Мы вернемся домой

Космонавты обрадованно переглянулись — это действительно значило, что они почти дома. Да что там — именно дома! Ведь в системе Лейтена располагалась одна из самых старых и развитых земных колоний. На третьей планете жило больше трех миллиардов человек, и еще миллионов четыреста в купольных городах внешних планет и на пространственных станциях. И это не считая бесчисленных шахтерских поселений в трех поясах астероидов, на которые система была очень богата. Именно в ней добывалось большинство полезных ископаемых, минералов и металлов для всей империи.

— Связь с Лейтой есть? — взволнованно спросил Николай Александрович. — Ты главную диспетчерскую вызвал?

— Ну не идиот же я? — проворчал искин. — Первым делом вызвал, как только понял, что находится за порталом. Пока нет ответа. Эфир полностью пуст.

Лицо капитана вытянулось. Происходило что-то очень странное, хотя куда уж страннее. Эфир пуст? В населенной системе? Невозможно!

— Надо отправлять туда разведку, — показал на мерцающие пятна Олег Кайсоку, второй пилот. — Причем в оба провала по малому кораблю.

— Ты прав, Арумыч, — кивнул Николай Александрович и отдал нужный приказ.

Через десять минут невдалеке от надписи «Снегирь» открылась аппарель, из которой вылетели два небольших корвета, напоминающие вытянутые ромбы, и двинулись к очерченным багровым светом темным пятнам, размер которых впятеро превышал диаметр крейсера. Их экипажи были маленькими, всего по три человека, но при этом состояли из отчаянных сорвиголов из Дальнего Поиска, привыкших соваться на своих юрких корабликах хоть в сам ад.

Первым дело в порталы запустили зонды, после ухода которых стало ясно, что связи с той стороной нет — ни радиосигналы, ни гравиволны, ни гиперпробой не срабатывали. Однако вскоре зонды вернулись и сообщили сногсшибающие новости — на той стороне эфир тоже пуст. Да, это система Лейтена, все планеты на месте, но ни одной пространственной станции нет, даже главной диспетчерской — сорокакилометрового неспешно вращающегося стержня, хорошо видного из окрестностей четвертой планеты, возле которой вышли из порталов зонды.

— Погодите! — вдруг вскинулся Линь Гуй. — Это же…

— Что? — повернулся к нему Николай Александрович.

— Зонды, — ответил гиперфизик. — Они оба были в системе Лейтена. В одной и той же! Но почему-то не видели друг друга…

— А ведь точно! — встал Дартсайд. — Это же… Да твою же мать!..

— В чем дело? — понял, что происходит что-то странное, капитан.

— А в том, что эти два совмещенные портала ведут в разные вселенные, в каждой из которых есть система Лейтена. Так что она и там, и там вполне может оказаться пустой. Похоже, там не наше время и не наша вселенная. Чтобы точно выяснить, какой там год, надо отправлять экспедиции к Земле, она недалеко — всего лишь немногим больше двенадцати световых лет, корветы на форсаже долетят за восемь, ну десять часов. Очень может быть, что в этих двух вселенных и время разное.

— И это значит?.. — из капитана словно вынули стержень.

— Именно то, что ты подумал, — поддержал старого друга за локоть штурман. — Нам придется устраиваться в какой-то из этих вселенных. На крайний случай остался один гамма-переход, ведь перейти в избранную вселенную мы сможем через эти порталы, — он кивнул на голоэкран. — Так что до того, как мы выберем, куда направиться, «Снегирю» лучше оставаться здесь.

— Вот же паскудство! — грохнул кулаком по подлокотнику кресла Сергей Юрьевич и грязно выругался, получив укоризненный взгляд врача, Алены Ивановны Паншиной, красивой стройной женщины, давно пережившей своих праправнуков, ей, как и всем остальным старым сослуживцам Николая Александровича, перевалило за четыреста лет. — Ну извини, извини…

Капитан некоторое время размышлял. Резкое крушение уже засиявших на горизонте надежд больно ударило его. Однако прошедший очень многое офицер быстро взял себя в руки — на нем ответственность за шесть с половиной миллионов человек, сдаваться он не имеет права. Значит, в родную вселенную пока не вернуться. Что ж, это только пока. Они все равно вернутся домой! Так или иначе. А теперь следовало заняться непосредственными вопросами выживания. Николай Александрович вызвал командиров корветов и коротко просветил их о предстоящей разведке.

— Итак, — завершил он постановку задачи, — повторяю. Вам следует из системы Лейтена немедленно отправиться к Земле, подойти к ней под скрывающими полями и просканировать. Нам необходимо выяснить в каком времени находятся эти параллели, чтобы избрать ту, где осесть. Я подозреваю, что «Снегирь» сможет пройти через большой портал только единожды, слишком велик. Поэтому приказываю провести разведку в течение двенадцати часов, после чего немедленно передать информацию на крейсер.

— Каким образом? — поинтересовался младший лейтенант Петр Соменко, командир корвета № 89. — Связь между вселенными недоступна.

— А подумать? — хитро прищурился капитан.

Ненадолго задумавшись, молодой офицер бодро заявил:

— Зонды! Нужно оставить на той стороне аномалии несколько зондов, а после того, как мы передадим на один из них полученную информацию через гиперпрокол, он вернется сюда и свяжется со «Снегирем».

— Ну вот, — улыбнулся Николай Александрович, которому этот бойкий мальчишка, а Петру едва исполнилось двадцать три, нравился своим энтузиазмом и нестандартным мышлением. — А то невозможно, невозможно. Все возможно, если хорошенько подумать.

Командир второго корвета, № 37, Аленка Фомичева, которую все вокруг считали той еще оторвой, едва слышно фыркнула, у них с Петькой было давнее, еще со школы соперничество. На сей раз он ее опередил, но девушка была уверена, что еще нагонит этого наглеца. Она ведь тоже додумалась до зондов, но Петька, зараза такая, успел озвучить идею раньше. Обидно! Но ладно, всем работы хватит.

Корветы разогнались и нырнули в аномалии, каждый в свою. А для экипажа «Снегиря» настало время ожидания. Ученым и штурману было чем заняться, они, захлебываясь от энтузиазма, исследовали сдвоенную аномалию. Земная наука не предполагала существования подобных, да что там, считала их абсолютно невозможными. А вот поди ж ты! Зато остальная дежурная смена не знала куда себя девать. Никого больше пока не будили, смысла не было, пусть спят. Вот когда примут решение, куда отправляться, придется вывести из стазиса хотя бы командиров подразделений.

Николай Александрович места себе не находил, ему почему-то казалось, что информация от корветов должна поступить крайне важная, даже более того — от нее будет зависеть все. Но что подразумевается под этим «все»? Капитан понятия не имел, и от этого ему было еще более неуютно. Казалось, где-то вдали сдвинулось что-то основополагающее, на весы судьбы рухнули увесистые камни, и сама суть мироздания изменилась. Ночью Николаю Александровичу пришлось идти в медотсек и просить снотворное — заснуть он так и не смог, а завтра следовало быть отдохнувшим. Врач ничуть не удивилась, к ней уже обращалась почти вся дежурная смена, и просто выдала капсулу с лекарством, кратко проинструктировав пациента.

Утром Николай Александрович проснулся довольно бодрым. Не успел он позавтракать, как Михалыч порадовал своего капитана, что из аномалии только что вышел один зонд. А еще через полчаса появился второй. Их память оказалась полностью забита информацией, и искины крейсера без промедления приступили к ее анализу. Экипаж тем временем собрался в небольшом конференц-зале, киберы разнесли напитки. Всем почему-то было не по себе.

— Михалыч, ну что там? — не выдержал, наконец, связист, Виталий Хантейнер. — Не томи!

— Не кипешуй, Джоныч, — отозвался искин. — Еще пара минут. Но сразу скажу, там тако-о-о-е-е-е…

— Вот же зараза! — ругнулся Соломон Гусман.

— На том стоим!

Прошло еще минут пять, и Михалыч наконец-то заговорил:

— Итак, главное. На обеих вариантах Земли идет начало двадцать первого века, 2022-й год. Разница во времени между ними — четыре месяца.

— Самый разгар Великой войны… — закусил губу Николай Александрович. — Вот уж попали, так попали…

— А вот и нет! — возразил искин. — Ни в том, ни в другом варианте войны нет. Точнее, в первом она началась, но пока еще не глобальная. Это не наша история! В этих мирах все пошло по-другому.

— И?! — чуть не вскочил капитан.

— Главное отличие, похоже, в том, что здесь хоть в одном, хоть в другом варианте первый император таковым не стал, оставшись всего лишь президентом. Не знаю, почему он не стал короноваться, это надо исследовать подробно, информации для выводов недостаточно. В первом варианте он сделал все, чтобы отсрочить войну и, хотя многие его решения выглядели странно, смог продержаться до двадцать второго года, создав за это время сильную армию и перевооружив ее, в том числе и гиперзвуковым оружием.

— В двадцать втором году?! — изумился Гусман. — У нас оно только в тридцатом появилось…

— Даже раньше, в восемнадцатом, — уточнил Михалыч. — Но это не самое важное.

— А что тогда важно?

— То, что полтора месяца назад в этой реальности война все-таки началась, хотя ее и назвали специальной операцией. Россия вынуждена была начать принуждение Украины к миру, упредив ее нападение на Донбасс всего на несколько дней.

— Ты что несешь?!. — не поверил Николай Александрович. — Я не ослышался?!.

— Не ослышался, — заверил Михалыч. — Там очень нехорошая ситуация сложилась. Вспомни сколько у нас чистили Украину от остатков бандеровцев. До сорок восьмого года почти. А тут они в четырнадцатом году захватили всю Украину в результате псевдореволюции, так называемого майдана, и успели вырастить два поколения убежденных нацистов, истово ненавидящих все русское. Помимо того Запад полтора десятилетия расчеловечивал русских, готовясь к большой войне, а когда их нападение упредили, вообще завыл белугой, начав закидывать Россию порой совершенно идиотскими санкциями. Отобрали хранившийся в их банках стабилизационный фонд, запретили русские книги, русский спорт и русских композиторов. Но наши молодцы, держатся. Неудивительно — первый император в президентах, это вам не хухры-мухры, это сильно. Он в этой реальности, конечно, куда более терпимый и гуманный, хотя, по моему мнению, зря. Те, кого он в нашей истории расстрелял еще в десятом году, здесь продолжают безнаказанно гадить. Хотя местные западники сыграли президенту на руку — они полностью ограбили всех русских, хранивщих свои богатства у них, и элита вынужденно стала национальной, поняв, что для этого ворья всегда останется никем и ничем. Что они для Запада всего лишь еда. Бараны, которых всегда можно остричь, а потом зарезать и съесть.

— И как все идет?

— Наши гнут свою линию, ведут наступление, но не слишком быстро — берегут жизни своих бойцов и мирных жителей. Насколько это возможно, конечно. В некоторых случаях, по моему мнению, слишком уж осторожничают, но я не считаю нужным вмешиваться. В этой реальности Россия сама встала с колен и сбросила с шеи западное ярмо. Не стоит ей мешать.

— Вот как? — прищурился капитан. — Причина?

— Вторая реальность, — сымитировал вздох искин. — Там все стократ хуже. Там без нашей помощи России скоро не станет.

— Даже так? — нахмурился Николай Александрович. — Почему?

— В той реальности в шестнадцатом году президент умер. Либо сам, либо помогли. Пока неясно, недостаточно данных. На его место избрали очень странного человека, который ни то, ни се. Мямлит, бубнит, со всем соглашается. Такой себе кот Леопольд из старого советского мультика, только более слабый, позволяющий мышам топтать себя, как тем угодно. А озверин? Ни-ни! Низя! Но сразу после его прихода к власти по стране прокатился вал «несчастных случаев» среди патриотов и представителей силового блока. А оставшихся тихо убрали из всех значимых структур. В итоге к восемнадцатому году власть в стране полностью принадлежала либералам, начавшим радостно сдавать ее западникам. Снова начались гонения на армию, ей в двадцать раз срезали финансирование и выбросили на улицу самых толковых офицеров. Остановили разработки нового оружия, а уже разработанное передали в руки «цивилизованного человечества» в лице США. Разогнали ФСБ. Начали изо всех сил давить военные производства. Однако все это не помогало — в странах Запада продолжается расчеловечивание русских, что любому хоть немного думающему человеку все объясняет. Однако эти твари ничего не поняли, или надеются, что их поставят гауляйтерами. Вот только западники, похоже, решили пойти на окончательное решение русского вопроса. Слишком уж Россия им костью в горле стояла.

— Геноцид? — тяжело уронил помрачневший капитан.

— Он самый, — подтвердил искин. — Пока что удалось снять не всю нужную информацию из компов западных штабов, нужно больше вычислительных мощностей, информации слишком много. Но из уже имеющегося можно сделать вывод, что нападение на Россию запланировано в начале марта. Сейчас там середина ноября. Для начала Украина нападет на Донбасс, и либеральная Россия ему на помощь не придет.

— Не понял про Донбасс.

— В обеих реальностях Донецкая и Луганская области не приняли нацистского майдана и восстали. Точнее сначала они протестовали против запрета использования русского языка и обязательного использования украинской мовы. Также просили не навязывать им в герои пособников нацистов. Ведь на остальной Украине в честь Бандеры, Шухевича и прочих подонков называли улицы и поселки. За это на них двинули войска. Тогда за оружие взялся простой народ. Шахтеры, таксисты, продавцы, учителя. А потом, естественно, избиваемым ополченцами пришли на помощь русские добровольцы — не могли русские люди оставить своих в беде. Сама Россия тогда не вступилась, и я понимаю почему — Запад с нетерпением ждал этого, чтобы раздавить ее, а сил у страны не хватало. Чтобы набраться их требовалось время. И Донбасс своим мужеством это время России дал. Помощь ему слали тайно. Но если в первой реальности ополчению помогали изо всех сил, то во второй после смерти президента помощь начали понемногу сворачивать, а к второй половине двадцать первого года прекратили вовсе. Нацистские войска, а армия Украины к тому моменту полностью стала нацистской, готовились к геноциду. Руководство народных Республик, Донецкой и Луганской, понимало, что их ждет, но в Москве к ним больше не прислушивались. И тогда они начали готовиться дать свой последний бой так, чтобы чертям в аду стало тошно. Товарищ капитан, их нельзя оставить без помощи! Это будет с нашей стороны подлостью!

— Ты меня за кого принимаешь?! — возмутился Николай Александрович. — Своим, да не помочь?! — он на мгновение умолк, задохнувшись от возмущения. — Думаю, всем ясно, куда нам следует идти?

— О чем речь! — сжал кулаки Сергей Юрьевич. — Отдать своих фашистам на растерзание?! Никогда! В первой реальности наши сами справились, сами тварям по мордам надавали, а вот во второй без нас худо будет. Все согласны?

Дежурная смена уверенно закивала, космонавты были уверены, что спящие поддержат их, проснувшись. Да и иначе и быть не могло, ведь в колонисты шли, в основном, коммунары — лучшие из лучших. Они не сдадутся на милость врага. Они будут драться. До конца.

— Но перед отправлением туда, стоит слетать в первую реальность и скачать всю информацию из ее инфосети, кажется, она в те времена интернетом называлась, — предложил Сергей Ким, чью должность, наверное, можно было определить, как завхоз, хотя на самом деле она была куда как более расширена. — Зачем? А зачем, что во время войны очень многие внутренние враги России, скорее всего, расчехлились. И нам информация по ним очень пригодится.

— Хорошая мысль, — кивнул капитан. — Кто там за малые корабли отвечает, отправьте туда фрегат с дополнительным искином на борту. Пусть займутся. Ну и немного нашим подмогнут, уничтожат десятка два-три западных центров принятия решений, они, скорее всего, расположены там же, где и в нашей реальности. Приписать России превращение неизвестных ей заведений в кучки пыли никто не сможет, а припишут, так все равно ничего сделать не смогут, я считал информацию с корвета через имплант и твердо могу сказать — медведь там поднялся на дыбы и загнать его обратно в берлогу уже не получится, пока сам не успокоится. А успокоится он нескоро. То же самое пусть сделают и во второй реальности, но туда отправляйте все оставшиеся пятнадцать фрегатов и штук тридцать корветов. Пусть снимают вообще всю информацию с местных сетей и готовят их полный перевод на наши мощности. Оставлять буржуинам возможность ведения информационной войны я не намерен.

Он умолк, немного подумал, затем хмыкнул, вспомнив, как над ним дома посмеивались за то, что таскал за собой с корабля на корабль на кристалле большой емкости полный архив двадцатого и двадцать первого веков. А теперь вот пригодится, даже более того — очень многие персоналии в разных реальностях одни и те же. Знать наперед, кто станет ключевой фигурой, очень важно и полезно. Надо отдать архив Михалычу, пусть проанализирует его как следует, он сможет выделить паскуд, которыз обязательно надо будет устранить. Иначе нагадят.

— Еще одно предложение, товарищ капитан, — заговорила до сих пор молчавшая Ульрика Морган, корабельный кок и психолог. — Сразу на Землю не соваться, а создать колонию на Лейте. Это можно сделать очень быстро, если разбудить всех колонистов. Месторождения металлов и полезных ископаемых на планете и в поясах астероидов нам хорошо известны, рудники заработают за два-три дня. Нам понадобится много оружия, шагоходов, танков и штурмовиков. На крейсере они, конечно, есть, но на захват густонаселенной планеты их не хватит. Нужно срочно запускать заводы и 3Д-принтеры.

— Пожалуй, ты права, Густавовна, — задумчиво потер подбородок Николай Александрович. — Так и сделаем.

Остальные согласно кивнули. Действительно, база для предстоящего наведения порядка на Земле понадобится. Да и имперскую колонию под боком иметь будет очень неплохо, там быстро произведут все нужное для Земли. Мало того, смогут полностью обеспечить ее продовольствием и товарами первой необходимости, если потребуется. А потребуется обязательно, капитан был в этом полностью уверен. Ведь оставлять Россию пользоваться допотопной медициной и убогими местными компьютерами он был не намерен. Главное стариков, помнящих еще Советский Союз, спасти и омолодить — они бесценный ресурс, золотые люди, способные любое дело поднять с нуля.

— Ну что ж, друзья, за дело! — встал Николай Александрович.

Он с предвкушением улыбнулся. Проклятый людьми и Богом западный мир еще не знал, что его ждет. Товарищ капитан ничего западникам не забыл и ничего им не простил.

Глава 3

Фрегат «Ищущий» отправился к Земле первой реальности с сокращенным экипажем в шесть человек, поскольку нес дополнительный большой искин, из-за чего пришлось снять два из четырех истребителей. Искин — штука немаленькая. Задание было непростым — снять всю возможную информацию с земных инфосетей, причем даже с закрытых, и при этом не засветиться. Плюс уничтожить десятка два-три западных центров принятия решений, координаты которых были получены из архива капитана Волгина. Причем уничтожить таким образом, чтобы обвинить в этом Россию оказалось невозможно. Поэтому на фрегате спешно смонтировали систему маскировки, которая обычно не требовалась. На уровне технологий начала двадцать первого века она будет абсолютной, заметить фрегат на планете не смогут. А вот результаты его деятельности очень даже заметят, вот только не смогут понять, что именно произошло и почему.

Впрочем, после уничтожения центров принятия решений в западных странах воцарится паника, им станет не до действий России, и она сможет спокойно додавить нацистов на Украине, не отвлекаясь на утробный вой из-за границы. Хоть так предкам помочь. Вот в другой реальности, куда сейчас отправились почти все остальные малые корабли со «Снегиря», придется потруднее, там нельзя будет действовать наскоком. Придется все тщательно продумать и изучить, прежде чем начинать. Но для того на крейсере есть немало людей, от начала до конца прошедших Великую войну, уж им-то военного опыта не занимать. Да и политического тоже.

Именно то поколение смогло добиться полной ассимиляции враждебных народов за какую-то сотню лет. Сказать, что это было трудно, — ничего не сказать! Это было адски трудно! Но справились, едва не надорвались, но справились. Поэтому никого теперь не удивляли отчества наподобие Джоновича, Франсуазовича или Куртовича. Да и более экзотические тоже. И все имперские граждане считают себя ментально русскими, независимо от происхождения, будь они хоть неграми, хоть японцами, хоть американскими индейцами. Ведь русский язык являлся для них родным. А вот английский, немецкий, французский и многие другие были напрочь забыты, остались на потребу ученым-лингвистам.

Кто-то, возможно, посчитает, что так делать было нельзя, что любая культура уникальна и имеет право на существование. Но победители считали иначе, после тридцати двух лет страшной войны, после потери более шестидесяти миллионов человек они приняли решение о культурной ассимиляции и претворили его в жизнь. Простить врашам позпрежнему они не могли. Хватит! Причем своего русские добились почти без насилия. Носителям неприемлемых для империи идеологий, наподобие национализма и либерализма, просто дали вымереть естественным путем, не позволяя участвовать в воспитании собственных детей. А дети, наоборот, охотно восприняли идеологию стремящейся в небо страны, им было куда интереснее общаться со сверстниками и становиться космонавтами, учеными и первопроходцами иных миров, чем слушать и впитывать злобное шипение родителей, с которыми виделись не чаще раза в неделю, да еще и под контролем воспитателей, тем более, что молодых поощряли к постижению нового всеми силами, причем под руководством опытных психологов. Например, победители в математической или физической олимпиаде могли претендовать на полет на Марс или спутники Юпитера. А когда изобрели гипердвигатель и начали создавать колонии в других системах, то и на их палнеты и астероиды.

«Ищущий» миновал границу вселенных и оказался в непривычно пустой системе Лейтена — в ней доводилось бывать каждому из членов экипажа, поэтому отсутствие привычных пространственных станций казалось неестественным, пугающим, словно здесь произошла катастрофа.

— Женя, ты курс посчитала? — повернулся к штурману капитан фрегата, Иван Угрюмов, высокий черноволосый мужчина с выражением на лице, полностью соответствующим его фамилии.

— А чего его считать, — удивилась Евгения Ирвинг, миниатюрная шатенка, которую на корабле прозвали Живчиком, уж больно она была непоседлива. — Все лучшие траектории от Лейты до Земли двести лет назад просчитаны! Я просто взяла самый удобный, дополнила расположением звезд на текущую дату — и все. Готово. Уже Володе курс скормила. Так что командуй — и вперед!

Иван тяжело вздохнул, он всегда с трудом переносил Женькину трескотню. Говорила девушка много и очень быстро, слегка задыхаясь, потому понять ее иногда было затруднительно — глотала окончания слов. Не будь она таким прекрасным штурманом, Иван еще год назад подал бы рапорт о переводе психологически не совпадающего с остальным экипажем человека на другой корабль. Но пока пигалицу терпели. Много раз пытались объяснить, что не нужно так много говорить, Женька честно пыталась, изо всех сил, но ничего не получалась — слова вырывались из нее буйным потоком, и непривычный к такому человек в ее обществе терялся. Но это все-таки терпели, тем более, что было у штурмана еще одно очень ценимое всеми качество — на девушку старались по возможности свались все дежурства по камбузу, поскольку готовила Женька просто божественно. В отличие от, хотя бы, бортового врача, Ирины Михайловны Лонгрин, чью стряпню можно было есть разве что под угрозой голодной смерти. Да и сам капитан готовил ничуть не лучше. Мог разогреть готовый паек, полить соусом, и это все, на что его хватало. Женька же исхитрялась из стандартных пайков приготовить такую вкуснятину, что руки можно было по локоть обглодать и не заметить.

Пилоты-истребители, Марвин Кавасаки и Маньяндо Мвале, со смешком переглянулись, наблюдая за кислым лицом капитана — вот уж название соответствует сущности! Эти два неугомонных шутника с Женькой, в отличие от остального экипажа, прекрасно общались, в отличие от остальных, и создаваемый девушкой лишний шум им ничуть не мешал.

Снова незаметно вздохнув, Иван подключился к искину Володе через мозговой имплант и скомандовал начать подготовку к разгону. Через две минуты «Ищущий» резко набрал скорость и оказался в цветовом многомерии гиперпространства. В Солнечной системе корабль, идя на форсаже, будет через три с половиной часа.

— Давайте еще раз уточним первоначальные действия, — капитан повернул кресло к экипажу, одновременно продолжая отслеживать состояние гипергенератора и двигателей через имплант. — Полагаю, для начала следует снять информацию с центров принятия решений, а потом уничтожить их. В поднявшейся суматохе будет нетрудно подключиться к основным серверным центрам планеты. Помимо прочего, нам необходим полный архив записей всех социальных сетей, от фейсбука до контакта. Самый низкий приоритет имеют китайские сети.

— Вот не скажи, — покачал головой Георгий Дарелия, второй пилот и канонир, — исходя из полученной от корветов информации, нынешний Китай — это совсем не тот Китай, что был во время нашей Великой войны. Этот куда более себе на уме и куда более силен и богат. Здесь по нему не били биологическим оружием, из-за которого две трети народа вымерло. Здесь наши не спасали выживших, поэтому местные китайцы им ничем не обязаны. Так что информация по ним лишней не будет. Тем более, что во второй реальности Китай почти такой же, как здесь, отличия минимальны.

— Ты прав, — признал Иван. — Но все-таки прежде всего необходимо снять информацию с серверов Америки и Европы.

— Только нужно будет потом полностью выжечь серверные парки фейсбука, твиттера, тик-тока, инстаграмма, ютуба и других не русских или китайских соцсетей, — заметил инженер, Максат Сагиев, круглолицый, спокойный, как древний будда, казах. — Через них идет основной поток дезинформации о России и ее действиях. Думаю, это нашим поможет.

— Пожалуй, — кивнул капитан. — Это действительно будет полезно. Кстати, корвет нас ожидает?

— Да, на высокой орбите Земли под маскирующими полями, — подтвердила Женька, скорчив мордочку, при виде которой Иван снова вздохнул. — Там тридцать седьмой отирается.

— А, — засиял белозубой улыбкой Маньяндо. — Твоя подружка, Аленка, на нем командует. Помню-помню эту егозу!

— Может не стоило ей нас дожидаться? — пожал плечами капитан, он с этой самой Аленкой знаком не был и ничего по ее поводу сказать не мог, но раз девушке доверили командование корветом, то человек она однозначно ответственный. — Ведь корвету возвращаться к «Снегирю» в четыре раз дольше, чем нам. А информацию она передает через зонды.

— Сказала, что не желает пропустить такое, — пожала плечами Женька.

Иван поморщился. Ну вот, еще одна искательница приключений, а не ответственный командир, как он сперва подумал. Ну почему до них всех никак не доходит, что в космосе нужны не бросающиеся очертя голову в авантюры энтузиасты, а твердые профессионалы? Ведь космос ошибок не прощает! Сколько таких дурачков погибло на памяти капитана? Ох, много…

Обсуждение шло своим чередом, и за ним экипаж даже не заметил, что время пути прошло, и о скором выходе из гиперпространства на орбите Марса сообщил зуммер.

— Прибыли, — лаконично сообщил Володя. — Получен позывной корвета № 37.

— Вызывай, — приказал Иван.

На экране появилось решительное личико светловолосой девушки лет двадцати с небольшим, при виде старшего офицера она вытянулась и доложила:

— Младший лейтенант Фомичева! Командир корвета № 37! Товарищ капитан, тут такое…

Она всхлипнула, вытерев кулачком слезы.

— Докладывайте! — велел почуявший недоброе Иван, вид заплаканной девушки не сулил ничего хорошего.

— Нацисты, воспользовавшись отходом русской армии от Киева на перегруппировку, начали уничтожать собственное население, чтобы обвинить в этом Россию! — взяла себя в руки Алена.

— Это война, — глухо произнес капитан. — Самая страшная из возможных — гражданская. Мы поможем нашим здесь, чем возможно, но тайно. Здесь наша Родина сама встала с колен, и мы не вправе отбирать у нее победу. Я понимаю, что больно видеть такое, но у нас есть приказ. Однако те, кто это сделали… — он сжал кулаки. — Где они сейчас, выяснили? Я имею в виду конкретно тех, кто расстреливал гражданских.

— Так точно! — резко кивнула девушка. — Выяснила! Передаю координаты. Их разместили в бывшей школе немного в стороне от города, чтобы западные журналисты, которых набежало на место трагедии несколько сотен, случайно с этими упырями не столкнулись и не расспросили. А то еще узнают что-то лишнее для организаторов этого кошмара…

— Очень хорошо, — криво усмехнулся Иван, окидывая взглядом экипаж, люди выглядели спокойными, только в глазах каждого плескался гнев, да кулаки сжимались. — Приказываю второму пилоту занять позицию над местом дислокации упырей. Канониру нанести удар демодулятором по полученным координатам! И чтобы никто не ушел.

— Есть! — отозвались упомянутые.

«Ищущий» развернулся вокруг своей оси и скользнул по орбите, пока не завис над Украиной. Капитан привычно создал через свой имплант виртуальную тактическую сеть, включив нее пилотов, канониров, оператора сканирующих систем и истребителей. И, конечно, Володю, причем, как стержень сети, что для искина было естественным. После чего продублировал отданные приказы, сопроводив их личными кодами — использовать бортовое вооружение, как и гипердвигатели, без капитанских кодов было невозможно.

Короткое сканирование позволило уточнить местонахождение каждого нацистского упыря, после чего канонир захватил прицелом трехсотметровую область вокруг «казармы» — к счастью, никого лишнего там не оказалось, только убийцы, нажравшиеся водки и обколовшиеся наркотиками. А затем прошелестел демодулятор, и здание бывшей школы вместе с находившимися внутри или отошедшими немного в сторону нацистами осыпалось мелкой пылью, образовав десятиметровой глубины яму. Слишком легкая для подонков смерть, но становиться палачами никто из экипажа фрегата не желал.