Помоги проекту - поделись книгой:
Белла мгновенно меняется. Из ее взгляда уходит тоска, заменяясь уже знакомым мне блеском и вызовом. Она выпутывается из моих объятий и седлает мои бедра.
– Какая разница? ― она легонько пожимает плечами. ― Зачем все это? Я ведь пришла за своими желаниями.
Я не сдерживаюсь и медленно тяну с нее полотенце, оголяя упругую грудь с нежно-розовыми сосками, которые тут же твердеют под моим взглядом. Белла начинает медленно ерзать на моем члене, и он мгновенно становится твердым.
Мне становится жарко от того, как она меняется. Распахивает свое полотенце полностью, являя моему обжигающему взгляду идеальное тело без изъянов. Под грудью маленькая татуировка, которую я не могу рассмотреть в приглушенном свете. Там какая-то надпись, и мне чертовски сильно хочется прочитать ее, но не сейчас. В этот момент я не хочу ни на что отвлекаться, чтобы не упустить ни единого мгновения между нами.
Белла коварно улыбается, а потом наклоняется вниз, и я уплываю. Она кусает мою шею, облизывает ее, проводит губами, как будто пытается впитать мой запах. Я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Полотенце натирает нежную кожу, но мне плевать, я уплываю под ее требовательными прикосновениями. Поцелуи ползут вниз, как и вся кровь в моем теле, она буквально следует за губами Беллы. Больше всего я сейчас хочу эти губы на своем члене. Чтобы они просто елозили по нему. Мне даже не обязательно входить в ее рот, достаточно почувствовать нежные поцелуи на головке, чтобы мир вокруг полностью исчез, оставляя только срывающие башню ощущения. И Белла меня не разочаровывает. Она разматывает полотенце, наклоняется и, глядя на меня этими бесстыжими глазами, высовывает язык. Зависает так у самого основания моего члена, который нетерпеливо дергается у ее лица. Широко улыбаясь, Белла медленно ведет горячим, влажным языком от основания ― до головки. Я вцепляюсь в простыни, чтобы не зафиксировать ее голову и не начать вдалбливаться в ее рот. Потому что, блядь, нет, поцелуев мне не хватит.
Глава 8
Белла приподнимает голову и смотрит на меня с вызовом, мои руки мнут простыни. Она слегка улыбается, а потом резко опускает голову вниз, захватывая весь член во влажный плен своего рта. Я парень немаленький, поэтому такой финт с ее стороны не то что удивляет меня, он сшибает с ног. Я шумно втягиваю воздух, выгибаясь над кроватью. Она заглатывает, задыхается, а потом медленно скользит назад. Как?! Как она это делает?!
– Еще, ― несдержанно стону я.
В этот раз Белла опускается медленно, давая мне прочувствовать, как каждый сантиметр погружается в ее рот. Глубоко, с пошлыми звуками, с чавканьем и причмокиванием. У меня были всякие девушки, но Белла ― королева минета. И я готов лично выпилить ей статуэтку, чтобы торжественно вручить. Я бы даже толкнул небольшую речь по этому поводу.
Белла ускоряется, и я хватаю ее за волосы, чтобы смотреть на то, как пухлые губы обволакивают мою напряженную плоть. Член наливается сильнее. Я близко.
– Остановись, ― хриплю я и тяну ее за волосы. Белла смотрит на меня, прищурившись, и громко, с хлопком, выпускает член изо рта.
Она ведет языком по моему бедру, поднимаясь по выступающим мышцам, формирующим V, проводит вокруг пупка, потягивая губами волоски, которые тут же встают дыбом. Чертова валькирия. Губительная, но такая притягательная, что отказаться от нее ― смерти подобно. Она ни на секунду не отводит своего кошачьего взгляда, что взрывает еще сильнее.
Рывком поднимаю ее выше и впиваюсь в ее губы. Я чувствую на них свой вкус, и впервые в жизни меня это не напрягает, даже возбуждает. Потому что я в некоторой степени пометил ее. Совсем немного, но это не меняет сути. Я зарываюсь в ее влажные волосы пальцами, несдержанно дергаю ее голову, прерывая поцелуй.
– Ты сосешь, как лучшая шлюха мира.
Она улыбается шире.
– Почему же «как»? Я и есть лучшая шлюха мира, Красавчик. Наслаждайся, пока есть возможность.
Я переворачиваю ее на спину, собираясь пировать ее телом, пока не сдохну. Теперь уже я покусываю ее шею, втягиваю губами ее кожу, облизываю. Мои руки бесконтрольно блуждают по ее телу, сминая и поглаживая нежную кожу. Я кусаю ее за сосок, и Белла впивается в мои волосы. Царапает кожу головы, и по всему моему телу проходит мелкая дрожь. Хочу еще. Намного больше. Хочу всю ее. Она стонет, когда я всасываю в рот один сосок, а второй зажимаю между пальцев. Так горячо и сладко, что я отключаюсь от всего, кроме ощущения наших сплетенных тел и жаркого дыхания. Слышу только ее стоны и просьбы о большем. Спускаюсь вниз, облизывая каждый доступный участок. Когда уже собираюсь поцеловать идеально выбритый бугорок, Белла внезапно берет меня за щеки и тянет наверх.
– Не надо, ― шепчет, когда наши губы соприкасаются. Я смотрю на нее вопросительно. ― Я не люблю, ― поясняет она.
– Ты просто не знаешь, что умеет этот язык. ― провожу им по ее губам, и она ловит язык ими.
– Трахни меня, Красавчик. Я так сильно хочу тебя.
Я опускаю вниз руку и прикасаюсь к ее лобку. Веду ниже, считывая реакцию. То есть, языком нельзя, но пальцами очень даже. Белла прикрывает глаза, когда я начинаю выводить медленные круги по клитору. Она выгибается и стонет. Тяжело дышит у самых моих губ, а я пью ее стоны. Хочу больше. Я становлюсь жадным. Ускоряюсь, и Белла начинает дрожать. Она очень близко, буквально на самом краю, а меня ломает от того, как сильно я хочу слиться с ней воедино. Чтобы не чувствовать ничего, кроме ее приветственного жара и того, как она отдается мне без остатка. Тогда, в коридоре, мы только пробовали друг друга. А теперь наслаждаемся вкусом. И мне вкусно. Мне пи*дец, как вкусно.
Набрасываюсь на губы Беллы как раз в тот момент, когда она сжимает мои пальцы внутри. Сначала сжимает на пару секунд, а потом пульсирует, пытается вытолкнуть, но я проталкиваю их глубже. Она дрожит и всхлипывает. Я выпускаю ее губы, давая отдышаться. Целую скулу, веду губами по раковине уха. Черт, если бы у нее хотя бы торчащие уши были, чтобы был в этой девушке хоть какой-то изъян, тогда мне было бы, наверное, легче. Но нет, даже здесь она идеальная. За ухом родинка, я заметил ее еще когда трахал Беллу первый раз, и сейчас я целую эту родинку.
Приподнимаюсь, достаю презерватив из тумбочки, за секунду разрываю фольгу и уверенным движением раскатываю по члену. Белла раскинула в стороны руки и смотрит на меня пьяными от возбуждения глазами, слабо улыбаясь.
– Готова?
– Была еще час назад. Ты затянул процесс.
Я вопросительно приподнимаю бровь, а она хихикает. Зараза. Ловлю себя на мысли, что она меня одинаково забавляет и бесит. И хочется встряхнуть ее, дать пощечину, чтобы стереть с лица самодовольную ухмылку, а потом упасть перед ней на колени и давать все, что бы ни попросила. Как, блядь?! Ну вот как она делает это со мной?! Взгляд? Тело? Дерзость? Или то, что она так исчезла неделю назад?
Я вхожу в Беллу одним долгим толчком, пытаясь запомнить это ощущение, когда она расслаблена и принимает меня целиком. Я растягиваю ее, чувствуя, как стеночки обволакивают член. И мне хочется потеряться в ней, и не обнаруживать себя ближайшие сутки.
Зарываюсь лицом ей в шею, шумно втягиваю запах, пока мои бедра неконтролируемо ускоряются. Я вколачиваюсь в нее жестко, жадно, словно наказывая за неделю мучений. Она ничего мне не обещала, но я уже успел представить себе, как нам будет хорошо вместе. Не именно в сексе, а в принципе. Потому что у меня от нее сносит крышу с первой встречи. Это как увидеть в витрине желанную игрушку и требовать у родителей купить ее тебе. А когда они отказывают, тебе хочется топать ногами и срываться на всех вокруг. Вот так я хочу Беллу. Хочу эту игрушку до зубовного скрежета. Хочу в свое безраздельное владение!
Белла царапает мои плечи, вскрывая старые раны от своих ногтей, а я прикусываю ее губу до металлического привкуса во рту. Жадно хватаю все, что она мне дает. Нет, не дает, я сам забираю. Хватаю алчущими руками, не заботясь о том, что могу сломать игрушку. Я никогда не срываю на женщинах свой голод. Я трахаю их, да, бываю груб, но никогда не бываю таким. Беспощадным.
Я хватаю Беллу за волосы и оттягиваю голову назад. А она улыбается.
– Шлюха? ― спрашиваю, задирая ее ногу себе на бедро. ― Тогда и трахать тебя нужно, как шлюху.
Резко переворачиваю на живот и ставлю в коленно-локтевую.
– Отсюда вид еще лучше, ― рычу я, шлепаю по идеальной заднице и, схватив за бедра, врываюсь внутрь.
Белла выгибает спину и громко кричит. Музыка для моих ушей. Если бы я сейчас посмотрел на себя со стороны, то, наверное, не узнал бы. Первый раз я позволил себе выпустить своих демонов наружу, не боясь испугать девушку подо мной. Наши тела сталкиваются в бешеном ритме, безупречная попка Беллы резонирует от ударов, кожа краснеет. Я готов взвыть от сносящих меня ощущений.
Поднимаю ее выше, удерживая за шею, и она царапает ми бедра. Чертовски больно, но это обостряет ощущения. Ускоряюсь, вырывая из этого блядского рта крики.
– Вот так, сучка, вот так, ― шепчу, прикусывая мочку уха.
Шлепаю ладонью по ее промежности ― и вот оно: она снова кончает, сжимая член в тиски. Перед глазами все плывет, и уже через несколько секунд я догоняю Бестию. Мой член пульсирует внутри горячей плоти, омываемый ее удовольствием.
Мы падаем на кровать и приходим в себя. Я лежу с закрытыми глазами, прокручивая в голове безумие, которое только что было между нами. Сердце еще грохочет в ушах, когда Белла неожиданно произносит:
– Вызовешь мне такси?
Глава 9
Я сажусь на кровати и впиваюсь в нее взглядом. Белла абсолютно спокойно продолжает лежать рядом. Я хмурюсь, а она улыбается. Сука! Как же она бесит.
– Куда-то собралась? ― спрашиваю сквозь зубы.
– Злишься, Красавчик? ― хмыкает она и проводит кончиками пальцев по моему боку. Я отшатываюсь, как от огня. Не сейчас. Я вообще ни хера не понимаю, что со мной происходит. Но меня чертовски сильно бесит, что она хочет свалить.
– Мое имя Олег.
– Ну зачем ты сказал это? ― стонет она, накрыв свои глаза ладонью. ― Зачем ты все портишь?
– В каком смысле ― порчу?! ― рявкаю я. ― Ты все время называешь меня Красавчиком вместо имени.
– Тебе не нравится?
Блядь, мне нравится. Потому что мне нравится все, что произносит этот греховный рот.
Не думая дважды, я нависаю над ней и смотрю на бесящую ухмылку.
– Останься. ― я начинаю целовать ее лицо, шею, грудь, сжимая ладонями белоснежную кожу на талии. ― Не уезжай. Останься, ― шепчу, как умалишенный, с ужасом понимая, что сейчас она уйдет и может не вернуться. А меня накрывает от этого. Отчаяние поднимается откуда-то из груди и бурлит в районе горла. А дрянь усмехается и треплет меня по голове, как щенка.
– Мне пора. Олег. ― она выделяет мое имя так, что мне тут же хочется попросить ее снова называть меня Красавчиком. ― Я не ошиблась в тебе, ― говорит Белла, слегка склонив голову набок и проводя пальцами по моей щеке.
Меня кружит такая карусель, что я не могу никак сосредоточиться и начать соображать. От ее близости немеет все тело, ощущения на кончиках пальцев обостряются, вкус щекочет нёбо. Чертова Бестия, никак не могу насытиться ею.
– О чем ты? ― вспоминаю ее последние слова.
– Ты ― хороший парень.
– Я дерьмовый, и не парень.
– Мужчина, ― заливисто смеется Белла. ― Прости, если обидела. Но ты ― хороший, и не спорь со мной. Вызовешь мне такси, хороший мой?
И от этого ее «мой» меня еще больше ведет. Наваливаюсь всем телом, вжимая в матрас. Теперь руки хаотично кружат по нежной коже, сжимая, поглаживая, пощипывая. А я, как оголодавший демон, кусаю и облизываю. Может, если она почувствует мое отчаяние, то останется? Может, именно это ей нужно? Я, блядь, как слепой котенок, тыкаюсь по сторонам, пытаясь нащупать то, в чем она нуждается. Узнать ее слабые стороны, чтобы манипулировать. По-другому с ней не получится.
Пристраиваюсь у ее входа, отвожу назад бедра, но Белла тормозит меня, упершись коленями мне в грудь.
– Презерватив.
– Хер с ним, ― рычу, впиваясь зубами в ее шею.
Белла энергично качает головой.
– Никогда не спи со шлюхами без презерватива. Такое доступно будет только твоей жене.
– Почему ты называешь себя шлюхой? ― резко торможу и заглядываю ей в глаза.
– Потому что так и есть, Красавчик.
Ее улыбка похожа на оскал, а глаза прожигают мои внутренности. В них нет улыбки, они… грустные. Взгляд как будто погружен внутрь самой Бестии, она практически не видят меня.
Потом. Я выясню все потом. Сейчас я хочу затрахать ее так, чтобы она не могла ходить. Чтобы не ушла от меня.
Выхватываю презерватив из тумбочки, в рекордные сроки мой член упакован в латекс, и я погружаюсь в благодатное тепло. У меня перед глазами темнеет от ощущений. Белла впивается мне в плечи, обнимает ногами, подаваясь вперед, встречая мои толчки. И я толкаюсь. Сильнее, жестче, сминая ее кожу до боли и синяков. Как бы ни старался замедлиться, постоянно проваливаюсь. Она как будто провоцирует меня вести себя с ней грубо. Шепчу, чтобы осталась. Что я не насытился ею, что хочу еще и еще.
– Глупый, ты же во мне, ― шепчет в ответ и усмехается.
А я стираю с ее лица эту ухмылку своими губами, языком, зубами. Хочется растерзать ее на ошметки, чтобы оставить только себе. Как куклу, которой я смогу играться, когда мне захочется. Моя. Моя рыжая кукла.
Белла стонет, запуская стадо мурашек по моей коже. Царапает и гладит, впивается ногтями мне в ягодицы, а я ― зубами в ее губы. Они распухнут, будут красными, когда я с ней закончу. И я хочу видеть на ее теле оставленные мной следы. Это будет свидетельством того, что я в ней был, что она так отзывчиво отдавалась мне.
Ускоряюсь, потому что тело начинает покалывать, и я задыхаюсь от ощущений. Сколько бы ни было у меня до нее женщин, Белла как будто была создана для меня, вылеплена под мой размер во всех нужных местах. Идеальная от макушки и до кончиков пальцев с красным педикюром. Закидываю ее ногу выше, входя под новым углом, и уже чувствую это. Она сжимает меня изнутри. Запрокидывает голову и протяжно стонет, сжимая в ладонях свою грудь. Нежный голос с легкой хрипотцой кружит голову и проникает в кровь. Заставляет ее закипеть и выплескиваться через край.
Мы снова кончаем практически одновременно. И я мысленно проклинаю себя. Хотел продлить это. Насладиться прелюдией, попробовать ее везде. Хотел растянуть удовольствие и прочувствовать то, как каждый сантиметр члена погружается во влажную глубину, а в итоге продержался не дольше пятнадцати минут. И мне хочется пригвоздить Беллу к постели, чтобы отдышаться и начать все заново.
Она тяжело дышит, глядя на меня сверкающими глазами, пока я стаскиваю презерватив и бросаю на пол рядом с кроватью.
– Я просрал твое третье желание? ― спрашиваю, опираясь на локоть, лежа на боку.
Она улыбается и слегка качает головой.
– Нет. Так не считается.
– Правда? А как считается?
– Если бы я сама к тебе пришла. А так ко мне пришел ты.
– Ты странная.
– Ты не первый, кто говорит мне это.
– Обижаешься?
– Как ты сказал? Мне не по статусу обижаться.
– И что это должно значить?
Она небрежно пожимает плечами.
– Сам придумай. Ты же умный.
– С чего ты взяла?
– Вижу.
Пока мы разговариваем, наши пальцы сами находят друг друга, и мы легонько касаемся ими, наблюдая за этим танцем в полумраке комнаты. Я так и лежу на Белле, не в силах заставить себя встать и дать ей свободу. Как будто если она будет придавлена моим телом, то не уйдет.
– Расскажи о себе, ― прошу я.
Белла закрывает глаза и тяжело вздыхает.
– Не порть все между нами.
– Я не порчу. Я хочу знать о тебе больше.
– Когда узнаешь ― все полетит к чертям, Олег. Не спрашивай.
Так странно и одновременно приятно слышать свое имя из ее уст. Не иронично-насмешливым тоном, а обычным. Как будто она просто спрашивает, хочу ли я чай. Интересно, как бы это звучало?
– Спроси меня, хочу ли я чай, ― прошу ее.
Белла смеется и смотрит на меня, прикусив припухшую губу.
– Зачем?
– Давай. Сначала спроси, а потом я скажу, зачем.
Поделиться книгой: