У начала нет конца

– Мы ещё с тобой встретимся, поверь мне. – еле вымолвил он.

– Если встретимся, то же самое произойдёт, если не хуже. Я обещаю тебе, что руку сломаю, чтобы не воровал – значит сделаю.

Люди, окружившие нас, стали расходиться. Кто-то с жалостью отнёсся к воришке и тем, кому досталось. Вот, решили афганцы показать себя. С милицией было всё улажено. Они с пониманием отнеслись к нам, зная многих, которые постоянно околачивались на вокзале, занимаясь этим ремеслом. Так мы в этот день не смогли съездить на китайский рынок. Билеты у нас были на завтра и до завтрашнего вечера мы должны всё сделать. Ночью поезд.

Рано утром мы уже были на ногах, сколько могли, взяли на обмен товар и на продажу. С нами поехал мой старший брат. Он в курсе был всех вчерашних событий на вокзале. Тем более его знали многие милиционеры, так как работал там один из наших родственников – двоюродный брат. Мы без всяких происшествий обменяли товар и на рынке около стадиона «Труд» решили продать остатки, чтобы иметь наличные, которые уже заканчивались. Стадион находился чуть выше вокзала и был обнесён деревянным забором. Мы подошли к стадиону, нашли удобное место для продажи. Трое моих друзей остались торговать, а мы с братом пошли на вокзал. Он решил меня познакомить с моим двоюродным братом, если он будет на дежурстве. Я мало кого знал из своих родственников в Читинской области, так как мало бывал у своих родных. Всё в разъездах – на соревнованиях, особенно в городе Красноярске в командировках.

На вокзале мы узнали, что наш родственник дежурил вчера. Пока я рассматривал в киосках всякие безделушки, к моему брату подошёл мужчина и о чём-то с ним начал беседовать. А потом позвал меня:

– Брат подойди сюда, познакомлю тебя с надёжным человеком.

Я с неохотой подошёл и поздоровался с мужчиной, который протянул мне руку, но он не внушал мне доверия хорошего человека. По его виду чувствовалось, что он имеет связь с криминальным миром.

– Познакомься – это Влад. Он контролирует китайский рынок, где тебе порезали рюкзак. – Начал рассказывать мой брат, чего не ожидал.

– Да, я в курсе этих событий, а ты, Александр, почему не мог мне сказать, что это твой брат. Давайте встретимся завтра вечером и поговорим, сегодня мне некогда. Мне твоя сеструха много о тебе рассказывала. Значит вот ты какой, спортсмен. Надо это отметить!

– Наверно никак на завтра не выйдет. У нас на завтра с ребятами билеты на поезд вечером. Вот на той неделе мы в пятницу приедем и можно встретиться. Сейчас надо ребят своих забрать и ехать, они там, у стадиона торгуют, – я дал понять, что надо идти, – продали, не продали они хоть что-то. Поменять мы поменяли, там у нас сбыт есть.

– Пойдём вместе, мне тоже в ту сторону своих пацанов проверить, они у меня там порядок наводят.

Мы перешли привокзальную площадь и пошли к большим воротам, где торговали. Там заметили потасовку – кто-то дрался у забора.

– Мои друзья с кем-то дерутся. Надо помочь. – когда подбежал, двое парней лежали на земле, а один убегающий чуть не столкнулся с Владом.

Он вытянулся перед Владом по стойке смирно и тот резко осадил его разговором:

– Что здесь происходит и что эти валяются на земле?

Подойдя ближе, я узнал того самого самоуверенного воришку из ресторана, который хотел у меня срезать сумочку с деньгами и учинили драку около телефонной будки со своими друзьями, что приехали на своём москвиче и позорно сбежали – испугались наших ребят.

– Да, мир тесен. Что сейчас объяснишь? Это хорошо не мне ты попался.

Воришка стоял перед Владом, как вкопанный. Ему нечего было сказать ни мне, ни Владу, так как они с Владом были очень знакомы.

Я догадался, что все они с одной группировки и главный над ними Влад. Влад сказал мне, что он сам с ними разберётся и к нам больше никто приставать не будет. Двое мужчин очнулись, но понять не могли, что мы просто дружелюбно разговариваем с их главарём Владом.

– Вы идите на автобусную остановку, а я вас догоню. Дам сейчас им разгону. – Влад резко повернулся и направился к своим пацанам.

  Мы не раз приезжали в Читу. На китайском рынке нас уже встречали по-братски. Но для меня они братскими никогда не были. Такое было время. Кто какой подход найдёт для выживания, так и жили. Нам надо было кормить свои семьи. Не нарушая законов, мы занимались рыночной торговлей, как её называли «купи – продай». Другие ловко воровали, что тоже приносило неплохой доход, да ещё делились с правоохранительными органами, им тоже не хватало на хлеб. Бартерный обмен не прижился. Кирпич на хлеб не каждый поменяет.

Московский сюрприз

В этом рассказе я затрагиваю тему начала девяностых годов, когда мы полностью потеряли свою могущественную страну и как становилось страшно жить и выживать людям. Способов выжить было много, но в большинстве эти способы были криминальные. Мой брат, когда ездил в Москву продавать китайский ширпотреб, то мне пришлось познакомиться с одной из московских спортивных вещевых баз. На этой базе срочно распродавали всё спортивное, качественное достояние московских производителей в виде комбинезонов, футболок, спортивных брюк, кроссовок, носок и других товаров, не сравнимых по качеству с ширпотребом китайским. Базу продали и её надо было срочно освободить в определённое по договору время. В Москву ездил в самый разгар развала СССР. Вначале было непонятно, что происходит в стране. С начала не хватало продуктов, затем отсутствие зарплаты. Те, кто предвидел ситуацию, в основном люди у власти, силовики, они ещё не голодали. Воры, бандиты, мошенники почувствовали себя более свободными к государственной кормушке. Труднее всего досталось людям честным: учителям, врачам, учёным, простым людям. Меня сначала выручала коллекция марок и значков. Основная коллекция лежала и ждала своего часа – пока её не украли. Сейчас ей пользуются другие. В то время было трудно доказать, когда знаешь, кто украл, но доказательств нет. Всё стало платно. Нет денег – нет защиты. Настало время, когда деньги решают всё. Если есть у кого-то что-то продать – можно выжить. Продавали всё, даже совесть, ум, честь, органы. Хорошо, что страну до конца не распродали, а с ними людей. Вот и мне, как и многим в стране приходилось ездить и продавать свои накопления в виде коллекций. Лучшего мы не ждали, выживали, как могли, не нарушая закона.

В Москву сначала ездил один на разведку, затем стал ездить с одним товарищем, что ремонтировал мне «жигули», мою любимую копейку, как её потом называли. Возил товаров немного – не позволяли финансы, тем более Виктора, своего тёзку, брал за свой счёт. Летали самолётом. Съездил в Братск в спорткомплекс, договорился оптом продавать комбинезоны и обувь. С наличкой было у всех тяжело сразу приобретать, приходилось давать в займы. На базе Чунского ЛЗК тоже согласились приобретать товар. Сотрудник базы согласилась ехать со мной на выборку товара. Эта поездка у нас была с сюрпризами. До города Красноярска от нас можно доехать поездом. В аэропорту уже свободно купили билеты. У Елены, что ехала в нашей команде, поднялась температура. Погода стояла неблагоприятная – ветерок дул холодный, местами моросил дождик. Не успели взлететь, как нам передали, что Московский аэропорт не принимает. Пришлось ждать очень долго. Причину задержки не сообщали. С нами летели на ТУ-154 с Якутии рабочие с золотых приисков. Их пригласил в Москву на свой юбилей кто-то из частной компании. У нашей Лены температура не спадала. Я ей предложил вернуться домой, пока была такая возможность.

– Давайте сделаем так, Виктор – обратился я к тёзке, – ты с Леной возвращаешься домой, а я лечу один.

Лена начала возмущаться:

– У меня это пройдёт через дня два-три, а потом такой возможности не будет. В моей аптечке имеются нужные таблетки, и я их применяю. Мне дала ещё стюардесса.

С ней спорить не стал. Многие пассажиры нашего рейса решили пойти в ресторан аэропорта города Новосибирска. Мы остались на местах, поели то, что нам принесли и что было с собой. Человек двадцать организованно пошли с экипажем в ресторан, с ними вся кампания из Якутска. Вернулись все через полтора часа. Бригада из Якутии были навеселе, они с собой принесли достаточно спиртного, чтобы продолжить в самолёте. Когда они зашли – стали угощать всех желающих спиртным. Командир воздушного лайнера сообщил новость:

– Всем пассажирам нашего рейса предложили лететь другим рейсом до Ленинграда, ссылаясь на то, что аэропорты Москвы на время закрыты.

Все пассажиры начали возмущаться. Я опять обратился к Лене:

– Может все вернёмся назад? Сколько мы здесь пробудем – неизвестно? До Ленинграда нам тоже лететь не выгодно. Время потеряем.

– Давайте ещё подождём, нам терять нечего, у меня командировка, вы отдыхайте, наслаждайтесь. Мне разницы нет, где болеть.

Всем пассажирам хотелось узнать в чём задержка рейсов. Все почти рейсы на Москву отменялись. Многие утверждали, что из-за плохой погоды. Один из пассажиров высказался:

– Для такого класса самолётам такая погода не страшна. Тут что-то другое. Я был в Москве неделю назад, там многие предприятия бросают работы, уходят на забастовки, перекрывают дороги, требуют зарплаты. Люди на пределе, может заблокировали взлётную полосу. Люди сейчас везде в стране возмущаются, особенно учителя, врачи, шахтёры. В магазинах на прилавках пусто. – в словах этого пассажира мы почувствовали больше правды, чем с погодой.

Пока мы рассуждали, якутские ребята уже сдружились со многими в салоне. Нашли у кого-то гитару, запели песни. Стюардессы на подносе разносили желающим покушать и в стаканах спиртное. Один из подвыпивших пассажиров взял гитару и начал петь песню:

– А нам всё равно, а нам всё равно…

Никто никого не ругал и не останавливал, что не так себя ведёт. Шёл октябрь 1993 год. Ощущение безнадёжности началось ещё с приходом Ельцина к власти, с начала распада СССР. Руководство знало к чему это может привести, но людей уже не остановить. Безграмотность людей в отношении политического видения двигало на безумные поступки. Власти, силовики лишний кусок хлеба не отдадут, а переведут лишнюю копейку в банки за границу, чтобы подготовить себе почву и преступно сбежать, что и случилось. Мы в эти годы едем в столицу, чтобы приобрести что-то, потом продать. Жили одним днём, не зная, что будет завтра. Кто-то гулял вольготно – такое было время. К нам в самолёт под аккомпанемент гитарной песни вошёл военный человек в чине полковника и объявил:

– Через час надо освободить самолёт. Вы полетите другим рейсом до места назначения.

Все пассажиры возмутились. Никто не думал выходить из самолёта. Елена больная вместе со стюардессой на пару сидели в кресле и выпивали шампанское и тоже начали возмущаться. Стюардесса так и объявила:

– Кому-то из вышестоящих чиновников понадобился наш самолёт. Вот они, военные, решили вылететь до Москвы. У них там какой-то переворот намечается, или утихомирить кого-то не могут. Я слышала их разговор. Мы никуда выходить не будем, правильно я говорю, пассажиры.

Через час мы в иллюминаторы увидели, что к нам идёт тот же самый переговорщик и с ним человек десять омоновцев, вооружённых автоматами.

– Они что, с нами воевать собрались? – один из сибиряков пододвинул ящик с пустыми бутылками, – да мы их бутылками забросаем. Пусть только попробуют!

Когда полковник вошёл в самолёт и снова потребовал всех освободить его, командир корабля объяснил ему:

– Мы переговорили с пассажирами. Они против пересадки, так как у них билеты куплены на этот самолёт.

– Тогда им помогут омоновцы покинуть самолёт.

– Пусть только попробуют! – вмешался один из сибиряков, он достал большую бутылку с шампанским и показал. – Если что, у нас есть чем обороняться. Нас больше, мы опытные в этом деле.

Переговоры военного ни к чему не привели, он покинул самолёт, забрал свою группу поддержки. Никто из наших пассажиров не был напуган этим визитом. Все продолжали веселиться. У пассажиров появились свои компании. Мой тёзка Виктор познакомился с рядом сидящими пассажирками и развлекал их, наливая им шампанского. Одна представилась, что она летит домой в Москву из Красноярска. Она кандидат наук, ездила делиться опытом на конференцию. Другая из Киева ездила в Красноярск к своим родным. Лена завязала дружбу со стюардессой, та лечила её таблетками и шампанским. После выпитого стюардесса всё спрашивала:

– Тебе лучше стало?

– Мне хорошо с вами, весело, а лучше станет потом.

Через некоторое время наш самолёт получил разрешение на полёт уже глубокой ночью, когда многие пассажиры уже спали у себя в креслах. Прилетели в Москву многие в тяжёлом состоянии, после такого угощения со стороны сибирских парней из Якутии. Особенно наша Лена с температурой очень плохо выглядела после выпитого шампанского. В первую очередь стали думать, в какую гостиницу поселиться. Но здесь проблем не было. Наша знакомая сказала:

– Можете не переживать, я знаю все гостиницы, что находятся возле вещевой спортивной базы, куда вы стремитесь.

Виктор уже всё выложил при знакомстве, куда и зачем мы стремимся. Поселившись в гостинице, в первую очередь мы вызвали для Лены врача. Лена чувствовала себя отвратительно от всего. Ей врач посоветовала:

– Примите вот эти таблетки и вам необходимо отлежаться дня два, никуда не выходите. Медицинский пункт находится рядом на этом же этаже. Я за вами прослежу, днём работаю здесь.

Виктор со своей знакомой Марией – кандидатом наук, которая из Москвы и знакомой из Киева Зиной решили сходить в ресторан и пригласили меня с Леной. Лена сразу отказалась по понятным причинам, сказала:

– Сходите сами, вас как раз четверо. Только завтра надо обязательно быть на базе. У меня постельный режим, а вы идите. За мной, если что, присмотрит врач. – все согласились.

Всегда, когда я куда-то ехал, имел при себе в то время что-то такое, чтобы могло отпугнуть злоумышленников, воров при нападении. В Чите мне пришлось подарить милиции нож, который им понравился, хотя у меня и в мыслях не было его применять при обороне. Чтобы отпугнуть, у меня был газовый баллончик, потом приобрёл стартовый пистолет, переделанный под мелкокалиберные патроны, но из него только собак пугать. Зато слышимость замечательная, отпугнёт любого. На этот раз в сумочку с деньгами я положил стартовый пистолет.

В первый раз, когда ездил на разведку в Москву на базу, там я уже почувствовал слежку за собой. За нами присматривали, куда мы отправляли товар и сколько. После отправки товара мы чисто символически шли в ресторан недалеко от складов и отмечали сделку, если она была удачная. В то время мало кто ходил. За приезжими наблюдали. Часто походы в ресторан заканчивались плачевно. Если кто напился – остался ни с чем, а то и хуже.

В этот раз мы вчетвером: Мария из Москвы, Зинаида из Киева, которые летели с нами в самолёте и познакомились с моим тёзкой, отправились с нами в ресторан, что предложила Мария. Она расхваливала кухню в этом ресторане. Идти мне не хотелось, но потому, как наши знакомые после такого перелёта себя плохо чувствовали, пришлось пойти им навстречу. Одну Лену бросать было нежелательно в гостинице, но она сама настояла на этом. Был вечер. Мария по телефону связалась с кем-то, переговорила. Потом она объявила:

– Карета подана.

В ресторане

Подъехала такси, мы вчетвером сели в неё и через минут пять уже были на месте. Ресторан оказался недалеко. Мы могли сходить и в ресторан при нашей гостиницы, но Мария посоветовала эту, нахваливая кухню. Наверно она часто бывала здесь. Мария так и сказала:

– Мой любимый ресторан. Мы с друзьями часто сюда ходим. Здесь тихо, мало народа, изысканная кухня, отличная музыка.

У больших дверей ресторана нас ждал швейцар. Он поздоровался, открыл двери, пропуская нас, мило улыбнулся Марии. Мы вошли в просторное помещение, по широкой лестнице поднялись на второй этаж, где располагался сам ресторан. Слева и справа от лестницы были раздевалки и туалеты. Пройдя площадку, мы через большую арку вошли в очень большой зал с колоннами, где стояло много столиков. Мария повела нас в конец зала, ближе к эстраде. В зале было пусто, ни одного человека, кроме нас. На эстрадной площадке стояли музыкальные инструменты, но музыкантов не было видно. Мой тёзка сразу повеселел и с радостью заговорил:

– Нас деревенских это впечатляет. Они что, петь будут?

Мария ответила ему:

– Ведь приличный ресторан, здесь поют профессионально, скоро сами убедитесь.

Усевшись за выбранный столик, к нам сразу подошёл официант:

– Что будете заказывать, или посмотрите меню? Выбор у нас большой.

Мария встала, подошла к официанту и попросила отойти с ним. С ним минут пять она говорила. Мы сидели, рассматривали ресторан. Зинаида сравнивала его с Киевским рестораном. Нам похвастаться было нечем, высматривая на потолке росписи с ангелами. Подошла Мария и объяснила:

– Сегодня нам не повезло. Посетителей не будет. Ресторан работает вечером по заказу. Мне сказали, чтобы до 10 часов мы успели покушать. – мы согласились остаться, времени хватало, чтобы поесть, отдохнуть, потанцевать и послушать музыку. Я спросил Марию:

– Мария, а петь будут, или музыку послушать?

– Да, музыканты все пришли. Сейчас они начнут играть. Здесь можно заказывать музыку, самим исполнять за определённую плату.

К столику подошёл официант с подносом, выставил на стол вино, водку, фрукты. У меня появилось подозрение на Марию, что она так о нас беспокоится. Хотел это обсудить на едине с Виктором, но решил подождать. Что-то не вяжется её научная деятельность и её ресторанные заботы о нас. Оплачивать приходится мне в любом случае. Музыканты появились на эстраде, разобрали инструменты. Один из музыкантов объявил по микрофону:

– Для наших гостей из Сибири, что решили отдохнуть в этом ресторане, прозвучит песня… – заиграла музыка, закружились в танце.

Начало было интригующее. Никого нет, одни мы вчетвером на весь большой зал. Слева от нас за колоннами официанты составляли столики вместе в длину. Может банкет кто назначил на это время, может поминки у кого-то. У нас времени ещё достаточно. Виктор после танцев стал ухаживать за всеми:

– Сейчас выпьем, закусим и сделаем перекур, согласны дамы? – спиртное всегда сильно развязывает язык и человек становится разговорчивее, как мой тёзка, хотя по своему складу он больше молчал.

Я не курил, девчонки были согласны на перекур. Вышли из-за столика и пошли на площадку в коридоре, где находились туалеты.

– Девочки направо, мы налево. – напомнил Виктор нам.

– Что-то не нравится мне обстановка в этом ресторане, да сама Мария ведёт себя как-то развязано. – я посмотрел вниз лестницы, которая вела к выходу, там стояли двое мужчин одетых.

Швейцара уже не было видно. Хотел спросить у него, что за мероприятие здесь намечается. Один из мужчин увидел, что смотрю в их сторону, сказал:

– В вашем распоряжении остаётся совсем немного времени, так что поторапливайтесь. Здесь будут проводиться мероприятия – банкет авторитетных людей Москвы.

Мы ничего не ответили. Покурив, пошли за стол. Виктор направился к музыкантам и заказал для наших женщин песню. Слева от нас уже были накрыты столы для банкета.

– Что ещё за авторитеты Москвы будут здесь на банкете? Хотелось бы посмотреть на них. – Рассматривал мельком, что там на столах.

– Сегодня здесь собираются все авторитетные люди Московской области. – ответила Мария, которая была в курсе этих мероприятий, как они их обозначили.