Помоги проекту - поделись книгой:
ОСТРОВ СКАЗОК
КАК ПОЯВИЛОСЬ СОЛНЦЕ
Однажды журавль и эму, длинноногая птица, отправились побродить по равнине. Но всякий знает, что у красавца эму ноги вдвое длиннее журавлиных. Поневоле начал журавль отставать, и это показалось ему обидным.
— Дружок, не беги так быстро! — закричал журавль.
Но эму ничего не ответил: он и рад бы был не спешить, но никак не мог сдержать свои длинные ноги. Он говорил им: «Стойте!»— а они бежали и бежали и уносили его вперед со скоростью ветра.
Тогда журавль окончательно рассердился и стал осыпать приятеля бранью. Этого эму стерпеть не мог. Он повернулся и долбанул журавля своим крепким, как камень, клювом. Пришлось журавлю спасаться бегством. Но он не спустил обиды. Он поскакал к гнезду эму, схватил одно из огромных яиц птицы и изо всех сил подбросил вверх.
Яйцо полетело прямо в небо и упало в кучу хвороста, которую сложили трудолюбивые небесные великаны. Яйцо лопнуло, яркий желток вытек, и хворост вспыхнул горячим пламенем. Тут стало так светло, что с непривычки все люди и звери чуть не ослепли, а великан, хозяин неба, проснулся. Он посмотрел на землю и очень обрадовался: при свете солнца земля стала прекрасней вдвое!
— Вот это мне по душе, — закричал великан. — Пускай так будет всегда.
И он стал любоваться небесным костром. Целый день ярко пылало пламя, но к вечеру стало угасать. Только красные угли тлели за облаками. Потом и они начали покрываться золой. Великан испугался:
— Плохо дело! Если все угли погаснут, так чем же мы разожжём костёр утром?
Он подкрался, схватил один уголёк и укутал его чёрной тучкой. Тогда ночь опустилась на землю, и люди уснули.
Но великану было уже не до сна.
— Помощники, за работу! — приказал великан-луна, и тотчас тысячи звезд загорелись в небе. Это откликнулись младшие великаны.
Всю ночь они собирали хворост. Когда же куча выросла величиной с гору, хозяин бросил в неё уголёк и вместе с братьями принялся раздувать костёр. По земле пролетел предрассветный ветер. А уголёк моё краснел и краснел; он становился всё ярче, и наконец хворост вспыхнул.
Люди проснулись и сказали:
— Смотрите, на небе снова пылает солнце!
И принялись за работу.
С тех пор каждую ночь бродят по небу трудолюбивые великаны со своим белолицым хозяином. Каждую ночь они собирают хворост и каждое утро раздувают костёр-солнце. Но никогда великан-луна не забывает спрятать на ночь один маленький уголёк и укутать его чёрной тучкой. А для того чтобы люди могли спать спокойно и утром вовремя выйти на работу, великан приказал петуху будить людей ещё до рассвета. И петух хорошо знает свою службу.
Каждое утро, едва забелеет восток, он взлетает на крышу, машет крыльями, кричит и громко смеётся:
— Гур-гур, га-га! Гур-гур, га-га! Просыпайтесь, люди! Восходит весёлое солнце!
И как ему не радоваться, как не смеяться, если солнце приносит всем и свет, и тепло, и жизнь.
ГАЯ-ДАРУ — УТКОНОС[1]
— Я живу один, и мне нужна жена, — сказал Биггун.
— Отпусти меня, — просила утка, — у меня есть жених в моём племени.
— Я одинок. Оставайся со мной, и я не причиню тебе вреда. Если же ты будешь сопротивляться или попытаешься убежать, я стукну тебя по голове или проткну этим маленьким копьём, которое всегда ношу с собой.
— Моё племя придёт и будет сражаться с тобой; может быть, убьют и меня.
— Нет, они подумают, что Маллока схватил тебя. Если хотят, пусть приходят, я готов, — и он показал своё копьё.
Утка осталась. Она боялась уйти, пока крыса наблюдала за ней. Она притворилась, что ей нравится новая жизнь и она хочет остаться навсегда, хотя всё время думала о побеге. Она знала, что её племя ищет её, так как слышала голоса. Но Биггун держал её взаперти в своей норе на берегу весь день и выпускал плавать только ночью, зная, что в это время её племя не придёт за ней, боясь Маллоки.
Утка так хорошо скрывала свои чувства, что Биггун наконец решил, что она действительно довольна жизнью, и постепенно перестал сторожить её. Днём он начал по-прежнему долго спать. Тогда для неё представился удобный случай. Однажды, когда Биггун крепко спал, она выскользнула из норы в реку и быстро поплыла к своему старому стойбищу. Вдруг она услышала сзади какой-то звук. Она подумала, что по Биггун или страшный Маллока, полетела, полетела и усталая опустилась среди своего племени.
Вокруг неё все сразу заговорили, посыпались многочисленные вопросы. Когда они узнали, где она была, старые утки-матери предупредили молодых, чтобы те плавали только вверх по течению, так как Биггун несомненно поклялся отомстить им всем и они не должны рисковать.
Маленькая утка радовалась свободе и тому, что она снова среди своих. Днём она вволю плескалась в реке, а ночью летала. Ей теперь вовсе не хотелось спать.
Скоро настало время нести яйца. Утки выбрали места для гнёзд, некоторые в дуплах деревьев, другие в кустарнике. Когда гнезда были выстланы пухом, утки снесли яйца. Затем они терпеливо сидели на них, пока не вылупились маленькие, пушистые утята. Через некоторое время утки стали сажать утят на спину по одному или брали в клювы и прилетали с ними на воду. Утки, высидевшие утят в кустах, приводили их за собой к воде.
Утка, бывшая в плену у Биггуна, тоже вывела утят.
К кусту, где было ее гнездо, пришли друзья и сказали:
— Пойдём, выводи своих малюток. Научи их любить воду.
Она вышла только с двумя утятами. Но что это за утята?
Все её друзья закричали:
— Что это такое?
— Мои дети, — гордо ответила она.
Она не хотела показать, что также удивлена тем, что её дети отличались от остальных утят. Вместо пуха их покрывала мягкая шерсть, вместо двух ног было четыре. Их клювы были такие же, как у утят, а на ногах были перепонки. Зато на задних ногах виднелись острия копий, какие носил Биггун, чтобы противостоять врагам.
— Уведи их! — закричали утки, хлопая крыльями. — Уведи их. Они больше похожи на Биггуна, чем на нас. Взгляни на их задние ноги: острия копий Биггуна уже высовываются из них. Уведи их, или мы их убьём прежде, чем они вырастут и убьют нас. Они не принадлежат к нашему роду! Уведи их. Они не имеют права здесь находиться.
Они так шумели, что бедная маленькая мать ушла со своими двумя презираемыми всеми детьми. Она гордилась ими, несмотря на их внешний вид. Но куда идти? Если она пойдёт вниз по реке, её снова может схватить Биггун. Он заставит ее жить в норе или убьёт её детей за то, что у них перепончатые лапы, утиный клюв и вывелись они из яиц. Он скажет, что они не принадлежат к его роду. Никто их не примет; никто, кроме неё, не будет заботиться о них. Чем скорее она их уведёт, тем будет лучше.
Рассуждая так, она шла вверх по реке, пока не пришла к горам. Здесь она могла спрятаться ото всех, кто её знал, и вырастить детей. Она продолжала идти вверх, пока река не стала узкой, с покрытыми кустарником берегами. Как отличалась она от широкого потока, спокойно протекавшего между обширными ровными долинами! Утка едва узнала её, свою реку.
Она прожила здесь недолго, зачахла и умерла, так как даже её дети, поняв, как они отличаются от неё, сторонились её. Она чувствовала себя очень одинокой и несчастной и не искала пищи. Она умерла на горах, вдали от родных мест.
Её дети жили и процветали, клали яйца и выводили детей, таких же, как и они, пока наконец не размножились так, что жили уже во всех горных реках. Здесь они живут и до сих пор — утконосы, или Гая-дару. Это отдельное племя, ибо разве крыса когда-нибудь кладёт яйца? Или утка имеет четыре ноги?
БОЛЬШОЙ УТЕС ТУ-ТОК-Э-НУЛЫ[2]
В те далёкие дни в цветущей долине жили маленький мальчик и девочка из племени индейцев-охотников. Мальчика звали Осе́о, а его сестрёнку — Ови́ни.
Целыми днями играли Осео и Овини среди цветов долины: гонялись за бабочками, слушали пение птиц, купались в озере и бегали наперегонки. Все звери долины знали и любили Осео и Овини. Добродушный, ленивый медведь учил их отыскивать в лесу ягоды и мёд диких пчёл. Мудрый бобёр в густой шубе и с голым, похожим на весло хвостом, учил их нырять и плавать. Но самыми лучшими друзьями детей были всё-таки кролик и олень. Никто не умел так смешно прыгать и шевелить ушами, как длинноухий кролик. И никто не мог бегать так быстро, как олень. Когда он хотел, он мчался быстрее ветра!
И вот однажды Осео и Овини играли с кроликом и оленем. Они прыгали через ручьи и бегали друг за другом, пока не устали. Тогда они пошли к озеру, где жил бобёр, чтобы выкупаться и освежиться. А потом простились с бобром и побежали домой.
По дороге к дому попалась им небольшая горка, покрытая мягким мохом. Осео с разбегу прыгнул на неё и закричал своей сестре:
— Прыгай, Овини! Здесь хорошо! Мы на этой горке ещё никогда не бывали. Ты допрыгнешь?
Овини даже рассердилась на брата.
— Конечно, допрыгну! — крикнула она. — Какая это горка — простой холмик!
Девочка прыгнула и очутилась рядом с братом на вершине горки. Здесь она села на мягкий мох и сказала:
— Знаешь, Осео, давай отдохнём! На этом холмике такой мягкий мох, что не хочется уходить!
Брат согласился. Осео и Овини улеглись рядышком на густой мох и скоро заснули.
А маленькая горка, на которой спали дети, слышала всё, что говорила про неё Овини. Обиделась маленькая горка: «Какой же я холмик! Я хоть и маленькая, да гора! Вот я вам сейчас покажу!»
И маленькая горка начала расти. Незаметно, потихоньку она становилась всё выше и выше. Скоро она поднялась над долиной, стала выше деревьев и всё продолжала тянуться вверх.
А мальчик и девочка на вершине горы спали крепким сном. Кончился жаркий день, наступила ночь, за ночью пришло росистое утро, а они всё спали и никак не могли проснуться. За ночь горка выросла ещё выше и превратилась в большой утёс. Вершина утёса достигла облаков. Теперь никто не мог бы сказать, что это какой-то холмик! Но Осео и Овини ничего не видели и не слышали. Крепкий сон не давал им открыть глаза.
Тем временем родители Осео и Овини забеспокоились. Куда пропали дети? Где они провели ночь? Что с ними случилось? Они ждали детей до полудня, а потом отправились на поиски.
Отец и мать детей обошли всю долину, но никого не нашли. Тогда они начали расспрашивать всех зверей:
— Эй, длинноухий кролик, ты не видел Осео и Овини?
— Нет, — отвечал кролик. — Я не видел их со вчерашнего дня.
— Эй, быстроногий олень, ты не встречал нашего сына и дочку?
— Нет, не встречал, — говорил олень. — Может быть, бобёр их видел?
Но никто из зверей — ни бобёр, ни медведь — не знали, что стало с Осео и Овини.
Наконец отец и мать детей повстречали койота, степного волка. Койот, самый умный из всех зверей, тихонько бежал по долине, держа нос против ветра.
— Послушай, койот, ты не видел моих детей? — спросил его отец.
— Нет, не видел, — хитро улыбаясь, ответил койот. — Я их не видел, но мой нос их учуял. Я, пожалуй, смогу вам помочь. Идите за мной.
И койот потрусил рысцой впереди отца и матери. Он долго бежал вдоль ручья, пока не добрался до озера, в котором купались вчера Осео и Овини. Здесь койот начал кружиться и нюхать воздух. Он кружился и кружился, пока не учуял запах, и тогда он побежал прямо к большому утёсу. Он поднялся на задние лапы, так высоко, как мог, и всё продолжал нюхать.
Поделиться книгой: