Помоги проекту - поделись книгой:
Виктор Козырев
Тени Предтеч
Пролог
Прошлое, изменяющееся
На улице имени Карла Маркса в Минске, было много красивых зданий, но именно это — построенное в стиле сталинского неоклассицизма особо выделялось на фоне остальных, тем что именно оттуда, любимый всей республикой Пётр Миронович Машеров руководил Белоруссией.
Из него, прохладным октябрьским утром вышло три человека и направились к стоявшей рядом со зданием «Чайке». На ходу они что-то энергично обсуждали, казалось что идущий во главе человек, отдаёт распоряжения. В этот момент прогуливающейся рядом с автомобилем человек, резко развернулся и подошёл к тройке. Но приблизиться, к главному, ему не позволил невысокий человек в последний момент вынырнувший из-за спины главного и перегородивший дорогу странному прохожему.
Старший — пожилой человек шестидесяти лет, остановился и внимательно посмотрел на незнакомца. Улыбнулся и махнул рукой.
— Оставь, Валентин. Это сын моего боевого товарища и считай мой крестник.
Тот, кого он назвал Валентином, снова скрылся за спиной своего начальника, а тот обратился к незнакомцу.
— Эдик, ты как здесь оказался? Ты же должен был быть… — и внимательно посмотрел на собеседника.
— Эксфильтрация. Раскрыли меня Пётр Миронович, из-за последних событий… — и со значением посмотрел на Машерова.
Тот кивнул.
— Что же ты официально? Называй как и раньше, дядей Петей. Не чужие люди, чай. Значит так, Эдик, я сейчас еду в Жодино, у меня совещание на БелАзе, а потом…
— Давайте я с вами поеду. Могу вместо водителя. Меня прекрасно выучили управлять любым транспортом, сами знаете где, а потом и практика хорошая была.
Машеров задумчиво кивнул, потом повернулся к человеку, с которым говорил до этого.
— Передай, что я немного задержусь в Жодино.
Потом прошёл к машине и обратился к водителю.
— Отдыхай сегодня, Евгений Фёдорович, — мягко сказал Пётр Миронович. — Видишь, сын моего старого друга приехал, он меня и повезёт.
— Но как же так Пётр Миронович… — растерялся водитель, Евгений Фёдорович Зайцев.
— Отдыхай, — уверенно сказал первый секретарь. — Или займись гаражом, сам сколько раз жаловался, что там работы конь не валялся, а у тебя из-за моих поездок времени нет.
В глазах водителя мелькнуло понимание. Не так часто Машеров пользовался автотранспортом, предпочитая передвигаться вертолётом. Поэтому он перестал спорить и безропотно покинул «Чайку» отправившись в сторону гаража.
Тот, кого Пётр Миронович назвал Эдуардом, сел на водительское кресло и бросил быстрый взгляд на охранника.
— Это Валентин Чесноков, — представил его Машеров, присаживаясь рядом с водителем. — Наш человек. При нём можно говорить свободно.
— Наш человек, — проворчал Эдуард, заводя мотор. — Скажи мне наш человек, ты сообщал в ГАИ, о том что у первого секретаря сегодня поездка в Жодино?
— Начальник обычно сообщает, и в этот раз…
— Машины сопровождения не вижу.
— Вон, «Волга» белая со спецсигналом. Они сегодня с нами поедут. Так мне начальник сказал.
— Не нравится мне это, — снова проворчал Эдуард, выруливая на улицу.
— Мне тоже, — поддержал его Валентин.
— Это у нас профессиональное, — улыбнулся Пётр Миронович Машеров.
Но Эдуард Бронницкий, оставался серьёзным. Он достал из внутреннего кармана пиджака пистолет и положил его в бардачок. Машеров лишь покачал головой, но потом махнул рукой, мол поступай как знаешь.
Автомобиль выехал на улицы Минска, когда заговорил Машеров.
— Так каким ветром тебя к нам занесло? — спросил он.
— Обстановка в мире нестабильная, — загадочно отозвался Бронницкий. — Американцы готовы пойти на что угодно, чтобы добраться до «Объекта Игрек». Они поставили буквально всё на карту и реанимированный проект «Орион» считай состоялся.
Ровно четыре года два астронома, советский и американский, почти одновременно открыли некий рукотворный объект у Плутона. Но никто в мире даже не услышал про это случайное астрономическое открытие, потому что две сверхдержавы сразу засекретили эту находку и приказали сателлитам сделать тоже самое. Тем не менее изменения начались сразу и первым сигналом стало возобновление космической гонки.
Даже на огромном расстоянии удалось разглядеть, что это сложный технологический объект, изучение которого способно продвинуть вперёд земную науку и технику. Американцы, недолго думая, вытряхнули из загашников «проект Орион», космический корабль с ядерно-импульсным двигателем, в СССР начали аналогичную разработку, которую назвали «Ясон», периодически, с помощью агентов разведки сверяясь как идут дела у иностранных коллег. В последний год, шило в мешке, стало утаивать всё сложнее и по планете начали гулять какие-то совсем уж дикие слухи, про космические планы двух сверхдержав.
— Мы тоже не щи лаптями хлебаем, — сообщил Машеров. — У нас своя разработка имеется.
— Я в курсе. Добывал информацию для нашего проекта, на том и погорел. Источник был слишком нервный, с ним аккуратнее работать надо было, но сроки поджимали. Собственно поэтому я и хотел с тобой поговорить, дядя Петя.
— Устинов или Ивашутин? — ровным голосом поинтересовался Машеров.
— Оба. У нашего проекта возникли серьёзные проблемы. Юрий Владимирович, считает это напрасной тратой народных средств и вставляет палки в колёса. Косыгин поддерживает проект, но его со дня на день отправят в отставку, по состоянию здоровья и если Андропову удастся пропихнуть своего человека на «Ясоне» можно будет ставить крест.
— Не хотелось бы, — пробормотал Машеров. — Я разговаривал и с Александровым и с Алфёровым и они уверены, что изучение «объекта Игрек» принесёт огромную пользу науки, с учётом его возраста и использованных технологий, хотя мы по прежнему не знаем для каких целей он был сделан. И что не следует отдавать приоритет американцам в его изучении, потому что с нами они будут делиться лишь крохами. Андропов же считает, что ничего это нам не даст.
— И это странно, — кивнул Бронницкий. — Уж кто-кто…
— Нет, Эдик, здесь уже внутренние интриги пошли. Когда три года назад, стартовал проект «Ясон», влияние Андропова начало падать. Вот поэтому он всячески противодействует…
Договорить Машеров не успел.
— Да что происходит! — возмутился следивший за дорогой Эдуард. — Что они творят!
Его возмущение можно было понять. Сопровождавшая их вместо машины ГАИ белая «Волга» вдруг резко набрала скорость и исчезла вдали.
— Что случилось? — спросил Пётр Миронович, своего водителя.
— Кажется покушение, — пробормотал он.
— Опомнись Эдик! Какое покушение, здесь тебе не США.
Но Бронницкий ничего не ответил, лишь сжал зубы, настороженно водил глазами по сторонам и поэтому сумел заметить выскочивший как будто ниоткуда грузовик, который нёсся прямиком на них. Эдуард ухмыльнулся, крутанул руль и ловким манёвром, вывел «Чайку» прямиком из-под колёс КамАЗа.
— Вот тебе и не… — но не закончил, так как что звякнуло.
— Стреляют! — крикнул Валентин, доставая табельное оружие.
Бронницкий выругался по-английски. Охранник попытался, высунувшись из окна, открыть ответный огонь.
— Не трать патроны, — бросил ему Машеров, доставая из бардачка пистолет, который туда положил Эдуард. — Эдик, слушай меня. Разворачивайся, а через два километра, поворачивай направо, на просёлочную дорогу, а потом ещё раз, я скажу где и уйдём прямиком в лес, старыми партизанскими тропами.
— Не лучше ли доехать до Смолевичей? — спросил Бронницкий.
— Ты же видел, нас туда не пустят. Делай как я говорю.
Эдуард начал разворачивать машину и в это время на них выскочил второй грузовик, однако и на этот раз Бронницкий смог вывести «Чайку» из-под удара. Снова раздались выстрелы, но опять безрезультатно.
— Думаете что эти тропы сохранились? — спросил Бронницкий.
— Я точно знаю, — веско обронил Машеров и у его водителя не осталось больше вопросов.
Скоро они свернули в лес, сбросили скорость и поехали, петляя между деревьев.
— Куда дальше? — уточнил Эдуард.
— Продолжай ехать, я тебе скажу, куда и как сворачивать, — бросил Машеров, доставая сигареты и закуривая. — Доедем до Могилёва. Там нас точно не ждут и уже оттуда свяжемся с Москвой. Пока расслабься. Сложности начнутся позже.
— Это точно, — пробормотал Бронницкий, внимательно глядя перед собой.
— А ты позвонишь Устинову, скажешь чтобы ждал сегодня.
— Всё-таки решились?
— Знаешь, Эдик. Раз наши оппоненты пошли на такое, я не имею права отсиживаться у себя в лесах. Нет, хватит. Примем бой, как во время войны.
— Да, отступать некуда. Впереди Москва.
— Подумаем что можно сделать. Ладно. Лесами до Могилёва ехать долго, давай что-нибудь послушаем. Валентин?
Охранник достал магнитофон на батарейках.
— Вашу любимую? — спросил он.
— Нет. Давай, раз уж молодёжь с нами, включи советский рок.
Бронницкий усмехнулся.
— Зря смеёшься Эдик. Не Евдокимов, но всё равно, поют душевно.
Пётр Миронович Машеров закурил ещё одну сигарету, а из магнитофона полились звуки музыки и голос Мулявина мелодично запел:
Внешне расслабленный Машеров просчитывал варианты. Понятное дело, за покушением стоит Андропов. Не зря, ох не зря ему сменили начальника охраны пару месяцев назад.
Значит с руководителем КГБ они не уживутся. Поэтому придётся опереться на армию и родное Главное Разведывательное Управление при Генштабе, где немало тех, кого он помнил по партизанской молодости.
Очевидно, что КГБ будет вставлять ему палки в колёса, поэтому придётся уменьшить влияние самого КГБ. Не этого ли добиваются Ивашутин и Устинов, продвигая его председатели Совета Министров? Нет, в проекте «Ясон» они тоже крайне заинтересованы, но если совместить приятное с полезным. Но неважно. Лучше усилить союзников.
Когда они подъехали к Могилёву, план в голове Машерова сложился окончательно. Он знал что делать, знал кто его враги, а кто союзники. Это важно. С этим уже можно работать.
Часть 1
Путь на Кадмию
Глава 1
Казармы Полигона
— Вот поэтому Машеров и прикрыл КГБ, когда стал генсеком! — закончил Мишаня. — Он был уверен, что они устроили покушение на него, в октябре 1980 года.
Мне стало скучно. Вот и стоило уходить из казармы, от рассказов старшего сержанта Грибаидзе, которых было проще назвать псевдоохотничьими байками, чтобы слушать пересказы Мишани всяких слухов. Псевдо, это потому что Ираклий Грибаидзе, никогда не был охотником, не рос в горах, в заброшенной деревушке, а был горожанином, как минимум в третьем поколении. Рос в Тбилиси, а все истории, о приключениях в горах, которые он загонял наивным первогодкам, якобы слышал от своих дальних родственников, которые наверняка придумали половину.
— Миш, Комитет никуда не делся. Как он занимался своей работой, так и продолжает заниматься.
— Ха! Внешнюю разведку у него забрали, охрану забрали, из всего влияния только и осталось, что отлов контрабандистов, да борьба с организованной преступностью и прочая крупная уголовщина. Все остальные функции передали в ГРУ.
— Ну, значит, так надо было. Сам понимаешь, мы уже, сколько лет воюем, поневоле военная разведка усилится.
— Угу. Только процесс начался в 83-м году, когда ещё не открыли межзвёздные переходы. Слушай! Я тебе поражаюсь. Вот вроде бы мы на почти соседних улицах выросли, а такое впечатление, что ты из какой-то деревни сюда приехал.
В этом-то он был, конечно, прав. Нет, не в том, что моя родная улица — это деревня, хотя и относится к частному сектору. Правильно он сказал про другое, что усиление военной разведки началось раньше, сразу после смерти Леонида Ильича Брежнева, и избрания Машерова генеральным секретарём ЦК КПСС.
Ведь проект «Ясон» был начат в 1977 году, а в тот год, когда я родился, космические корабли, наш и американский «Орион», несмотря на весь скепсис, учёных и инженеров, взлетели и добрались до Плутона — одновременно, по странной иронии судьбы. Рукотворный объект, обнаруженный двумя астрономами за семь лет до полёта, оказался огромным кольцом, на который были нанесены символы и пиктограммы. Недолго думая, экипажи кораблей, решили сотрудничать. Но на Земле, сверхдержавы, бряцали оружием, требуя друг от друга, покинуть орбиту Плутона. К счастью, до войны дело не дошло и Советский Союз с США, договорились о взаимодействии.
Порой мне казалось: лучше бы они этого не делали, и вообще никуда бы не летели, но что случилось, то случилось. Вот, кстати, я бы лучше об этом поговорил. О космосе, а не об интригах в Кремле. В прошлом веке за пределами планеты было куда как интереснее, на мой взгляд, чем все эти разборки в Москве, чистка партийного аппарата и прочее.
После того как мы договорились с американцами, то дело пошло веселее. Совместными усилиями, надписи были расшифрованы. Это оказался межзвёздный портал, который прокладывал путь короткий путь между звёздными системами. Немного подумав, космонавты набрали на устройстве ввода запрос и вызвали тем самым открытие портала. Командир советского космического корабля «Ясон» Владимир Джанибеков, принял решение пройти через портал. После небольшого раздумья за ним последовал Роберт Ли Гибсон, не желавший отдавать приоритет в исследовании иных звёзд советским космонавтам.
И у нас и в США были шокированы таким поступком. И учёные, и политики, предлагали космонавтам сначала вернуться, а потом уже с новой экспедицией исследовать соседний мир. Когда «Ясон» и «Орион» исчезли из Солнечной системы, то и в СССР и в США, практически за несколько часов приняли программу ввода в строй новых атомных кораблей. Однако, испуг был преждевременным и через сутки космонавты вернулись с удивительными новостями.
По ту сторону портала, в системе коричневого карлика, практически рядом с выходом, нашлась планета, которую мы назвали Хранилищем, а американцы Depository, что примерно означало то же самое. Это небесное тело оказалось кладезем информации, а расшифровка той небольшой части данных, что мы нашли, подстегнули мировую науку и позволили ей скакнуть буквально на сотню лет вперёд. Главным сокровищем оказались данные о строительстве, лёгких в производстве, скоростных космических кораблей, которые могли пересечь Солнечную систему, от Земли до облака Оорта, меньше чем за сутки. Важной особенностью, оказалось то, что это были корабли двойного назначения, которые могли использоваться как перевозчики и военные суда.
Руководство СССР быстро смекнуло, что это же неспроста и потихоньку начало переводить экономику на военные рельсы. Да и для американских ястребов это оказалось неплохим поводом для милитаризации страны. К 1985 году, полёты на Плутон, а следом и на Хранилище, стали делом обычным. Заговорили даже о совместной колонизации планеты, однако правительства двух стран, к чему-то напряжённо готовились. Когда наконец удалось узнать второй индекс, стало понятно, что подготовка была ненапрасной. За порталом обнаружилась населённая планета, которая входила в Империю Миллиарда Звёзд (на самом деле звёзд было поменьше, но это уже детали).
Полное название этой космической сверхдержавы на их языке было Ардат Коррума Оракши Тангорихкс. Последнее слово было изначальным названием страны, когда она ещё делила родную планету с множеством других государств и племён. Немаловажной проблемой было то, что Империя рассматривала все пригодные для жизни миры в Галактике Млечный Путь, как потенциально свои земли, а разумных существ там обитающих как своих будущих подданных. Лояльных, разумеется, ибо нелояльные подлежали уничтожению. Последние сто лет Тангорихкс уже не расширялся, пытаясь удержать завоёванные миры, в которых поднимал голову сепаратизм, из-за слабеющей центральной власти.
Имперские консерваторы, с тоской вспоминающие славные деньки, величайших военных побед Тангорихкса просто воспрянули духом, найдя нового противника. Армия, которую сокращали последние тридцать лет, тоже была счастлива. С их точки зрения, мы хоть и были крайне слабым противником, но новая цивилизация, это тревожный звоночек для Имперского Совета и Императора, что нельзя расслабляться, Галактика огромна, и вдруг найдётся ещё одна или не одна сильная цивилизация.
Поделиться книгой: