Орки под Рязанью

Орк, выпустивший их, снова натягивает лук. Навык блокирует часть боли, но перед глазами все равно красные круги.

Где мои лучники, блядь!?

В правой руке активирую нож, а в левой, с трудом согнув локоть и, едва не потеряв сознание от вспышки боли — запасной щит, способностей нет, но он большой и закрывает все важные органы.

Тычу ножом вслепую, надеясь лишь на то, что то, во что я тычу, живое. Жду стрелу в щит, а получаю в ногу им незакрытую. Не спасает блокировка, и я ору.

Неуязвимость время действия 25 секунд.

Ну наконец-то. Прямо на лицо опускается лезвие топора, и голова откидывается назад. Что за хрень!? Продолжаю бить ножом и, пытаясь встать, переворачиваюсь на живот. На меня наваливается тяжёлая туша орка, и я чувствую, как его стилет скребёт по моей шее.

«Мгновенное отступление» и я парю в десяти метрах над землёй. Орк, не ожидавший такого поворота, соскальзывает чуть раньше верхней точки полета, с удовольствием заглядываю в его распахнутые глаза, когда он летит вниз.

Падаю следом.

Неуязвимость время действия 11 секунд.

Главное приземлиться и набрать новую раньше, чем спадет эта, три стрелы в теле — это не шутки.

Падаю на голову орку, и его шея хрустит. Твою мать, нужен новый — этот уже бесполезен. Вижу перед собой толстую зелёную ногу, подрезаю сухожилия под коленом и начинаю кромсать.

Неуязвимость время действия 25…30…40…55 секунд.

Бонусом идет теплая вкусная черная кровь! Укус округляет счетчик до минуты.

Копье и щит в руке, пока работает «садист», боли нет, за активность я по полной расплачусь, когда он спадет. Уклоняюсь от пытающегося сбить меня с ног орка и втыкаю «могучий штырь» ему в бок.

Наконец откатывается призыв, и мои рогатый союзник появляется за спинами врагов.

Очень скоро оружие становится черным от стекающей крови. Иногда попадаются противники под магической защитой или неуязвимостью, не трачу на них время и убиваю других.

Кольцо со щитами вокруг мага. Он, не переставая, вешает баффы на своих. Он невысок и полностью скрыт телами собратьев, лишь его колдующие руки иногда мелькают над их головами.

А что если… Мощи с баффами у меня под полтинник. Должно получиться. Активирую запасное копьё и «мощный швырок».

Да!

Наконечник находит брешь между щитами, пробивает плечо защитника и, почти не теряя скорости, летит дальше, пронзая мага и стоящего за ним орка.

Враги не сразу понимают, что произошло, и теперь живое кольцо мешает их лекарям оперативно прийти на помощь заклинателю. А через несколько секунд уже поздно — на периферии зрения всплывает сообщение о полученном за убийство опыте. Цифра большая — маг был как минимум двадцатого уровня и, судя по неразберихе в рядах противника, руководителем.

Символично, что, убив его я, наконец, преодолел стотысячную пропасть по опыту и сам взял двадцатый, жаль наша система не предусматривает бонусы за попадание в топы, вряд ли много людей превзошли меня.

Пока орки отвлеклись, обновляю «садиста» и пью кровь из раны моего очередного донора. Надо мной снова взлетает топор, но его владельца мощным ударом рогов сносит сохатый.

Фланг орков пытается отбиться от моих ребят. «Луховицкие», почувствовав поддержку и слабину в рядах противника, переходят в контрнаступление. Тигр пролетает в метре от меня и сносит сразу двух врагов. По толпе работают катапульты. Они стреляют подожженными кирпичами, и, надо сказать, попадание такого очень неприятно. Проверено лично — меня срубает с ног, и даже под неуязвимостью, несколько секунд я не могу понять, где нахожусь и что происходит вокруг. Ну и пусть — оркам достается больше. Вскоре я возвращаюсь в схватку.

Раздался высокий, противный, очень громкий звук. Не переставая колоть, я завертел головой. В суматохе боя ничего не понятно, но это похоже на рог — и, очевидно, он трубит сигнал к отступлению.

Орки не побежали — они отходили медленно и скоординировано. Чтобы не остаться в толпе в одиночестве, я активировал откатившийся «таран» и пробил в зеленых рядах дорогу к своим.

Мое эффектное появление — разлетающиеся враги, сам с головы до ног в черной крови, в руках светящийся щит и длинное копье — произвело сильное впечатление.

Камни и стрелы продолжали гнать орков, но для меня бой закончился. Неуязвимость две секунды — мне срочно нужно лечение или, хотя бы, обезболивающее.

Некоторые «Луховицкие» преследовали орков, другие радовались победе и пытались брататься с нашими, не понимая, что ещё ничего не закончено. «Защитники» же, следуя приказу, и пользуясь неразберихой обыскивали тела и забирали самые интересные вещи.

— Идёт! — шепнул Петя.

— Отводи наших.

Я поднялся и сделал несколько шагов навстречу Павлу Михайловичу. Диспозиция хорошая — мои ребята уже стоят группами и готовы к бою. «Луховицких» намного больше, но они хаотично разбросаны по всей площади, а большинство зажаты между поездами, плюс к тому они не ожидают подвоха. Если что, нанести им быстрый сокрушительный удар и отступить можно легко и без больших потерь.

Перед лидером все расступились.

— Ура!

— Победа!

— Как мы их!

— Слава Михалычу!

— Слава «Луховицким»!

— Спасибо за помощь!

Павел Михайлович широко улыбался и подходя заранее распахнул объятия.

— Спасибо, бра…

Мой кулак врезался ему в солнечное сплетение, а второй в нос. Глава «Луховицких» упал, а я приставил копье к его груди.

— Кто поднимет оружие — умрет! — крикнул я. — Не делайте лишних движений, и мы спокойно разойдемся.

Уши заложило от тишины, и, если бы не шум боя в отдалении, я подумал бы, что оглох. Меня услышали и попыток достать оружие не предпринимали.

— Без нас вы бы все умерли сегодня, кроме этой толпы, с востока к вам шла ещё тысяча орков. Мы разгромили ее рядом с вашей стеной, а потом пришли сюда.

По рядам прошел ропот, и я дал им время, чтобы окончательно отойти от горячки боя и осознать сказанное. Павел Михайлович пришел в себя, отдышался, но с земли разумно не вставал. Мда, их раза в два больше, а стоят как кролики перед удавом. Вот что значит эффектно появиться.

— Мы помогли вам, потому что вы люди. Люди как раса. Но мне стыдно за то, что я с вами одной расы! — я поднял голос, даже не думая убирать копье. — Что за хуйню вы тут устроили? Что, мать вашу, за первобытное общество!? Устроить бордель с рабынями, когда еще не прошло недели, как многие из вас работали менеджерами. Вы, бля, серьезно?

Я окинул жителей станции взглядом: многие опустили глаза. Да почти все. Это внушало оптимизм.

— Я не Америка, несущая демократию. Мне похую на ваш строй. Устраивает, что делает Павел Михайлович, ради бога. Но имейте ввиду… Мы сходим по своим делам и вернёмся. Если тут останутся ещё рабы, и вы продолжите грабежи — вам всем пизда. Каждому, кто будет тут! В принципе я оставил письменную версию этого послания в вагоне Вики, царствие ей небесное. Если хотите много опыта и вещей — идите и зачищайте орочьи деревни. Будьте мужиками! В Озёрах пик испытаний, только что мы серьезно ослабили тамошних орков. Идите и выбейте их оттуда пока они не прокачались и не вернулись! Вам все понятно?

Люди переглядывались, шептались, но громко никто ничего не говорил.

— Эти трупы ваши! Мы обыщем тех, кого убили у стены и уйдем. Пока мы там — не приближайтесь!

Не знаю, произвела ли моя речь на них хоть какое-то впечатление, но по крайней мере, никто не помешал нам спокойно уйти. Едва я убрал копье, Павел Михайлович, с каменным лицом встал и молча смотрел на меня.

— Ты чего его не завалил? — шепотом спросил Леха, когда мы зашли за ближайший поезд.

— Много причин, — тихо ответил я. — Момент не самый удачный был. Плюс без него они могли посыпаться, а нам тут нужен оплот людей — худо-бедно они воюют с орками. Да и жопой чувствую — можно еще из «Луховицких» и другую пользу выжать.

— Ну смотри, как бы в спину не ударили… — с сомнением покачал головой друг. — Кстати, уже не первый раз замечаю, когда ты орешь, прям голос меняется у тебя. Мне то по хер, а вот другие аж дрожать начинают.

— Значит буду чаще орать.

Сгущались сумерки. Лагерь, на всякий случай, мы обошли по широкой дуге.

Пришлось отобрать добычу у десятка самых пронырливых «Луховицких», которые вовсю обыскивали орков у стены. Один с большим легендарным рюкзаком попробовал убежать, но с простреленными коленями ему это не удалось.

— Рюкзак хоть отдайте, — заканючил он, когда понял, что мы не собираемся его убивать.

— А чем докажешь, что ты его не тут нашел? — спросил Леха, любуясь обновкой. — Давай двигай, пока относительно цел.

— Полечите, пожалуйста!

— Девчонки, дайте ему лёгкий хил и хорошего пинка!

— Проводите его до стены лучше, а то, стопудово, ещё что-нибудь подрежет.

Пока мы собирали добычу, «Луховицкие» следили за нами с поездов, но близко не подходили.

— Пора двигать, уже все рюкзаки почти битком, — сказал Петя, привычным движением лохматя волосы. — Да и стемнеет скоро.

— Есть что-нибудь толковое?

— У этих пика нет, так что максимум легендарки из сундуков, и то мало, — пожал плечами он. — А с озерских, пока «Луховицкие» клювами щелкали, и мифических нормально подняли. Броня, конечно, в дырах вся, ну да ничего, характеристики дает и ладно.

— Да по-любому рано или поздно будет ремонт, или еще куда-нибудь самую рвань можно будет пристроить, — я вытер лезвие ножа о нижнее белье выпотрошенного орка. — Ладно. Собирай народ, мне ещё пять минут надо.

— А тебе падает что-нибудь интересное?

— Два куска камня, который увеличивает редкость предмета. Пара мифических ингредиентов для крафта шмотья, много легендарных и ещё кое-что по мелочи.

А «кое-что по мелочи» была сияющая красным книга на повышение уровня особенности, которую я сразу потратил на кровожадность.

После взятия двадцатого уровня у меня стало двадцать восемь свободных очков характеристик и одно навыков — копейки, качаться левелапами полная лажа. Оставлю на потом, мало ли резко понадобится что-нибудь замаксить.

Больше для очистки совести, чем реально ожидая что-то хорошее получить, я открыл сундук, полученный за двадцатый уровень.

Легендарная «шапка фокусника»: колдунство +5.

Никто не сомневался! Спасибо, что не уникальная. Насколько мы поняли, хорошие оранжевые вещи могли выпасть уже с десятого уровня, только вероятность была чрезвычайно низкой. Только с пятнадцатого она серьезно увеличивалась, но все равно вряд ли превышала пятьдесят процентов. Наверняка после двадцатого счастливчики будут вытаскивать и мифические артефакты, но точно не я. Даже если мне падало не совсем говно, оно мне не подходило по линии развития. Как случилось и сейчас.

В лесу уже было почти темно. Хоть разведчики и утверждали, что перебили всех выживших в первом бою орков, шли мы осторожно.

— Придется здесь заночевать, — сказал Федя.

— Да, и выставить двойной дозор. Выходим на рассвете.

— Может нам самим озерских орков с пика выбить? — спросил раззадоренный битвой и добычей Костя.

— Плохое место, — ответил я, уже давно обдумав эту идею. — Много деревень орочьих вокруг, гномы агрессивные, да и до Москвы близко.

— Думаешь, ещё не все оттуда сбежали?

— Сейчас, скорее всего, последние выходят. А потом начнут выходить банды, и они могут быть многочисленными.

— Твою мать! — раздался возглас Лехи, когда он споткнулся о корень.

— Пришли.

С обозом все было в порядке. Дети спали, а женщины жались друг другу — по ночам уже становилось прохладно.

— Где Александр? — услышал я неподалеку незнакомый голос.

— Я тут.

— Дальняя разведка с реки вернулась.

— О! Федь, позови всех.

Через пять минут группа из двадцати человек собрались между двумя толстенными берёзами. Только благодаря большой зыркливости можно было разглядеть в ночном лесу лица участников.

— Влад, сразу скажи, — обратился я к двадцатилетнему парню, одному из разведчиков, — удачно?

— Столб на берегу Оки, в тридцати километрах от Рязани. Идеальное место: воды много, но из-за высокого берега она не страшна. Много земли для посева, рядом эльфийский лес.

— Я так понимаю дальше будет «но»? — ехидно спросил Леха.

— И не одно, — разведчик невесело ухмыльнулся.

— Ну давай, не тяни резину, — я сел и прислонился к стволу дерева.

— Ну, во-первых, Рязани нет, там местность вроде той, что перед Коломной, только без высоких холмов, издалека мы видели троллей. У самого столба, как мы и предполагали, были демоны.

— Были?

— Когда мы уходили оттуда их активно теснили армия людей и орков.

— Объединенная?

— Ага, людей не меньше трех тысяч и орков с тысячу. Люди наполовину славяне, наполовину кавказцы, только мужики. Назад мы шли по их следам и вдоль дороги…