Первый. Единственный

Путь до места аварии был не близок, всё-таки находился за городом, но на крыльях мы добрались за полчаса. Всё время, что мы бороздили небесные просторы, никто из нас не проронил ни слова. Он, наверное, корил себя за то, что не ответил на мой зов, и человеческая жизнь могла отойти в мир иной раньше, чем ей полагалось, и я был зол на него по той же самой причине.

Мысли то и дело возвращались к той ужасающей картине, когда я понял, что не смогу смягчить ее падение, что не смогу подхватить и как-то уберечь, лишь смотреть, как она мешком падает в траву на корни деревьев. За столь короткое время, она стала неотъемлемой частью моей жизни. Сначала не покидала мысли, потом незаметно просочилась наяву, почему я позволил этому случиться? Во время полёта, я прокручивал каждый момент, проведённый рядом с ней, их было не много, но каждый из них ярко отпечатался в моей памяти. Стоп, это не она просочилась в мою жизнь, а я притянул ее, точнее даже сказать, навязал своё общество. Ну, вот хотел же держаться от нее подальше, а что в итоге? Она сейчас лежит без сознания у меня дома. Каждый, грёбаный, раз я не мог перед ней устоять, и продолжал ошиваться рядом, зачем? Почему? Почему, я не послушал себя и не прекратил?

– Винишь себя во всем произошедшем? – и почему я до сих пор его слышу? Молчание, было ему ответом. – Не нужно, племянник, в этом нет твоей вины, а если думаешь иначе, то ответь на вопрос. Почему ты винишь себя?

– Потому, что я ее не уберёг! – что за глупые вопросы, ответ очевиден.

– Это не входит в твои обязанности, ты не должен ее беречь – безразличие в голосе, делало его похожим на машину, бесчувственного киборга, не питающего эмоций к окружающему, не питающий привязанностей, просто существующий в этом бренном мире.

– Она впуталась в это из-за меня и пострадала тоже из-за меня – да кому я всё это объясняю?

– Смертные страдают каждый день, каждый день они теряют жизни, а ты печёшься только об этой девчонке, она, такая же, как все, в ней нет ничего особенного, так почему же ты считаешь иначе?!

– Да потому что я люблю ее – как только слова сорвались с моих губ, смысл сказанного обрушился на меня словно цунами, а в мыслях появился порядок.

– Рад, что ты это понял. – Что- то похожее на улыбку промелькнуло на его лице – Мы на месте.

Здесь все было так же, как и несколько часов назад. Тела демонов были разбросаны по всей поляне. Мотоцикл валялся где-то в лесу, между дорогой поляной, сумки и все вещи были здесь, собираем и можно выдвигаться.

– Жаль, Люцифера здесь нет, он бы их опознал – задумчиво выхаживал, он среди трупов этих тварей.

– Мы, полицию не собираемся вызывать, так что опознание не понадобиться. И вообще, ты думаешь, отец, знает каждого демона?

– Конечно, знает, он же их создатель. Бог знает каждого из своих детей, так же и Люцифер знает каждого из своих демонов.

– Но они не его дети, невозможно запомнить тысячи, тем более, с такими рожами – сплошное мясо.

– Ещё как возможно, когда находишься среди них тысячи лет, запомнишь каждого, даже с такими, своеобразными лицами – ничего себе как завернул.

– Это ведь не верховные? – почему-то этот вопрос не давал мне покоя.

– Нет, это шестёрки, мелкие демоны, им даже души грешников не доверяют. И с пятью верховными, ты один точно не справился бы, а тут четырёх убил. Верховных нельзя убить, даже Люцифер не может этого сделать.

– Почему, разве он не делает, что захочет там внизу.

– Он хоть и владыка, сие занятие не доставляет ему удовольствия. У демонов, как и божественных существ, есть иерархия, верховными считаются те, кто пал с небес так же, как и Люцифер, они были его последователями и каждый из них отвечает за свой круг ада, к каждому из которых, в свою очередь, присваивается свой смертный грех.

– Что-то я запутался, править адом могут только божественные создания, в аду их восемь, включая отца, так почему он не может находиться здесь круглый год, пусть кто -то из них займёт его место – во мне говорил маленький мальчик, его обида за многие годы.

– Они равны между собой, но не с Люцифером, его ранг выше, а сила больше чем у них вместе взятых, никто из них не справиться с этой ролью. Только все вместе они могут удержать ад, но совсем не долго, как ты теперь понимаешь.

– Всё равно не справедливо.

– Жизнь вообще не справедливая штука, даже ангельская, привыкай. Теперь собирай вещи, а я займусь этими, мало ли кто их найдёт, иметь дело с последствиями не хотелось бы.

Параллельно с тем, как я участвовал в квесте под названием «отыщи всё, что тебе нужно», Михаил занимался сожжением, демонов. Зрелище, и в правду захватывающее, интересно я тоже так смогу? Он подходил к каждому из них, дотрагивался, еле касаясь их прогнившей плоти, они тут же воспламенялись, оставляя за собой лишь горстку пепла.

– Ничего себе, все так умеют? – ну интересно же, можно ли этому научиться?

– Все, кроме твоего отца, раньше он умел это делать, но со временем утратил эту способность.

– И как бы он поступил, в этом случает? – логичней было спросить у него самого, но узнать хочется уже сейчас.

– В данном случае, ему бы не пришлось трогать это руками, достаточно лишь взгляда, но подробности тебе лучше спросить у него. Всё собрал? – безмолвный кивок, и он все понял – Тогда полетели.

Сумку Мелиссы и все остальные, найденные мною вещи нёс Михаил, мотоцикл был в моих руках. Странное зрелище, несу мотоцикл по небу, ничего необычного, сил для этого у меня было достаточно.

– Надо залететь домой к Мелиссе, и отпросить ее у тёти.

– Только к дому нужно подъехать на мотоцикле, он на ходу?

– Я его не проверял, не знаю, заведётся или нет – видимых повреждений не было, но это не значит, что он исправен.

Уже через десять минут я подъезжал к дому Мелиссы. Дверь открыла приятная девушка лет тридцати. Невысокая, ниже своей племянницы, она выглядела хрупкой, в серых глазах застыл вопрос, а утончённые черты лица обрамляли крупные белые локоны.

– Чем я могу вам помочь? – голос приятный и мягкий, словно окутывал и дарил успокоение.

–Добрый вечер, я Даниил. Заехал предупредить, что Мелисса останется сегодня у меня – весь мой шарм и магнетизм работал на максимум, она сопротивлялась, но все же поддалась.

– Почему же она сама не пришла? – потому что лежит без сознания у меня дома.

– Она уже у меня дома, мы подумали, зачем ей кататься туда, сюда, когда я могу заехать и вас предупредить.

– И чем же молодые люди планируют заняться? – ну что за глупости она спрашивает, нам же не по четырнадцать лет.

– Тем, чем занимаются взрослые люди наедине – о чем это вы там подумали? Разговоры разговаривать, конечно!

– Хорошо, только я очень тебя прошу, не натворите глупостей – она очень волнуется за Мел, сразу видно, не чужие люди.

– Ну что вы, в нашем арсенале только безумные поступки – не дожидаясь ее ответа, я сел на мотоцикл и уехал.

Уже стемнело, когда я выехал на трассу, видимо Михаил ускорил время, пока мы разговаривали, непонятно только зачем. Всю дорогу до дома я думал о том, когда я упустил момент? Момент, когда в нее влюбился? Когда увидел ее впервые в столовой, или сидящую в парке с книгой? А может быть в наш первый разговор или тогда, когда увидел ее на поляне рядом с демоном? Так мало моментов, но все они подходят для этого. Я должен ей сказать и неважно уже отвергнет она меня или ответит на мои чувства.

Мысль о том, что она уже пришла в себя не давала мне покоя. Даже не заглушил мотор, просто бросил мотоцикл перед домом, кому он тут нужен, вбежал внутрь и увёл свою, да именно свою, девушку наверх. Она, конечно, была в шоке от моего поведения, но старалась не показывать своих эмоций. Видно было, что в ее мыслях, у мня с мозгами что-то не в порядке. Разговор в комнате принёс мне столько облегчения и лёгкости, невероятное чувство. Не ожидал, что она так быстро уснёт, но и винить ее в этом я не могу. Столько всего сегодня пережила, пусть отдыхает, а меня ждёт разговор с родителем.

Выйти к нему на откровенный разговор, оказалось сложнее, чем я себе представлял. Долго не решался войти в комнату, страх перед правдой тормозил меня.

– Ну, что ты там мнёшься, как подросток на дискотеке, заходи, – ни намёка на шутливый тон, а значит, разговор будет серьёзным.

– Ну, здравствуй, папа.

– Знаю, ты на меня обижен, и многое хочешь узнать, я постараюсь ответить на все твои вопросы, но вот что я хочу сказать тебе в первую очередь. Ты главный в аду, ты и только ты, никто не может тебе указывать!

– О чем ты говоришь? – я в корне не понимал в чем дело, я не собираюсь туда спускаться, так почему мне нужно это запомнить?

– Сейчас я тебе все расскажу, и все встанет на свои места.

Долгое повествование, о том, как они с мамой познакомились, и вплоть до момента, как он исчез из моей жизни, заняло примерно час. Мама с Михаилом тактично оставили нас наедине.

– Когда твоя сила начала проявляться, и я понял, что ты бессмертен, я в кратчайшие сроки уехал от вас как можно дальше.

– Это я и без твоего напоминания знаю, меня интересуют лишь причина твоего поступка.

– Все дело в аду, в его силе. Вероятнее всего ты знаешь о том, что в аду сем кругов, как их называют люди или секторов, так их называем мы, каждым из секторов правит один из верховных демонов. Мало кто знает о существовании восьмого круга, это центр ада, глубины тартара или огненная пучина, у него много названий, но суть одна. Именно в этой части средоточие силы, она питает все остальные сектора и подвластна только мне. – Он говорил об этом, как о тяжком бремени, которое должен нести вечно. – С годами, я научился сопротивляться этой силе и находиться здесь наверху, столько времени, сколько мне было необходимо. Но стоит мне ослабить контроль, как Ад затянет меня обратно.

– К чему ты ведёшь? – я понимал все, о чем он мне говорит, но до сих пор не понимал своей роли в его рассказе.

– Я веду к тому, что в день, когда твоя сила проснулась, а ты стал полностью бессмертным, адский зов уменьшился. Это значит, что ты можешь претендовать на адский трон. Уже тогда наша сила была идентичной, и ты идеально подходил на замену, но дело в том, что у Ада нет разума и он, зная мою силу, притягивает именно меня, но когда ты был рядом, тяга применялась и к тебе, ведь мы похожи. Я бы никогда не пожелал своему ребёнку этого, и чтобы на тебя это не распространялось, я спустился вниз. Твоей силы было не достаточно, чтобы удерживать натиск подземного царства, находиться далеко это не прихоть, а вынужденная мера.

– Значит, ты ушел, чтобы я не пострадал? – такого я точно никак не ожидал.

– Да, и не приходил по этой же причине. Именно поэтому я сказал тебе запомнить, что ты главный.

– Пап, я не собираюсь становиться адским правителем.

– Может, ты и не собираешься, но силы сопротивляться ему, у тебя до сих пор нет, а я, как ты можешь заметить, нахожусь рядом с тобой, что уже небезопасно.

– Ты хочешь сказать, что я в любом случае туда попаду? – вот это поворот.

– Что именно сказал тебе демон? – уход от ответа, означает согласие, замечательно!

Пересказ всех событий того вечера не занял много времени. После чего отец, погрузился в свои мысли.

– Они планируют смену власти, для этого лишь нужна замена и выманить меня наверх, чтобы место внизу было свободно. Ад всё еще привязан ко мне, а значит, им потребуется ритуал.

– И что нам теперь делать? – перспектива спуститься вниз, мне не казалась радужной.

– Как бы мне не хотелось остаться здесь подольше, через пару дней я уйду. Теперь ты знаешь, почему я это делаю. Если они проведут ритуал и тебя туда затянет, ты останешься там до тех пор, пока не научишься справляться с его силой, а это тысячелетия. Я не смогу спуститься и заменить тебя. Две идентичные, чистые души не могут находиться там в одно время.

Рассказ был окончен, но вопросов меньше не стало.

–Мелкие демоны часто поднимаются наверх? И как много их здесь может быть?

– Нет, им здесь нечего делать, их учёт не ведётся, но не больше десяти, это было бы заметно.

– Они могут выйти в твоё отсутствие, – ну не может же он, даже находясь здесь, отслеживать происходящее внизу.

– Если меня там нет, то никто не может туда войти и выйти, кроме смертных душ.

– Кто попадает в восьмой круг?

– Там водятся самые отъявленные подонки всех времён, те, для кого наказание в остальных секторах слишком мягкие. Там люди сами себя наказывают, раз, за разом переживая свои грехи, но в восьмом секторе, наказывают демоны. Пожиратели душ, медленно высасывают все, что осталось от человека, а потом он сам становиться пожирателем, у этих людей нет шанса на искупление.

– О какой силе ты все время говоришь? Ты же владыка, а говоришь так, будто Ад тобой управляет.

– В этом весь адский парадокс. Да, я владыка, потому что управляю и направляю силу Ада, в свою очередь я так же являюсь накопителем и тем, кто сдерживает эту силу иначе Тьма, Зло и Хаос, вырвутся на волю, тогда конец всему. Поэтому Ад притягивает меня, чтобы держать их в узде.

– Это демоны? – ни разу не слышал о них в таком ключе.

– Нет, они сущности находящиеся на стороне зла, противоположные им есть и на небесах, благодаря им в мире существует баланс. Поодиночке они не так опасны опасны, тоже могут наделать не малых дел, а вместе имеют разрушительную силу, и опасны только здесь, наверху, внизу они безобидные ребята. – Ничего себе ребята.

Мы говорили с ним почти всю ночь, пытаясь заполнить упущенное время. Этого все равно будет не достаточно, но я запомню эту ночь на всю свою жизнь. Сегодня мы были близки как никогда.

Глава 20

Мелисса

Утро встретило меня теплыми солнечными лучами, которые падали мне прямо на лицо. Я лежала поверх заправленной кровати. Дан спал на соседней подушке, такой юный. Пушистые ресницы отбрасывали тень на белоснежную кожу щёк, он был похож на фарфоровую куклу. Хотелось прикоснуться к нему, но не хотелось его будить, всё-таки я не знаю, во сколько он вчера лег, разговор явно вышел не из лёгких.

Только я собралась встать, как меня удержали.

– Куда собралась? – хриплым от сна голосом пробормотал Дан, даже глаз не открыл.

– Хотела выйти, чтобы не разбудить тебя – тихо ответила, возвращаясь в кровать.

– Я уже давно не сплю – и зелень его глаз обрушилась на меня, словно летняя поляна, захватила меня в свой плен.

Мы лежали лицом друг к другу, наши носы едва соприкасались, и было так хорошо в этом уютном молчании, только мы вдвоём в нашем собственном мире и никто нам больше не нужен. Не знаю, сколько мы так пролежали, но стук в дверь разрушил всю интимность происходящего.

– Ребята, спускайтесь уже почти обед! – это была Ольга. Сказав это, она тут же ушла.

– Как ты себя чувствуешь?

– Если честно, разбитой. Я только сейчас начинаю осознавать, что вокруг меня творится. Весь мой устоявшийся мир пошатнулся и перевернулся с ног на голову. Я не знаю, как к этому относиться.

– Мне очень жаль, что ты узнала о потустороннем именно так, но к сожалению я не могу забрать твои воспоминания, да и не хочу. В ином случае, мы не были бы вместе. – Сказал он заправляя непослушную прядь моих волос за ухо.

– Это точно, как бы то ни было, я с этим справлюсь. Как прошёл твой разговор с отцом?

– Очень многое для меня прояснилось, я почти собрал полный пазл моей жизни, но не всё так однозначно. Есть очень много неприятных последствий, которые могут поджидать меня в будущем. – Он говорил спокойно, но глаза выдавали его с головой, они медленно меняли цвет. Он боялся этих последствий.

– Например? – нужно знать к чему готовиться.

– Перспектива стать новым Владыкой, совершенно мне не по душе. – Грустная улыбка появилась на его лице.

– Разве такое возможно? – вот это новости.

– Оказывается, возможно. Именно поэтому отец все эти годы держался как можно дальше и скоро он опять уйдёт. Ладно, не будем забивать твою маленькую головку столь мрачными рассказами о будущем, пошли нас уже ждут.

– Я бы хотела умыться.

– Как-то я сразу об этом не подумал. – И повёл меня к двери напротив. – Вот тут ванна, можешь искупаться или принять душ, как тебе удобно. Полотенца в шкафу, новая зубная щётка в ящике. Будь, как дома не стесняйся – подмигнув мне вышел.

Душ это хорошо, просто замечательно! Осталось понять, что мне надеть после него. Новый стук в дверь прервал мои размышления.

– Вот держи, мама постирала твою одежду – от этих слов мне стало неловко.

– Спасибо.