Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты хороша, как всегда.
Маша закатывает глаза и легонько качает головой. Но улыбается, а я ей подмигиваю.
– Льстец.
– Маш, ну вот я сколько раз тебя на свидания звал?
– Не знаю. Пять? ― смеется она.
– И почему не соглашаешься?
– Ты же повеса.
– О-о-о, какое слово. Повеса. Ты Пушкина читаешь?
– Лермонтова, ― со смехом отмечает Мария, сверкая кристально-чистыми голубыми глазами.
Мы играем в эту игру довольно часто, когда я прихожу сюда завтракать. У нас никогда не заходит дальше флирта. Маша влюблена во владельца заведения, и у них роман, так что мне здесь ничего не светит. Но позаигрывать с ней ― это как хорошая традиция, которая никогда себя не изживет.
Маша уточняет, изменилось ли что-то в моих вкусовых предпочтениях, и, получив отрицательный ответ, записывает мои пожелания. Я заказываю яичницу с беконом, блинчики, сок и кофе. Перед тренировкой стоит хорошенько подкрепиться. Пока еда готовится, я болтаю с Машей о литературе. Она много читает, как и я, так что нам есть что обсудить.
Завтрак я провожу за чтением новостей, в первую очередь финансовых, получаю профессиональный оргазм, увидев новости о резком падении стоимости акций Емельянова, пишу отцу. Потом читаю одну главу книги в телефоне и, наконец расправившись с едой, расплачиваюсь и иду домой. Час я валяюсь на диване, пишу записку моей экономке, чтобы та сожгла простыни с моей кровати, и сваливаю в зал.
Суббота ― заслуженный выходной в честь подписания выгодной сделки, а иначе я бы сегодня горбатился в офисе, превозмогая тошноту и головную боль.
Я люблю заниматься по выходным с утра, в зале в это время наименьшая концентрация охотников за красивыми телами. И я сейчас говорю не о тех, кто занимается своим, а именно о тех, кто охотится на чужие. Проще говоря, такие люди приходят в зал за красивым телом, как правило, противоположного пола.
Покинув раздевалку, разогреваюсь на дорожке и приступаю к занятиям. Сделал для себя открытие: с потом быстрее уходит похмелье, очищается разум. Хотелось бы еще сказать о том, что наступает просветление, но, боюсь, наступает оно только мне на горло. В очередной перерыв между подходами я сажусь на скамейке, вытираю лицо полотенцем и, как только заношу бутылку с водой, чтобы попить, застываю, так и не донеся ее до рта. В зеркале вижу отражение великолепной задницы, которая истязает себя гиперэкстензией. Девушка так старается, что отвести взгляд от ее округлой попки, которая то сокращается, то расслабляется, натягивая темно-синие штаны в обтяжку, что я слежу за ней, как завороженный. У нее на голове нечто похожее на широкую повязку, скрывающую волосы почти целиком, но кое-что мне удается рассмотреть.
Яркие. Рыжие. Локоны.
Я прищуриваюсь, не веря в свою удачу. Присматриваюсь лучше. А потом сижу и, как идиот, жду, пока она закончит упражнение, чтобы я мог разглядеть ее лицо. Она разворачивается на римском стуле и, упершись попкой в мягкую обшивку, подносит к губам воду. Я тяжело сглатываю, то ли от увиденного, то ли от того, что до сих пор так и не утолил свою жажду. Доношу бутылку до губ и жадно глотаю живительную влагу, пока слежу за девушкой и тем, как она перемещается к следующему тренажеру.
Все это время я не думаю ни о чем, кроме того, что должен все же с ней познакомиться. Как она меня, да? Стоило ей раз надуть губы в ресторане ― и я на крючке. А если бы она просто улыбнулась мне или сделала вид, что не замечает, я бы даже и не вспомнил ее уже через час. А тут так торкнуло на целых два дня.
Я разозлился от того, что меня зацепила какая-то случайная девка, поэтому решил, на хер ее, я в спортзале не за этим, и продолжил тренироваться. Я лежу на мате, повернув ногу в сторону, чтобы растянуть бедренную мышцу, и пялюсь в потолок. Я одновременно уставший и полон сил, из меня бьет энергия. Надо мной нависает тень, а потом перед глазами появляется она с широкой улыбкой на красивом лице, от которой, откровенно говоря, сложно отвести взгляд. Девушка сняла повязку и сейчас ее яркие кудри падают на лоб.
– Привет, ― здоровается она. Я хмурюсь и ничего не отвечаю. Негодяйка сломала мне план забить на нее. ― Ты сегодня такой бука, ― сказала она и вновь выпятила эту чертову губу. Ну вот что в ней есть такого, чего нет в остальных? ― Так и будешь молчать, красавчик?
– Чего ты хочешь? ― спрашиваю я, усаживаясь на мате.
– Чтобы ты угостил меня кофе, это же понятно.
– С чего ты взяла, что я хочу это сделать?
– Посмотри на меня. Нет, внимательнее посмотри. А теперь по сторонам. Видишь? Все хотят угостить меня, и не только кофе. ― Она подмигивает, а я хмыкаю.
– Наглая, ― констатирую коротко.
– Именно поэтому ты уже два дня мысленно орудуешь в моих трусиках.
Вот клянусь: это первая женщина, которая словесно уделала меня всего за несколько секунд. А все потому что говорит правду. Я действительно в своих фантазиях ее нагнул уже с десяток раз.
– Так хочется кофе? ― спрашиваю с ухмылкой, поднимаясь.
Она выпрямляется и выпячивает грудь, привлекая к ней внимание. Аппетитные полушария сдавлены спортивным лифчиком, но это не мешает мне дорисовывать соблазнительные изгибы, которые я отметил еще в ресторане. Девица с интересом смотрит на мою реакцию.
– Если хочешь поразить меня своими сиськами, тогда тебе лучше стянуть все эти тряпки.
– Ты грубиян.
– Не вижу, чтобы ты была слишком деликатной.
– Люблю грязные разговорчики.
– Тогда ты по адресу.
Я не замечаю, как мы приближаемся друг к другу. Я уже чувствую ее дыхание на своих губах, а потом прелесть момента прорезает визг моего приятеля Сани. Того самого, который трахал шлюх в моей постели.
– Эй! Олежа!
Я закатываю глаза и делаю шаг назад от Бестии. Она коварно улыбается, закусив губу. С левой стороны подлетает Саня и с интересом рассматривает девушку напротив меня.
– Привет, я ― Саша.
Этот придурок тянет к ней руку, а, как только она вкладывает свою в его ладонь, этот клоун наклоняется и целует костяшки ее пальцев. Щеки Бестии мило розовеют, и она хихикает. Вот уж точно чего не ожидал от такой фурии.
– Сейчас твоя очередь называть свое имя.
– Белла.
– О, итальянское?
– Польское.
– У тебя кто-то из родителей поляк?
– Папа.
Я едва улавливаю, но рыжая как будто немного скисает на долю секунды, а потом снова возрождается, как птица феникс из пепла. Белла поворачивается ко мне и широко улыбается.
– Так мы идем пить кофе?
– О, я тоже люблю…
– Заниматься спортом, ― цежу сквозь зубы, перебивая Саню.
Он вянет на глазах. Но ему и так утром неслабо перепало от сговорчивых девочек, так что теперь его удел ― штанга, а мой ― рыжая-бесстыжая Белла. И почему, когда я мысленно произношу ее имя, то понимаю, что оно ей совершенно не идет? Как будто чужое. Может, она, как и многие девушки, его придумала? А на самом деле она какая-нибудь Таня или Света? Ладно, узнаю со временем.
Я беру Беллу за талию и веду на выход из зала.
– Сколько времени тебе нужно на душ?
– Если пойду одна, то минут двадцать.
Я туго соображаю вначале, а потом до меня начинает долетать смысл сказанного. Мои глаза округляются, а вся кровь резко устремляется в пах. Я невольно сжимаю руку на ее талии.
– Эй, ковбой, притормози, ― говорит со смехом Белла, а потом наклоняется ко мне и шепчет на ухо: ― Не вздумай передернуть в душе, остальные мужчины неправильно поймут.
– Ты же в курсе, что там отдельные кабинки?
– Ты вряд ли сможешь вести себя тихо. Будет странно, если в мужском душе будут раздаваться твои стоны.
– Я умею быть тихим, ― шепчу доверчиво.
Белла слегка прищуривается и пару секунд смотрит мне в глаза. А потом облизывает губу и отвечает:
– А я ― нет.
Она выворачивается из моих объятий и скрывается за дверью женской раздевалки, а я, как дебил, остаюсь стоять посреди прохода с палаткой между ног.
Глава 4
Я нетерпеливо отстукиваю ритм носком кроссовка, то и дело поглядывая на дверь женской раздевалки. Почти каждая девушка, выходящая оттуда, замечая мой пристальный взгляд, начинает улыбаться. Я отвечаю им взаимной улыбкой, но потом отвожу взгляд, давая понять, что жду не ее. Рыжая все никак не выходит. Не только из раздевалки, но и из моей головы. Запретив мне дрочить в душе, она как будто нажала какую-то очень правильную кнопку во мне. Рука то и дело тянулась к налившемуся кровью члену, а в голове голосом рыжей стояло на повторе: «Прикоснись. Обхвати член и подвигай ею». Я закончил с водными процедурами в рекордно короткие сроки, чтобы не сорваться. Этот прием был сравни тому, как сказать человеку: «Не думай о розовом слоне». Он по любому будет именно этот образ прокручивать в своей голове.
Я вскакиваю с места и делаю круг почета у ресепшена. Девчонки, сидящие за ним, поглядывают на меня и тихонько хихикают. Чтобы развлечь себя, подхожу к ним и опираюсь на стойку.
– Маша и Даша, ― произношу низким голосом. ― Вас по именам сюда специально отбирали? ― спрашиваю и подмигиваю им, вызывая новое хихиканье.
– Мы еще и подруги, ― отзывается Даша. Видимо, самая смелая в их тандеме.
В другой раз я мог бы себе отчетливо представить, что мог бы сделать с этими подругами в своей постели. Но, во-первых, меня ждет лакомство повкуснее. А во-вторых, я не гажу там, где ем. Если не занимаюсь дома, то всегда посещаю именно этот спортзал. Не хочу потом косых взглядов в свою сторону.
– И как давно вы…
Я не успеваю задать вопрос, как слева от меня мелькает рыжий, а потом дверь в спортзал захлопывается. Только через пару секунд я догоняю, что моя Бестия свинтила, даже не попрощавшись.
– Вот блядь. Пока, девочки! ― выкрикиваю я, подхватываю сумку и вылетаю на улицу.
Если бы сейчас меня увидел кто-то из друзей, они бы постебались от души. Мне тридцать, в конце концов, и я знаю себе цену. И уж точно давно не бегаю за девушками, тем более, за малолетними. А вот за рыжей Беллой сорвало, я даже не успел до конца осмыслить происходящее. Выбегаю и торможу. Немного левее от входа Белла прижалась спиной к стене и делает долгую, кайфовую затяжку от тонкой сигареты. Я сглатываю слюну. Внезапно так захотелось покурить из ее изящных пальцев с агрессивным красным маникюром, что даже скулы свело.
Я медленно подхожу ближе и встаю рядом с ней. Ее глаза полуприкрыты, и она подставила лицо под солнце. Весенний ветер легонько треплет пряди у ее лица, а солнечные лучи щедро золотят светлую кожу с небольшим количеством веснушек. Это могло бы быть очаровательным. Но такое слово совсем не подходит Белле. Дикая, сексуальная, крышесносная, необузданная ― это все про нее. Очаровательная ― нет.
– Нащебетался со своими поклонницами, животное?
Я усмехаюсь.
– Ты назвала меня животным?
– Ты обижен?
Я пытаюсь прислушаться к себе, чтобы понять, обижен ли я, но быстро качаю головой. Обижаться могут девочки, у мужчины такой опции нет.
– Я ― мужчина, мне не по статусу обижаться. А ты? ― спрашиваю в ответ.
– А мне-то что?
– Обижена, что я щебетал, как ты говоришь, с поклонницами?
Белла слегка склоняет голову набок и, прищурившись, смотрит на меня. Я наконец обращаю внимание на цвет ее глаз. Он неоднородный. Вот кажется, что они зеленые, а уже в следующую секунду цвет бликует коричневым. Таким теплым и светлым, практически янтарным. Красивые глаза.
Она не отвечает на мой вопрос, только смотрит. И плавит меня взглядом. В нем слишком много опыта, и я не хочу думать о том, какого. Почему-то именно эти мысли стараюсь отметать. Не анализирую, просто инстинктивно. Анализировать буду потом. Если смогу, конечно.
– Так мы идем на кофе? ― спрашиваю у нее.
– На кофе… ― медленно повторяет она и, снова зажмурившись, затягивается сигаретой и выпускает струю дыма через полные губы. ― Я не хочу кофе.
Мне хочется по-детски напомнить ей, что это она сама предложила, но гораздо интереснее узнать…
– А чего ты хочешь?
Белла поворачивается ко мне и прикусывает губу. Я внимательно смотрю на белые зубки, терзающие нежную плоть, и снова чувствую в штанах напряжение.
– Тебя, ― просто отвечает она.
Я практически давлюсь воздухом. Меня редко можно выбить из колеи или поставить в неудобное положение. Но у Беллы это получается отменно. Я протягиваю руку и, взяв ее за запястье, подношу сигарету к своим губам. Делаю затяжку, выпускаю дым и снова затягиваюсь. Голова немного кружится, а горький дым прожигает рецепторы, но это странным образом отрезвляет.
Вынимаю сигарету из ее пальцев, выбрасываю и, схватив Беллу за руку, тащу по улице. Она хохочет. До моего дома пять минут, и я молюсь всем богам уборки, чтобы Лидия Павловна закончила с работой и уже покинула мою квартиру. Предположительно я должен был быть на работе в это время. И вообще много чего не должно было случиться, но, черт возьми, случилось. И сейчас я впервые мечтаю о том, чтобы моя экономка ушла, даже оставив бардак. Потому что мне нужна моя квартира без лишних людей в ней.
– Куда ты меня тащишь, дикарь? ― смеется Белла, послушно семеня за мной.
Мы сворачиваем за угол к моему дому.
– Ты хотела меня. Я, как порядочный Джинн, готов исполнить три твои желания.
– Всего лишь три?
Я смотрю на нее и усмехаюсь. Она снова надула губки, как тогда, в ресторане. И это кружит мне голову похлеще похмелья или сигарет.
– Пока что так. А дальше посмотрим.
Мы заходим в мой дом и спешим к лифту. Как только оказываемся в ограниченном пространстве стальной кабины, и она бесшумно начинает подниматься наверх, я делаю шаг к Белле. Зажимаю ее своим телом у стены, поставив руки по обе стороны от ее головы.
– А сколько моих желаний готова исполнить ты? ― мурлычу ей на ухо, и ее шея покрывается мурашками.
– Пока только одно, но качественно.
Поделиться книгой: