Режиссер Советского Союза 2

— Вы бы не хотели сняться в моём будущем фильме?

— Я недавно вышла замуж, — ответила актриса и, поняв моё удивление, пояснила, — Супруг — киевлянин, поэтому мои карьерные планы связаны со столицей Украины.

— Даже не раздумывайте, Нонночка, — подключилась тяжёлая артиллерия в лице Серовой, — На съёмочной площадке Мещерского необычно и весело. Заодно вы откроете для себя что-то новое в профессиональном плане. И от такого предложения не отказываются. Во-первых, планируется масштабный проект, который не пройдёт мимо широкой аудитории. Во-вторых, это будет совместная работа с европейскими коллегами. И самое главное — фильм одобрил Леонид Ильич. Я правильно поняла, что тебе дали добро?

— Товарищ Брежнев сказал — мол, дерзай. Не знаю, как это правильно трактовать, — решаю потроллить свою музу и тут же получаю острым локотком вбок.

— С таким вещами не шутят, — шепчет и одновременно шипит актриса, — Придётся провести ещё пару уроков ликбеза. Иногда тебя совсем заносит, Алексей!

— Никто не будет вам мешать видеться с супругом, — возвращаюсь к растерянной Терентьевой, — До Киева ходят поезда и летают самолёты. В любом случае, график будет подстраиваться под иностранных коллег. Думаю, работа никак не отразится на вашей личной жизни.

— Вы серьёзно про иностранных актёров и совместный фильм? — наконец пришла в себя Нонна.

— А вы надолго в столице? — я решаю ковать железо, не отходя от кассы.

— Пробуду ещё три дня.

— Тогда давайте послезавтра на Горького проведём пробы. У нас намечаются небольшие съёмки, заодно поработаем над будущими героями. Про будущую картину — истинная правда. Только осталось провести последний раунд переговоров, — вру и не краснею.

— Но я не знаю роли, и это так неожиданно! — попыталась возразить Терентьева.

— Вот прямо на площадке и получите текст. Ничего сложного там нет. Говорите адрес, куда прислать машину.

* * *

— А ты везунчик! Сколько за тобой наблюдаю, так и не перестаю удивляться. Только однажды Фортуна может отвернуться. Поэтому постарайся уж не совершать фатальных ошибок и выполнять взятые обязательства. Одобрение Леонида Ильича — это не только огромный аванс, но и колоссальная ответственность. К твоему фильму будет приковано столько пристальных взглядов, что подумать страшно. И каждый твой шаг будет рассматриваться под микроскопом. Будет ещё больше жалоб и всяческих кляуз, хотя их уже предостаточно. Но и это можно пережить.

Фурцева вызвала меня на следующий день после мероприятия в Кремле. Она выжидала или занималась моим воспитанием. Сейчас мне всё равно, чем министр мотивировалась. Что происходит у них на Олимпе, простому человеку знать не положено. Вот сижу, слушаю её очень полезные пояснения о сложившейся ситуации. Я сам пока ещё плаваю в местных раскладах. По словам министра, одобрение Брежнева только полдела. Трудности начнутся уже в самом процессе производства картины.

— Ты хоть примерно представляешь, что начнётся, когда ты станешь утверждать состав актёров? Не знаю, как некоторые мэтры переживут новость о том, что де Лаурентис будет работать именно с тобой. Ведь он едет в Москву обсуждать вполне конкретный фильм. Попытки перетянуть одеяло на себя, безусловно, будут. Думаю, с этим они смирятся. Только как быть с разного рода ходоками, которые начнут просить утвердить их на роль? Ведь кое-кто привлечёт своих покровителей. Но ты же поступишь по-своему? Уже слухи пошли про Терентьеву. Не мог поговорить с ней в другом месте? Хорошо, что у неё муж из влиятельной в УССР семьи. Просто так девчонку не сожрут. Далее постарайся быть аккуратнее. Пока не подписан договор с итальянцами и сценарий только в стадии написания, лучше прикинься ветошью. Хотя, кого я прошу? — усмехнулась моя покровительница.

— Сценарий практически готов. Более того, у нас уже есть небольшая короткометражка с комбинированными съёмками. Актёров утверждать буду лично и никакого вмешательства не потерплю. Вы правильно заметили, что ответственность нести мне, а не гипотетическим ходокам. Но пробы будут проведены честно, и никто заранее не гарантирует роли конкретным актёрам. Кроме французов, конечно.

— Даже Серовой? — с явной ехидцей в голосе спросила Фурцева, — Не будь её, тебя бы близко к Кремлю не подпустили.

— Я ей всегда буду благодарен за поддержку, как и вам. Для Валентины Васильевны подходят две или три небольшие роли. Какая именно — будем решать с Зельцером после проб. Мне с ней работать комфортно, и коллективу тоже нравится. Главное — её хочет увидеть в фильме Леонид Ильич, насколько я понял. Но даже в этом случае, Серовой придётся потрудиться, чтобы доказать своё право на конкретную роль.

— Этого я и боюсь. Чую, что ты окончательно рассоришься со всей киношной братией, — вздохнула Екатерина Алексеевна, — Нельзя быть столь категоричным. Ты хоть на людях подобное не неси. Согласуй потом всё с Бритиковым и пусть будут реальные пробы. А то получается, что кое-то обвиняет других в кумовстве и семейном подряде. Но сам идёт по той же дороге.

— У нас сложился коллектив единомышленников. Но это касается только сценаристов, режиссёрской и операторской работы. Кроме Серовой, никому роль в фильме не гарантирована. И мы с ней не родня, чтобы меня упрекали в кумовстве.

— Ладно. Я тебя предупредила и надеюсь на соответствующую реакцию. Есть ещё одно дело. Через неделю будет комиссия, которая примет решение по тебе и Чухраю. Думаю, что собственные студии вам одобрят. Только подготовься получше. Товарищи могут спросить про разные аспекты, в том числе экономические. Ваш Каплан — грамотный организатор, попроси его о помощи. Что ты там ещё задумал про награды? Думаешь, государственных и республиканских премий недостаточно? Не слишком ли жирно для деятелей искусств? За Ленинскую премию выдают десять тысяч рублей. Рабочий высшего разряда за такую сумму должен работать полтора года. С квартирами и дачами страна тоже не жадничает, награждая самых достойных, — Фурцева перескочила с нравоучений на моё предложение с церемонией для кинематографистов.

— Деньги, квартиры и машины — это хорошо. Так и должно быть, потому что деятель искусств — не простой рабочий. Никто же не мешает инженеру, или токарю, начать писать стихи или музыку. Что касается призов, то это в первую очередь память. Материальные ценности в могилу не утащишь. А вот слава и воспоминания в людских сердцах останутся навсегда. Думаю, что мало кто откажется получить титул лучшего режиссёра или актёра года. То же самое касается писателей и музыкантов.

— А судьи кто? Представляешь, какая подковёрная борьба начнётся, особенно среди киношников? — разумно заметила Фурцева.

— Лучшим критерием оценки являются зрительская симпатия и кассовые сборы. Но есть ещё интеллектуальное и документальное кино. Здесь потребуется оценка профессионалов. Советский кинематограф не ограничивается одним «Мосфильмом» и «Ленфильмом». Есть несколько интересных киностудий в других республиках. Почему не сформировать небольшую группу заслуженных людей, которые будут голосовать за выбранные фильмы в разных номинациях? Заодно запретить им отдавать голоса за своих. Можно разбивать эту компанию журналистами и телевизионщиками. И критерий отбора должен быть достаточно жёсткий. В первую очередь — это всесоюзный и международный успех.

Министр уточнила некоторые детали и обещала подумать. Расписал ей проект специальной церемонии, как я его вижу. Начать с небольшого количества наград, а далее можно расширять список номинаций. Литературные премии тоже не помешают. С музыкой ещё легче. Здесь надо отталкиваться именно от популярности. Странно, что в стране не проводится хит-парад. Надо предложить эту идею Капитоновой. Она дамочка прогрессивная, и должна оценить перспективы подобной задумки. А то «Советская культура» излишне пресноватое издание.

А вот идею с «Аллеей звёзд», Фурцева зарубила на корню, ещё и немного на меня покричала. Мол, не сошёл ли с ума, у нас здесь не Голливуд. И вообще, проваливай с глаз долой, слишком тебя много в последнее время.

* * *

Комиссия по творческим объединениям, собралась в Минкульте. Чего-то многовато разного рода подобных заседателей в стране. Когда они работать успевают? Люди примерно одни и те же. Сегодня было больше представителей кинематографа, но и без идеологов не обошлось.

Предварительное совещание уже прошло, и нас с заслуженным коллегой вызвали на слушания. Думаю, что если неделю назад Чухрай тянул меня паровозом вслед за собой, то сейчас картина противоположная. Долго это не продлится, но надо постараться выжать максимум из благословения вождя. Демонстрировать самоуверенность не собираюсь, но внутри чувствую себя абсолютно спокойным. Не дадут основать собственную студию — переживу. Просто квест немного усложнится, и мы пойдём в обход.

В президиуме сидели Фурцева, Романов и глава «Мосфильма» Сурин. Про последнего знаю мало. Только всплыли воспоминания из прошлой жизни, что товарищ в кино не разбирался и пытался запрещать многие картины, которые позже стали культовыми. По сравнению с ним Романов получается эдаким душкой и либералом. Глава «Госкино», по крайней мере, был личностью, как бы я к нему ни относился. А всякого рода товарищи, которые продвинулись по комсомольской и идеологической линии, вызывали у меня исключительно негатив. Тебя поставили на ответственную должность не только запрещать, тем более, если работа связана с искусством. Надо хотя бы научиться разбираться в предмете, за который ты отвечаешь.

Сначала к небольшой трибуне вышел Чухрай. Григорий Наумович кратко изложил идею своего ЭТО. Рассказал про определённые трудности в утверждении сценариев и прочие бюрократические проволочки. Особо упомянул указ 1965 года о хозрасчёте, добавив пару дежурных цитат про марксизм-ленинизм. Присутствующие совершенно спокойно отреагировали на откровенную критику. Наверное, ещё не настали времена, когда народ старался отмалчиваться, и дискуссии шли по всей стране. Да и кто будет наезжать на многократного призёра чуть ли не десятка фестивалей, ещё и обладателя Оскара с премией BAFTA в придачу? Хотя последние две награды в нынешнем Союзе не особо котируются. Вот бы посмотреть на шум в СМИ моего времени, если бы подобного успеха добился российский фильм. Но не в этом суть. Главное — Чухрай для них свой, и он понятен. Ему и вопросов особо не задавали, ограничившись несколькими дежурными фразами. Думаю, решение по ЭТО было уже принято, и комиссия — просто формальность.

Со мной всё обстоит немного иначе. Я даже внешне отличаюсь от коллеги-фронтовика, который выступал в простом пиджаке с наградными планками. Мой модный костюм и галстук прямо-таки кричали о фирме, хотя были пошиты у местного портного.

Особо не растекаясь мыслями по древу, описываю своё видение творческого объединения. Уложился минут в пять. Фразы классиков марксизма-ленинизма не вставлял по принципиальным соображениям. После моей речи слово взял Романов.

— Товарищи, предлагаю не тянуть и начать обсуждение проекта товарища Мещерского. У меня, кстати, первый вопрос. Почему именно «Прогресс»?

— Искусство, как и жизнь, не стоят на месте. Наш коллектив считает, что необходимо развиваться и внедрять новые идеи в киноиндустрию.

— Значит, остальные режиссёры, по-вашему, стоят на месте?

— Я этого не говорил. Мы учимся у наших более опытных товарищей и пытаемся анализировать последние новинки мирового кинематографа. На их базе и работаем.

Вот к чему всё это? Не понять мне мотивы советских чиновников. Им реально нравится подобное шоу? Зачем играть словами? Есть конкретные претензии — излагай. Хорошо, что не заставили объяснить ситуацию сквозь призму сочинений товарища Ленина. А разного рода подначки я переживу.

— Зачем вам подобное объединение? Например, я возглавляю ТО «Луч» при «Мосфильме». Но это просто студия, без разного рода широких полномочий. При этом наши фильмы завоёвывают награды и высоко оценены руководством страны, — взял слово Пырьев.

Куда же без этого упыря? Я думал, что он уже помер, но, оказывается, ещё жив.

— Основная идея — это экономическая независимость. Мы будем работать строго на условиях хозрасчёта. Если сравнивать с иными студиями, то наша цель расширить формат и снимать не только художественные картины. Уже сейчас в производстве находится документальный фильм об истории Киевской Руси. В проекте сериалы и программы для телевидения, а также образовательные кинофильмы. Идей у нас много. Но есть определённые проблемы технического характера. Для осуществления планов нашего коллектива нужно современное оборудование, качественная плёнка и много всего по мелочам. Приобретение необходимых материалов через киностудию занимает слишком много времени.

— Так тебе государство недавно закупило разной техники. При этом заметь, что была потрачена валюта, столь необходимая экономике СССР. А ты хочешь на всё лапу наложить и перевести оборудование на баланс своего объединения! — древний сластолюбец и педофил всё никак не унимался.

— Эту валюту, но в гораздо большем объёме, принесли мои работы. Поэтому вполне естественно выглядит желание самостоятельно работать на закупленной технике. Никто не мешает другим товарищам выходить со своими идеями на Внешторг и зарабатывать деньги за рубежом. Повторяю ещё раз — мы хотим работать на условиях хозрасчёта. Государство вложит в объединение деньги только на первых порах. Далее мы вернём их с прибылью.

— Меня изрядно коробят ваши слова о финансовой составляющей. Об этом вы рассуждали в недавнем интервью. Такое ощущение, что советское искусство вертится исключительно вокруг денег. Какой-то это буржуазный подход, — к обсуждению подключился Сурин.

Будто наши заслуженные деятели работают бесплатно. Многие за копейку удавятся. Что за лицемерие? Этого я, конечно, не сказал.

— В моих планах снимать простые картины, понятные обычному советскому гражданину. Разного рода авторское кино и даже экранизация классики, в мои планы не входит. Никто не собирается заниматься пошлятиной и прочими глупостями, но фильм должен нравиться зрителю. Именно реакция публики и кассовые сборы является главным критерием оценки работы съёмочной группы. На это я ориентируюсь, и успех «Брака по расчёту» доказывает мою правоту. В упомянутом интервью мною озвучено мнение насчёт авторского кино. Оно, безусловно, необходимо для развития кинематографа. Только я не смогу снять ничего подобного. Просто не хватит таланта и полёта фантазии. Я, скорее ремесленник, нежели творец.

По лицу Пырьева было понятно, что он считает меня выскочкой и недоразумением. Но мэтр ограничился парой вопросов и вроде потерял ко мне интерес. Далее был ещё десяток вопросов. Некоторые режиссёры интересовались организацией хозяйства будущего объединения. При упоминании собственного валютного счёта у пары товарищей глаза блеснули такой нескрываемой алчностью, что мне стало их жалко. Ведь люди действительно заслуженные и умеют снимать кино. Но потратить свои немалые гонорары им не на что. Всё упирается в проклятый дефицит. А может, я плохо думаю о коллегах, и они тоже хотят работать на лучшем оборудовании? Ведь даже цветная плёнка достаётся далеко не каждому.

Выхожу из здания министерства и улыбаюсь июньскому солнышку. Разрешение на создание ТО «Прогресс» получено. Теперь надо заняться оформлением документов и переводом на баланс необходимой мне техники. Ни с кем делиться я не собираюсь. Более того, мы ещё и самых грамотных технарей переманим. Не сейчас, а когда начнём расширяться. Главное — снять хороший фильм и не подвести одного бровастого товарища. За это я сильно не переживаю. Дело не в моей гениальности, а просто в знаниях конъюнктуры будущего кинорынка. То, что я замыслил, ещё никто не снимал. Понятно, что конкуренты не дремлют и есть ещё года полтора, пока не начнут заимствовать мои наработки. Только идей хватает на десяток новых фильмов, если не целых направлений кинематографа. Больше всего заботит негативное отношение со стороны разного рода начальников и завистливых коллег. Ничего — у них будет ещё больше поводов биться в истерике от бессилия. А у творческой интеллигенции добавится седых волос с морщинами из-за ощущения своей никчёмности и неполноценности. Это я им гарантирую!

Глава 13

— К чему такие сложности? — в очередной раз спрашивает Фурцева.

Понятно, что подобных презентаций в стране никогда не проводили. Ещё и в закрытом режиме, куда я бы и министра не пустил. Шучу, конечно. Но практически всех желающих посмотреть на очередную задумку «этого неугомонного Мещерского», я отбрил и весьма жёстко. Из условно посторонних, на премьере небольшого клипа присутствовали Екатерина Алексеевна, Месяцев, Бритиков и наш коллектив. В список избранных добавили Капитонову, но с условием, что она будет молчать. Естественно, в демонстрационном зале киностудии им. Горького был ещё один человек, для кого вся эта свистопляска и затевалась.

— Нам нужно нанести решающий удар, чтобы товарищ буржуй откинул все сомнения. Для этого пришлось пойти на подобные новации, — устало отвечаю своей покровительнице.

— Не слишком ли много чести? И чего ты вцепился в него, аки клещ? Сами не справимся, или других желающих нет? У нашей страны хорошие отношения с итальянцами и французами. Договоримся с нужными людьми, и будут тебе нужные актёры. А этот Дино мутный какой-то, весь себе на уме. Заметно, что он нам не друг. Ходит, скалится, будто издевается.

Может, не надо было устраивать столь торжественную встречу? А то чуть ли не хлеб с солью у трапа самолёта, и прочие прогибы. Я понимаю, что официальная версия приезда европейцев связан с ММК, который пройдёт в июле. Дино вроде будет заседать в жюри, хотя не помню, как было в моей реальности. Ну, приехала представительная иностранная делегация, бывает. Враскорячку, что ли, перед ними бегать и заискивающе смотреть в глаза? Этого я Фурцевой говорить не стал, снова попытался объяснить выбор продюсера.

— Вопрос по необходимой технике практически решён. Понятно, что всё после подписания контракта, но дело почти сделано. Если договариваться с другими кинокомпаниями или продюсерами, то всё придётся начинать сначала. Далее, у нас образовался дефицит с немецкими самолётами, — поясняю удивлённому министру, — Советские самолёты времён ВОВ есть. Кое-что надо подшаманить, некоторые просто построим заново на основе других моделей. Каплан даже две «Аэрокобры» нашёл, и Юнкерсы с Фоккерами, только в плохом состоянии. Но для планируемых масштабных съёмок этого недостаточно. Ди Лаурентис обещал помочь с действующими немецкими моделями. Правда, не знаю, как их будут перегонять в СССР, сложностей очень много. Надо договориться с музеями и частными коллекционерами, застраховать, определиться со схемой доставки. Многое зарубежная сторона возьмёт на себя, у них разного рода бюрократических проволочек меньше. Комбинированные съёмки не смогут дать натуральной картины боёв. Необходимо как можно больше настоящих самолётов. Думаем дополнить сцены документальными кадрами, но пока всё в стадии обсуждения. Натурные съёмки, тем более на цветной плёнке, выглядят совершенно иначе. Плёнку, с новыми камерами, тоже обеспечит итальянец.

— Всё равно я тебя не понимаю. Такой размах! И всё для того, чтобы понравиться зарубежным зрителям.

Опять двадцать пять. Про пиетет перед иностранцами, мадам министр лучше бы молчала, а то стыдно смотреть. И тем более странно обвинять в этом одного попаданца, который равнодушно относится к европейским звёздам. О национальности зрителей я вообще не думаю. Понятно, что работать будем по мировым стандартам и ориентироваться на разнообразную публику. Только у меня нет задачи понравиться кому-то конкретному. Да и батальные сцены всё-таки не самое главное. Фурцева думает, что они ориентированы именно на европейцев, только она глубоко заблуждается. У нас запланирована любовная линия, солдатские будни, ужасы войны, юмор и пропаганда, куда без неё. Планов громадьё. Как это всё совместить и получить на выходе сбалансированную картину — я пока не знаю. Зельцер вообще в шоке и сразу сказал, что не готов к такому масштабному проекту. Зато порадовал Ринат! Акмурзин решил, что это его звёздный час, и он готов ввязаться в драку на любых условиях.

— Фильм должен понравиться обычным зрителям, в первую очередь советским. Но и иностранную публику я беру в расчёт. Только сам процесс съёмок, мои задумки и качество исполнения, от этого не зависят. Надо просто сделать хороший продукт.

Тяжело мне обсуждать подобные вопросы. В нынешнем СССР есть такая тема, как производство на экспорт. Если машина или прочие товары изготавливаются для заграницы, то к нему особые требования ОТК. А для советского потребителя — и так сойдёт. Не знаю, как обстояло дело в РФ моего времени, я с производством связан не был. Для себя сразу решил, что не должно быть никакого деления на внутренних и внешних потребителей. Хорошее кино снимают в разных странах. Другой вопрос, что многие картины просто не пускают на западные рынки. Вот для этого мне и нужен ди Лаурентис. Но Екатерина Алексеевна думает, что все эти многочисленные детали и новации рассчитаны исключительно для Запада. Мол, наша неизбалованная публика скушает зрелище попроще.

— Ладно, делай как знаешь. Только боюсь, что возникнут у вас проблемы из-за бюджета. Тебе же размах подавай! И почему у тебя главные герои — Александр и София, — вдруг ехидно улыбнулась Фурцева, — Надо было врача Марией назвать, тоже красивое имя.

Тогда я не понял, о чём вообще речь. Сначала ведь была задумка о съёмках нестандартного фильма с визуализацией воздушных боёв и бомбардировок. Далее начался выбор самого сражения, и Пузик предложила «Битву за Кубань». Сам я далёк от истории ВОВ, и просто принял идею коллеги, мельком прочитав про масштаб прошедших столкновений. Героев вообще выбрали чуть ли ни методом тыка. На слова министра я внимания не обратил, ибо проблем было выше крыши.

Звуки настраиваемой аппаратуры переключили меня на текущие задачи. Объяснил всё Фурцевой и пошёл в зал, где ВИА «Рассвет» готовился к мини-выступлению.

Гену и коллектив группы я не видел месяца три и, надо сказать, что изменились они капитально. Одежда, причёски и манера держаться, сильно отличались от прошлогоднего колхозного стиля. Нина к тому же привела себя в приличную форму. Вернее, формы у неё были в порядке и до этого. Просто сейчас вместо объёмных телес и выпирающего живота, на сцене стояла весьма эффектная особа со спортивной фигурой.

— Алексей Анатольевич, — Гена опять начал своё нытьё, которым достал меня уже по телефону, — Почему нельзя начать исполнять эту песню? К чему такая секретность? У нас не такой большой репертуар, чтобы разбрасываться шлягерами.

— Геннадий, ты собрался стрелять из пушки по воробьям. Поверь, лучше подождать выхода фильма и одновременно запустить песню на радио. Эффект будет такой, что вы сразу выйдете на всесоюзный уровень. Ведь ты так долго ждал своего шанса. Вспомни, какой ажиотаж был после выхода в прокат «Брака по расчёту». Песня «Соловей» пусть и не самая популярная, но по итогам года точно войдёт в десятку лучших шлягеров страны. А для женской аудитории она чуть ли не номер один, — успокаиваю своего маэстро, а сам начинаю вспоминать, есть ли на ТВ уже «Песня года».

Надо будет, кроме хит-парада, предложить Светочке выйти с идеей всесоюзного фестиваля песни по итогам голосования телезрителей и радиослушателей. Вот прямо на лету приходят новые идеи. Хотя, воровать чужие наработки — много ума не надо. Только насчёт «Песни года» необходимо внести дополнения. Насколько я помню, радиослушатели за неё не голосовали. Как вариант — проводить всё совместно с «Советской культурой», где будет печататься что-то наподобие «Звуковой дорожки МК». Опять плагиат, но надо же как-то продвигать местную эстраду в сторону шоу-бизнеса. Тем более, что комсомольский хит-парад содран с западных аналогов. Надо ещё о каком-нибудь журнале или приложении подумать. Это просто поле невспаханное. И почему бы не издавать его под эгидой нашего ТО? Обсужу сначала всё с Капитоновой, а потом можно двигать к Месяцеву. Эх, прибавится у меня ещё завистников и врагов. С другой стороны, свой журнал — это же колоссальный рычаг влияния на умы неизбалованной советской публики. Заодно можно будет аккуратно ставить на место разного рода неадекватов. Но это дела завтрашние, а сейчас у меня закапризничала будущая звезда эстрады и пионер советского рока.

— Давай сделаем так — с меня взятка в виде нескольких песен, которые станут популярнее «Соловья». Ты в ответ гарантируешь, что запись песни не появится нигде до выхода фильма.

Бывший товарищ Пупков, а ныне Ясный, сразу сделал стойку. Но я его интерес проигнорировал.

— Вы мне сегодня отрабатываете выступление так, чтобы итальянец в обморок упал от восторга. Через недельку приеду к вам с черновиками текстов и нотами. Мы с тобой спокойно сядем и обсудим все дела. У меня есть интересные идеи — думаю, тебе понравится.

В глазах Гены загорелся алчный огонёк, который меня периодически пугает. Я не знаю, каких усилий ему стоило из толстушки Нины сделать фитнес-модель менее чем за год. Думаю, баталии были страшные. Поэтому солистка даже не смотрит в мою сторону. За новые шлягеры лидер ВИА продаст душу дьяволу и пойдёт по любым головам. Даже по моей. Товарищ действительно не в меру честолюбив. Хорошо, что пока удаётся находить с ним общий язык.

После сообщения о готовности музыкантов я побежал к киномеханику. Затем уже пошёл приглашать зрителей.

И вот публика рассаживается, недоумённо разглядывая приготовившихся музыкантов. Гаснет свет и параллельно с кадрами, начинает звучать необычная для Союза музыка. Когда же Гена своим тенором, взял очередную октаву, то даже у меня пошли мурашки на коже. Конечно, картинка тоже усиливала эффект от песни, пусть пока она чёрно-белая. Мы с Клушанцевым не выползали из монтажной дней пять, пока не добились нужного эффекта. Пришлось, правда, воспользоваться военной кинохроникой, иначе у нас просто не хватало материала. Получилось неплохо, тем более для сельской местности. Гы. Это у меня уже нервное.

С учётом того, что мы не репетировали, то синхронизация получилась просто на пять баллов. Вместе с музыкой закончилась картинка. Через несколько секунд включили свет, и я мысленно выдохнул. Фурцева с Месяцевым были точно поражены, Бритиков от переполнявших его эмоций показал большой палец. Мадам Капитонова как-то странно меня разглядывала, будто увидела в первый раз. Но это не главное. Мне нужна была реакция Дино. И он не подкачал. Итальянец сидел с задумчивой полуулыбкой, будто выпав из реальности. Отлично! Равнодушных в зале точно не было.

* * *

— Знаете, а ведь вы смогли меня удивить!

Ужинаем с ди Лаурентисом в «Праге» и итальянец первым не выдержал, начав обсуждать ролик. Не знаю, сопровождают ли нас агенты в штатском, но общаться с продюсером тет-а-тет мне разрешили. Дино был слегка поражён обстановкой ресторана и долго его разглядывал. Я же немного удивился количеству людей, которые могли позволить себе ужин в подобном месте. Но психика человека из XXI века очень пластичная. Нас даже золотыми унитазами не удивишь. Поэтому я сразу переключился на еду, которая была на высшем уровне.

— Мы уже обсуждали, что это будет новаторский фильм. Через два или три года подобным уже никого не удивишь, конкуренты просто украдут все идеи. Это вы ещё не видели все сюрпризы, которые мы приготовили. В первую очередь они касаются съёмок боёв. Уже подготовлен целый павильон, где начинают монтировать макеты кабин самолётов. Для реалистичности они будут крепиться к специальным устройствам, позволяющим двигать их, изображая реальный полёт и манёвры в воздухе.

— А если я решу заимствовать вашу идею? — с провокационной улыбкой спросил продюсер.

— Вы не успеете. Сценарий готов, сняты предварительные сцены боёв, готовятся самолёты и детально продуман план работ. Дело в том, что фильм одобрил сам товарищ Брежнев. У меня фактически неограниченные ресурсы. Понятно, что использовать я их буду весьма бережно и осторожно, но это сильно облегчает процесс производства фильма. Проблемой будет отсутствие оборудования, но и это можно пережить. Дело же в основном касается камер и монтажной техники. Кстати, приглашаю вас завтра в гости к Павлу Клушанцеву. Это уникальный человек и специалист. Покажу вам некоторые его разработки для эпизодических съёмок. Поверьте, их просто нет нигде в мире.

— Я знаю, кто такой синьор Клушанцев, — итальянец произнёс необычную фамилию с забавным акцентом, — «Метеориты» поразили жюри венецианского фестиваля, а «Планета бурь» вообще шедевр в своём роде! Мне будет приятно познакомиться со столь известным в кинематографе человеком. И если Павел в деле, то вынужден с вами согласиться. У нас просто нет шансов снять что-то более интересное.

Мне захотелось пуститься в пляс. С трудом сохраняю спокойствие и уточняю у Дино, правильно ли я понял его слова.

— Вы в деле?

— Да! — моментально ответил продюсер.

Далее мы под неплохой коньяк обсудили детали. Я успел поднять на уши половину «Госкино», и советская сторона давно готова обсуждать контракт. Не знаю, чего они там нарешают, но свой личный процент я обговорю с ди Лаурентисом завтра. Совместные фильмы уж снимались, поэтому непреодолимых трудностей возникнуть не должно. Это меня немного удивило, так как местная система управления давно начала вызывать определённое отторжение. Но когда надо, то и товарищи показывают просто фантастическое умение работать. Хреново, что обычно им это неинтересно. Чиновников и так неплохо кормят. А здесь лишние проблемы и ответственность, брать которую на себя они очень не любят.

— Теперь я понимаю, почему вы предложили на главную женскую роль Демонжо, — Дино сделал очередной глоток отличного напитка, — Её здесь встретили с поразительным гостеприимством и добродушием. Милен взяла с собой маму, которая очень опасалась происков коварных коммунистов. Но сейчас мадам просто в восторге. Вчера Милен с мамой уехали в Харьков, откуда родом госпожа Трубникофф. Надеюсь, они не решат остаться там навсегда.

Посмеялся над незамысловатой шуткой итальянца. Делегацию европейских деятелей искусств встретили по-царски. С учётом того, что сейчас в советском прокате бьёт все рекорды посещаемости «Фантомас», то неудивительно внимание к Демонжо. А когда выяснилось, что она наполовину русская, то восторгу публики не было предела. Лучше бы с таким же энтузиазмом обсуждали мой фильм. Но это я просто ворчу. «Нормандцы», то есть французы, Ривьер и Трабо, тоже были обласканы с неожиданным пылом. Этих двоих, совместно с другими членами делегации, увезли на какую-то экскурсию. Вроде все должны вернуться через три дня. Зато у меня будет время спокойно пообщаться с продюсером. Может, ещё успею сделать пробы с Милен. Надо посмотреть, насколько она способна войти в роль, и вообще там много нюансов.

* * *

— Откуда всё это? Так не бывает, чтобы человек буквально фонтанировал идеями. Я уж молчу про остальные твои таланты кроме кинематографа.

Красавица перевернулась на живот и начала гипнотизировать меня своими глазищами.

— А мы разве уже на ты? — отвечаю с желанием потроллить девушку.

Серые глаза сузились, и стали даже темнеть. Кто-то явно разозлился и не на шутку. Дабы не поссориться на ровном месте приворачиваю сопротивляющуюся красотку на спину и нежно целую в пухлые губы. Судя по страстному ответу, конфликт улажен и на меня не будут дуться. Провожу рукой по крепкой груди и понимаю, что партнёрша готова к продолжению. А меня и уговаривать не нужно.

Минут через двадцать, не стесняясь своей наготы, девушка уселась по-турецки и закурила явно иностранную сигарету. Картина маслом, хоть сейчас начинай писать. Вообще всё, что она ни делает, получается красиво и эстетично. Здесь или природа постаралась, а может, длительные тренировки. Мне это неважно, главное — результат. Светочка способна вскружить голову любому мужику, чем беззастенчиво пользуется. Но определённых границ она никогда не переходила. Поэтому я точно не ожидал, что наш, вроде как деловой разговор, закончится в спальне. Прокручиваю в голове события вчерашнего вечера, вспоминая, не дали ли мы почву для подозрений.

— Мне известно, что такое хит-парад, — улыбнулась Капитонова с неким превосходством, — Я жила в Лондоне и знаю о британском чарте. Ещё мне известно про горячую сотню «Billboard». Только непонятно, откуда об этом знает Алексей Мещерский? Более того, он мне здесь ещё и расписывает новый проект, будто много лет варился в музыкальной среде. Причём европейской или американской, но точно не советской.

Штирлиц опять близок к провалу. И почему-то раскусывают его только женщины. Ладно Зоя, но и Фурцева периодически смотрит на меня очень странно.

— Некоторое время назад, я начал думать. В первую очередь мои мысли были о своей профессии. Но никто не мешал мне анализировать и иные направления искусства. В кино ещё есть определённое пространство для манёвра, и можно придумать много своего. А вот в живописи и особенно музыке, лучше идти проторённой иностранцами дорожкой. Это просто более лёгкий путь. В журналистике, особенно обозревающей кино и музыку, ситуация похожая.

— То есть ты признаёшь, что нагло сплагиатил пин-ап, адаптировав его под советские реалии? — Светочка сделала большие глаза, изобразив наивную девочку.

— Собственно, этого никто и не скрывал. Не вижу в подобном заимствовании ничего преступного. А вот в нашей эстраде ситуация немного иная. Народ подражает англичанам и американцам, хотя официально мы все идём своим путём. Сейчас это не так заметно, потому что музыка немного застыла в пятидесятых, если сравнивать с Западом. Или давай возьмём мою стезю. С кого Александров срисовал образ Орловой?

— С Марлен Дитрих, конечно! — воскликнула журналистка, — Называйте вещи своими именами — Григорий Васильевич просто украл идею вплоть до мельчайших деталей. Большая часть советской публики просто не могла сравнить и сделать очевидные выводы. Понятно, что об этом говорить не принято, но факт налицо. Да и других примеров хватает.

— Я бы защитил маститого коллегу. Всё-таки он добавил много своего, да и фильмы получились весьма добротными. Только речь не об этом. Мне показалось, что отечественная пресса недостаточно активно освещает самые популярные направления искусства. Совместную колонку про кино и возможную передачу по радио, мы уже обсуждали. Только зачем останавливаться на этих мелочах? Надо идти дальше.