— Со мной, помоему, мало садились…

«Вранье…»

В Расторгуевской электричке, пассажиры занимали как раз всю средину поезда — чтобы на конечной быть ближе к переходному мосту — к остановке видновского автобуса. Заявитель этого не знал.

«И вообще… Да никуда он не собирался, на ночь глядя!..»

Перед Игумновым сидел чиновник, из неплохо оплачиваемых. Возможно даже из одной из структур исполнительной власти. Целью его прихода было сделать ложное заявление о разбое.

«Только вот подготовился он недостаточно. А, может, не рассчитывал напороться на профессинала…»

— Долго еще?

Лжезаявитель взглянул на часы.

От Игумнова не ускользало ни одно его движение.

«Сейчас он свалит, а я должен буду либо зарегистрировать его фуфло, либо бросить в корзину»…

В первом случае вокзальный розыск будет обеспечен работой, лишенной смысла, — в ущерб раскрытию действительных преступлений.

Процент раскрываемости в Управлении и без того стоял на самой низкой из допустимых отметок. Дальше обычно следовал разгром с вызовом на коллегию. И такую коллегию уже готовили. С треском, с организационными выводами на самом высоком уровне…

Не регистрируя заявление, он, Игумнов, становился заложником в неизвестно чьих руках.

«При желании может в любой момент отправить в отставку, а то и под суд..».

— Чего ждем? — Потерпевший двинул стул.

— Сейчас закончим… — Игумнов снова взял заявление.

Можно было проверить заявителя по Центральному адресному бюро. Но с этим все могло обстоять благополучно. Заявление, скорее всего, было оформлено от действительно существующего лица.

— Вы не написали, где работаете…

— Название вам ни о чем скажет. Это закрытое учреждение… — Игумнов уловил скрытую насмешку.

— Пропуск у вас тоже похитили…

— Он лежал вместе с паспортом.

— Иначе говоря, у вас при себе ни одного документа…

— Нет…

Жестом, знакомым каждому менту, тот машинально дотронулся до куртки слева, на уровне нагрудного кармана, словно проверял. Игумнов немедленно уловил жест.

— Может посмотрите еще раз?

— Я и так знаю.

— В этом кармане… — Игумнов показал.

Заявитель не выдержал.

— Мне это уже надоело!

— Мне тоже.

Игумнов снял трубку прямой связи. У телефона был помощник дежурного.

Там у тебя носильщики. Пусть зайдут. Нужны понятые…

— Что вы задумали?! — Потерпевший вскочил. Это был крупный осанистый мужик.

Два дюжих носильщика уже входили.

— Будете понятыми!..

Игумнов вышел из-за стола. Металлические фиксы в верхней челюсти поблатному блеснули. Они стояли друг против друга под люстрой, в центре кабинета.

— Я предложил этому гражданину показать, что у него при себе… Он отказался…

Носильщики отводили глаза. Положение выглядело щекотливым. Одно начальство хотело силой обыскать другое. Им не хотелось встревать. Заявитель отстраняюще выставил вперед руку.

— Только посмей! Я помощник депутата Государственной Думы… — Он уже грозил прямым текстом. — не думай! Я все о тебе знаю. Ты — Игумнов, начальник розыска. Дежурный сегодня — майор Масловский. Если посмеешь поднять на меня руку — вас просто уберут отсюда!

— Я хочу посмотреть, что у тебя в том кармане…

Это будет твой самый гибельный шаг, капитан. — Заявитель все еще держал правую руку выставленной, как бы отстраняя его. — Не ухудшай положения, в которое ты попал. Вылетите оба! Без пенсии!

— Ты еще будешь меня лечить?!

Игумнов прихватил вытянутую руку, подал на себя и тут же привычно завел назад. Перегиб в локте был из самых простых и наиболее болезненных приемов. Менты на земле пользовались им по десятку раз на день.

Заявитель сделал попытку вырваться.

— Не дергайся. Могу нечаянно сломать… — Игумнов был не из боязливых.

Свободной рукой он огладил куртку потерпевшего на груди — под ладонью знакомо возник прямоугольный объем.

— Бумажник, выходит, на месте?.. — Рука его нырнула в верхний карман пиджака. — А что это?!

Он отпустил заявителя. В руке он держал удостоверение.

— «Министерство внутренних дел Российской Федерации…»Понятно… А это? — Вместе с удостоверением лежал сложенный несколько раз листок папиросной бумаги. — «Для служебного пользования»….

Игумнов раскрыл корочки.

«Черных… Старший инспектор, подполковник милиции…»Ясно! — Он обернулся к понятым. — Все свободны. Спасибо.

Носильщики вышли.

Игумнов развернул напечатанный на тонкой папиросной бумаге документ:

— «План-задание»… «С целью проверки выполнения „Инструкции о регистрации преступлений…“» «Сохранность табельного оружия на момент проверки…» Так вот как вы нас проверяете, козлы!..

Все укладывалось в одну понятную схему: в ближайшую неделю предполагалось заслушивание на Коллегии МВД. Проверяющие приступили к работе…

Игумнов вернулся к столу, открыл сейф. Заявление о разбое вместе со служебным удостоверением старшего инспектора и «Планзадание» легло на полку. Игумнов запер сейф, сунул ключи в кариман.

— Все, подполковник, свободен!

— Послушай…

— Бай!

Маски были сорваны.

Черных тоже возвратился на место, ногой подтащил стул.

— Верни удостоверение, Игумнов! — Он сел. — Мне теперь и в министерство не войти!

— Твои проблемы.

Старший инспектор полностью сменил тон.

— Завтра тебе прикажут и ты тоже пойдешь! Ты ведь понимаешь, это не моя инициатива…

Причина была не в нем. И даже не в том, кто его послал. Все начиналось выше. Внизу это знали.

— А как насчет твоего ложного заявления?! — Игумнов кивнул на сейф. Это уголовное преступление. Закон, он для всех. В курсе?

Черных заговорил почеловечески:

— Ты режешь меня…

— А что бы со мной было, если бы я тебя, суку, не поймал! Если бы бросил в корзину то, что ты там намарал?! Что бы со мной сделали?! Думал об этом?!

Прости! Я понимаю.

— Ни хера ты не понимаешь…

— Я тебе клянусь…

Черных открыто унижался.

Мы пригодимся друг другу! Тебе когда майора получать?

Звания старших офицеров, начиная с майорских, раньше присваивались приказами по министерству. Там все еще этим козыряли.

— Я по корешам с вашим кадровиком…

Старший инспектор был прохиндей и не собирался это скрывать.

— И с обоими замминистрами. Вместе охотимся, поддаем…

«Крутит всеми, хитрец. Привык — все сходило с рук…»

— Ладно! — Игумнов швырнул чистый лист. — Пиши. «Рапорт…»То да се… «Сего числа я согласно вашему указанию, подал ложное заявление о разбое…»И — так далее…

Черных опешил:

— Ты чего?! Думаешь, я это напишу?! — Оба подбородка его затряслись. — На себя?!

— А ты как хотел?!

— Мне же уберут сразу!

— Не уберут! Я буду держать бумагу у себя. Никто и знать ничего не будет.

— Тогда зачем?!

Игумнов не унизился до вранья.

— Так будет спокойнее. Завтра тебе могут другое задание дать… Похлеще! Приходится быть на страже…

Черных упорствовал недолго. Он оказался авантюрного склада.

— А… Была- не была! Только смотри, капитан. Я ведь тоже непрост.

Черных со стулом придвинулся к столу, достал ручку. Начал писать. Ручка скользила легко. В министерстве своем они только и делали, что писали.

— Готово. Все?

— Теперь расписку. «Я такойто получил в линейном управлении удостоверение личности…»

Черных подумал, махнул рукой.

— Держи…

В расписке был с деся-ток слов.

— Еще номер удостоверения и твой номер телефона…

— Да он есть в справочнике! — Черных уже убрал ручку.

— Допиши домашний и сотовый. Вдруг придется…