Десять тысяч стилей. Книга шестая

«Может, открыть Меркурий?», — подумал Волк, и тут же погнал эту мысль прочь. Он мог обойтись и без алхимической планеты. Когда-то давно Ливий приготовил Зелье Трех Стихий с помощью Меркурия, только время шло, и Волк совершенствовался даже тогда, когда не занимался алхимией. Контроль яри вырос в десятки раз, запас яри — так вообще, наверное, в сотни. Создавая Зелье Четырех Стихий, Ливий не чувствовал никаких проблем. Так, поработав в спокойном темпе, через десять минут Волк поставил свой флакон рядом с флаконом Бирэнны.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь это.

Получив в руки свиток, Ливий погрузился в чтение. Глаза парня удивленно округлились, он посмотрел на Бирэнну и спросил:

— Точно стоит?

— Попробуй, — пожала плечами девушка.

В руках Ливий держал рецепт Зелья Пяти Стихий. Сложность его была выше, чем у Зелья Четырех Стихий — минимум в три раза. Если говорить начистоту, Ливий не верил, что у него получится. Но почему бы ни попробовать, раз дают материалы?

Отложив рецепт на стол, Волк подошел к печи. Температуру он повышал медленно, второй рукой подготавливая ингредиенты — их, конечно же, было пять.

«Положил свиток. Вряд ли он знал рецепт до этого, а значит, выучил. Всего за одно прочтение. У него феноменальная зрительная память для того, кто учится в Школе Войны», — подумала Бирэнна, наблюдая за Ливием. Теперь она понимала, что ее не дурачили…Или дурачили не полностью. До конца доверять новоиспеченному ученику Бирэнна не стала, да и раздражал ее этот охранник. Только слепой девушка не была, поэтому подмечала талант «жениха» — о выборе своего чудаковатого папаши Бирэнна старалась не вспоминать, чтобы не похоронить внимание к перспективному алхимику под толстым слоем раздражения и злости.

Не только она следила за Ливием, многие алхимики в лаборатории поглядывали на Волка. Да, им было плевать на этого парня, когда он пришел сюда, но ничто не могло пройти мимо внимания мастеров-алхимиков. Все отлично понимали, что за свиток дала Бирэнна — кто-то догадался, вполуха слушая разговор, а кто-то просто подглядел, что написано в свитке. Если мастер хочет посмотреть — ему ничто не помешает. Даже если бумагу будут держать пустой стороной к нему.

Тем временем Ливий отправил в печь первый материал — экстракт крови ледяного медведя. Компонент сам по себе был мощным, поэтому Волку пришлось сосредоточиться. Зелье Четырех Стихий он сделал так просто, что успел расслабиться. Теперь приходилось повышать концентрацию, хоть Ливий и понимал, что это еще цветочки — ягодки будут впереди.

Проблема была в том, что пятая стихия — гроза — не глушилась и не глушила. Она была будто сама по себе, чем ломала весь стройный ряд взаимодополнения.

Как же добавить пятый элемент, Грозовой порошок? Сделаешь это в конце — и вся структура зелья рухнет. Сделаешь в начале — все то же самое, только не испортишь остальные материалы. Решение было простым и одновременно невероятно сложным — Грозовой порошок требовалось добавлять к каждой стихии.

Сыпнув первую дозу, Ливий едва удержал баланс внутри Стихийной печи. Кровь ледяного медведя смогла подавить взрывную мощь грозовой стихии — настало время добавить огня.

«Пора», — понял Ливий и открыл Меркурий. Планета уже и сама была готова открыться в любой момент и сдерживалась только желанием потренироваться.

«Меркурий! Он его контролирует!», — пораженно подумала Бирэнна. Конечно, она умела это и сама, только совсем не ожидала такого от новенького алхимика. Многие мастера удовлетворительно покивали: их лаборатория получила талантливого новичка.

Стоило Волку прибегнуть к помощи Меркурия, как руки стали двигаться сами собой. Контроль яри улучшился, Ливий будто стал совсем другим человеком. Когда огонь подавил лед, Волк добавил щепотку Грозового порошка, вызывая самый настоящий взрыв внутри печи. Это была самая опасная комбинация, с которой Ливий справился с немалым трудом даже с помощью Меркурия.

Земля подавила огонь. Волк вновь всыпал Грозовой порошок, и в этот раз все прошло спокойно. Только уже сейчас в печи были сразу три полных элемента и три части грозовой стихии. Поддерживать баланс становилось все труднее.

Воздух развеял землю, и Ливий добавил еще щепотку грозы. Подавить электрический смерч Волк смог только огромными объемами яри. Внутренней энергии оставалась всего десятая часть.

Пять стихий, полный баланс. Превратив все элементы в однородную массу, Ливий устало наполнил флакон. Меркурий отключился, и Волк осознал, с каким большим трудом справился с заданием Бирэнны.

— Отлично, — сказала девушка с улыбкой, а умудренные опытом алхимики кивнули парню. Со своим заданием Ливий справился на все сто.

Глава 2. Попытки успеть

— Не думал, что ты ответишь на приглашение, Некс.

— Разве?

Два мастера былой эпохи сидели на ступенях, наблюдая за молодыми дарованиями. Ученики только-только поступили в Сизый Камень и сейчас отрабатывали простейшие движения. Их пока даже не допускали к мечам, хотя это в Сизом Камне происходило намного раньше, чем в том же Сильнаре.

— Может, совсем немного догадывался, что ты не останешься в стороне, — улыбнулся Сизый Камень. — Мы не виделись два года, Некс.

Глава клана Джед кивнул. Его старое морщинистое лицо выдавало в нем древнее ископаемое даже на фоне Сизого Камня. Некс не любил выходить в свет, делал он это редко и неохотно, стараясь заниматься внутренними делами своего клана и собственными медитациями.

— Баланс нарушен. Когда тот паренек объявил себя Сильнейшим, работы у меня поубавилось. Я был готов убить его тогда, но понял, что он сможет принести в Централ баланс. Признаю, что его методы были эффективнее. Теперь же баланс на грани уничтожения. Этот Хаос настоящая проблема — не для школ боевых искусств или Централа, а для мира.

— Как тогда?

— Верно, — кивнул Некс. — Я уже стар, но моих сил хватит.

Клан Джед всегда был известен своими убийцами. Настоящей легендой среди них был сам Некс. Этого мастера боялись даже настоящие львы мира боевых искусств, ведь Некс убивал такие великие фигуры, что только список его жертв мог повергнуть в ужас бывалого идущего.

Тридцать лет назад Некс перестал убивать, доверив дела клана своим потомкам. В нем больше не было надобности, он стал сыгранной фигурой, доживающей свой век, но Единство внесло свои коррективы и здесь.

— Спасибо, Некс, — сказал Сизый Камень, протягивая своему старшему товарищу трубку с табаком. На морщинистом лице Некса появилась холодная улыбка: для членов клана Джед табак и алкоголь не имеет ни вкуса, ни какого-то эффекта, и Сизый Камень это прекрасно знал. Это была тонкая шутка идущего, а Некс и забыл, сколько лет назад кто-то смел подшучивать над ним.

После создания Зелья Пяти Стихий Ливия отпустили. Он открыл Меркурий, потратил почти всю энергию и сильно устал — алхимики прекрасно это понимали. Само Зелье Пяти Стихий получилось неплохого качества, а Ливию, в качестве бонуса, вручили Зелье Четырех Стихий.

— Обычно дарим что-то из того, что алхимик сварит, когда придет в лабораторию, — пояснила Бирэнна, которая стала относиться к Волку гораздо лучше. Но девушка все равно искоса поглядывала на Ливия с видимым раздражением. Почему так, Волк понять не мог.

Да, алхимикам понравился уровень Ливия, только самого парня это не впечатлило.

— Если бы я немного отдохнул, то смог бы открыть Меркурий второй раз, но на этом все, предел. А без силы планеты даже не смог бы сварить Зелье Пяти Стихий. Им понравился мой контроль Меркурия, не уровень алхимического мастерства. Я должен стать лучше. Гораздо лучше. И времени у меня на это — совсем немного.

Зал отражений был закрыт. Соломон, как и многие другие мастера, сейчас готовился к грядущей войне. Не факт, конечно, что он отправился бы на фронт, но состояние повышенной готовности — важная мера, ученики могут и подождать.

Когда Ливий оказался в своей квартире наедине с собой, он наконец-то дал волю своим чувствам.

— Война, — сказал Волк, сжимая кулак.

Приближался решительный час. Войны в мире боевых искусств бывают очень быстротечными, а иногда они длятся десятилетиями. Ливий не знал, сколько времени это займет. Зато он отлично понимал, что скоро получит ответы на многие вопросы.

Оставалось только стать достаточно сильным, чтобы эти ответы получить. Посмотрев на свой кулак, Ливий невольно усмехнулся.

— Я начал изучать боевые искусства с капты, кулачного стиля портовых грузчиков. Нет ничего проще, чем бить.

Если ты чувствуешь, что недостаточно хорош — просто стань лучше. Твой удар неточен? Повтори его тысячу раз, и еще тысячу, если этого не хватит. Ливий придерживался этого принципа, он знал, что плодотворная работа всегда окупается.

Быстрые удары кулаками. Сколько их Волк успел сделать за каких-то пятнадцать минут — не знал даже он сам. Возможно, столько повторений ударов успевали отработать за неделю в какой-нибудь паршивенькой школе боевых искусств, даже ученику Школы Потока пришлось бы потратить целый день на это.

От простых атак Ливий перешел к Императорскому удару. Настоящий козырь Волка, хорошо известный каждому, но в то же время до ужаса неожиданный. Императорский удар Ливия становился все лучше и лучше с каждым днем, только сегодня Волк не закончил после применения нескольких мощных атак. Вместо этого он снова перешел к кулачному бою.

Если твои атаки быстры, если твои атаки точны, если твои атаки смертоносны — не важно, к какой они принадлежат школе или насколько они хороши для идущих. Главное — это эффективность. В мире боевых искусств среди учеников сложилось мнение, что лучшие удары — это сложные техники, которые обычный человек даже не сможет применить. Только даже самая простая капта превращалась в грозный стиль в руках умелого мастера, главное — идти по своей дороге и не сворачивать, совершенствуя то, к чему у тебя лежит душа.

Путь Ливия заключался в разнообразии. Только такой разнобой всегда порождает серьезный недостаток. Ты можешь быть неплох во всех стилях, но мастер в одном из стилей сможет повергнуть тебя за счет своего отличного понимая боя и сотен тысяч отработок приемов. Поэтому Ливий, пусть и копировал все подряд, старался искать самые важные направления для развития.

И сегодня он решил заняться такой простой отработкой. Только это не было единственной целью Ливия — просто занимаясь такими бесхитростными упражнениями, разум Волка погружался в спокойствие. Стоило уйти из алхимической лаборатории, как волнение наполнило Ливия до краев, ведь предвоенная суматоха вокруг и не собиралась утихать.

— Потом, — бросив взгляд на зелье, сказал Волк. Зелье Четырех Стихий — хорошая помощь для развития, но Ливию нельзя было делать шаг вперед. Сейчас стоило немного повременить и с Зельем Четырех Стихий, и с целым набором императора Люда, который пылился на полке в ожидании своего часа. В ближайшие пару недель Ливий решил сосредоточиться на двух вещах — алхимии и техничности.

На удивление в арсенале Волка спокойно приняли, хотя даже здесь царила суматоха.

— Четыре ярь-линзы, четыре кристалла Окйасса. И еще по мелочи, — сказал Ливий, тыкая в пункты «меню» пальцем. Работник арсенала легко запомнил все, что заказал ему ученик, и озвучил ценник:

— Две награды.

— Хм, это с дополнительной оплатой за повышение ранга?

— Конечно, — кивнул работник арсенала.

«Дорого», — подумал Ливий, но не стал торговаться. Да, у него было всего три награды, а две приходилось отдавать прямо сейчас, только куда деваться? Ливию был нужен прогресс.

Волку с его рангом полагалось складское помещение на первом этаже, туда он и отнес покупки. Поднявшись наверх, Ливий разобрал Барьер Вечной Спирали, чтобы отнести материалы в свое «помещение № 7».

— Опять семь, — сказал Волк, стараясь выбросить из головы такие глупые вещи, как нумерологию и суеверия.

Чтобы двигаться дальше, Ливию был нужен новый барьер. И схема нужного барьера как раз завалялась в памяти парня.

Новое магомеханическое сооружение было сложнее, чем Барьер Вечной Спирали. Здесь центральным объектом выступала Стихийная печь, а вокруг нее строилась вся схема, основанная на четырех концентрических кольцах, сформированных ярь-линзами и кристаллами Окйасса, особыми артефактами не для сбора энергии, а для ее точного контроля.

Барьер Люда. Простое и громкое название — барьер придумал сам Белый император. Схема позволяла создать четыре кольца сбора и распределения, превращавших обычную Стихийную печь в артефакт уровнем выше.

Закончив с приготовлениями, Ливий немного нерешительно запустил барьер. Концентрические круги голубого цвета стали вращаться по оси вокруг Стихийной печи, которая внезапно поднялась в воздух и зависла в метре над землей. Барьер Люда ждал своего оператора.

В алхимической лаборатории Ливию дали с собой материалы для тренировок. Цену этих материалов Волк должен был компенсировать в будущем — деньгами, аркюсом, работой или зельями. Конечно, Ливий хотел оплатить ингредиенты последним способом, ведь с помощью материалов можно создавать зелья, с лихвой окупающие все затраты.

Существовал раздел алхимии, совершенно неинтересный для Волка. Нет, он в нем разбирался, конечно, знал десятки рецептов и особенности работы, только почти не делал ничего из этой категории алхимических средств.

Яды.

Создание ядов — очень опасно. Когда алхимик создает яд, он подвергает свою жизнь опасности, поэтому любую качественную отраву алхимики всегда делают рядом с товарищами, способными спасти своего брата от неудачного эксперимента.

Ливий занялся самыми простыми ядами, их он совсем не боялся. Тело Виверны обладает хорошим сопротивлением ядам, поэтому никакого риска для жизни не существовало. Начать с этой категории Ливий решил по двум причинам. Первая — звание младшего алхимика требовало в том числе и умение варить яды. Вторая — Ливию хотелось попробовать что-то попроще, ведь еще не был до конца уверен в надежности своего Барьера Люда.

Протянув ладони вперед, Волк почувствовал, как энергия окутывает их. Ливий слегка пошевелил пальцами, будто играя на музыкальном инструменте, а потом сконцентрировался и взмахнул рукой.

Материалы подлетели к Волку. Если бы контроль яри у Ливия был больше, он смог бы даже обработать ингредиенты, не прикасаясь к ним руками. Пока Волк такого не умел, поэтому пришлось воспользоваться ножом.

Стихийная печь ощущалась прекрасно. Ингредиенты нырнули в нее, и Ливий установил оптимальную температуру. Такую в его Стихийной печи было не поставить, ведь находилась она как бы между двумя температурными режимами. С Барьером Люда Ливий получил возможность подгонять под себя все, даже если это не заложено в конструкцию артефакта.

Когда яд вынырнул из печи, Волк приоткрыл флакон и глубоко вдохнул миазмы. Организм тут же отозвался жестким неприятием незваного гостя, и уже через десять секунд яд был полностью подавлен.

— Идеально. Можно приступать к следующему, — сказал Ливий, смахивая со лба пот. Управлять Барьером Люда — задача сложная. Стихийная печь в лаборатории номер семь была проще в использовании раз в пять. Ливию сейчас было не до удобства — главное, чтобы функционал соответствовал «старшему брату».

За следующие пару часов Волк изготовил целую кучу ядов, потратив почти все материалы, взятые с собой из лаборатории. Бирэнна сказала, что младший алхимик должен уметь создавать все простые яды. Проблема была в том, что даже по сборнику Централа таких ядов было сто пятьдесят единиц, из них за вечер Ливий создал «всего» тридцать два.

Целых тридцать две склянки с ядами — их Волк вручил в специальное окошко седьмой лаборатории, где принимали зелья и выдавали материалы. Приемщик слегка поморщился, ведь простые яды он точно не ожидал увидеть, но спокойно забрал все, быстренько вычтя долг Ливия.

Бирэнна даже не стала проводить экзамен по этим зельям. Поверив Ливию, она просто начала заниматься своими делами, пока Волк варил другие яды. Иногда девушка давала советы — очень точные и полезные, отчего Ливий стал прислушиваться к Бирэнне еще сильнее. Все-таки она была старшим алхимиком, пусть и очень сварливым.

Сегодня Ливия никто не просил открыть Меркурий. Работа шла своим чередом, а когда Волк изготовил еще сорок зелий, то сам решил сварить что-то стоящее.

— Яд третьего ранга? Сейчас.

Бирэнна быстро показала на примере несколько рецептов, ведь записей на яды такого низкого уровня в лаборатории не хранили. Кивнув, Ливий начал варить их. Здесь было безопасно, да еще и на себе яд пробовать не нужно было, ведь у алхимиков хватало средств, чтобы выяснить качество алхимического средства.

Аккуратно двигая руками, Волк регулировал печь. Яд третьего ранга был гораздо сложнее, но Ливию это не мешало — даже Меркурий открывать не требовалось. Правда, один нюанс все же был: любой яд, в том числе и такой простой, нужно варить с особой осторожностью. Благо, в своей концентрации Ливий никогда не сомневался.

— Хорошо, — кивнула Бирэнна, отрываясь от своей работы. — Двигайся чуть быстрее.

— Да, уже и сам понял, — сказал Ливий, не отводя взгляд от печи даже на мгновение. Один яд третьего ранга — Пурпурный дивный яд — Волк уже закончил, а сейчас делал второй.

Смена в алхимической лаборатории занимала восемь часов. Если вчера Ливия отпустили пораньше, то сегодня он задержался здесь до самой последней минуты. Результат оказался внушительным — двадцать два яда третьей категории.

«Думал, что проблема только в высококлассных зельях. Оказывается, на простые и яды третьей категории надо потратить целую прорву времени. Месяц, да? Борей Амгат тот еще шутник», — думал Ливий, получая в окошке приема ингредиенты. Их с собой Волк взял побольше, чтобы вдоволь поработать уже дома.

— Слишком мало времени.

Две смены по восемь часов — и от дня остается всего треть. Какое-то время занимает дорога к Отделу Пера и обратно, а еще ежедневные тренировки, прием пищи и какой-никакой сон.

— Где-то час-полтора остается каждый день. Да, так я младшим алхимиком за три недели не стану, — устало помотал головой Ливий.

Нужно было справляться со своей работой в лаборатории быстрее, только на график Волк все равно не влиял. Это в первый день его отпустили, больше такого ждать не стоило.

Оставив травы возле Барьера Люда, Ливий решил заглянуть вниз, к Соломону. На удивление мастер с роскошными усами сидел у входа, занимаясь своим любимым делом — набивкой трубки табаком.

— Хотите пройти испытание, уч-ченик Ливий? — спросил с задором Соломон.

— Так точно!

— Придется подождать.

Кивнув, Ливий уселся в одно из кожаных кресел. Когда ученикам Школы Войны запретили покидать Сильнар, им не осталось ничего другого, кроме как начать самосовершенствоваться во всех направлениях. Многие откладывали испытания в Зале отражений на потом, и вот это «потом» настало — лучшего момента было просто не найти.

— Как все обстоит с подготовкой к войне? — спросил Ливий. Если Соломона оставили здесь, значит, солдат Сильнару пока хватало.

— Бардак сплошной, — ответил мастер, закуривая трубку. — Я пока не нужен.

— Не хотите на фронт?

— Уч-ченик Ливий! Что должен делать любой солдат?

— Выполнять приказы?

— Вер-рно! Скажут отправиться на войну — пойду без задней мысли. Скажут остаться — выполню приказ! Остальное — чепуха.

Соломон уклонялся от прямого ответа, а может, он и правда ничего толком не знал. «Но куда-то же уходил?», — подумал Ливий, внимательно глядя на мастера, который, казалось, вообще перестал замечать ученика.

Дверь в Зал отражений распахнулась. Волк посмотрел туда и увидел ученика, который проходил испытание минуту назад — им оказалась Ялум.

— Привет, Волк, — с улыбкой сказала она. — Слышала, у тебя совсем плохо со временем. Поблажку не дам, догоняй.