Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Здесь присутствуют шокирующие истории, элементы жестокости и садизма, которые должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
"ЖЕСТКИЕ ВЕЩИ"
сплаттер-порно антология
Брэндон Форд
"Современная знаменитость"
Недалеко от бесконечного участка пустыни и моря мигающих огней вдоль Вегас-Стрип, вишнево-красный "Рэйндж Ровер" подъехал к парку возле захудалого дайв-бара, где бурлила активность. Сидевший за рулем Цезарь повернулся вправо и указал на тускло освещенный вход, подняв крепкую квадратную челюсть. Сегодня вечером на нем была выцветшая черная майка, настолько большая, что ее тонкая ткань никак не скрывала его массивное телосложение бодибилдера. Прохладный ветер врывался в открытое окно, скользя по его грудным мышцам и напрягая розовые соски.
- Как насчет там? - сказал он глубоким и властным голосом, как у нетерпимого сержанта по строевой подготовке.
Пока двигатель работал на холостом ходу, он ухватился за возможность поправить пульсирующую, раскаленную эрекцию на верхней части бедра.
Платиновые светлые волосы падали ей на левое плечо. Куки повернулась к захудалой таверне, наморщив накрашенные губы. Она казалась усталой, утомленной: более трех часов скитаний по одним и тем же улицам брали свое. Однако это не помешало ей приподнять свой подол, чтобы подразнить свою - ох, такую голодную - дырочку. Она прищурилась, моргнула.
- Разве мы не пробовали это место в начале лета? - спросила она, свободной рукой оттягивая бретельку в сторону, чтобы обнажить увеличенную грудь.
Отвлекшись, Цезарь наблюдал, как одна рука теребит сосок, размером с серебряный доллар. Смотрел, как другая исчезает все глубже и глубже в ее увлажненном отверстии. Куки рвалась вперед задолго до того, как они начали ночное приключение, ее непреклонный голод достигал все больших высот с каждой пройденной милей. Он задавался вопросом, почему она так чертовски разборчива, когда было ясно, что ее желания нужно удовлетворять прямо сейчас.
Он расстегнул молнию, оставив достаточно места, чтобы просунуть внутрь палец и коснуться твердой плоти под ней.
- Какое это имеет значение? - сказал он, наблюдая, как два пиздюка средних лет в узких джинсах вошли внутрь. - Никогда не знаешь, что мы найдем. Давай хотя бы взглянем.
На самом деле, ему не терпелось пойти туда так же сильно, как и ей, поскольку воздерживался от любой сексуальной активности, готовясь к этой ночи. Целых семь дней, ни разу не сорвавшись. Легче точно не стало. Но Куки настояла на том, чтобы сохранить это для камер. И, пресвятая Богородица, камеры увидят взрыв, достойный "Книги рекордов Гиннесса", особенно, если она продолжит его так дразнить.
Прекрасно зная, как внимательно он наблюдал и как безумно ее поведение сводило его с ума, она раздвинула бедра и полностью подняла подол, обнажая свое сочащееся отверстие и четыре пальца, погруженные внутрь. Она приспосабливалась, давая ему полный обзор растущей лужи вдоль кожаной обивки.
- Блядь, - простонала она и закусила нижнюю губу, более чем вероятно испытав то, что наверняка станет ее первым из многих оргазмов.
Она немного расслабилась. Затаила дыхание. Вспомнилa, где они были.
- Я не хочу никого... Особенно одного из этих пузатых придурков. Я хочу чего-то... другого.
- Чего другого?
Цезарь чувствовал, как густая струйка предэякулята скользит по извилистым венам и смачивает пучок аккуратно подстриженных лобковых волос.
Не обращая на него внимания, Куки застонала и задохнулась. Возможно, она уже кончила, но ее аппетит был далеко не утолен. Не в силах отдышаться, ее бедра крутились, пока она продолжала двигать пальцами внутрь и наружу, внутрь и наружу, словно звонила в четыре дверных звонка одновременно. Дома никого не было, но это, черт возьми, не мешало ей пытаться. Она издала протяжный громкий стон и запрокинула голову, привлекая внимание пожилого прохожего, прогуливающегося с гончей, обнюхивающей столб. Нахмурив брови от беспокойства, он бросил на "Рэйндж Ровер" странный взгляд и заторопился вперед, а собака лаяла и торопилась не отставать.
Наконец, успокоившись хотя бы на время, Куки высвободила руку и поднесла блестящие пальцы к губам. Пока она наслаждалась вкусом собственных соков, Цезарь вдохнул через ноздри, вдыхая этот сладкий-сладкий аромат.
- Я... - выдохнула она, ее глаза были пусты, как небо пустыни. - Не знаю, я... Бля, я не могу думать...
Цезарь криво ухмыльнулся.
- Тебя опять перемкнуло?
- Похоже на то, - Куки натянула платье на бедра и спрятала грудь. - Я буду готова через секунду, - она повернула зеркало солнцезащитного козырька и начала подкрашивать губы. - Я всегда такая.
Он отдал бы свое левое яйцо, чтобы смочить сиденья собственными могучими жидкостями, особенно после этого невероятного зрелища, но Цезарь вытащил руку из расстегнутой ширинки и обхватил ею руль. Долгое время он наблюдал за ней, прислушиваясь к урчанию двигателя.
- Как насчет него? - сказал он, указывая на темноволосого парня студенческого возраста, идущего по тротуару с рюкзаком на плече.
Он был маленького роста. Худощавый, бледный, слабый. Но, часто такие парни преподносили пару сюрпризов, будь то внушительные размеры или несравненная выносливость.
Накладные ресницы Куки опустились, когда она мельком взглянула за ветровое стекло. Раздраженно фыркнув, она подняла козырек к потолку.
- Сколько раз я должна тебе повторять? - сказала она раздраженно. - Мне не нравятся китайские парни.
Это было удивительно, как изменилось ее настроение после того, как она сорвалась. Или в данном случае - дважды.
- Эй, хуй есть хуй, - сказал Цезарь.
- Сомневаюсь, что этот пацан упаковал что-то большее, чем огурчик.
- Внешность может быть обманчива.
- Иногда нет.
- Да ладно, ты обещалa игнорировать такие стереотипы, когда мы начинали это дело, - сказал он. -
Она равнодушно пожала плечами, скрестила руки на груди и закинула одну белоснежную ногу на другую.
- Это действительно стереотип, если это правда? - спросила она, склонив голову набок и приподняв бровь идеальной формы.
На это Цезарь ничего не сказал. Он отъехал от бара, как только парень исчез внутри. Проезжая по асфальту, он осматривал каждую улицу, заглядывал в каждый угол, изучал каждую парковку.
- Почему бы нам просто не посетить одно из казино? - предложил он.
Кровь ниже его талии циркулировала в другом месте теперь, когда его внимание было отвлечено.
- Ты говоришь так каждую чертову неделю, - заскулила Куки, возясь своими накрашенными пальцами с пультом управления радиоприемником. - Казино заполнены только надутыми бизнесменами, которые думают, что я шлюха. Все, что они хотят сделать, это затащить меня в свои апартаменты. Они не заинтересованы в том, чтобы кататься, особенно когда ты за рулем.
- Что, черт возьми, это должно означать?
- Детка, твое физическое присутствие более чем пугает, - oна потянулась, чтобы сжать впечатляющий бицепс. - Они, вероятно, предполагают, что мы просто хотим заманить их на парковку, где ты стукнешь их по голове и заберешь их выигрыш.
- Тогда, может быть, нам следует подумать о том, чтобы заняться онлайн-бизнесом, - сказал он. "Craigslist"[1] или одно из тех приложений, которые быстро выводят меня из себя.
- Я предпочитаю, чтобы все было именно так. По крайней мере, мы знаем, что то, что мы видим, - это то, что мы получаем. Ничего из этой чепухи с размещением старых фотографий или, не дай Бог, отфотошопленных. Меня не удивит, если некоторые из этих придурков пользуются этой дурацкой программой, чтобы их члены выглядели больше.
Когда она растворилась в своем кресле, Цезарь перевел взгляд на часы на приборной панели. Несколько минут одиннадцатого.
- Что ж, если ты хочешь играть именно так, тебе лучше поторопиться и выбрать кого-нибудь побыстрее, - предупредил он, усмехаясь, когда Кэти Перри провизжала один из своих нелепых гимнов. - Мы выходим в эфир через час, и ты знаешь, что если мы опоздаем хотя бы на две минуты, люди начнут жаловаться, требовать возврат денег и прочее дерьмо.
- Разочаровалa ли я наших поклонников хотя бы раз за последние два года? - oна закатила глаза в его сторону, сердито глядя, как будто продолжение этой темы былo излишним. - Нет. Конечно нет. И я не собираюсь начинать сейчас. Так что, просто расслабься. Мы найдем кого-нибудь.
Цезарь выдохнул и свернул в "Тексако".
- Неважно, - сказал он. - Нам нужен бензин. Тебе что-нибудь нужно?
Ее длинные, загнутые ресницы взметнулись к небу, когда она серьезно задумалась.
- Мне хочется чего-нибудь сладкого, - сказала она, и в ее голосе прозвучало волнение. - Как насчет "Твиззлерc"?[2]
- Я гляну.
Цезарь припарковался у бензоколонки, заглушил двигатель и распахнул дверь. Точно и легко он вскочил со своего места и направился к входу. Внутри он свернул в проход и направился к ряду светящихся холодильников. Наверху из разбросанных динамиков звучала та самая песня Кэти Перри, которую он только что избежал. Поморщившись, он потянулся за упаковкой из шести "Дир Парк"[3]. Сгибая мускулистую руку, он чувствовал, как со всех сторон впиваются взгляды в его волнистую плоть. Мужчины, которые так часто смотрели на него с неконтролируемой горечью и завистью. Женщины с насквозь мокрыми "кисками", которые сделали бы что угодно, лишь бы обвить ногами его коротко подстриженную голову. Он бы проигнорировал их и продолжил, но сегодняшний вечер был особенным. Сегодня им нужен был добровольный участник. Приглашенная звезда. И возможности были повсюду.
Цезарь сделал шаг назад, позволив стеклянной двери выскользнуть из-за его широких плеч. Направляясь к проходу с конфетами, он заглянул поверх выставок высотой по шею. Наткнулся на изможденного человека лет семидесяти, который готовил себе кофе. Высокий темнокожий мужчина снимает наличные в банкомате. В отделе с картофельными чипсами пузатый мексиканец загружает больше нездоровой пищи, чем его мясистые руки могут унести. Возле входа пара чрезмерно встревоженных подростков жалась к автомату, достающему игрушки.
Встревоженный, Цезарь потянулся за тремя упаковками "Твиззлерc" и прихватил несколько плиток шоколада для себя. Когда он подошел к кассе, прозвучал электронный сигнал, когда дверь распахнулась. Вошло видение лет пятнадцати, высокая и пышногрудая, с песочно-светлыми волосами и кольцами в сосках, отчетливо видимыми сквозь облегающую белую кофточку. Когда их взгляды встретились, она остановилась, улыбнулась пухлыми губами и восхитилась его изрезанным торсом. Возвращая улыбку, Цезарь поставил свой товар на прилавок. Он чувствовал, как его член напрягается, влажная головка прижимается к молнии.
- Что-нибудь еще, сэр?
- Ага, ставлю сорокет на "тройку".
Потянувшись за бумажником, он повернулся и увидел, как девушка достает ягодный сок, ее глаза наблюдают за ним из-за дверцы холодильника из матового стекла. Он провел картой VISA и расписался на чеке, пока кассир упаковывал его товары. Растущий голод начался в его паху и распространился по всему телу, когда он подумал о том, чтобы пригласить девушку в их игрища. Но Куки не пошлa бы на это. Ей нравилась "киска" не меньше, чем член, если не больше, но когда дело дошло до их еженедельной трансляции, она отказалась делить внимание с другой пиздой. Если бы они не были сегодня в эфире, Цезарь, черт возьми, наверняка сделал бы свой ход, но сейчас все сводилось к тому, чтобы найти для Куки другую "палку", желательно такую, которая не превышала бы его собственную по длине или обхвату.
В тот момент, когда он шагнул обратно в душную ночь, он услышал жужжание. Сойдя с тротуара и медленно продвигаясь через стоянку, он вытянул шею, чтобы взглянуть на светильники над головой, уверенный, что поблизости гнездится орда насекомых. Но когда он приблизился к "Рэйндж Роверу", то понял, что звук исходит из кабины. Наклонившись к окну со стороны водителя, он бросил свои покупки на сиденье и опустил взгляд, наблюдая за мини-вибратором, входящим-выходящим из Куки. Раздвинув ноги, задрав трусики, обнажив сиськи, она запрокинула голову и заревела от оргазма. Он смотрел, наслаждался зрелищем, прижав пульсирующий член к двери.
Куки тяжело дышала, когда ее плечи расслабились от глубокого-глубокого удовлетворения. Она медленно повернулась к нему, мечтательная и счастливая, с размазанной помадой по уголкам рта. Возможно, она уже кончила, но не сделала ни малейшего движения, чтобы вытащить жужжащий вибратор из своей мокрой дырочки или даже выключить его. Задыхаясь, она моргнула, чтобы сфокусироваться, посмотрела на него и выдохнула:
- Ты... ты... купил "Твиззлерc"?
Цезарь улыбнулся и открыл пакет.
- Угощайся, детка, - сказал он, бросая три пачки лакрицы в дымящуюся лужицу между ее ног.
Обогнув машину, он пошел к колонке и залил бак. Глаза блуждали, пока он осматривал стоянку не только в поисках потенциальных приглашенных звезд, но и в поисках незнакомцев, которые, возможно, смотрели и наслаждались соло Куки на переднем сиденье.
Цезарь сел за руль и завел двигатель, выезжая с парковки.
- Xочешь пить?
Держась за руль, Цезарь вытащил пластиковую бутылку из упаковки из шести штук и бросил ее.
- Я всегда хочу пить, детка. Я думалa, ты уже знаешь.
Куки закрутила колпачок и пролила тонкую струйку воды на свою пышную грудь и гладкий розовый сосок. Пощипывая, дергая, она использовала свободную руку, чтобы пощекотать внутреннюю сторону бедра тонкими ногтями.
Ее ненасытный аппетит сводил Цезаря с ума во многих смыслах. Непрерывный поток крови устремился на юг, когда он оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее. Однако тиканье часов на приборной панели вынудило его игнорировать собственные растущие побуждения. Раздраженно вздохнув, он поудобнее устроился на сиденье, крепче сжал руль и сказал:
- Надеюсь, ты понимаешь, что мы участвуем в гонке на время?
Куки беззаботно вздохнула и повернулась к окну, шевеля пальцами против ветра.
- Может быть, нам просто объявить об этом сегодня вечером, - сказала она, глядя, но не видя проходящие улицы. - Просто приехать домой и наебаться до потери пульса.
- Мы не можем рисковать потерять подписчиков, Куки, - рявкнул он; гнев смешался с его сексуальным возбуждением, когда она задрала платье на талии, чтобы полностью обнажить свою только что обработанную воском пизду. - Нам нужны деньги. Машина не окупилась, и сиськи тоже. А теперь... - oн потерял ход своих мыслей, когда ее указательный палец скользнул между этими голодными губами. - ...теперь попытайся и... и... сосредоточься...
Но, единственное, на чем Куки могла сосредоточиться, было ее собственное удовлетворение, и это лишало его возможности контролировать свои действия. Вернувшись рукой к своей ширинке, он сильно дернул застежку-молнию, потянув ее полностью вниз, чтобы освободить свою впечатляющую эрекцию. Один глаз на дорогу, другой на Куки, он поглаживал себя медленно, затем быстро, непрерывный поток предэякулята служил идеальной смазкой. Через несколько секунд влажное хлюпанье их пылких движений смешалось в совершенной гармонии.
- Черт, я больше не могу, - выдохнул он на пике.
- Хмм? - oна повернулась к нему, притворяясь смущенной, ее "рабочая" рука была погружена до запястья.
- Мне нужно кончить, - выдохнул он. - Прямо сейчас. Иди сюда.
Он схватил ее за затылок, орошая ее розовую плоть своими теплыми жидкостями, и заставил ее лечь к себе на колени.
- Подожди, а как насчет..? - сказала она, оказывая лишь незначительное сопротивление, когда взяла его член за основание.
- Не волнуйся, - сказал он, продолжая давить на ее затылок. - Сегодня вечером я смогу кончить десяток раз.
Она рассмеялась, поглаживая его и водя языком по его распухшей голове. Поднявшись, чтобы поцеловать его в губы, прежде чем ввести его в свой рот, она вздохнула, сжимая рукой его член от волнения.
- Там! - воскликнула она, дико глядя в ветровое стекло, застыв от чувства победы, которое он сразу понял.
Шины завизжали, когда он затормозил на пустом повороте. Он проследил за ее взглядом в сторону входа в переулок. Между сгоревшим кинотеатром и заброшенной фабрикой серебристый свет луны освещал темную фигуру, съежившуюся у кирпичной стены. В окружении разбросанных обломков, его голова свесилась, колени согнуты, ступни прижаты к потрескавшемуся бетону.
Со своего наблюдательного пункта Цезарь даже не мог сказать, жив этот сукин сын или мертв.