Тёмный призыв

— Я лучший зелейник северных земель, — с гордостью и достоинством ответил мужчина, потом с улыбкой добавил. — И подозреваю, что Рют Тарвит не слишком вам доверял.

— Это вероятно, — согласился маг. — Той зелёной дрянью, от которой сразу приходишь в себя и перестаёшь на время чувствовать боль, я обязан вам?

— Мой личный рецепт, — зелейник сиял от удовольствия.

Мозг Стефана раскладывал информацию на составляющие, снова соединял — привычная работа ума. Временно отложил часть фактов для осмысления. Главный ревнитель лика по природе являлся коллекционером. Он собирал не только безделушки, драгоценности и золото. Он коллекционировал людей. Как и Кукловод. С ликами Дивного бога у Рюта Тарвита оказалось больше общего, чем можно было подумать. Теперь они навсегда едины и наслаждаются обществом друг друга. Стефана передёрнуло от омерзения.

Мужчина с интересом наблюдал, как меняется лицо мага, понял, что вспомнил прошлое. На ритуале он присутствовал только однажды, в первый год жизни в столице. Невозможно забыть и спустя семь лет. Ритуалы на Севере показались детской игрой. Поражён был силой духа хрупкого юноши, что выстоял, истекая кровью на алтаре, под натиском ужасов из портала и боли. После с Тарвитом состоялся разговор, который навсегда закрыл дверь крипты для зелейника, чему тот был несказанно рад. Оставили работать на культ.

А Стефан пришёл к выводу, что этот человек осуждён напрасно, ясно без разбирательств.

— Благодарю вас…Ваше имя?

— Хэл Вэлери.

Протянув руку через решётку, маг сжал ладонь мужчины, искренне и от души.

— Ваш рецепт очень помогал, Хэл. Я сделаю всё возможное, чтобы дело пересмотрели. Почему вы не рассказали этого на следствии? Я читал отчёты, там нет ничего про аптекаря.

— Меня особо не спрашивали. В списках Тарвита есть. Остальные дали показания, что я работал на культ. В крипте был…пусть и один раз, — Хэл отвёл взгляд, не хотел видеть глаз сорокадневной жертвы при упоминании крипты. — И решил тогда, что заслужил наказание. Знал же, что в крипте делают, многое знал. У вас-то, какое дело? Просто так лорды, пусть и дознаватели, в подземелье не спускаются.

— Да, не просто так. Кто-нибудь приходил к вам после вынесения приговора?

— Приходил, — кивнул зелейник. — Может полгода назад или больше, — он обернулся в темноту камеры. — Эй, когда леди приходила?

Несколько голосов отозвались нестройным хором.

— Да год прошёл.

— Меньше.

— Чушь. Она пару месяцев назад приходила.

— Вы же понимаете, милорд, что здесь время идёт иначе, — Хэл покачал головой.

— Будем считать, что полгода назад, — резюмировал Стефан. — Вы сказали была женщина? — он решил пока смолчать о том, что начальник тюрьмы отрицал любые визиты.

— Хорошо одетая, лет тридцати или старше, не дурна собой. Может быть и не из родовитых, но деньги у неё водятся. Расспрашивала о членах культа, о Тарвите. Мол брата разыскивает, что среди жрецов был. Удивительно, кто её пропустил.

— И что именно вы ей рассказали?

Тут зелейник глубоко задумался, восстанавливая в памяти тот разговор.

— Точно не помню, но вроде бы все как есть сказали. Сейчас странно, но тогда языки сами собой развязались. Про смерть Тарвита во время ритуала кто-то даже рассказал. Я не видел, а есть такие, кто был в крипте тогда.

Дело становилось запутаннее с каждой минутой. Тело с признаками смерти от ритуала жрецов-еретиков, Рют Тарвит вещающий напрямую из мира Кукловода, теперь неизвестная женщина, которая интересовалась старой историей. А где-то гуляет маг и лекарь, причастные к убийству, и их ещё предстоит вычислить. Стефан мысленно расставил факты, определяя связи, но новых идей не возникло. А с начальником тюрьмы следует поговорить снова.

— Благодарю за откровенность, — он сдержанно кивнул зелейнику. — Я помню о своём обещании.

— Спасибо, коль так, — к Хэлу вернулась его ироничность. — Только я давно не верю обещаниям и ничего не жду.

— Это правильно, — тихо ответил Стефан. — Лучше не ждать. Не так больно, если надежды не оправдаются.

Стражник, ожидающий мага на ступенях лестницы, дремал. Легко коснувшись его плеча, Стефан дал понять, что можно возвращаться. Начальник тюрьмы встретил их с тревогой в глазах. Кто знает, какие нарушения увидит брат землевладельца, а потом расскажет лорду или в городском совете. Подобные визиты не сулили ничего хорошего, кроме проблем. Словно подтверждая опасения Бескита, маг с порога сказал:

— Плохие новости для вас. Неизвестная женщина посещала заключённых в обход инструкции.

Под внимательным взглядом мага, мужчина вначале побледнел, а затем покраснел.

— Такого никак не может быть, милорд.

— Заключённые по делу о жрецах-еретиках думают иначе.

Наблюдая за поведением Бескита, маг понял, что скорее всего тот ничего не знает — отчаянно трусит, растерян и даже возмущён. Ужасные подозрения, которые могли возникнуть у младшего Фолганда, пугали Бескита. В нервном возбуждении он развёл руками.

— И что же мне делать?

— Допросить стражу.

Стефан нашёл глазами кресло и сел. Вот уже пару минут ныл висок, что случалось редко. Фолганды отличались крепким здоровьем. Пережил многие годы исполнения сделки и ничего. Но теперь назойливо болела голова, следом пришла слабость. Маг обратился к земле, собрал силы и почувствовал себя лучше. Трудный вчера выдался день, ночь с видением Рюта Тарвита, удержание щита до утра — не удивительно, что пробои с силой.

Сосредоточившись, Стефан вернулся к цепочке рассуждений.

— Соберите сейчас, кого возможно. Я задам несколько вопросов. Остальных пришлёте в управу. Только не говорите о нарушении инструкции.

Бескит кивнул и немедленно кинулся исполнять поручение, позабыв, что Фолганд ему совсем не начальник. Иногда традиции и предрассудки жителей земель играли на руку магу.

Глава 13

Со всей возможной спешкой, начальник тюрьмы согнал к кабинету стражников, находящихся на дежурстве в этот день. Процедуру проделали дважды, чтобы не оставлять ключевые посты без охраны. Дважды Стефан провёл допрос по одинаковой схеме — когда последний раз приходили обычные посетители, кто приходил, какие бумаги показывали.

Стража переглядывалась, шепталась, с недоверием глядя на мага. Недовольство немного рассеялось, когда Стефан сообщил о расследовании. Помогать управе, одна из обязанностей тюремной стражи. Такое дело понятно и не вызывает вопросов.

Опрашивать одновременно десяток человек оказалось не просто, но на иное времени у Стефана не было. Задал короткие вопросы, рассчитывая на такие же ответы. Не тут-то было. Пришлось отпустить тех, кто сразу же заявил — никого не было и не видели посторонних и тех, кто поступил на службу позднее трёх месяцев. Сомневающихся оставил. Добавились сменные стражи, которых он разделил по тому же принципу.

Человек восемь стражников недовольно топтались на месте. А Стефан ощутил навалившуюся усталость. Висок заныл с новой силой. Никуда не годится, но, похоже, что камни с его кровью попали в тёмные руки. Эта мысль после разговора с братом, когда и была сформулирована вслух, возвращалась навязчивой мухой. И тревога — он уже мог потрогать её руками.

Отбросил всё лишнее. Не место и не время для эмоций. Предстояло потянуть за тонкую ниточку, чтобы размотать клубок фактов, а ниточка находилась в головах восьмёрки остолопов, таращившихся на Фолганда в коридоре тюрьмы.

На разговор ушло ещё минут двадцать. Стефан тщательно выстраивал предложения и формулировал вопросы, чтобы выжать свидетелей до конца. А те смотрели на бледного мага и не понимали, чего он от них хочет, неохотно отвечали, отвлекались на посторонние темы. Непросто оказалось собирать осколки событий.

Постепенно выстраивалась версия, обрастающая в устах стражников сказочными подробностями. По некоторым свидетельствам, давно (полгода назад или больше) в коридорах тюрьмы заметили хорошо одетую женщину. Подробностей никто сообщить не смог. Побежали за ней, а её и след простыл. Что была, что нет. Стражник, который дежурил при входе тогда, вспомнил как к нему подходила пара — мужчина и женщина. По неизвестной причине он запомнил сам факт, но забыл заходили они в тюрьму или нет, внешность описать не смог. Все восемь свидетельств сходились в одном — неизвестная женщина незаконно посещала тюрьму.

Начальник тюрьмы, слушая своих подчинённых, багровел лицом, думаю о позоре перед братом самого лорда Аспера. Он всегда был гражданским лицом, чиновником, и больше всего боялся гнева вышестоящих.

— Да как вы могли пропустить посторонних! Идиоты! Глупые слепые курицы!

Стражники вжали головы в плечи, переводя растерянные взгляды с начальника на мага. Гнев любого из них не мог принести ничего хорошего в их жизнь. Мысль, что они сами признались, рассказали о проступке, вызывала досаду. В коридоре повис гул голосов.

— Успокойтесь! — магу пришлось повысить голос, чтобы унять Бескита и остальных.

Звуки голоса Фолганда сейчас походили на громкое шипение. Вся эта звуковая вакханалия тяжким бременем ложилась на сознание. Боль из виска растеклась по всей голове. Перед глазами кружились тёмные вихри, а тревога завязала внутренности узлом.

Должно быть лицо Стефана сильно напугало начальника тюрьмы — он замолчал и перешёл в другую цветовую гамму, став почти белым. Стражники замерли, как по команде.

— Вас обвели вокруг пальца, — прохрипел маг, начав задыхаться. — Отвели глаза колдовством.

— Как же? — начальник тюрьмы испуганно всплеснул руками. — Маг? Ещё один? Все беды от них. Простите, — смекнув, что сказал, он закрыл рот рукой. — Милорд, только прошу, не пишите на нас жалобу.

— С этим я разберусь, — пообещал Стефан, чувствуя, как душно и тесно в стенах тюрьмы. — Сейчас мне нужно на воздух.

Не простившись, он быстрым шагом покинул здание тюрьмы, вдохнул свежий воздух, которого так не хватало лёгким. Пришлось прислониться к каменной части ограды. В голове колоколом било: «Бельчонок. Белка. Вельда». Сердце глухо ударило о рёбра. Защитить, спасти, увести от беды. Ребёнок! Во рту пересохло от захлестнувшего ужаса. Бежать, чтобы найти жену, но только куда?

«Будь последовательным, Стефан», — подстегнул сам себя. Утром жена рассказывала о планах посетить гильдию лекарей. И если болтовню служанки Фолганд привычно пропускал мимо ушей, то слова Вельды никогда. Рассчитав время, он создал портал напрямую домой — не могла Белка долго задержаться в гильдии, обязательно бы вернулась.

Охваченный эмоциями, умудрился сделать глупейшую ошибку при конструировании портала, выпал из него в собственной спальне, получив удар маленькой молнией в шею.

Боль, пусть и слабая отрезвила, прояснила мысли. Остановился, сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Старая привычка внутренне собираться, ощущая физические страдания, помогла. Для верности достал кинжал из сапога и полоснул по ладони. Кто бы мог подумать, что боль может стать исцелением. Выхватил из комода полотенце, чтобы не залить ковёр кровью.

Недовольно сжав губы, Стефан вышел на лестницу. Собственные бестолковые попытки действовать оставляли привкус раздражения. Глупый маг, мечущийся и захваченный эмоциями. Жалкое зрелище.

Если враг приложил руку к необычной слабости и тревоге за Бельчонка, то сделал это умело и точно. Ударил в самое уязвимое место, пробил силу, способность защитить любимых и, возможно, дотянулся до Вельды. Придётся потратить силы на то, чтобы заново выстроить внутренний стержень. Потому что эмоциональный маг — слабый маг, а слабый маг — и не маг вовсе.

Особенности магии в Фолганде строились на разуме и сложных мыслительных конструкциях. Эмоции могли погубить построенное умом, разрушить магические возможности. Несколько лет Стефану удавалось сочетать обе стороны, трансформируя чувства к Вельде в силу. Иногда ему казалось, что Белка специально рождена для того, чтобы быть спутницей мага, потому что эмоции между ними подкрепляли конструкции разума. Рядом с ней колдовство сплеталось легко, а стихии сами шли в руки.

Но сила его оказалась слабостью. Стоило кому-то создать угрозу для Вельды и Фолганд разбит, лишён способности полноценно творить магию. И не имеет значения, опасность реальная или выдуманная, наведённая. Нет возможности различить. Отличная ловушка для глупого влюблённого мага.

Значит, он должен действовать иначе, побороть страх, отсечь тревогу за Бельчонка, и стать вновь неуязвимым. И необходимо срочно найти верные схемы для защиты себя и Вельды. У старого учителя были записи о спутницах магов, совместных защитах и балансе между эмоциями и разумом. Много работы предстояло Стефану.

А теперь — собраться, отрезать часть себя. Запереть ту половину сознания, которая кричит от ужаса за близких людей, бессмысленно бросается голодной рыбой на новые и новые крючки, заброшенные умелым рыболовом, забывая о важном. Повязали, но он разрежет путы.

Выдохнув, маг прислушался к постепенно успокаивающемуся ритму сердца, и спустился в лабораторию. Много полезного осталось после смерти учителя Бертрана. За три года Стефан успел разобрать бумаги, рассортировать их по темам, систематизировать. И здесь Фолганд был верен себе.

Записи лежали именно там, куда положил. Перебрав несколько рукописей, нашёл нужную, быстро обновил в памяти ключевые точки инструкции. Залез в свой ящичек со снадобьями. Потом поискал недостающие предметы в столе, похвалив собственную предусмотрительность. У Фолганда имелись запасы для самых неожиданных случаев. Решительно взял ключ от крипты из тайника и через скрытую галерею добрался до нужного места. Он сделает, что задумал, иначе сейчас нельзя.

Глава 14

Мерзкие чужие руки, заведённые под спину, приподняли над землёй. Вельда мысленно сопротивлялась, но тело не слушалось, вычерпали до дна. Невесомая пушинка на ветру — дунешь и нет.

Кажется, сейчас её понесут в неизвестный дом. Человек со жгучими глазами говорил о доме. Её заберут с собой те самые люди, которые напугали в гильдии лекарей и требовали от лекарки непонятного. Тогда и случится самое страшное.

Сознание теперь работало ясно, но с телом полная беда. Словно силы ушли на защиту от грозного вихря. Толчки во чреве прекратились, но иногда она ощущала движение.

Безысходность и почти смирение коснулись сердца. Но Белка не была бы собой, если бы внутренне не встрепенулась, собираясь с силами. Слова сплетались сами в заклятие.

— Земля Фолгандов, дай сил, поддержи кровь свою, мы едины. Стефан, услышь меня, — губы Вельды беззвучно шевелились. — Стефан…

Склонённое узкое лицо лекаря исказилось странной усмешкой, будто он услышал имя, произнесённое Вельдой скорее во внутрь самой себя, чем вслух. И было в этих искривлённых губах что-то такое, отчего сердце пропустило удары. Время тягуче провисло вокруг группы людей на улице города. Замерло всё.

Увело мысли на время, но думать об ином не получалось. Белка переключилась на ощущение искр, пробирающихся под кожу, струящихся по артериям, наполняющих тело силой. Мозг, перестав воспринимать внешнюю реальность, выстроил новую — глубокая тьма земли, пронизанная разветвлёнными сосудами силы, пространство над землёй с линиями и узлами света. От узлов можно было брать энергию. Невероятно и очень сложно для Белки, что совсем недавно и не представляла, как можно колдовать.

— Вельда!? Куда вы собираетесь нести эту женщину?

Знакомый мужской голос запустил вязкое время, вернув реальную картинку, и заставив двигаться всех участников сцены.

— Ей стало плохо на улице, — сдерживая гнев, ответил молодой текучий голос. — Я лекарь.

— Именем лорда земель! Стража управы приказывает вам остановиться. Женщина под моей защитой.

И другие руки перехватили, спасли. В этих руках было надёжно и спокойно. Вельда знала, что они не причинят ей вреда. Сильные руки великана Григора. Смотрела снизу на широкой подбородок старого друга, уткнулась в форму стража, пропахшую пылью и чем-то терпким.

— Григор, — прошептала Белка с улыбкой.

Страх уходил мягкой поступью, а, полученная в последний момент перед разломом, сила осталась. Следующая мысль утвердилась в сознании — Стефан не должен знать. Нельзя отвлекать его от расследования глупыми выходками и историями. Если бы Белка была более искушена в магии, то поняла бы, как ошибается в своём решении. Но она всего лишь обычный человек, столкнувшийся с колдовством, поэтому ни на минуту не усомнилась в выборе.

Чувствуя широкую поступь Григора, она спросила:

— Куда ты меня несёшь?

— В гильдию лекарей, — сказал коротко, сурово.

— Не надо, — испугалась, вспомнив, с чего началось страшное приключение. — Я хорошо себя чувствую. Посади меня где-нибудь.

И это было правдой — малыш успокоился, сердце билось ровно, спокойно стало на душе. Григор нашёл скамью возле какой-то вещевой лавки, усадил Вельду и сам сел рядом. Молчаливый как обычно, но сурово хмурящий брови. Если друг так на неё смотрит, то страшно и представить, как отреагирует муж, когда узнает. Необходимо держаться и делать вид, что ничего страшного не произошло. Иначе Стефан узнает, будет переживать, тратить силы и время на ненужное.

— Каким чудом ты оказался на окраине?

— А как ты там оказалась? — смотрел с подозрением. — Да ещё возле Красного угла. Знаешь, почему его так называют?

— Нет, — прошептала Вельда, отводя взгляд.

— Большинство убийств в городе происходят здесь. Шаун приказал переговорить с патрулями по последнему делу. Хорошо, что я вовремя увидел тебя, — Григор снова замолчал, давно он так много не говорил. — Что за люди пытались тебя забрать?

— Не знаю, Григор, — здесь она почти не соврала. — И прошу, не говори ничего Стефану.

Просительно заглянула в круглые глаза друга, который только сильнее хмурился.

— Вельда…

Вероятно, он хотел сказать, что обязан, потому что Фолганд его начальник, да и не только из-за этого. Белка коснулась плеча великана, повторив просьбу.

— Незачем беспокоить Стефана. Пусть спокойно занимается расследованием.

Идея явно не нравилась Григору, но отказать Бельчонку не мог. Покачал только головой, осуждающе.

— Ладно, не скажу, пока не пойму, насколько это важно.

Вельда согласилась, что это разумное решение. Великан Григор на службе в управе многое может узнать.