Последнее убежище

5. Выйти в основное помещение и надеть вещи.

Ничего так не успокаивало как алгоритм действий. Если есть алгоритм, значит он уже проверен и отлажен. Алгоритм несет в себе лишь порядок, которого порой так не хватает. Клинт сбросил с себя одежду и аккуратно сложив поместил в контейнер. Армейская дисциплина так быстро не выветривается. Затем прошел в двери с надписью обработка.

Абсолютно голый парень увидел два красных круга на металлическом полу. Босые стопы коснулись холодного металла и дрожь побежала по коже поднимая каждый волосок. Примитивный инстинкт настроенный на попытку создать воздушную подушку между окружающей средой и кожей сейчас был не способен защитить. Уж слишком мало растительности у современного человека. Стены, выполненные из белого пластика, имели множество симметричных отверстий, расположенных ровными рядами. Через секунду Клинт узнал для чего они.

Из каждого отверстия вырвался мощный поток воды, ударяясь в тело он обжигал не столько температурой, сколько силой напора. Разлетаясь на мелкие капли омывал каждую складку даже в самых труднодоступных местах. Кожа горела от такого давления, складывалось ощущения словно парня привязали к машине и волокут по голому асфальту. Вытерпеть такое было непросто, но закалка десантника и долг перед матерью заставлял держать ладони и стопы на красных кругах. Пытка продлилась не больше минуты, после чего поток резко иссяк, оставив пышущее жаром тело сбрасывать с себя последние капли

Только Клинт собирался убрать руки с кругов, как из тех же отверстий в стенах повалил дым. ОН обволакивал тело и заполнял всю комнату до последнего сантиметра. Инстинктивно парень задержал дыхания ожидая, когда все это закончится. Прошла минута. Еще одна. Еще одна. А дым, валящий из стен, все еще не прекращался. Легкие жгло от недостатка кислорода и горло вздрагивало, не понимая почему ему не дают возможности вздохнуть. Не в силах больше терпеть Клинт вдохнул полной грудью впуская в себя клубы дыма. Этот вдох закончился приступ неудержимого кашля. Дым высушивал все внутри проникая все глубже и глубже. И только теперь дверь распахнулась.

Измученное тело с красной кожей, со слезящимся глазами и кашлем похожим на собачий кашель, вывалилось в помещение где его ждали пакеты с одеждой. Дверь с надписью «обработка» захлопнулась и оттуда раздался звук мощных вентиляторов. Похоже вытяжка пыталась удалить этот дым, не допуская его распространения в другие комнаты.

Клинт привалился спиной к стене и попытался отдышаться. Это было не просто, грудь горела, а сердце было готово вырваться из груди. Несколько минут глубоких вдохов хоть и вызывали головокружение, зато выгоняли из легких всю дрянь которой успел надышаться. Встав на ноги, парень рассмотрел пакет с одеждой. Ничего особенного. Пластик тонкий и без какой-либо маркировки. Одежда белая, без бирок и нашивок. Трусы как ни странно подошли идеально. Похоже кто-то поковырялся в личном деле и сверился с данными с последнего мед осмотра. Там был размер трусов? Возможно для этого нужно знать только размер брюк. Ненужные мысли как нельзя кстати отвлекали от того что может ждать за дверью после выхода.

Брюки тоже были белоснежны, без карманов. Футболка ничем не отличалась по функционалу от всего остального. Обувь представляла из себя подобие тряпичных мокасин. Довольно удобные для повседневного ношения, к тому же легко надевались и снимались. Идеальны для дома, но никуда не годились для прогулок по камням. Тонкая подошва могла передать любую неровность дороги и устроить хозяину непередаваемый массаж стоп.

Клинт был готов выходить. Рука, занесенная над дверной ручкой, замерла. В голове засела мысль: «куда я черт возьми влез?». Его сорвали с места службы за пять минут. Перед лицом возникло перепуганное лицо сутулящегося генерала. Затем непонятный тип предложил надеть маску и увез за пятьсот километров к секретному бункеру с гермодверью невероятных размеров. Да в к тому же находящейся глубоко под землей. Как они вообще засунули эти створки на такую глубину? Явно не через тот грубо отёсанный проход в скале. Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Рука все-таки опустилась на ручку и распахнула дверь. Мистер Кей уже стоял на пороге одетый во все белое. На коже не было и намека на румянец. Он выглядел так, словно минуту назад вышел из комнаты после легкого освежающего душа. Улыбка не сходила с его лица. Даже в такой простой одежде он умудрялся выглядеть как специальный агент правительства только что передушивший своими руками дюжину шпионов. Натуру невозможно было спрятать за обычной одеждой.

— Как Вам наш прием? — по улыбчивому лицу было непонятно, издевается ли он или просто интересуется.

— Вполне нормально. — Клинт решил ответить нейтрально чтобы не нарываться на грубость. — Я там надышался какой-то дрянью.

— Не переживайте, это один из химикатов очищающий поверхность кожи от патогенных микроорганизмов. Еще не хватало чтобы Вы принесли сюда заразу.

— Зараза может быть и во мне. — Клинт решил сделать тонкое замечание.

— На такие случаи Вы будете помещены в отдельную комнату и пройдете все возможный обследования. Не найдется ни одного места куда не залезут наши лаборанты в поисках хоть какой-то инфекции. Не хотелось бы сделать консерву с изначально истекшим сроком годности.

— У Вас сомнительное чувство юмора. — парень скорчил недовольную мину.

— Наверное издержки профессии. — мистер Кей пожал плечами. — Вы стали моей работай, а к работе нужно относиться со всей ответственностью. Как только Вы ответили мне согласием, я перестал видеть в Вас человека. Только объект. Деталь, которую нужно обработать и предоставить заказчику все результаты испытаний.

— Вам не кажется это бесчеловечным? — Клинт выдал фразу не подумав.

— Бесчеловечно? — «костюм» перестал улыбаться. — Мы достигаем цели доступными способами. И такие понятия как мораль здесь неуместны. Если делить поступки на человечные и бесчеловечные, мы так и будем топтаться на месте. Вы слышали о отряде 731?

— Отряд смерти в Японии. Они проводили опыты над людьми во время второй мировой войны. Заражали людей смертельными инфекциями, варили в кипятке и выставляли на мороз. Это ужасно.

— А Вы в курсе что их исследованиями медики пользуются до сих пор? Они опытным путем узнали о возможной симптоматике и времени до наступления смерти, при воздействии того или иного фактора. Так уж повелось мистер Клинт, что строить теории куда проще с моральной точки зрения. Вот только теория может занять десятилетия, а практика один день.

— То есть Вы считаете, что они были правы, когда убивали китайцев и русских? — Клинт ошарашенно смотрел на собеседника.

— Я бы считал их не правыми, если они делали это ради удовольствия. Поймите, есть цели куда важнее наших с Вами жизней. Мы живем ради своей страны, и даже смерть тоже часть нашей службы.

— Если так-то это очень хреново. — парень оглядел белоснежный коридор. — Куда направляемся?

— Прямо до самого конца. Ваша комната там.

Пара мужчин в белых костюмах направилась по такому же белому коридору. Обилие света, потоком льющегося с потолка, уничтожали тени, и фигуры сливались с задним фоном. Для человека не с лучшим зрением и с десяти метров могло показаться что на него летят головы с руками. И летели они вдоль ряда симметричных дверных проемов до двери с номером 11. Мистер Кей остановился около нее и нажал несколько кнопок на панели расположенной у дверной ручки. Дверь открылась с легким щелчком.

Клинт зашел первым и сразу бросил взгляд на дверь с обратной стороны. Ни панели для ввода кода, ни дверной ручки, ни замочной скважины. Похоже никто не рассчитывал выпускать жителя этой комнаты куда-либо по его желанию. Справа от двери находилась стеклянная дверь в туалет. Сквозь матовое стекло проглядывались очертания туалета и душа. Прямо по коридору была одна единственная комната с кроватью, одним стулом, столом и прикроватной тумбочкой с телефоном. Телефон из последних моделей стационарных телефонов для дома имел видеосвязь и возможность создания голограммы лица собеседника. Дорогая игрушка для особо состоятельных детей.

— К Вам будут обращаться по необходимости. — сказал мистер Кей заметив, как взгляд Клинта остановился на телефоне.

— А если мне что-то понадобиться? — задал резонный вопрос парень.

— Здесь есть все необходимое для проживания. Ведется круглосуточное наблюдение. И если оператор решит, что Вам чего-то не хватает, это будет предоставлено.

— Странно. А если он не поймет, чего мне не хватает? Может я захочу бургер или бутылочку колы?

— Питание здесь предоставляется, не исходя из Ваших интересов, так что можете забыть о бургерах и коле. Запомните, — мистер Кей стал на шаг ближе, — это не курорт и не развлечение. Хоть Вы здесь и по своей воле, но это не значит, что Вы свободны в выборе. Все уже решено месяцы назад.

— В таком случае я привыкну. Это не сильно отличается от армии где все решено за тебя. Ты даже в туалет ходишь по расписанию. А тут по крайней мере есть кровать и душ. Буду валяться и отдыхать до самой заморозки.

— Вспомните эти слова хотя бы через сутки. — «костюм» искренне улыбнулся. — Думаю на тот момент Вы поймете, что ничего глупее не говорили.

— Да ладно Вам меня запугивать. Я бывал в такой заднице мира что меня не напугать белой комнатой с мягкой кроватью. Так что в перерывах между приемами пищи и этими вашими обследованиями я точно найду чем заняться. Однажды после боевого вылета я вернулся в часть и проспал сутки.

— Это полезный навык для данной ситуации. Надеюсь Вам не удалось его растерять. — мистер Кей еще шире улыбнулся, словно пытаясь раздразнить парня своей уверенностью.

— Уж поверьте. — Клинт тоже растянулся в улыбки приняв вызов от ехидного агента. — Вот только тогда мы трое суток скакали по горам в полной выкладке в поисках одного парня. Местный бандит терроризировал деревню что периодически поставляла нам провизию. То он им сарай с коровами подожжёт, то накидает навоза в колодцы. И все время сливал информацию о дислокации наших войск повстанцам. Та еще заноза в заднице. Как потом оказалось он даже денег с этого не имел, просто был идейным борцом за справедливость.

— И чем все закончилось?

— Да чем это могло кончиться? Допрос и пара пуль на прощание.

— Вот видите, как все просто. Вам поставили цель, и Вы ее выполнили. Не так уж и сложно принимать чужие действия в штыки, когда сам стал палачом для паренька защищающего свою страну.

— Это другое. — улыбка сползла с лица Клинта. — Мы были на войне и делали то что нам приказывали. Мы делали это ради своей родины. Ради ее благополучия. Чтобы люди в нашей стране могли жить лучше, не боясь…

— Так же как врачи и офицеры из отряда 731. — перебил мистер Кей. — И не нужно говорить, что это другое. У всех есть цели, и Вы поступили правильно. Решили проблему самым эффективным способом.

— Не нужно равнять меня с этими тварями. — пальцы сжались в кулаки.

— Не в коем случае, мистер Клинт. — «костюм» подошел к двери, и прежде чем выйти бросил фразу. — От отряда 731 было куда больше пользы.

Клинт остался один в кабинете раздумывая над сказанным. И не нашел ничего лучшего чем признать — он решил проблему с максимальной эффективностью. Да он мог привести паренька и сдать местным властям. Но те с их системой судов продержат его пару недель в камере ради приличия, а затем отпустят. И ему, Клинту, снова пришлось бы скакать по горам и искать вредителя. А тут пара пуль в грудь и тело, брошенное в ущелье. Никто и не поймет, как все случилось. Дикие животные растащат тело на куски прежде чем его кто-то найдет. Кто был прав в этой ситуации? Он не знал. Он просто выполнял приказ.

3. В шаге от неизвестного

Клинт сидел на кровати размышляя о совей жизни и том что с ней стало. Как он превратился в человека, исполняющего приказы, не смотря на человеческие жизни на своем пути. Во время боя с врагом все просто: ты стреляешь — в тебя стреляют. Здесь ты убиваешь чтобы жить. А вот просто вычеркнуть человека из списка назойливых проблем — казалось чем-то неприемлемым. Жаль, что удалось понять это всего пару минут назад. Белые стены комнаты без единой тени превратились в яичную скорлупу, из которой не выбраться.

Мистер Кей оказался прав, просто лежать на кровати и отдыхать получалось лишь первый час. В комнате не было абсолютно ничего на что можно отвлечься. Ни окон, ни телевизора, ни коммуникаторов, ни книг. Даже часов и тех не было. Спустя всего час было невозможно понять сколько прошло времени. Может пять минут, а может целый день. Попытки отвлечься размышлениями о всяком заканчивались слишком быстро. На какое-то время помог устав, засевший в голове. Статьи, вбитые еще в учебке стали спасительной ниточкой к реальной жизни. Он просто сидел на кровати и повторял статьи вслух. Конечно он мог делать и про себя, но собственный голос создавал ощущение присутствия еще кого-то.

Дверь открылась и в комнату ворвался легкий ветерок. Человек в белом комбинезоне и с респиратором на лице нес на подносе пару тарелок из плотного пластика, и такие же пластиковые приборы. Ничего не говоря он оставил все на столе и повернулся чтобы выйти.

— Почему не оставить мне хотя бы детскую игру для трехлеток? — Клинт заранее понимал, что рассчитывать не на что, но не мог не пытаться. — Я тут с ума схожу от скуки.

— Ваше нахождение здесь было добровольным до того, как вы сели в транспорт. — голос, спертый респиратором, казался деформированным.

— Что за бред? — Клинт встал с кровати и развел руками. — В каком смысле мое нахождение здесь добровольно до тех пока я не сел вертолет? Да до того, как я сел в вертолет меня тут и не было.

— В этом и смысл. — голос говорил уверенно без признаков малейших эмоций. — Вся ваша свобода осталась на военной базе. Здесь Вы не вольны что-то требовать. Прием пищи в течении 15 минут. Я вернусь и заберу посуду.

— Хорошо, человек в белом. — Клинт пытался придумать воспаленный комментарий на воспаленный мозг не смог ничего родить.

— Приятного аппетита мистер Клинт.

Человек в бело развернулся и вышел из комнаты. Дверь закрылась на замок без возможности выйти. Все что оставалось — поесть за пятнадцать минут и ждать возвращения прислуги. Клинт склонился над тарелкой из белого пластика и такой же пластиковой ложкой и вилкой. То, что находилось в тарелке нельзя было назвать едой в обычном понимании. Если кто-то до этого момента пробовал варить туалетную бумагу в канцелярском клее, а после накрошил в это варево куски пенопласта, чтож, именно так выглядело это блюдо. Парень набрал в ложку подобие соуса грязно-желтого цвета и поднес к носу. Никаких неприятных запахов. А если точнее — никаких запахов вообще. Это как нюхать цветы через стекло витрины.

Ложка коснулась губ. Смесь в ней была теплой, чуть соленой. Если не задумываться чем это может быть, то довольно неплохо. Но если кто-то спросит на что это похоже, ответить сразу было невозможно. Ложку за ложкой Клинт съел всю жидкую составляющую этого блюда. Оставались крупные куски белого цвета. Накалывая их на вилку, он поднес к носу. Приятный сливочной аромат коснулся рецепторов. Вот это уже лучше. Те немногие кусочки закончились через пару секунд. Чувство насыщения не наступило. Оставалось дождаться этого человека в белом и попросить добавки.

Время тянулось как жвачка у ребенка, решившего ей побаловаться. Тянулось, но никак не хотело прерваться. Клинт пытался считать секунды, но постоянно сбивался на шестой или седьмой сотне. По ощущениям прошло уже не меньше часа. Слизь в тарелке стала подсыхать с краев придавая блюду ресторанного шарма. Как-то Клинт был в настоящем ресторане. Там ему сказали, что карамелизированные овощи должны так выглядеть, словно их обмазали машинным маслом, а после подожгли. Стефани так смеялась, когда он устроил разнос официанту за то, что ему принесли пережаренную морковь. Питание в армии отбивает чувство реальности. Все блюда в армии сводились к прессованному бруску, состоящему из концентратных белков жиров и углеводов. Его просто хранить и не нужно готовить. Кинул парочку в карман и можешь не беспокоиться о еде целый день. После того как эпидемия Аризонской тли выкосила половину полезной растительности, рассчитывать на свежие овощи особо не приходилось.

Прошла целая вечность прежде чем двери снова открылись. Тот ж человек в белом пришел со своим подносом и безмятежно стал складывать на него тарелку и столовые приборы. Каждое движение было заточено до автоматизма. Он действовал как робот по сборке антигравов. Вот только рассчитывать, что на его конструкции из подноса, тарелки и пары столовых приборов можно летать над землей со скоростью в 200 миль в час не приходилось. Антигравы не отличались особой маневренностью, но в любом случае превосходили творение человека в белом.

— Вы там забыли про меня? — Клинт подошел к человеку вплотную. — Я тут просидел часа три, в ожидании хоть какой-то живой души.

— Прошло пятнадцать минут. — бесстрастно произнес человек в белом направляясь к двери. — Возможно здесь для Вас время будет тянуться чуть дольше.

— Пятнадцать минут? Вашу мать! А мне тут нужно торчать неделю. Не боитесь, что я сойду с ума за это время?

— В ближайшее время к Вам придет лаборант для забора анализов. — человек с подносом удалился.

— Зашибись. — Клинт повалился на кровать размышляя над тем что ему делать.

Когда тебе говорят, что придется учувствовать в секретном эксперименте, ты сразу представляешь навороченную лабораторию с обилием техники и людей за виртуальными мониторами, на которых показываются сложные схемы. А здесь же? Взгляд налево — белая стена. Взгляд вправо — белая спина. Взгляд назад — белая стена. Взгляд вперед — дверь, тоже белая. Но вот только рядом с выходом была дверь поменьше. Это была ванная комната. В голове родился гениальный план по развлечения самого себя.

В ванной комнате нашлась ниша откуда подавались ровные квадратики туалетной бумаги. Хотя бумагой ее сейчас назвать можно было с очень большой натяжкой. Средство гигиены теперь выполнялось из переработанного пластика. После уничтожения естественной растительности самыми богатыми стали владельцы свалок где мертвым грузом лежал пластик. Одна из компаний выкупила право переработки тихоокеанского мусорного пятна, и справилась с этой задачей всего за год. Так что любой из живущих сейчас людей мог вытирать задницу куском волокнистого пластика, до этого десятки лет плавающего посреди крупнейшего океана на Земле.

Клинт набрал около сотни таких листков и стал методично сминать из них комки. Ничего похожего на ведро или урну не нашлось, бумага после использования сбрасывалась в другую нишу в стене, и перерабатывалась еще раз. Немного подумав парень выбрал в качестве мишени металлическую раковину. Пусть расстояние было и не велико, но выбирать не приходилось. Первый бросок и комок пластика влетел в раковину. Клинт вскидывает руки и радостно вопит. В мыслях вспоминается рев трибун. Еще один бросок и скомканный кусок пластика ударяется о край раковины, отлетая в сторону. Трибуны в голове парня недовольно укают, не оценив стараний спортсмена.

Тренировка по броскам туалетной бумаги в раковину продолжается до тех пор, пока в ней не остается свободного места. Руки устают от однообразных бросков и Клинт решает закончить дурачиться. На это мысли дверь щелкает замков и вновь открывается. На пороге стоит человек в белом с небольшим чемоданчиком.

— Я думал вы тут про меня забыли. — Клинт пытается прикрыть дверь в ванную комнату, но один из комков пластика предательски застревает дверном проеме.

— Похоже Вы не позволили себе скучать. — голос похож на женский. Определить точно не получается из-за капюшона, защитных очков и респиратора. — Пройдите на кровать и раздевайтесь.

— Оу оу оу! — Клинт растягивает губы в улыбке. — Давайте не будем так спешить. Мы только познакомились.

— Хорошо номер одиннадцать, меня зовут Элис. Пройдите к кровати и разденьтесь.

— Элис, у Вас даже есть человеческое имя. Я думал, что я тут буду один из испытуемых. Но раз я номер одиннадцать — это не так.

— Вас одиннадцать, и это не имеет для Вас никакого значения. Ваша задача пройти к кровати и раздеться.

— Я старый солдат и не знаю слов любви…

Девушка в белом по имени Элис завела свободную руку за спину и достала прибор отдалено похожий на пистолет. Он был выполнен из красного пластика, с отверстием ствола в три-четыре сантиметра. Нажатие на кнопку курка и Клинт замер на месте. Каждая мышца напряглась, сковывая движения. Не шевелились даже веки и глаза. Что еще хуже — он не мог сделать вдох. Грудная клетка превратилась в пустую коробку из-под пиццы. Элис опустила свой прибор и за пластиковыми линзами защитных очков можно было увидеть ее недовольство.

— Просто подойти к кровати и раздеться. Неужели это так просто? Каждый раз одно и тоже.

Клинт хотел бы ответить ей, извинится, но организм теперь был обычным манекеном. И через пару минут рисковал примерить на себя главную особенность манекена — неодушевленность. Голова стала кружиться, язык и горло пересохли. Его рекорд по задержке дыхания похоже устанавливался именно сейчас, и не по его воле.

Глядя на замершее тело, девушка все-таки сжалилась и снова направила прибор на парня. Щелчок кнопки и тело свалилось на пол. Клинт хватался за горло и жадно хватал воздух ртом пытаясь максимально заполнить легкие. Картинка в глазах стала проясняться, появилась дрожь в руках.

— Что это такое? — прохрипел он спиной отползая к кровати.

— Нейропорализатор. Обычный прибор на случай выведения врага из строя. Действует бесшумно, человек просто стоит, замерев пока не задохнется, а потом валится с ног.

— Не думал, что я для вас враг. — парень все еще пытался прийти в себя.

— Я обошла десять комнат. Вы последний. И каждый пытается подколоть и сорвать обследование. Это очень надоедает.

— Извините. Но при всем моем уважении к Вашему труду, как Вас не придушили еще в первой комнате?

— Сейчас я нажму вот эти кнопки, — Элис поклацала на выступающие части на приборе, — и теперь он сработает автоматически через десять минут. Он уже знаком с Вашей нервной сетью, поэтому будет действовать только на нее. Если возникнет желание придушить меня, знайте — Вам тоже конец. Ну что стоим?

— Я не собираюсь на Вас нападать. — Клинт поднял руки вверх в знак капитуляции.

— О, Господи! Раздевайтесь! Время идет.

Клинт снял с себя одежду с невероятной скоростью. Футболка лопнула по шву, а трусы отлетели куда-то за кровать. Элис открыла чемодан чтобы достать квадратный лист пластика в рамке. Навела его на голову парня и тот засветился зеленым. Так же сканированию подверглись конечности и туловище. Детородный орган решила обойти стороной. Следующим видом обследования стал банальный забор крови. Химический пластырь приклеенный к предплечью оттянул на себя кровяные клетки сквозь потовые протоки. Это не создавало повреждений на коже и не допускало возможных кровотечений. Пластырь отправился в стерильную емкость.

— Нужно открыть рот. — девушка в белом вынула из своего чемоданчика небольшую пластиковую пробирку, где лежала палочка с мелкими ворсинками конце. Несколько движений по щекам с внутренней стороны и обследование было завершено. Эли стала убирать все инструменты обратно в чемоданчик.

— Это все? — Клинт стоял, прикрывая ладошками член и переминаясь с ноги на ноги словно в очереди в туалет после пары кружек пива.

— Ну если хочешь могу и в другие места заглянуть. — девушка отличалась невозмутимостью.

— Я просто не понял для чего нужно было раздевать меня? Ради этих двух минут?

— Девушки тебе так же говорят? — хоть Клинт и не видел, но был уверен, что на губах под респиратором играла улыбка. — А если и правда интересно, то скажу тебе: сенсор негативно работает через одежду. Он все татки портативный и не имеет большой мощности.

— Никогда таких не видел.

— Это не самая последняя разработка. Вот когда придут для анального зондирования…

— Не надо! — парень испуганно поднял руки, но опомнившись тут же прикрыл руками орган.

— Да шучу я. Но буду приходить ежедневно, нам нужна динамика. — девушка направилась к двери.

— Вы отличаетесь. — сказал он ей в спину. — Ну от того, кто приходил до Вас. Он как робот.

— Мы выполняем функции. Для нас не обязательно иметь к Вам какое-то особенное отношение. Главное, чтобы Вы были готовы к началу эксперимента.

— Все-таки на «ты» было лучше. — парень чуть расслабился.