Вечный Герой

Смеркалось быстро, и я услышал шум ручья, протекающего неподалёку, вокруг которого растительность была более густой. Как и все растения во всех реальностях — он тянулись к воде. Я взглянул ещё раз наверх и понял, что через полчаса максимум наступит полная темнота. Никаких лун на небосводе не наблюдалось, а идти в кромешной тьме мне совсем не хотелось, поэтому я свернул в сторону, продрался через кусты и вышел к небольшой заводи.

Милое местечко, немного портил здоровенный голый лысый мужик, покрытый с ног до головы кровью, который напряженно рассматривал себя в зеркальной глади воды при свете заходящего солнца. Рядом с ним лежал огромный молот голубоватого цвета, на котором корявым почерком было выцарапано «ОН».

Глава 5

— Ты б хоть помылся! — хмыкнул я. — Или водичка холодная?

Почему-то я абсолютно не боялся этого мужика. И это было странно, учитывая, что он устроил на полянке у входа в арку Локации.

Лысый медленно повернул ко мне голову, на измазанном кровью лице ярко блеснули голубые глаза. Он их что, зубами рвал? Хотя, я бы не удивился. Широкое скуластое лицо, перебитый нос и шрам через все лицо не добавлял привлекательности человеку, делая его похожим на натурального маньяка.

Однако он не то, что не схватился за своё оружие, он даже не встал с корточек, лишь нахмурился, глядя на меня, как будто что-то вспоминая. И тут меня сильно удивила Сонька, которая, перебирая лапками быстро спустилась на землю и направилась прямиком к здоровяку.

— Стой! — заорал я. — Осторожно!

Так-то я понял, что паучиха ко мне привязана, и воскрешается вместе со мной, но я понятия не имел как долго это будет продолжаться, как это правильно работает, да и лишний раз подвергать животину страданиям не сильно хотелось. А вдруг этот лысый маньяк арахнофоб?

И тут случилась неожиданное. На обмазанном кровью лице появилась широкая, абсолютно детская улыбка, никак не вяжущаяся с обликом маньяка-убийца. Он просто подставил свою огромную лапу, на которую эта бессовестная предательница абсолютно спокойно залезла. Лысый поднял её к лицу и осторожно погладил толстым пальцем второй руки. Кажется, Соня даже начала похрюкивает от удовольствия! Я даже испытал какую-то ревность! А вот дальше случилось совсем невероятное.

— Сонечка, — нежно выдал местный «чикатило».

— Эй! — изумился я. — Откуда ты знаешь, как её зовут? Вообще-то, это мой питомец!

Лысый поднял на меня недоумевающий взгляд и осторожно ссадил паучиху на землю. Сонька неодобрительно посмотрела на меня, видимо, считая виновником того, что этот большой лысый человек прекратил свои ласки, но всё-таки посеменила ко мне обратно. Я подставил руку и посадил её себе обратно на плечо.

— На чужой каравай рот не разевай! — выдал я очередную народную мудрость, откуда-то возникшую у меня в голове. — Заведи себе своего питомца и его гладь. Так вот, повторяю вопрос, откуда ты знаешь, как зовут мою мелкую?

Лысый пожал плечом и виновато улыбнулся.

— Тебя как зовут? — попытался я ещё раз.

На этот раз в глазах здоровяка промелькнула работа мысли, но он быстро сдался, и снова пожал плечами.

— Ясно, что ничего не ясно, — почесал затылок я. — А ты разговаривать-то умеешь?

На что я получил отрицательное покачивание головой.

— Странный ты чувак, — выдал диагноз я. — Ну, по крайней мере, ты меня понимаешь. Понимаешь же, правда?

Утвердительный кивок.

— Ну вот и хорошо, будешь Лысым. Принимается?

Опять работа мысли, неуверенное пожатие плечами, плече после которого последовал снова утвердительный кивок.

— Нет, ну когда ты вспомнишь как тебя зовут, я тебя с удовольствием буду так звать, но пока ты кто? Пока ты Лысый! Скажи спасибо что я тебя «хреном» не назвал, хе-хе!

Собеседник нахмурился и угрожающе приподнялся.

— Алё! Стоп! Я пошутил! Это шутка юмора! Просто Лысый, без всяких «Хренов!».

Я внимательно посмотрел на своего нового спутника. Честно говоря, у меня даже мысли не появилось спросить его — согласен ли он со мной куда-то идти. Я просто принял это как должное, без вариантов. Фиг знает почему, но была у меня такая уверенность, что пойдёт этот странный маньяк с улыбкой ребенка за мной куда угодно.

— Жрать хочешь? — спросил я, развязывая мешок. — Или ты уже поужинал? — кивнул я на его окровавленную морду.

В ответ я получил здоровенный кулак, которым он погрозил меня.

— Ишь ты, какая у тебя тонкая душевная организация! — хмыкнул я. — Руки помой перед едой! А лучше — сам помойся тоже, выглядишь ты очень… гхм… негигиенично!

Я подошел к затоке, и потрогал воду рукой. Ну холодная, но не ледяная, яйца немножко сожмутся, но внутрь не втянутся.

— Нормальная вода не надо мне тут козьи морды корчить! — проговорил я. — Иди мойся, смотреть на тебя страшно!

Лысый на секундочку задумался, а потом осторожно зашёл в воду, где с фырканьем плескался минут пять, как большое здоровое животное, смывая с тела кровь и прочие… внутренности. Я достал из рюкзака две фляги, краюху хлеба, какие-то скукоженные коричневые пластины — судя по всему сушеное мясо. Перекус так себе, но чем богаты, как говорится.

Лысый вышел из воды, потоки воды стекали с его мощного тела, фигуре его позавидовал бы любой качок. Я немного напрягся, когда он подошел ко мне поближе. Я-то видел, что он сделал против банды вооруженных шутников. Но он просто присел рядом со мной, терпеливо ожидая раздачи и пожирая взором разложенные продукты.

Я посмотрел на его размеры, оценил разницу в нашей массе, отломал большую часть хлеба и протянул новому товарищу. Также взял себе пару пластинок мяса, а остальное пододвинул здоровяку — похоже, ему калорий нужно гораздо больше.

— Угощайся, не стесняйся, — громилу два раза просить не нужно было — он умял всё за две секунды и уставился на мою несчастную краюху хлеба, которую я задумчиво жевал, жадным взором…

— Не наглей! Мне тоже поесть нужно!

Однако, взгляд его был похож на взгляд голодной собаки. Даже более того, он смотрел на меня, как очень большой ребёнок, который умилительным взглядом просит конфетку, зная, что свою порцию сегодня он уже получил. И это всего лишь при взгляде на обычный кусок хлеба! Я вздохнул, и протянул ему оставшийся кусок, который он также очень быстро выхватил у меня из руки.

— Жри уже, раздолбай, — Лысый посмотрел на меня с благодарностью и небольшим смущением, но тут же за два «укуса» мгновенно проглотил.

— Кажется, тебе легче убить, чем прокормить, — усмехнулся я. Увидев напряжение в его глазах, я тут же поправился. — Это тоже была шутка. Привыкай чувак, из меня шутеечки лезут, как говно из деревенского сортира. Ничего не могу с собой поделать.

Тут я понял очевидные вещи — что мой спутник абсолютно голый, а вещей-то у меня и не осталось. Я порылся в рюкзаке. Там оставалось две рубашки, которые явно были ему не по размеру. Мой взгляд упал на одеяло.

— Щас мы тебе пончо замутим! — сказал я, доставая кинжал. Сложил одеяло пополам и прорезал посередине дырку для головы. — На, надевай!

Вот покорно натянул новый предмет гардероба на себя и посмотрел на меня, ожидая одобрения.

— Хрен у тебя, конечно, зачетный, — похвалил я товарища. — Все мужики обзавидуются! А уж девки! У-у-уух!

Я кивнул на его сильно выпирающую внушительную часть его конституции.

— Вот только оставим это на случай устрашающего манёвра, когда других вариантов уже не будет! — я снова порылся в мешке, где нашел моток бечёвки. Отрезав от неё кусок, я просто завязал его вокруг пояса здоровяку, собрал обе части балахона вместе.

— Ну вот теперь ты похож на настоящего Мапуче! Почти. Так-то ты и на человека мало похож, тем более с таким огромным шлангом. Хе-хе!

Я огляделся.

— Учитывая, что ты отжал у меня моё единственное одеяло, спать нам придётся на земле. Ну, климат вроде мягкий, надеюсь мы себе ничего не отморозим!

Я завалился на траву, подложив под голову сильно похудевшей мешок, а мой новый товарищ просто лёг навзничь, подтянув себе под голову здоровенный жёсткий молот. А Сонька, зараза такая, залезла к нему на грудь и подставила голову под почёсывание. Я сдержал очередной порыв ревности, внезапно вспомнив, что была такая терапия, когда при помощи собак, приводили в норму умственно отсталых детей. Вот мой здоровый крепкий товарищ точно выглядел не очень нормально! Про «паукотерапию» я ничего не слышал, но, надеюсь, Сонечка его вылечит. С этими мыслями я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

* * *

Разбудила меня лёгкий шорох маленьких лапок по моей груди. Открыв глаза, я увидел сидящую на мне и укоризненно смотрящую Соньку. Она смотрела точно также, как когда-то, в прошлой жизни, на меня смотрел мой пёс, принуждая хозяина к ежеутренней прогулке.

— Тебе-то что надо? Вокруг лес — иди делать свои дела, или что вы там пауки делаете, я без понятия!

Я потянулся и протёр глаза, громилы ещё рядом не было.

— А где Лысый? — спросил я Сонечку недоумённо.

Та посмотрел на меня, как на дурака. Подозреваю что в голове она подумала: «Я паук, я не умею разговаривать, какого хрена ты от меня хочешь?»

Тут мне что-то твердое уперлось в бок, я наклонил голову и увидел, что это молот, заботливо подсунутый ко мне поближе «на хранение», и у меня отлегло от сердца. Я так понял, что это оружие — самое ценное что имеется у здоровяка, и раз он оставил его здесь, наверное, скоро вернётся.

Его отсутствие было не очень долгим, я даже не успел забеспокоиться. Зато, в это время я хорошо изучил его оружие. Без системный подсказок понять было что-либо сложно, но это здоровенная дура явно хорошая, не из простых. Голубоватый металл не царапался ничем. Я проверил, предварительно убедившись, что здоровяка нету в пределах досягаемости. А то еще прилетит за вандализм!

Чуть не сломал нож, когда попытался что-либо нацарапать. Поэтому, для меня осталось загадкой, как на молот наносилась надпись — ведь она была явно не штамповкой, а выцарапана нетвёрдой рукой. В ожидании Лысого, я даже проверил молот, с хорошего размаху снеся пару деревьев. Ну, что сказать! Свою массу, умноженную на мою энергию, он отрабатывал полностью, но каких-либо волшебных примочек я не заметил.

Я уже наигрался с молотом, отложил его в сторону и попытался найти «чё пожрать», но безуспешно — трава была горькая, а листья деревьев — кислые. Рыбу в ручье поблизости не наблюдалось, да и утренняя прохлада не располагала к купанию. Да, впрочем, не было у меня ниндзя-скилла, позволяющего ловить рыбу голыми руками! Так что нафиг!

Приход Лысого был слышен издалека. Захрустели хлипкие деревца, как будто через них продирался слон. Но, это был Лысый, который тащил на себе какого-то здоровенного буйвола, в три раза большего чем он сам. Силен, чертяка! У меня было всего два вопроса: как он его догнал и замочил, и почему он не взял с собой молот. При ближайшем рассмотрении я увидел, что у здоровенного быка тупо сломана шея. Ответов я, конечно же, не получил, здоровяк ограничился пожиманием плечей.

— Мы их душили-душили, душили-душили… — задумчиво пробормотал, а на недоумённый взгляд товарища, махнул рукой и уже привычно ляпнул. — Забей!

Я взялся освежевать добычу, хотя похоже, подобных скиллов у меня в прошлой жизни не было, но острый нож и ещё более острый аппетит сделали свое дело. Пока лысый собирал дрова, точнее ломал деревца я стащил с туши шкуру, уложил ее на ветки и вырезал два длинных куска мяса вдоль хребта. В мешке нашлись спички, и мы развели такой нехилый пионерский костер.

Я мимоходом подумал, что огонь или дым может привлечь ненужное внимание, но потом посмотрел на моего голодного товарища, который, похоже, был готов сожрать этого быка целиком, причём сырого и без соли, и решил, что если нежеланные гости к нам придут, то так им и надо!

Конечно же, Лысый не дотерпел. Его кусок мяса, выхваченный им голыми руками из костра, даже не дотягивал до степени «Raw» — это модное слово я помнил с прошлой жизни, такие практически сырые стейки подавали в супер модных ресторанах для каких-то чёртовых вампиров, которые шифровались под людей. Я-то всегда предпочитал мясо без крови.

Так вот, получив этот кусок сырого мяса, с небольшими подпалинами в нескольких местах, Лысый, со звериным рычанием, крепкими зубами начал отрывать один шмат за другим, поглощая с поразительной скоростью.

— Ну, типа поджарил, да — хмыкнул я, продолжая готовить свой кусок. Здоровяк справился со своим мясом за считанные мгновения и уставился на мой аппетитно шкворчащий шашлык.

— Э, нет, братишка! — запротестовал я. — Вот тебе нож, а вот тебе туша — отрезай сам себе сколько хочешь, а на мой кусок даже не заглядывайся! Это вчера нам жрать было нечего, а сегодня ты вон какую зверюгу завалил! Молодец, кстати… Но у нас, теперь, самообслуживание!

Лысый задумчиво посмотрел на меня, взял нож, покрутил в руках и аккуратно положил рядом со мной. Затем двумя сильными рывками просто оторвал заднюю ногу быка от туши. Я в очередной раз поразился неимоверной силе товарища, и даже немного позавидовал. А потом подумал, что скорее всего, это богатырская силушка выдавалась как компенсация за слабоумие, и завидовать сразу перестал. Нет, таких… гмм… не очень умных бойцов мне бы побольше, но командир должен же хоть как-то соображать! Вот я и буду тем самым командиром! Умным и красивым!

Лысый же, тем временем, взгромоздил ногу сверху на костер, еще накидав сверху дровишек. Благо я практически дожарил свой кусок и успел выдернуть его из огня, пока на него сверху не шлепнулось сырое мясо.

Лысый что-то пробурчал недовольно, глядя на моё произведение кулинарного искусства, и накидал ещё веток сверху, так что его нога оказалась в эпицентре огромного костра. Выждал он, наверное, целую минуту, а может две, затем раскидал голыми руками горящий поленья и вытащил полностью сырой кусок внутри, зато обугленный снаружи. Это не помешало ему насладиться едой, он причмокивал и удовлетворённо урчал, когда поглощал это, как по мне, не очень аппетитное мясо. Удивительно, но он опять сожрал его быстрее, чем я доел свой и снова уставился на меня.

— Да ты задолбал! — проговорил я в сердцах, подбирая нож. — Подожди, только Сонечке немножко оставлю!

Я отрезал небольшой кусок мяса для питомца, а остальное отдал ему. В принципе, я наелся. И, похоже, мне придется поработать над своим приемом пищи в будущем, точнее над скоростью, если я хочу хоть что-то есть! Убыстриться мне нужно раз так в десять, чтобы успеть слопать небольшую порцию до того, как этот большой ребёнок своим жалостливым глазами не начнет портить мне аппетит.

Я давал по маленькому кусочке Соньке, краем глаза наблюдая за пирующим товарищем. Моя паучиха, кажется, прокачивала свой скилл, то пропадая в невидимости, то снова исчезая. Для меня это выглядело, как будто она становилась полупрозрачной, но я всё равно мог отслеживать её силуэт, видимо, это бонус от «привязки». Другие же вроде не видели её вообще.

Похоже случилось чудо, и Лысый насытился. А я задумчиво почесал затылок, глядя на почти целую тушу. Прикинул расстояние и решил немножко задержаться, чтобы немного мяса поджарить впрок. Фиг его знает, как нас там встретят, а питаться чем-то нужно. Особенно, моему новому другу.

Заготовка мяса впрок прошла с переменным успехом, голод у Лысого просыпался в режиме реального времени, и он все норовил откусить новый кусочек. Мне уже стало чисто для себя интересно, когда же он нажрется? Через часа полтора я понял, что скорее всего, никогда. Но по крайней мере, он немного утолил свой зверский аппетит, я же нарубил гибких веток и продел их через мясо, сделав, своего рода кукан для жареного мяса. А затем нацепил всё на Лысого, добавив туда окровавленную шкуру (не знаю зачем, но авось пригодится) и махнул рукой, быстро собрав нашли нехитрые пожитки.

Ну и двинулись мы в сторону хутора, обозначенного калекой. Триста вёрст до Ежовска выглядели далековато, а этот хутор — хоть какая-то цивилизация, возможно, мы раздобудем там какое-нибудь транспортное средство. Лошадей в этом мире я уже видел, а выносливым римским легионером, пересекающим горы и долы, при этом еще дорогу перед собой строя, я себя как-то не считал. Вопрос — чем мы будем расплачиваться, ну это решим в процессе.

В процессе, с помощью жестов, я кое-как смог разобраться с «неразговорчивостью» друга. Он в красках рассказал, как возник в какой-то Локации, прошёл через нее бульдозером, но в конце погиб. И на выходе вместо того, чтобы взять что-то путное, попросил у системы свои старые боевые навыки. Ну, а штрафом было некоторое скудоумие, видимо. Хотя, подозреваю, он и до этого умен не был. А вот его боеспособность, определенно, внушала!

А еще он подтвердил, что он тоже имеет ранг «Вечный Герой», что с его безрассудностью и кровожадностью, определенно, было мне на руку! Бессмертный ручной кровожадный маньяк! Что может быть лучше! Только два таких маньяка! Хе-хе…

Глава 6

Так и шли мы, бодрым шагом, окруженные полной тишиной, прерываемой периодическим чавканьем — когда Лысый, видимо устав от чрезмерной нагрузки, переносил часть веса со своих плеч в свой желудок, путём потребления так заботливо заготовленного мной продукта. Надо с этим что-то делать, покачал я головой, но пока Лысому было что жевать он, по крайней мере, не примется за меня. Людоедом он, похож не был, но чем черт не шутит — я знаю этого чувака меньше суток.

Планета смущала меня только одним — своим фиолетовым солнцем. Было в нём что-то… неестественное. Фиолетовая трава явно была местным эндемиком, но попадались и растения с зеленой листвой. Особенно это касалось деревьев, что окружали затоку на месте нашего последнего отдыха.

А еще здесь напрочь отсутствовали насекомые. Честно говоря, ложась спать около воды я ожидал сонмы комарья, но не было ни одной, ни летающей. ни ползающей букашки. Хорошо, что Сонька оказалась всеядной — иначе, где для нее мух брать?

В далеке мелькнул местный парнокопытный, но, видимо почуяв Лысого, он стремительно унёсся вдаль. Глядя на его скорость, я опять хмыкнул. Каким образом Лысый его «затрофеил»? И ведь не скажет же, падла, прожорливая!

Вообще. Местный мир казался странным. Как будто, люди были здесь гостями. Как давно человечество сюда попало, каким образом? Догадки-догадки! И почему, зловредные боги, или какая-то другая, несомненная, сволочь закинула меня именно сюда?

В общем, основная задача — добраться до цивилизации, где после того, как я отберу свою прелесть, нужно будет сходить в библиотеку… Или что тут у них с носителями информации?

Пойти вдвоем против Системы и целого, уже устроенного мира? Звучит… отчаянно, но, что-то мне подсказывает, что идти «против системы», мне не впервой! Хе-хе…

Через несколько часов по пересечённой местности, мы добрались до пригорка и сверху я увидел раскинувшиеся в низине обработанные поля, засеянные, на удивление, растениями зелёного цвета, сильно выделявшимися на фоне моря фиолетовой травы. Шесть аккуратных домиков, явно жилых с амбарами и пристройками, располагались на окраинах этих полей. Из труб шёл дым, слышались человеческие голоса. Видимо, это и был тот хутор, название которого страдалец мне так и не сказал.

Тут у меня возникла дилемма. Оставить Лысого здесь или взять с собой? Со мной, он натворит меньше странных дел, чем оставленный в одиночку, но кто знает этих местных? Так-то я сам его побаиваюсь! Поэтому я махнул ему рукой, чтобы подождал, а сам неторопливо, дабы не создавать панику, начал спускаться вниз, под бодрое чавканье, раздававшееся сзади.

Заметили нас примерно на полпути, я услышал, как захлопываются двери и ставни, детский смех пропал, видимо место здесь места не очень спокойные и незнакомцев привечают осторожно. В конце концов, я почти добрался до околицы, когда из сарая послышался окрик.

— Стой, кто идёт?

— У вас продается славянский шкаф?! — выкрикнул я, ожидая отзыва.

— Какой, к чертям, шкаф?

— А кровать? Обязательно, никелированная! — не остался в долгу я.

Ответа не последовало, кто бы там не был, но, похоже, я перегрузил им мозг.

— Алё, хозяева! Не видите — мирные путники приустали с дороги и хотят отдохнуть!