Тёмный призыв

Зверь внутри Стефана насмешливо фыркнул с довольным шипением — обращать внимание на прислугу и щадить чувства он не собирался, Часть его наслаждалась произведённым впечатлением. Но поднявшись в спальню, внутренне собрался перед тем, как входить. Разговор с женой не будет простым, но она поймёт, Стефан не сомневался.

— Черныш, ты чего это раскричался?

Стоя перед зеркалом, Вельда упиралась кулачками в бока и разговаривала с вороном, сидевшим на своём любимом месте. Тот громко каркал и недовольно бил крыльями.

— Это из-за меня, — тихо сказал Стефан.

Белка повернулась, смотря на мужа с ласковой улыбкой, которая так согревала и манила обещанием счастья. Сердце мага билось ровно и медленно. Он знал, что должен охранять и беречь эту женщину, которая носит его детёныша. Не более того. Что ж, сам пошёл на это ради спасения. Она, конечно же, заметит, сразу догадается, возможно, возмутится. Был готов с к разговору, но произносить какие-либо слова всё так же не хотелось.

Не могла не заметить. И Белка увидела, что глаза мужа не такие как были. Тёплая синь сделалась слишком яркой, слепящей и мёртвой, немигающий и неподвижный взгляд. Не лёд в холодной воде, что ранее видела, во времена жрецов-ревнителей, но также пугающе.

Подошла и осторожно коснулась лица ладошкой — холодный, почти как прежде. Он стоял рядом и вызывал дрожь. Черныш продолжал надрываться.

— Что ты сделал с собой? — губы задрожали, но попыталась обнять.

Змеем выскользнул из любимых рук.

— Прости, я должен смыть с себя этот день. И вынеси птицу из комнаты.

Взгляда не отводил, но это и пугало больше всего. С тяжёлым сердцем Вельда приманила Черныша на руку и выпустила за дверь, которую тут же закрыла. Какой сегодня страшный и странный день. Только кажется, что прояснилось и всё хорошо, как новой волной накатывает тьма.

Обернулась в сторону ванной комнаты. Стефан оставил дверь приоткрытой, и она могла видеть, как он медленно снимает одежду. Разрываясь между страхом и волнением за мужа, Вельда застыла на полпути к ванной. Несколько дней назад они были абсолютно счастливы, а теперь жизнь преподносит один неприятный сюрприз за другим. Но Белка была уверенна, что справится, только соберётся с силами. Пусть самое страшное — она должна знать.

Муж уже лежал в тёплой воде, которую привычно подогрел магией, над поверхностью поднимался горячий пар и травяной аромат. Тихонько вошла и присела на краешек ванной. Откинув голову назад, он закрыл глаза, кажется, ещё немного и заурчит довольным зверем. Вельда сама удивилась такому сравнению, пришедшему на ум. Видно, как устал сегодня. Руки привычно потянулись за губкой. Действовала не задумываясь. Размеренно и плавно касалась любимого тела — плечи, грудь, живот…

Поймал руку, удержал сильно, но не болезненно, на самой грани. Открыл яркие глаза.

— Не надо.

Спокойный отстранённый взгляд, пугающий до дрожи в коленках, ни следа желания или страсти. Хотелось плакать, но Вельда сдержалась, закусила губу.

— Не бойся меня.

Стефан смотрел прямо в глаза жене, тело, расслабленное в горячей воде, продолжало помнить приятные прикосновения, но существовало отдельно от сознания.

— Что ты сделал с собой? — она повторила прежний вопрос.

Не ответил прямо.

— Я буду пугать, но никогда не причиню вреда. Я охраняю тебя. Так нужно.

— Из-за последнего дела?

Вельда встала и развернула полотенце, увидев, что Стефан приподнимается из ванной. Обернулся тканью и направился в спальню, а она не могла понять, что же так цепляет взгляд в новых повадках мужа. Может быть излишняя плавность движений. Он шёл, как все люди, но словно струился по земле. Невозможно было представить как такое возможно, однако, Вельда видела именно так. Ответа она не дождалась.

Стефан оделся в домашнее. Холодный, сосредоточенный, чужой.

— Почему не поговорил со мной перед тем, как…, - возмущение и обида захлестнули.

Зачаровал себя и даже не собирается ничего объяснять. Глупый маг, любимый до отчаянной готовности отдать себя тьме вместо него.

— Требовалось немедленное решение.

Такое возможно, она понимала, но обида не уходила. Внутренний голос настаивал на немедленном наказании глупого мага. Например, перестать с ним разговаривать, дать понять, как он не прав. Пусть просит прощения, обязательно на коленях, а она будет отворачиваться и дуть губы маленькой девочкой. Как же хотелось поступить именно так. Или плакать и кричать на него, чтобы не задохнуться от этой обиды. Вельда уже открыла рот, из которого готовы были вырваться колкие слова.

Лицо Стефана побелело, резким движением он прижал ладонь к левому уху, так, если бы внезапно получил удар, а второй рукой сделал плавное движение. Вельда ощутила волну, расходящуюся в разные стороны по комнате, искрами оседающую на предметах и охватившую её саму. Волна выжигала лишнее и злое, но не опаляла.

Раздражение и обида откатились, ушли, как и не было. Испуг бросил Белку к мужу. На пальцах Стефана, прижатых к голове, была кровь. Отведя черные пряди, она увидела, что верхний хрящ уха мага перехвачен двумя кольцами. Свежие ранки немного кровоточили.

— И что это было?

— Новая сделка. И она работает.

Глава 18

— Чужая магия, — пояснил Стефан, пока жена обрабатывала ухо. — Твои эмоции от неё. Наведённое, — указал на кольца в ухе. — Сделка запечатана и срабатывает при опасности.

— Это больно?

— Достаточно, чтобы собраться и отразить удар. Полезную привычку взрастили во мне жрецы.

Вздохнув, Вельда прилегла на кровать, устроилась удобнее, чтобы не мешал живот. Ничего не понимала про чужую магию, поняла только, что из возможной ссоры ничего хорошего бы не вышло. Нельзя им ссориться со Стефаном, никак нельзя. Удивительно, но собраться с мыслями и эмоционально остыть ей удалось быстро. Знала за кого идёт замуж, знала. Так что теперь кричать и возмущаться.

— Ложись, — сказала твёрдо, с такой внутренней силой, что даже чудовище Стефана не смогло не подчиниться.

Вытянулся во весь рост рядом, нашёл её руку, переплелись пальцами. Горячая ладошка Вельды в ледяной руке мага. Муж вкусно пах травами, чем-то родным, дарящим покой и силу, но было и нечто другое. Привыкала к нему такому, новому, чужому, перебарывала необъяснимый страх. Хуже было, когда он был куклой Дивного бога. Тогда справились и теперь смогут.

— А теперь рассказывай.

— Ты тоже расскажи, что было днём.

Сердце ухнуло, пальцы дрогнули. Откуда он знает.

— Та-а-к, — сжал руку сильнее, чтобы не высвободилась. — Значит правда было.

— Не честно. Я первая спросила.

— Я твой муж и отвечаю за тебя. И куда же влез мой Бельчонок?

Говорил ровным отстранённым тоном, словно вежливо интересовался, но она-то знала, что не будь этой новой таинственной сделки, то сейчас бы бушевало пламя. Приподнялся, не выпуская руки, сузил глаза и долго смотреть ей в лицо. Яркие синие всполохи бились в глазах огоньками, зрачок на пару секунд вытянулся вертикально. Сделалось совсем страшно.

— Ты обещал не пугать меня, — закрылась второй рукой.

— Я обещал пугать, — подчёркнуто строго парировал Стефан, откинулся обратно на подушку. — Но не причинять вреда. С какой магией ты встретилась сегодня?

Вельда уже приняла решение. Совсем не обязательно говорить всю правду. Стефан сам подсказал, в какое русло можно повернуть разговор.

— Как я объясню, если не понимаю? — сумела высвободить ладошку, но руку не убрала, гладила пальцами руку мужа.

— Опиши, — губы растянуло снисходительной усмешкой.

— М-м, кто-то хотел сделать мне плохо, тёмный вихрь охватил, — внутренне охнула, боясь проговориться. — Земля и воздух, пронизанные линиями, они помогали мне. Сам собой сотворился щит.

— Меня звала?

— Звала. Слова сами сплелись.

Он кивнул и спросил:

— Позже, что случилось? Было же ещё что-то?

Вельда нахмурилась. А ведь и правда! Совсем забыла о холоде в погребе.

— На кухне стало очень холодно и тоскливо. Кажется, весь погреб замёрз, но Лейни ничего не заметила. Я не стала спускаться…

Стефан резко приподнялся, положил ладонь на живот жены таким жадным, собственническим жестом, что она улыбнулась.

— Никогда не спускайся туда. Если почувствуешь холод, уходи, как можно дальше, — слова совсем не сочетались с бесстрастным выражением лица, не умолял — зачитывал инструкцию. — Любую магию почувствуешь, уходи, если возможно. И не упрямься.

— Не буду, — провела ладонью по его щеке. — Я же послушный Бельчонок.

А маг даже через броню сделки ощутил отклик внутри себя — от нежности на секунду защемило сердце. Любовь Вельды могла пробиться через любые преграды. Верил, что его удивительная, сильная девочка достаточно умна, чтобы избежать явной опасности. Но совместный ритуал крайне необходим. Поиском вариантов он должен заняться немедленно. Вот только…

Рука Стефана продолжала лежать на животе Вельды. Обострившиеся чувства давали огромный поток информации о внешнем мире — кроме запахов и вкусов, маг чувствовал чуть заметные вибрации земли и тепло тел. Сейчас краем сознания он уловил передвижения Лейни в нижней части дома, и мышь в углу хозяйственной комнаты. Но это было неинтересно. Другое заняло Стефана. Не поверил себе вначале, отвёл ладонь, приложил в другом месте живота, приблизил лицо, коснулся лбом.

— Что случилось? Пугаешь, — встрепенулась Белка.

Опять странная улыбка оттянула углы рта мага.

— Ошибка возможна, но…

— Что?! Глупый маг, не делай так! — Вельда теряла терпение.

— Двое детёнышей, — гордость с нежностью пробились через рациональное, восторженным шипением.

Широко распахнув глаза, Вельда смотрела на мужа. Мысль о том, что у них, может быть, двойня никогда не посещала её. Ребёнок, один, об ином и не думалось. В волнении притянула Стефана к себе, целовала. Все страхи забыла. Прошептала:

— Ох, надеюсь я справлюсь сразу с двумя.

— Мы справимся, — поправил её Стефан. — А сейчас тебе лучше заснуть.

Невесомо положил ладонь ей на глаза. Проваливаясь в сон, Белка успела сказать:

— Ты так и не рассказал…

— Потом. Обязательно. Прости, родная.

Убедился, что сон Вельды спокоен и глубок, и спустился в лабораторию. Впереди целая ночь для работы. Затем задумался и направился на кухню. Желание съест кусок сырого мяса никуда не делось, только усилилось.

На кухне замер зверем на охоте, исследуя пространство. Запах чужой магии был сильным. Бесшумно скользнул к погребу, открыл, впитывая информацию. Кольца на печати сделки отправили неясный импульс об опасности. Спустившись вниз, дошёл до ледника с мясом. Вспомнил, что хотел осмотреть угол, где видел Рюта Тарвита. Запах магии стал сильнее, с примесью знакомого опасного привкуса белой пыли с тела первой жертвы. Только никакого подклада маг не обнаружил. Может быть прямое воздействие на стену. Болевой импульс ударил в висок. Добрались, значит, и до дома.

Когда-то у Стефана возникло предположение, что в демонстративном преподнесении жертвы было нечто личное со стороны преступников. Магические воздействия на него и на Вельду служили подтверждением. Дом перестал быть безопасным местом. Но кто может настолько ненавидеть Стефана Фолганда, брата землевладельца, чтобы затеять подобную игру. Ничего дельного не шло на ум.

Взмахнул рукой, выпустив очищающую волну, чтобы выжечь чужую магию. Теперь можно и подкрепиться. Обнюхал мясо на леднике, пожалел, что оставил кинжал в уличных сапогах, поэтому пришлось подняться наверх.

— Ой, это вы, милейший господин Стефан, — служанка испуганно заглядывала в кухню.

— Идите спать, Лейни, — маг спокойно выбрал нож на стойке и повернулся к служанке, наблюдая, как беспокойство в глазах женщины нарастает.

Мысль, что следовало бы проверить и её, выглядела очень здраво. Он прекрасно понимал, как выглядит сейчас, ещё и с ножом в руке. Любая женщина сбежит или в обморок упадёт. Любая кроме Вельды. И как оказалось, служанка тоже имела крепкие нервы, несмотря на свои обычные стенания.

— Вы правы, я… А зачем вам нож, милорд?

Стефан подошёл ближе, втягивая носом воздух, внимательно наблюдая за лицом помощницы. Игра забавляла, и хотелось усилить впечатление.

— Хочу отрезать себе сырого мяса. Проголодался, знаете ли.

Произнося фразу, отдающую двусмысленностью, он продолжал приближаться. Лейни отступила на шаг. Магией от неё не пахло. Ничем не пахло кроме обычных бытовых запахов. Даже слишком стерильно. Взгляд помощницы выражал крайнюю собранность и осторожность. Кажется, она поверила, что маг опасен и готовилась бороться за жизнь. Будь у зверя совесть, то Стефану стало бы стыдно, но у богов земель Фолганда совести никогда не было. Только жажда игры и любовь к сделкам.

— Я в погреб, — он нашёл в себе силы вовремя остановиться, как ни нравилась игра, но человеческая часть Стефана начала подавать признаки жизни. — Идите, Лейни.

Женщина поджала губы и кивнула, тревога сменилась задумчивостью, словно она размышляла над странным поведением хозяина и пыталась понять, что же происходит. А выводы, скорее всего, были не в пользу мага.

С уходом служанки, Стефан мгновенно выкинул из головы все мысли о ней. В погребе его ожидало вкусное свежее мясо, которым он и полакомился, разрешив себе потратить на это немного больше времени, чем рассчитывал. Заслужил сегодня небольшую награду. После еды приятная лень охватила тело, но он собрался и занялся чтением рукописей в лаборатории.

К утру Фолганд составил примерный план для совместного с Вельдой ритуала. Осталось подготовить необходимое и выбрать правильное время. После установки защиты для неё, можно заниматься только расследованием. Магические щиты для Бельчонка и детей развяжут ему руки. Он все ещё не мог поверить, что станет отцом двойни. Краем сознания вспомнил, что рассказал Аспер. Кажется, у их отца была сестра, родившаяся в один день с ним. Выходит, что это обычный семейный случай. Что ж, осенью этот вопрос точно разрешится.

Глава 19

Стефан занимался проверкой магов в городе и окрестностях. Дома почти не появлялся, забывая о сне, перебрасываясь с Вельдой парой фраз за сутки, ограничивался лишь взглядом и быстрыми прикосновениями при встрече. Белка терпеливо молчала, принимая скупые знаки внимания от мужа, видела, как не просто даётся дело. Давила в себе тревогу и любопытство, ожидая, когда Стефан сможет рассказать про новую сделку. Пыталась поддержать привычным ритуалом — удержать за руку хоть пару минут. Не легко было обоим.

Маг ходил по адресам несколько дней, наблюдал со стороны, принюхивался во всех смыслах этого слова. Сильное чутье на чужую магию помогало, но ни один маг не совпадал с образом-копией в памяти, что могло означать только одно — искомый маг не местный и зарегистрирован где-нибудь на окраинах земель. Можно было патрулировать улицы в поисках нужного запаха, но Стефан сразу же отбросил эту идею, как негодную.

Шаун в это время расставлял соглядатаев в Красном углу, сам посетил все возможные злачные места, допросил посетителей трактира, разбирал отчёты младших служащих, в очередной раз ругаясь на их плохой почерк. На всё не хватало глаз и рук. Перечитывая показания и отчёты, Стефан дополнял схему дела на стене кабинета, но фактов не хватало.

Дознавателей полностью поглотила обычная рутинная работа. Не слишком радостная, но и не такая страшная, как в день нахождения первого тела. Каждый день они благодарили всех богов земель Фолганда, что нет новых жертв. Боги услышали и, словно в насмешку над наивными людьми, сделали по-своему.

Донесение от патруля застало Шауна рано утром в постели. В дверь беспрерывно колотили, и, отчаянно используя нецензурную брань, он открыл, чтобы наткнуться на широкую фигуру стражника управы.

— У нас труп, — сурово сообщил Григор. — Патруль на Красном углу прислал мальчишку.

— Маг знает?

— Нет. Вы ближе живете.

Григор не был болтлив, а Шауну и некогда было слушать — на сборы ему понадобилось не больше пяти минут. Быстрым шагом дошли до дома Фолганда. Дознаватель рассчитывал сэкономить время на перемещении порталом.

Шаун занёс руку, чтобы постучать в дом мага, но дверь распахнулась и Стефан, полностью одетый, вышел на крыльцо.