дом, в котором жили Мак-Иворы, принадлежал Компании, и Селден был вправе выселить их и передать его другому лицу.

Их громкий спор собрал толпу любопытных, но достаточно было одного взгляда Селдена, чтобы она рассеялась. Селдену надоело убеждать упрямого старика.

– Не находите ли вы, что воздух Западной Виргинии вам вреден? – сказал он шутливо.

Мак-Ивор окончательно растерялся и что-то пробормотал.

– Не думаю, чтобы вам хотелось отсюда уехать. Работаете вы здесь уже много лет, и у вас солидная репутация хорошего подрывника. Но, как вам известно, если шахтер не согласен с директором, то один из них обычно покидает шахту. Лично я не собираюсь в дорогу…

– Вы пользуетесь преимуществами своего положения, сэр, – сказал старик, к которому вернулось спокойствие.

Селден кивнул головой.

– Я знаю это, и часто так поступаю. Если вам это не нравится… – он оборвал свою речь красноречивым жестом.

– Мне это не нравится, – упрямо ответил Мак-Ивор, – но я ничего не могу поделать.

– На вашем месте, Мак-Ивор, я выразил бы управляющему благодарность за заботу о судьбе дочери. Не забудьте, что ее заработок увеличит доходы семьи.

Селден засмеялся и, повернувшись, пошел прочь.

– Так не забудьте же прислать дочь в контору ровно в восемь утра, – приказал он.

Мак-Ивор смотрел ему вслед с бессильным бешенством.

Селден обернулся и повторил:

– Вы приведете ее ровно в восемь!

Мак-Ивор начал спускаться в забой. Вся его фигура выражала протест и бессильную злобу.

Глава 5

На следующий день Кристин ожидала Селдена в конторе. Коттедж находился на небольшом холме.

Из широких окон открывался вид на вышку и шахты. Из кабинета директора был виден весь поселок.

Селден не заставил себя ждать. Свежий, чисто выбритый и, как всегда, тщательно одетый, он стремительно вошел в кабинет.

– Подождите немного. Сначала я должен покончить со спешными делами, – сказал он и снял телефонную трубку.

Селден отдавал распоряжения служащим, сидящим в другой комнате. До Кристин доносились слова и приказания, касающиеся пароходства, воздушной дороги, очистки поездных составов и, наконец, вызова для доклада старшего надсмотрщика шахты.

Вскоре в кабинет вошел старший надсмотршик Па-унд. Кристин его знала. Он с удивлением взглянул на нее. Это был пожилой, коренастый человек. Селден заговорил с ним тоном, не допускающим возражений:

– На третьем уровне много неприятностей. Немедленно возьмите рабочих и займитесь там очисткой сводов. Уберите все шатающиеся камни, часть их взорвите. Вызовите техника и при нем замените крепления. Не экономьте на них. Вчерашняя задержка обошлась нам в сорок тонн угля.

– Слушаюсь, сэр, – ответил старший надсмотрщик. – Нужно ли поливать доски в проходах водой?

– Сколько раз в неделю вы их поливаете? – спросил Селден.

– Два раза, сэр.

– Пока достаточно. У нас нет людей, чтобы делать это чаще.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Паунд, – но они суховаты. Вы приказывали следить за этим.

– Хорошо, я посмотрю сам, – перебил его Сел-ден. – Когда понадобится чаще поливать, я скажу. Следит ли начальник пожарной команды за тридцать второй линией?

– Да, сэр. У него сегодня вся команда в сборе.

– Хорошо. Есть ли газ?

– Газа мало, сэр.

– Можете идти.

После ухода Паунда Селден повернулся к Кристин.

– Можете приступить сегодня к работе? – спросил он.

Его глаза были по-прежнему холодными, но голос звучал мягче, чем в разговоре с Паундом.

– Но… но я не знаю, что делать и что вообще все это значит, – ответила она. – Отец сказал, чтобы я пришла сюда. Он ничего не объяснил. Меня удивило его разрешение. Вы, должно быть, с ним говорили?

– Да, у нас была приятная беседа, – шутливо ответил Селден.

– Как вы сумели его убедить? Я хотела бы найти такие же убедительные аргументы, – сказала она. – Мой отец не принадлежит к числу легко соглашающихся людей.

Селден слегка улыбнулся.

– Есть неотразимые аргументы. Вы это хорошо знаете.

– О, понимаю! Я забыла. Когда-то эти аргументы были направлены против меня, теперь они обращены в мою пользу.

Селден уклонился от дальнейшего разговора.

– Не стоит об этом говорить. Важно, что вы здесь. Догадываетесь ли вы, что это значит?

Кристин смущенно покачала головой.

– Это первые шаги к выполнению моего обещания. Я решил, что вы останетесь в Айвенго.

– Но я не хочу оставаться в Айвенго. Не вижу для себя выхода в таком решении.

Селден откинулся на спинку стула и посмотрел на нее.

– Конечно, я мог бы поступить иначе. Дать вам денег и отправить в один из городов, где вы могли бы делать все, что вам заблагорассудится. Не спорю, такой способ был бы приятнее для вас, но это не была бы помощь. Очень скоро вы израсходовали бы деньги, и снова очутились в таком же положении, как сейчас. Я избрал другой способ, менее приятный, но зато более надежный. Я даю вам работу.

– Работу? Здесь?

– У меня в конторе. Здесь я смогу вами руководить. Вы будете моей стенографисткой. До сих пор на этой работе у меня всегда были мужчины, но последний из них довольно неожиданно угле л.