Сердце Роя

— Что это?

— Расскажу как-нибудь потом, если мои догадки будут верны. Извини, Кэп, но у тебя нет белого уровня доступа.

Юм вышел из папки и начал снова рыскать. Я видел папки с данными по системе Немезида, данные по её сотрудникам, данные по механоидам, отправляющим жалобы.

Юм резко остановился на папке «Потерянные души». Уж не знаю, что его там заинтересовало.

Зайдя в неё, мы обнаружили список имен из порядка двух десятков механоидов. Я не особо их запоминал, да и не обращал внимания, если бы Юм не выделил одно имя.

Ксандр.

Глава 2

Т-Нуль-Пространство.

Планета Аргусса

Город Фрей

Текст файла был написан сухим научным языком с приведением графиков, формул и таблиц. С трудом пробравшись через прорву текста, я понял следующее.

Ксандра потеряли сто тридцать четыре года назад по времени Т-Нуль-Пространства. Сначала за ним наблюдались кратковременные выходы из системы «Немезис». Периоды становились с каждым разом всё больше и больше. Он получил два предупреждения за это, и на третьем был бы принудительно отключен. Но однажды он просто исчез. Реальное тело осталось лежать в капсуле овощем, а затем и вовсе перестало функционировать. Тело заморозили и поместили в Хранилище, но уже мертвое. Ксандр-механоид при этом давал о себе знать.

— Вот почему «Отступников» нельзя поймать. Они навсегда перенесли свои сознания в мехов! — поразился Юм. — А я все думал-гадал, почему их не приструнят за такую деятельность!

— Чем это плохо? Не лично Ксандр, а в целом идея о полном переносе личности в механоида?

— Т-Нуль-Пространство очень важно для величия Империи. А теперь представь, что будет, если механоиды — основа всей системы завоевания — внезапно выйдут из-под контроля и объявят Т-Нуль-Пространство своим? Построят тут новую империю или разбредутся на независимые колонии? Недовольство имперским налогом и без того давно зреет. Тут даже местным людям не позволяют использовать технологию мехов. Случались попытки переворота. Но пока система «Немезис» и «Призрачная стража» все контролируют — Император может не беспокоиться. И вот мы с тобой видим, что люди переносят сознание в тело механоида, получают свободу перемещения вообще во всей этой реальности. Зачем им Империя? Бессмертные, лишенные человеческих ограничений. Они будут сами здесь жить. И это только то, что первым приходит в голову. И так я не до конца понимаю последствия…

— Мальчики, — прервал нас голос механоида Нолы. — Надо прогуляться.

Такой тон не оставлял и миллиметра для отступления.

— Давайте, — согласился Юм. — Как на счет того, чтобы навестить того паренька, Джоэла, кажется. Я думаю, он будет рад с тобой увидеться.

— Если не ошибаюсь, он сейчас в реабилитационном центре, — задумчиво сказала Нола. — Почему бы и нет?

Я настроил на карте путь до реабилитационного центра, и мы двинулись.

— Вы хоть понимаете, что эта информация… опасна? Нахождение ее у вас делает в первую очередь вас самих под подозрением, если вдруг кто узнает.

— Керра, мы понимаем. Поэтому дозируем информацию, — кивнул Юм и состроил серьезную мордочку на пиксельном лице. — Но это не самая главная проблема.

— Ах, не самая главная? Что же, по-вашему, может быть серьезнее?

— Если наш источник ничего не наврал, то проблема намечается куда круче. Мы очень обязаны Джоуи. Именно она вдохнула жизнь в проект «Зачистка», который, кстати, уже многократно себя окупил. А еще Джоуи хорошо помогла нам на первых порах с прокачкой и снаряжением.

— Джоуи? Вы так называете профессора Самерхольд?

— Да. Мы в хороших отношениях, — кивнул я. — И сейчас у неё серьезные проблемы, видео стало лишь первым звоночком. Темная Пятерка. на Нариссау собирается ее шантажировать.

— И не только, — поддержал Юм двусмысленным тоном.

Нола умная. Намек поняла. А даже если нет, и без того представлял масштабы проблемы.

— Я ничего не знаю о Темной пятерке. Подозреваю это какие-то культисты в балахонах, строящие коварные планы в темном зале.

— Вы пересмотрели сериалов, — снисходительно сказал я.

— Они раньше относились к фракции «Золотые Орлы». — поделился информацией Юм. — Но потом случился раскол, и теперь пятерка заправляет независимой колонией Нариссау. Рай с изумрудной водой, белоснежными пляжами, защищенный не в пример лучше Фрея.

— В таком случае даже не вдаваясь в детали, я уверена, что там с десяток механоидов А+, если не S-ранга. Что вы вообще собираетесь им противопоставить?

— У нас пока нет плана, — пожал плечами Юм. — Мы только проработали предлог прилета на Нариссау. Микель как раз занимается его реализацией. Остальное на месте нам должен рассказать Мик-6, страж Джоуи.

— Какие же вы… дети, — простонала она.

— Скорее психи, — пожал плечами Юм. — Вы с нами?

— Разумеется. Не отпускать же вас, — женщина покачала головой. — На ваше счастье, у меня есть несколько «дагонов».

— Что это? — в два голоса спросили мы.

— Телепортаторы среднего действия. Позволяет телепортироваться на небольшие расстояния, минуя щиты и заслоны. Отследить невозможно.

— Почему же их не применяют на регулярной основе? — задумчиво спросил я.

— Любые телепортаторы редкие, — вставил Юм. — И дорогущие до ужаса. И, как правило, очень неприхотливы в эксплуатации. По слухам, похожие способности очень редко, но открываются у мехов.

— Юм дело говорит, — кивнула Нола. — У «дагонов» есть один… неприятный побочный эффект.

— Радиация? Покраска? Разрыв деталей? Нарушение прочности? Нарушение пси-связи?

— Все и хуже, и лучше одновременно. Они с большой вероятностью создают реликтовые разрывы.

— Это те, из которых лезут твари Роя? — вспомнил я.

Во время нападения Эхериона Фрей захлебнулся в тварях исключительно благодаря таким вот разрывам.

— Именно.

— А какова вероятность?

— Девяносто процентов.

— А уровень разрыва?

— Не ниже пятого тира. Обычно.

— Не хотелось бы, чтобы из-за нас на Нариссау напали твари Роя.

— Все в порядке, — сказала Нола. — На Нариссау, как и на Аргуссе, стоят заглушки, не позволяющие тварям Роя открывать Разрывы. От пары применений заглушка не слетит.

— Тогда они нам могут помочь. Мик-6 уже скинул часть информации по месту и времени. Теперь ждем данные по охране, средствам защиты, сигнализации, — добавил Юм.

Больничный комплекс располагался на закрытой территории. Обычно в него не пускают механоидов — особенно носителей Сердца Роя ядром твари роя. Даже не смотря на красные пломбы, которыми мы предварительно обзавелись.

— Не думал, что это бункероподобное здание и есть вход в больничный комплекс. Скорее на подземную лабораторию похоже, — заметил я.

Лестница вниз заканчивалась мощными защитными дверями, рядом с которыми находилась экранная панель. Камеры следили за нашим передвижением. Нажав на кнопку вызова, мы принялись ждать. Через три секунды на экране появилось лицо молодой девушки во врачебном халате с фильтрующей маской на лице.

— Доброе утро! Слушаю вас.

— Доброе, керра. Мы бы хотели узнать о состоянии пациента Джоэла. Фамилию не знаю. Он потерял руку во время нападения на пункт дистанционного управления.

— Одну минуту.

На экране появилась надпись ожидания.

— Что-то я начинаю сомневаться, что нам дадут такую информацию, — тихо сказал Юм.

— Почему? — не понял я.

— Данные о людях не являются общедоступной информацией для механоидов. Кроме случаев, когда…

Наш разговор прервал звук поворота гермозатвора.

— Проходите в зону обеззараживания.

Мы переглянулись и зашли в металлический бокс. Двери за нами закрылись. Включился свет. И началась процедура обеззараживания.

— Интересно. Судя по всему, технологии сдерживания патогена достигли высот. Пломбы плюс полное обеззараживание, — размышляла Нола. — Раньше всего этого не было. Механоиды просто не подходили к городам людей.

Процедура длилась три минуты, в конце которой нам открылась другая, еще более мощная дверь.

Мы попали в уютный коридор, раскрашенный детскими красивыми рисунками. Лампы были выполнены в виде причудливых животных. Я узнал даже тигрида и кворликов.

За столом регистратуры сидела та самая девушка, что пустила нас внутрь. Рядом стоял мужчина средних лет в больших круглых очках и белом халате. Его светлые волосы, собранные на конце в хвост, аккуратно лежали на правом плече.

— Капитан, Нола и Юм. Я доктор Артимус Грей, лечащий врач Джоэла Донавана.

Его голос был на удивление приятным, но со стальными нотками.

Доктор развернулся и не глядя на нас пошел вдоль коридора. После секундной задержки я последовал за ним. По человеческим меркам доктор был высокий, больше метра девяносто. Но мне он доставал едва ли до плеча.

— Физическое состояние Джоэла мы восстановили в два счета. Поставили временный имплант руки. Его рука сейчас выращивается в лаборатории. Во время вторжения повредили один из складов хранения ресурсов, и свежая партия катализатора роста испортилась. Партия с Нариссау задерживается, иначе мы бы уже отрастили ему потерянную конечность.

— Да ладно! У вас бесплатно можно отрастить руку? — удивился я.

На моем родном Серпентхольме находился один из сборочных заводов по производству имплантов и протезов. Потерянные конечности заменяются только на стальные или пластиковые. В столице Империи действительно отращивают конечности, но стоит это таких денег, что мне и не снилось. Но я слышал, что это длительная процедура, в несколько лет.

— Катализатор роста один из эксклюзивных товаров, что продает Нариссау, — сказал Юм. — С его помощью можно вырастить что угодно. Доктор Освальд Генгер посвятил этому много исследований. Особенно теме клонирования. Первый и единственный клон был выращен всего за 12 часов с нуля до двадцати четырехлетнего возраста!

— Ого. И насколько этот клон был… обучен?

— Ни насколько. Его вырастили, провели анализы и утилизировали, — с раздражением сказал доктор Грей. — Император не дал нам права на обширные исследования, что очень тормозит науку. Нашему Императору не грозит превратиться в чудовище от патогена. И не понимает, как своими действиями заставляет нас, людей Т-Нуль-Пространства, сидеть за десятками щитов и смотреть на цветущую планету, не в силах ступить на нее.

В голосе доктора зазвучала желчь.

— Джоэл пережил сильное потрясение, — резко переключился он на профессиональный тон. — Поэтому ваше появление должно успокоить его. Вы его герои. Особенно сейчас, когда он заперт со своими сверстниками и боится, что откроется еще один реликтовый разрыв, а механоидов сюда обычно не пускают.

Мы прошли через ещё одну гермопереборку.

— У вас есть полчаса, — сказал доктор Артимус Грей, поправляя свои очки с закругленной оправой.

— Спасибо, доктор, — в три голоса сказали мы с Юмом и Нолой.

Здесь, в детских палатах, царила чистота и стерильность. Доктор пояснил, что физические травмы у детей вылечены, а вот психическое состояние нарушено. На это очень сильно повлиял Эхерион. Когда он использовал свою пугающую ауру, она сильно ударила по нежной психике детей. И сейчас многие дети страдают от кошмаров. Механоиды же для детей предстают в роли спасителей — поэтому нам и разрешили пройти сюда, предварительно проверив пломбы у изолирующих щитов, чтобы патоген, выделяемый эфирионовым зародышем, не попадал в воздух.

Комната, в которой находился Джоэл, носила номер 603 и практически ничем не выделялась. Когда автоматические двери из углепластика раздвинулись, мы смогли узреть палату с одной кроватью, на которой сидел парнишка. А рядом с ним, спиной к нам, сидела женщина с накинутым белым халатом на плечи.

Они повернулись и посмотрели на нас одновременно.

Я не мог сказать и слова. Джоэл был вылитой копией моего брата в юности.

Женщина с подозрением уставилась на нас.

— Вы к кому?

— Привет, Джоэл, — сказал я.

При виде меня мальчик… улыбнулся.

— Мы с Мартой решили тебя навестить, — продолжил я, проходя в палату. Звук наших тяжелых шагов эхом раздавался по помещению.

Марта словно почувствовала, сорвалась с места и в несколько тигридных прыжков оказалась на кровати у Джоэла. Тот начал её гладить, отчего та замурчала.

Лицо женщины при этом было растерянным. Но она быстро взяла себя в руки.

— Так значит вы — Капитан?

— Так точно. Это наш маленький отряд. Юм, — его механоид при этом поклонился, как подобает в кругах аристократии. — И Нола, — та слегка склонила голову.

— Я пойду прогуляюсь по коридору, — сказала Нола. — Здесь тесно.