Controversia

– У меня предложение поинтереснее! – Витек помахал принесенным пером. – Раз уж ты готов экспериментировать, давай внесем разнообразие. Мурзиком ты уже был, и что из этого получилось, мы уже знаем. Побудь теперь голубем.

Георгий с изумлением переводил взгляд то на перо, то на друга.

– Ты это о чем?

– Вместо генетического материала кота используем генетический материал птицы. То есть, сделаем все то же самое, что и собирались, но с другим компонентом. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.

– Может, ты сам попробуешь?

– Нет-нет, дружище, ты у нас в этом деле уже опытный, у тебя лучше получится. А то я что-нибудь напутать могу, или вдруг у меня крышу снесет от новых ощущений. Давай уже не будем коней на переправе менять.

Георгий с недоверием взял протянутое другом перо и повертел его в руках.

– Даже не знаю… – неуверенно произнес он.

– Да откуда такие пораженческие настроения? Ты же только что сам был готов снова примерить на себя шкуру кота! А вместо этого примерь голубиное оперение. К тому же, мы ведь не уверены точно, в чем именно тут дело. Весьма вероятно, что ни котом, ни голубем тебе больше не стать.

Жора со вздохом махнул рукой.

– Давай! Хотя, как представлю, как все это наше действо выглядит со стороны, так стыдно и смешно одновременно.

Друзья искренне рассмеялись. Смех разрядил напряженную обстановку, и Георгий, уже не относясь к происходящему серьезно, принялся готовиться к эксперименту. В небольшой емкости он измельчил перо, капнул спирта, развел все это водой для инъекций и набрал в шприц. Нацелившись себе в руку, он всякий случай он крепко зажмурил глаза, а когда открыл их, мир предстал перед ним в новом, никогда ранее не виданном свете.

Все предметы выглядели четкими и многоцветными. Он не мог бы точно сказать, какого цвета кухонный стол или холодильник – на их поверхности расплывались яркие цветовые пятна. Свет лампы, до этого казавшийся ему слишком ярким, так что он даже планировал заменить лампочку, совершенно не беспокоил его – он мог долго смотреть на него, не причиняя никакого дискомфорта своим глазам. Запахи же совершенно исчезли.

Удивленный Витек розово-сине-фиолетового цвета тем временем спрашивал:

– Ну как?

Звук его голоса практически не изменился, а вот разноцветный внешний вид заставил Жору рассмеяться.

– Видел бы ты сейчас себя! – сквозь смех произнес Георгий.

Его жесты в свою очередь вызвали приступ смеха у Витька.

– А ты – себя! Ты дергаешь головой, как курица.

Георгий и сам почувствовал, что его движения стали отрывистыми и резкими. Для того, чтобы посмотреть на приятеля, он непроизвольно повернул голову в бок и уставился на него одним глазом. Виктор все больше покатывался со смеху.

– Если ты все это специально изображаешь, то актер из тебя превосходный! Может, еще и полетать попробуешь?

Георгий инстинктивно взмахнул руками, причем получилось это у него естественно и даже грациозно. Однако взлететь не получилось – внешне он все-таки оставался человеком.

– Невероятно! – Виктор ходил вокруг друга и внимательно рассматривал его, не переставая удивляться. Особенно его забавляли резкие, чисто птичьи повороты головы Георгия, когда тот следил за его передвижениями.

– Человек-паук отдыхает! – восхищался Витек. – Жорик! Да мы с тобой золотую жилу нашли! Подожди, я тебя сейчас на телефон засниму.

Виктор метнулся в коридор за своим мобильным прежде, чем Георгий успел что-то сказать. Но, вернувшись с аппаратурой, он с разочарованием заметил, что действие эксперимента уже закончилось. Жора спокойно мыл руки под краном и выглядел как обычно.

– Что, уже все? – недовольно протянул Витек, опуская руку с включенной телефонной камерой.

– Да, – Георгий стряхнул с рук капли воды и вытерся кухонным полотенцем, – на этот раз было недолго.

– Наверное, доза оказалась слишком маленькой! – предположил Виктор, кладя телефон на стол. – Слушай, а ты меня не разыгрывал? Ты на самом деле чувствовал себя птицей?

– Типа того.

– И как ощущения?

– Непередаваемые!

– Не сомневаюсь. А чего ты ржал-то надо мной?

Георгий подробно поведал другу о своих метаморфозах. Поняв причину происходившего с ним, он успокоился и больше не переживал из-за возможной страшной болезни или других нежелательных последствий. Однако вместе с успокоением пришло и понимание того, что в его руках оказалось очень мощное средство воздействия на человечество.

IV

– Жорка, мы с тобой миллионеры! – воскликнул Витек, едва дослушав до конца рассказ друга.

– Ты это о чем? – не понял Георгий.

Виктор приобнял приятеля за плечи и мечтательно произнес:

– Сейчас мы эту нашу идею загоним подороже… нет, лучше даже само снадобье держать в секрете. Просто производить на заказ. Ты представляешь, что это значит? Да мы изменим весь мир!

– Мы?

– Ну, я надеюсь, ты не намерен приписать все только себе? Да, ты первооткрыватель, хоть и случайный, а я твое открытие развил и усовершенствовал. Ведь если бы не я, ты так и ждал бы завтрашнего дня, чтобы пойти в магазин и, возможно, так и не докопался бы до сути.

– Да я не об этом. Как ты хочешь это использовать?

– Начнем с нашего предприятия. Гендиректор наш Андрей Игоревич – мировой мужик, ты и сам знаешь. Ему и предложим нашу разработку. Мы и так – лидирующая компания, а с нашим-то открытием никаким конкурентам до нас вовек не добраться! Ты представляешь, насколько мы продвинем вперед наши приборы, если будем использовать все то, что теперь нам доступно! Навигационное оборудование станет совершенным. Понимая, как все это работает, мы сможем добавить и эхолокацию летучих мышей, и ночное зрение совы, и, возможно, даже собачий нюх.

Георгий осторожно высвободился из дружеских объятий Виктора и высказал сомнения:

– По-моему, ничего такого делать не надо. Сами, конечно, можем поразвлекаться ради разнообразия, но дальше нас это пойти не должно.

– Ты что, серьезно? Упустить такой шанс разбогатеть и прославиться?! Ну, и дать новый толчок науке, конечно же.

– Пойми ты, нет никакого шанса. Есть лишь некоторые сомнительные и ничем не подтвержденные наработки. Можно было бы продолжить экспериментирование, чтобы узнать больше об этом явлении, но, считаю, на этом нужно закончить.

– Но почему?

– Это будет слишком опасно. В лучшем случае – для нас самих. В худшем – для всего населения земного шара.

– Поясни.

– Мы с тобой в конспирологии – абсолютные профаны. Кому надо – быстро разберутся, чем мы занимаемся, и прижмут нас с собственными целями. Или работать на них заставят, или вовсе уберут, предварительно выпытав все необходимое. Неужели ты реально считаешь, что тут же станешь новой звездой научного мира?

– Я верю нашей команде. Руководство защитит нас от посягательств иных заинтересованных лиц.

– А если руководство не заинтересуется? Ведь мы испытываем все это на себе, а не на приборах. Как, например, ты планируешь встроить эхолокацию летучих мышей в оборудование? Или заставить оптику видеть глазами совы?

– Ну, не знаю, надо думать и экспериментировать дальше. Подключить различных серьезных специалистов, в конце концов.

– А что, серьезные специалисты всегда действуют на благо человечества? Может, они сразу же побегут к конкурентам, чтобы побольше заработать. А, может, вообще начнут использовать новые знания не по назначению. Мы можем быть уверены в себе, но не в других. Нет, Вить, никому об этом рассказывать не надо. Жили люди без этого, и дальше пусть живут. Как ты правильно сказал, наш «Заслон» без того преуспевающая компания. Вот и не будем искать добра от добра, тем более с риском непредсказуемых последствий.

– А это уже не наши проблемы, как им будут пользоваться! Мы с тобой совершили великое открытие, но теперь можем спокойно передать его в умелые и надежные руки. А после нас уже пусть наше начальство привлекает нужных специалистов, которые и будут изучать его дальше, дорабатывать и корректировать. На этапе наших экспериментов ничего опасного в этом явлении не было. А что там будет дальше – нас уже не касается.

Георгий решительно покачал головой.

– Так нельзя. Именно мы ответственны за все происходящее. Мы это изобрели, нам и отвечать за последствия. Поэтому я категорически против того, чтобы хоть упоминание о произошедшем покинуло стены этой квартиры.

– Не, Жорик, ты как хочешь, но я с тобой не согласен. Нам выпала редчайшая возможность заявить о себе, сделать себе имя и хорошо подзаработать, и я все это профукать не собираюсь. Если тебя так одолевает скромность, то можешь и дальше сидеть в тени, я обещаю тебя не упоминать. Но меня молчать ты не заставишь! Я выжму из этого все, что получится по максимуму.

– Как же ты не понимаешь! – в голосе Георгия звучало отчаяние. – Мы не знаем точно последствий этих экспериментов. Возможно, завтра или через месяц я умру. А потом из-за этого начнут умирать другие. Или вдруг о наших экспериментах станет известно лидерам недружественных государств? Они вооружат таким образом свои армии и пойдут на нас войной! Солдаты с нюхом собаки, орлиным зрением и абсолютным слухом станут непобедимы. И во всем этом будем виноваты мы!

– Ой, да не преувеличивай ты! – отмахнулся Виктор. – Тоже мне, возомнил себя вершителем судеб. Я понимаю, что ты пытаешься заботиться о человечестве, но на спасателя целой планеты ты как-то не тянешь. Может, и правда, твои хвосты-крылья никому не понадобятся.

– Тем лучше. Тогда тем более давай помалкивать. Я даже думаю, что все эксперименты нам стоит прекратить.

– Нет уж, Жорик, если тебе по барабану, то я такую возможность не упущу. Второго такого раза за всю жизнь может больше не быть. Если тебе так нравится, сиди себе дальше в своей лачуге, а обо мне скоро заговорит вся корпорация!

Виктор демонстративно прошествовал в коридор и начал обуваться. Георгий помчался за ним.

– Вить, нет! Ты не должен никому ничего говорить! Обещай мне это.

– Пока, Жорик! – холодно попрощался приятель и хлопнул входной дверью.

V

Ночью Георгий спал очень плохо. То ему снились полчища полулюдей-полуживотных, нападающие на него, то он подолгу бодрствовал, не имея сил заснуть. «Нельзя никому об этом рассказывать!» – эта мысль неотступно преследовала его всю ночь и к утру превратилась в абсолютную уверенность. Ему нужно было снова встретиться с Виктором, чтобы убедить его в своей правоте, пока тот не придал случившееся огласке.

Встал он гораздо раньше обычного. До выхода на работу еще было далеко, и он решил использовать это время для разговора с другом. Невзирая на ранний час, он посчитал себя в праве набрать номер Виктора и настоять на встрече с ним. Каково же было его удивление, когда вскоре после набора номера он услышал дребезжащий звонок чужого телефона на своей кухне!

Как оказалось, Витек забыл свой мобильный, когда пытался заснять Жору на видео. А потом, в пылу их жаркого спора о телефоне уже не вспомнил ни один из них, и он так и остался лежать на кухонном столе. Неожиданная находка спутала все карты Георгия. Как теперь связаться с Витьком? Конечно, он знал и адрес приятеля, и мог встретить его на работе, но поездки туда требовали времени, за которое Виктор мог успеть раззвонить об их открытии всем желающим. Что было делать? В отчаянии Жора выскочил на улицу, на ходу соображая, куда ему двинуться в первую очередь, чтобы успеть перехватить Витька.

На кусте перед домом висел клок собачей шерсти. Почему-то он сразу привлек внимание Георгия, несмотря на его занятость другими мыслями. Не раздумывая над тем, зачем он это делает, а лишь прокрутив в памяти вчерашние эксперименты, он машинально схватил шерсть и сунул ее себе в карман. В тот же момент он заметил Виктора, идущего в его сторону.

– Эй, Жорик! – издалека закричал тот. – Хорошо, что ты еще никуда не ушел. Представляешь, я у тебя вчера мобильник забыл! Заметил это только когда уже домой добрался. Вот и пришлось сейчас ни свет ни заря к тебе переться.

– Да, он у меня, – подтвердил Георгий, радуясь, что ему не придется никуда ехать, а зверь сам прибежал на ловца.

– Ну, так давай его сюда.

– Он дома. Поднимемся?

Витек развел руками, показывая, что выхода у него нет. Приятели снова оказались в той же квартире.

– Вить, – начал Жора, – я тебя все-таки прошу…

– Не продолжай! – отмахнулся Виктор. – Лучше сразу отдай телефон. Каждый из нас сделал свой выбор, и говорить больше не о чем. Андрей Игоревич узнает обо всем сегодня же.

– Вить, пожалуйста! Подумай об этом еще раз.

– Телефон отдай!

Георгий отступил на кухню, закрывая собой стол, на котором лежал телефон.

– Вить, просто выслушай меня еще раз!

– Да отойди ты! – Виктор довольно грубо оттолкнул приятеля и забрал телефон. – Мне на работу пора, лясы точить некогда. Тебе, кстати, тоже.

– Вить! – Георгий умоляюще схватил его за рукав, делая последнюю попытку обратить его внимание на свои слова.

Витек вырвал руку и вышел из квартиры.

– Пока, Жорик. Желаю удачно просидеть в безденежье и безвестности! – уже на лестнице крикнул он.

Георгий в сердцах стукнул кулаком по стене. Как же так получилось, что они с давним другом не смогли договориться! Может, попросить его об отсрочке? Пусть не рассказывает об этом хотя бы сейчас, а через некоторое время он, Жорик, найдет способ убедить его не делать этого вовсе. Надо догнать его и попробовать поговорить еще раз.

Засунув руку в карман, чтобы вытащить ключи от входной двери и закрыть квартиру, Георгий почувствовал в руке мягкий ком шерсти. Внезапно его осенила мысль. Витек явно дал понять, что не хочет слушать его доводов. Но, возможно, его убедит очередное преображение! Собака может быть агрессивным животным, тем более, что найденная шерсть определенно принадлежит крупному экземпляру. Если он увидит приятеля в совсем не дружелюбном виде, то, возможно, это заставит его изменить свое решение. Взбудораженный очередной идеей, Георгий кинулся к своей аптечке за необходимыми ингредиентами.

VI

Виктор шел пустынными дворами к ближайшей автобусной остановке и вдруг услышал позади себя шорох чьих-то быстрых шагов. Оглянувшись, он ничуть не удивился, когда увидел догонявшего его Георгия. Однако сразу было понятно, что Жора не в себе: его шаг был неровным, как бы петляющим, движения – непривычно резкими, скорость – слишком большой даже для бега.

– Ну что ты все никак не успокоишься? – Витя даже не остановился, когда приятель поравнялся с ним.

– Посмотри на меня! – вместо ответа произнес Георгий. – Теперь я использовал биоматериал собаки.

– И что?

– Неужели ты хочешь, чтобы люди становились такими? Ты действительно не видишь в этом опасности?

– Да мне без разницы! Пусть отвалят мне мои бабки и после этого становятся кем хотят.

– В последний раз прошу – не надо! – глухо прозвучал голос Георгия.

– Отстань от меня! – огрызнулся Виктор. – Отвали, понял? Ты уже достал своими нравоучениями! Еще одно слово, и я объясню тебе свою позицию силой. Хотя мне этого и не хочется, все-таки ты мой друг.

В подтверждение своих слов Витек сжал кулак и замахнулся им на Жору. Угроза от гораздо более крупного Виктора действительно могла исходить нешуточная, и потому в любом другом случае Жора бы безропотно отступил. Но в этот раз произошло что-то такое, чего Георгий в последствие никак не мог ни понять, ни объяснить: словно какая-то сила заставила его действовать против воли.

Повинуясь мощному внутреннему порыву, Георгий набросился на друга. Он царапал его ногтями, рвал на нем одежду и выгрызал зубами куски его кожи. Виктор, не ожидавший нападения, поначалу почти не сопротивлялся, пытаясь лишь сбросить с себя повалившего его на землю приятеля, но, получив первую серьезную царапину, по-настоящему испугался и принялся отбиваться. В Георгия словно бес вселился, наделив его неимоверной силой. Он разрывал человеческую плоть, становясь от этого еще более яростным и агрессивным. Вскоре Виктор, обливаясь кровью, умолял о пощаде, но прежний тихоня Жора его словно не слышал. Добравшись до горла обессилевшего противника, он вцепился в него зубами и перегрыз жизненно важные кровотоки. Буквально опьянев от вида крови, он терзал и терзал свою жертву, даже когда та уже не сопротивлялась.

Отрезвление наступило так же быстро, как и внезапно нахлынувшая ярость. Георгий вдруг увидел себя сидящим на неподвижном теле друга и осознал, что он только что совершил. Отчаянным движением он потянулся к руке Виктора, чтобы найти пульс, но его попытка оказалась безуспешной. Не помня себя от ужаса, он вскочил на ноги и что было сил побежал домой.

Там он машинально снял с себя окровавленную одежду, сунул ее в стиральную машинку, включил кран и поднес руки к воде. Наблюдая, как стекающая вода окрашивается в красный цвет, Георгий едва не потерял сознание. Последнее осознанное действие, на которое его хватило, был звонок на работу.