Связь

— Даже хуже.

— Проблемы у тебя, или…

— Да проблемы у меня, черт нет, это не то, что ты подумал, не смей улыбаться. Я пробовал, практически сразу как привел ее в сою каюту, но не смог. Моих сил хватит довести дело до конца, но я сомневаюсь, что получу от этого хоть какое-то удовольствие.

— И что же ты думаешь? — С сомнением протянул младший брат. — Что придя в себя и осознав где и с кем находится она воспылает к тебе преданностью и любовью? Не взирая на то, что было? На то, что ты с ней сделал?

— Она должна будет быть благодарна мне за то что к ней хорошо относятся и заботятся, этого я думаю будет достаточно.

— А ты уверен, что тебе это нужно? На любой планете в любом доме удовольствий ты найдешь за приемлемую цену ту, что удовлетворит тебя, и без таких сложностей.

Мейт молчал, и его брат полуутвердительно полувопросительно сказал:

— Так ты пробовал и это?.. я так понимаю что ничего.

Немного подумав, Бэйт уверенно произнес:

— Хорошо, сегодня начнем, уменьшение дозы нужно растянуть на пару месяцев, чтобы для нее не было шоком, а там посмотрим.

Глава 6

Спустя двадцать девять дней Аль, сидя на привычном кресле, на мостике корабля, смотрела программу новостей по визору. Показывали новости про ее родную планету, и ей вдруг пришла мысль: «Как же долго я не видела брата». Вздрогнув, она моргнула и осмотрелась. К ней спиной за пультом управления сидел мужчина, и она почувствовала, как холодеет, когда узнала его — Капитан. Она усилием воли постаралась привести мысли в порядок, вспомнить поэтапно события последних дней и недель. Но ничего толкового не вышло. Стараясь не шуметь она осмотрела себя и заметила, что на ней непривычный комбинезон, под которым простое хлопковое, но безумно дорогое в Первых Мирах белье. Никакого дискомфорта она не ощущала, из чего пришла к выводу, что за то время пока она не осознавала происходящее, с ней обращались весьма сносно. Она отметила, что только похудела, но все остальное было в порядке. Определить, что еще мог сделать с ней Капитан, она не могла, так как никаких признаков насилия не ощущала. Вдруг Капитан крутнулся на своем кресле и посмотрел на нее. Титаническими усилиями ей удалось не выдать себя, и посмотреть в его лицо. Она заметила, что Капитан внимательно рассматривает ее, словно что-то заметил или заподозрил. Затем он медленно встал, и приблизился к ней. Аль внутренне сжалась, при этом прилагая максимальные усилия для того чтобы выглядеть безучастной. Но Капитан не ударил, он опустился на колени и взял ее руки в свои. Однако практически сразу же он вздрогнул как от удара и тревожно заглянул в ее лицо:

— Аль? Что случилось?

Но она продолжала оставаться безучастной, поэтому капитан не отпуская ее рук заглянул в визор. В новостной ленте как раз был повтор про родную планету Аль, и капитан вернувшись на свое кресло, но не сводя глаз с лица Аль, вызвал по коммуникатору своего брата. Бэйт ответил практически сразу же и Капитан сказал:

— Она начинает приходить в себя, мне кажется она среагировала на новости которые крутят по визору.

— Ты уверен?

— Да Аль расстроена, был новостной блок про ее планету.

Аль от неожиданности чуть не свалилась с кресла, чего она не ожидала так это, что Капитан знает, откуда она родом и как ее зовут.

— Ну что же, это должно было произойти, будь внимателен и осторожен.

«Да», подумала Аль: «Это я буду внимательна и осторожна». Капитан, отключил коммуникатор и нехотя отвернулся от Аль.

Аль вдруг сделала неприятные для себя выводы — она не так уж и боится этого капитана и того что опять находится рядом с ним. Но это казалось неестественным, а проанализировав разговор Капитана и видимо судового врача пришла к выводу, что долгое время, ее держали на достаточно сильном наркотике, а сейчас по какой-то причине либо отказались от дозы, либо уменьшили ее. И в чем была причина ей было не понятно.

Кое как досидев до вечера, Аль сохраняя лицо, молча пошла за Капитаном, который взяв ее за руку повел за собой по коридору. Несколько раз он останавливался и внимательно заглядывал ей в глаза, словно пытаясь найти на что-то ответ. Но Аль смотрела сквозь Капитана, и он отводил глаза.

В каюте капитана она с ужасом осознала, что видимо все это время жила рядом с ним и они даже спали на одной кровати. На одном из кресел висела, словно забытая, хлопковая футболка явно ее размера, а в санузле на полке лежала щетка для волос, на зубцах которой Аль обнаружила собственные волосы. И когда Капитан ушел в санблок, ее сердце гулко стучало где-то в горле, от чего стало трудно дышать и затруднительно думать. Поэтому, не придумав ничего лучше, она сняла обувь и легла на кровать отвернувшись к стене, решив что если Капитану вздумается что-то сделать с ней, то хуже от того что она не будет сидеть и ждать его действий не станет.

Мейт, выйдя и санблока с удивлением увидел, что Аль спит. Она отвернулась к стене и поджала ноги. Переместив взгляд, он обнаружил рядом с кроватью мягкие закрытые тапочки, которые он обул ей на ноги утром. Это шокировало его, и он растерялся, каждый день, уже несколько месяцев он сам помогал ей одеваться и раздеваться. Он присел на кровать и коснулся рукой ее плеча, но она не повернулась и ему показалось, что Аль крепко спит. Связавшись по коммуникатору с Бэйтом он сказал:

— Я передумал, нужно увеличить дозу, и время отказа. Все происходит слишком быстро. И мне не нравится ее состояние.

— Тебе не нравится твое состояние, а не ее. Что такое она оказалось не такой благодарной и кроткой как ты хотел?

— Сейчас рано говорить о том, какой она оказалась.

— Хорошо, завтра я увеличу дозу, растянем время отказа месяцев до шести, тогда все должно пройти гладко.

Аль, которая все это время не спала и прекрасно слышала весь разговор, внутренне содрогнулась от слов «увеличить дозу». Она заставила себя дождаться пока Капитан разденется и ляжет рядом с ней. Очень долго она ждала прикосновение, грубое или нет, но этого не произошло. Капитан все ворочался с бока на бок, тяжело вздыхал и видимо никак не мог заснуть, но наконец, его дыхание стало еле слышимым и спокойным. Подождав еще некоторое время, она решилась. Медленно повернувшись, она в полутьме постаралась рассмотреть его лицо. Капитан спал, лицо его разгладилось, глаза были закрыты. Аль, стараясь не потревожить сон этого страшного человека, перебралась через него и, встав с кровати, в нерешительности замерла. Но потом, твердо и без страха посмотрела на Капитана, после чего ушла в санблок. В санблоке некоторое время она рассматривала себя в зеркало, отметила, что волосы на голове отросли, что было не привычно, сняв комбинезон, она не увидела следов побоев или издевательств, но это не успокоило ее, а только добавило решимости. Осмотрев санблок она не нашла подходящего для ее задумки предмета, а возвращаться и осмотреть каюту побоялась. Поэтому присев на корточки, она стала отгибать жесткую полимерную пластинку облицовки душевой кабины. Пластина не поддавалась, тогда она взяла с полочки около зеркала незнакомый для нее предмет, оказавшийся архаичной металлической пилкой для ногтей и, подцепив кончиком пилки плитку, потянула ту на себя. Плитка поддалась, и с треском отломилась. Подняв отломившийся кусочек, Аль удовлетворенно отметила, что скол получился очень и очень острым. Улыбнувшись, Аль задумчиво посмотрела на дверь, ведущую в каюту Капитана, но потом с усилием провела острым краем отломившейся плитки вдоль запястья левой руки. Из глубокого пореза пошла кровь, как и было задумано она порезала вены. Прилагая усилия, чтобы удержать фрагмент плитки в уже поврежденной левой руке, проделала то же самое с запястьем правой. Опустившись на пол, она подумала, что теперь Капитан не успеет ничего сделать. Она помнила, что регенерационная камера корабля была устаревшей и явно старше ее самой. «Еще немного» подумала Аль и прикрыла глаза.

Мейт проснулся как от удара, причем такого сильного, что он на несколько секунд задохнулся, открыв глаза он подумал, что Аль плохо спит и ворочается во сне, и наверное задела его рукой или ногой. Повернув голову, он внутренне похолодел, так как ее не было. Мгновенно соскочив с кровати, он огляделся, и нигде в комнате ее не увидел. «Санблок», решил Мейт и решительно открыл переборку ведущую в него. Потом, он наверное и не смог бы точно и поэтапно вспомнить все происходящее, после того как обнаружил Аль сидящей на полу. Он не помнил, как вызвал по коммуникатору своего брата, не помнил, как донес ее в медицинский отсек. Мейт начал приходить в себя когда его брат, усадив его на кресло, придвинул вплотную к медкапсуле и бурча ругательства себе под нос пытался вложить перевязанную руку Аль в его деревянные пальцы сведенные непрекращающейся судорогой. А затем, не сдержавшись, влепил ему сильную пощечину:

— Да приди ты в себя! Еще немного и растечешься по креслу розовыми соплями.

— Подожди ты, я вздохнуть не могу.

— Как же ты не доглядел?

— А вот так, я думал, что новости по визору про ее родную планету расстроили, а оказалось она просто пришла в себя. Она что ни будь помнит? Ну из последних пару месяцев?

— Тебе стыдно перед ней за то, что стал у нее ручным?

— Дурак! — С горечью сказал Мейт. — Лучше бы она помнила и действительно так думала. То, что я издевался над ней почти четыре месяца и почти сломал ее как человека, а потом еще три месяца мы накачивали ее геротом, не значит, что она все забыла и глупа как пробка. Насколько нам известно, она врач с опытом работы на корабле Службы, а на них глупых кукол не набирают. Она с аграрной захолустной планеты, а стала судовым врачом, это говорит о многом. — Мейт замолчал на некоторое время и потом тихо продолжил. — Что-то я сомневаюсь, что она будет благодарна мне, за то, что я не смею ее теперь тронуть, и она это уже продемонстрировала.

— Не переживай, накачаем ее геротом…

— Ты еще не понял, я не хочу, я не могу больше… Хватит, она стала слишком важна для меня, нужно платить за свои грехи.

Глава 7

Аль открыла глаза и уставилась в потолок медотсека, а в том, что это медотсек она не сомневалась. Она прекрасно помнила, что случилось до того как она закрыла глаза, истекая кровью на полу санблока каюты капитана.

— Госпожа…

Аль вздрогнула как от удара и посмотрела в сторону, откуда доносился голос. На некотором расстоянии от нее, в кресле сидел Капитан. Титаническим усилием воли она заставила себя не закричать, и очень надеялась, что ее лицо не изменило свое выражение. На вопросительную интонацию Капитана она так же не среагировала. Потому что помнила, что после того как она попала на корабль, Капитан очень и очень доходчиво ей объяснил, что в гости ее пригласили не для разговоров. Поэтому Аль молчала. Капитан внимательно следил за ней и через время сказал:

— Госпожа… Я хочу… Нет не так. Мне нужно кое-что сказать Вам.

Аль молчала, но не мигая смотрела на капитана, ей казалось если она хоть на доли секунды закроет глаза этот монстр, что очень похож на человека, окажется рядом с ней. Мейт видел, что Аль не намерена говорить с ним и как-то прокомментировать его предложение, поэтому продолжил говорить сам:

— Я, как вы уже наверное поняли, отношусь к древней расе эйков, с планеты Эйтон в секторе Т-1. Но я никогда не был в этом мире и вырос на планете в секторе Т-16. Мои представления об отношениях между мужчиной и женщиной основаны на учениях Пра-Отцов, которое, как я понял, много путешествуя по Вселенной разительно отличается от представлений остальных миров, даже самых патриархальных. Вы врач, госпожа, и хоть планета Эйтон закрыта, должны знать о некоторой особенности моей расы — Связь.

Аль нашла в себе силы и тихо с опаской ответила:

— Эйки, да, у них возникает Связь с парой, но вы не чистокровный представитель своей расы, как и все, кто живет на вашей родной планете в секторе Т-16, у вас не бывает Связи, иначе этот факт поставил бы под сомнение все учение ваших съехавших с катушек Пра-Отцов.

— Это так, но тем не менее…

Капитан молчал, Аль молчала так же. Она была умной женщиной, и то, что пытался сказать ей капитан, ту какую мысль хотел до нее донести, никак не воспринималось ею как реальность. Но она решилась и спросила:

— И вы хотите сказать Капитан, что у вас теперь Связь со мной?

— Да.

Это слово хлестнуло ее как пощечина, она дернулась на кушетке, и капитан подскочил было, чтобы помочь ей не свалится на пол, но увидев как она смотрит на него, отступил.

Немного придя в себя и успокоившись, Аль с насмешкой сказала:

— Сдается мне, что я знаю по-более вас Капитан о сути Связи? Не так ли? Вы в своем отсталом мире строго придерживаетесь той ереси, что учат вас Пра-Отцы.

Капитан молчал, ответить ему было нечего.

— Когда произошла связка?

— Когда я хотел выбросить Вас за борт… Госпожа.

— После связки, вы откачали меня, и решили посадить на герот, чтобы была возможность держать меня при себе? С чего же вы Капитан вдруг решили уменьшить дозу? Нужен был собеседник, чтобы коротать долгие вечера у себя в каюте?

Но Капитан молчал, он не отводил от нее взгляд, и в его глазах Аль не видела стыда.

— Так вот капитан, полноценная Связь делает мужчину рабом в паре, на Эйтоне это все урегулировано, и женщина несет большую ответственность перед своим мужчиной. И еще Капитан, вы нуждаетесь в каждодневном тактильном контакте со мной, и чем больше, тем лучше, причем я должна быть благодушно настроена к Вам, чего не будет никогда. В обратном случае, вы не получая этого «питания» сгорите примерно за шесть стандартных месяцев. Силой вы меня не возьмете, это будет еще хуже, а добровольно я вам не дамся. Я знаю, с корабля вы меня не отпустите, плохого сделать не сможете, но не отпустите. А тот факт, что месяцев через шесть я увижу, как вы умрете Капитан, заставляет забыть о том, что сделает со мной ваша команда, когда их Капитана не станет. Остается только герот.

— Они ничего не сделают с вами Госпожа. И герота больше не будет. — Мейт помолчал несколько секунд и спокойным уверенным голосом продолжил. — Я подозревал, что Связь… Что будет так. Но это уже не пугает меня. Вы останетесь гостьей на этом корабле, Госпожа, до того момента пока я не закончу свой путь. Команда не сделает вам дурного, и после всего, доставит вас в любой выбранный вами обитаемый мир.

После этих слов Мейт встал с кресла и пошел на выход из медотсека, остановившись в дверях он добавил:

— И меня зовут Мейт Госпожа. Мейтон Аль-Кон.

Капитан ушел и Аль оставшись одна, дала себе возможность расслабиться. Ее затрясло, от страха если не ужаса от собственной безрассудной смелости. Вспоминая капитана, ее передергивало от отвращения, и она удивлялась самой себе. Капитан не чистокровный эйк, и возможно его связь с ней была бы не так сильна, и Аль очень рисковала, ведя себя столь дерзко с тем, кто фактически мог решить ее судьбу. Тем более что о Связи она знала только общие принципы, то что им преподавалось в академии, так как чистокровные эйки ревностно хранили свои тайны. Но она разыграла этот ход и капитан сдулся, от извращенного садиста, считающего себя господином всего сущего, ничего не осталось. Осталась только связь между ними. Связь, которая в конечном итоге должна вывести ее из этого кошмара и вернуть в привычный ей мир, и самое главное — воздать должное Капитану.

Еще пять дней Аль провела в медотсеке, за это время она обратила внимание на новую медкапсулу. Видимо Капитан очень и очень боялся лишиться своей «кормушки» и был вынужден раскошелится. За это время она привыкла к Бэйту, который представился как младший брат капитана, и судовой врач. Бэйт был молчалив, деловит, и только изредка, когда он думал, что Аль не замечает, она ловила на себе его задумчивые долгие взгляды.

Капитан посещал медотсек так часто, как только видимо мог. Он не делал попыток заговорить к ней, или дотронуться до нее. И Аль считала, что ее оберегает от этого не благородство Капитана, а его страх. Но видеть его столь часто было тяжело для нее, в его присутствии она всегда была напряжена и неотрывно следила за каждым его движением. Так как Аль не покидала медотсека, других членов команды она не видела, и затруднялась сказать какова численность команды, так же она не знала класс корабля. То, что это пиратский корабль было понятно сразу. Представители планеты, на которой родились и выросли Капитан и его брат, не занимались ничем кроме пиратства. Их родная планета, расположенная в секторе Т-16, славилась суровым климатом, и была скудна на полезные ископаемые. Такие планеты существовали в развитом мире, как правило выходцы с них были сильны и выносливы, у них была повышенная регенеративная способность, потому эти планеты поставляли лучших наемников, и лучших солдат. Но Капитан и его сородичи, обладая всеми этими качествами, наверняка еще в большей степени, предпочитали пиратство, то есть работали только на себя. Их родная планета была бедна, и основная масса и так мизерного населения нищенствовала, пиратством занимались только определенные семейные кланы, состоящие из мужчин, предки которых в прошлом смогли приобрести корабль и вооружение. Поэтому, к счастью для всего остального Мира, таких пиратов были единицы. С уроков истории экспансии, Аль знала, что Эйтон одна из древнейших планет освоенного мира, представители расы эйков, очень похожи на людей, но совершеннее. Жизненный цикл Эйков равен почти 200 стандартным годам, их социальное устройство и развитие науки всегда было и будет на два шага впереди остального мира. Их мир закрыт и обособлен, но они с готовностью развивали торговые отношения и активно занимались обменом знаний. Поэтому в Академии, Аль, как и остальным студентам, было непонятно, почему произошло это странное отселение группы мужчин с родной планеты в столь далекий и враждебный ко всему живому мир. И про Связь им рассказывали для того, чтобы будущие врачи знали, что если на своем профессиональном пути они встретят мужчину расы эйков, лишившегося своей пары, то помочь ему ничем уже не нельзя. Он умрет. Однако такие факты были крайне редки, так как пары связанные между собой, уравновешивали свои жизненные циклы, и свой жизненный путь пара заканчивала вместе. Однако у переселенцев с планеты Эйтон не было женщин своей расы. Будущих матерей своим сыновьям, переселившиеся эйки выкупали на запрещенных, но все равно существующих рынках рабов. Поэтому, спустя три поколения стало считаться, что переселенцы потеряли способность к Связи. И только счастливая случайность, перекос пространства и времени, и как итог Связь между ней и Капитаном, спасли ей жизнь.

На пятый день Бэйт, осмотрев ее, пришел к выводу, что она может вернуться в каюту. Тут встал вопрос — в какую именно. Корабль был небольшим и устаревшим. Он был построен, когда люди больше думали о том, как пересекать пространство между системами, но никак об удобстве команды. Кают было мало, и некоторым членам экипажа приходилось делить одну каюту на двоих. Капитан, присутствовавший при «выписке» Аль, сказал брату:

— Она займет мою каюту.

— А ты? — Бэйт, никак не мог привыкнуть к новому положению вещей, ему было удивительно видеть своего сильного, решительного, и жесткого брата таким слабым перед женщиной.

— Я переселюсь на мостик, там есть анатомическое кресло.

— Что?! Кресло!!! Ты с ума сошел? Это неприемлемо, будете жить в твоей каюте как прежде.

— Ты забываешься брат. — Со значением произнес Капитан.

И Бэйт, который собирался сказать что то еще, замолчал. Так же молча, он выдал Аль ее чистый комбинезон и обувь. Аль, не спуская настороженного взгляда с братьев, быстро натянула на себя комбинезон и обулась. До этого она сидела на кушетке в одном белье. Ей, почему то не было неудобно или стыдно перед Капитаном и его братом. Бэйт был врачом, а представителей своей профессии она воспринимала бесполыми существами, потому что со времени обучения в Академии помнила, что ее сокурсники мужчины, при прохождении практики никогда не обсуждали своих пациенток, а в разговорах между собой только жаловались на усталость и бессонницу после тяжелых случаев в госпитале. А вот Капитан был ей практически «родным», она прекрасно помнила его извращенные сексуальные предпочтения, и наклонности садиста. И практически все первые месяцы на корабле она провела абсолютно голой в отведенном для нее грузовом отсеке. Поэтому сейчас, до того как она наконец одела комбинезон, и на ней была только простая обтягивающая тело хлопковая футболка серого цвета, такие же трусы-шорты и носки, Аль внимательно следила за Капитаном. И искала в его глазах того монстра, что видела прежде. Но лицо и глаза Капитана были непроницаемы, он не избегал смотреть на нее, и не отводил взгляд. Его эмоции были скрыты за этой непроницаемой маской, хотя она помнила, как он смеялся, или что еще хуже мрачно улыбался, когда первое время в его плену она плакала и просила у него пощады.

— Ваш брат, Капитан, уже ненавидит меня. — С сарказмом сказала Аль.

А Капитан вдруг улыбнулся, но не так как он это делал, приходя в грузовой отсек, а по другому, как-то печально. Это так поразило Аль, что она забыла все, что хотела сказать, чтобы побольнее задеть его.

— Он привыкнет Госпожа.

Бэйт практически с ужасом смотрел на своего брата, но не смел ничего сказать. Затем словно опомнившись, он отвернулся к стеллажам и стал усиленно делать вид, что очень занят. Мейт посмотрев на Аль произнес:

— Пойдемте Госпожа, я провожу Вас в каюту, и заберу свои вещи, чтобы они не мешали вам.

По выходу из медицинского отсека, Аль следовавшая за капитаном, вдруг остановилась, словно наткнулась на невидимую стену, и уставилась на Капитана, который по привычке протянул ей свою руку.

Вот тут-то Аль увидела, как изменилось его лицо и взгляд. Капитан сначала посмотрел на Аль, затем на свою протянутую к ней руку, затем снова на нее. Осознав, что он сделал, Капитан глубоко вздохнул и тихо сказал:

— Это привычка. Я …

— Постарайтесь избавиться от этой привычки и подобных ей Капитан.

И Аль, разозлившись на себя, на свой страх перед Капитаном и его протянутой рукой, прошла мимо него и быстром шагом, чуть не бегом помчалась по коридору. Через минуту Аль догнал Капитан, который опять сделал попытку взять ее за руку, но опомнившись, сдержался, и Аль не заметила его порыва.

— Госпожа, это не этот коридор, по этому коридору расположены грузовые отсеки корабля. — Он вдруг осекся.

Но Аль, злая на себя еще за произошедшее около медотсека, не заметила его слов и молча, пошла вслед за капитаном, который своей спиной, и затылком ощущал ее полный брезгливости и ненависти взгляд.

В своей каюте Мейт собрал необходимые вещи. Из отсеков в стене достал подушку и полотенце, сменную одежду. В ванной он захватил зубную щетку, а со стола в комнате персональный ноутбук, устаревшей модели. Аль которая, уже обратила внимание, что корабль и его основная техническая начинка устарели на поколение, если не два, спросила Капитана:

— Что вы за пираты? Корабль устарел, разваливается на части, Капитан и его команда одеваются в какие-то обноски? Как вам удалось захватить корабль Службы?

— Этот корабль остался мне от отца, а ему от его отца. Корабль действительно устарел и только благодаря некоторым усовершенствованиям мы еще можем вести свой пиратский промысел. В этом «бизнесе» я только пять лет, и первые два года я и моя команда спускали все награбленное в развлекательных мирах. Но сейчас в доках планеты Сик-4 в секторе Т-1, для меня и моей команды строят новый корабль, и на это уходят все мои средства.

— Да, но теперь, этот новый корабль, не дождется своего Капитана.

— Не дождется, — подтвердил Мейт кивнув.

Глава 8

И потянулись однообразные дни на корабле. Капитан почему-то не выводил корабль на торговые пути, и команда сидела без дела. За первые недели вне медицинского отсека Аль «познакомилась» с членами команды. К ней отнеслись настороженно, а некоторые с откровенным страхом. С Аль никто не разговаривал, а если вопрос задавала она, то отвечали крайне неохотно, и не называли своих имен. Капитан не стал представлять своих людей, и потом наедине с ней на мостике объяснил:

— Они приняли ту ситуацию, что сложилась сейчас, и уже знают, что меня ждет. Но не следует просить у них большего.

Встреча с членами команды ежедневно происходила в пищеблоке корабля. Следует отметить, что кормили на корабле ниже среднего, раздаточный автомат, синтезировал непонятную серую субстанцию, которая однако, судя по удовлетворительному состоянию команды и самого Капитана, содержала необходимые белки, клетчатку, минералы и витамины, но была крайне неприятна на вид и по вкусу напоминала желе выдаваемое тяжелобольным в госпиталях. Аль посчитала, что с этим можно смириться, а примерно через шесть месяцев ее ждет возвращение в привычный ей мир. Когда она приходила в пищеблок, члены команды умолкали, и после этого ели в полной тишине. В пищеблоке стоял только один стол, стулья были правда отдельные, но Аль всегда садилась на пустой конец стола, подальше от экипажа и Капитана. Первые дни, она жутко боялась этих походов в пищеблок, потому что там, с членами команды она видела прежнего Капитана. Нет, он не грубил ей и высказывал всяческое уважение, что вынуждало остальных вести в ее присутствии прилично. Но он как то незримо менялся, словно становился опасным и жестоким монстром из грузового отсека. Через несколько дней, Аль привыкла, и убедила себя, что он Капитан, а его авторитет среди членов команды и так значительно пошатнулся, с того момента как она вторглась в его жизнь. И только немного привыкнув, как выдержка Аль подверглась серьезному испытанию, когда во время обеда, Бэйт, воспользовавшись установившейся в очередной раз тишиной по причине прихода Аль, громко спроси Капитана:

— А что будет с нами? Что будет с кораблем?

Капитан в раздражении оттолкнул от себя тарелку, и Аль поняла, что между братьями шла молчаливая война все это время, и не раз этот вопрос поднимался, когда они были наедине.

Некоторое время Капитан молчал, и никто не смел нарушить его молчание. Власть Капитана, пусть и сдавшего свои позиции, была авторитарной, и Аль обратила внимание на то, что отношения между членами экипажа, сложно было назвать дружескими или даже товарищескими. За время работы на корабле Службы, она привыкла к сплоченному коллективу, где капитан, пусть и строгий, но заслуживший признание и уважение всей команды, был их товарищем, а не боссом. Тут все было иначе. Члены команды любили жестоко пошутить друг над другом. Она была свидетелем того, как механик корабля, проводя ремонт в двигательном отсеке, уронил тяжелую деталь себе на ноги и раздробил обе ступни. После медкапсулы, Бэйт отправил того в каюту, и запретил в течение двух-трех дней нагружать ноги, и ходить. Но механик выдержал только два дня в своей каюте, а на третий день, с опаской ступая на ноги, кости которых были сращены только два дня назад медкапуслой, бурчя под нос ругательства, вошел в пищеблок и, получив свою порцию, жадно набросился на отвратительное желе. И до Аль дошло, что никто за два дня не подумал о том, что механик может быть голоден или нуждается в помощи. И все два дня механик провел в своей каюте один. В тот день команда изменила себе, и они разговаривали, и грубо шутили между собой при Аль. Механик обозвал всех ослами, сказав, что прошла бы неделя, прежде чем остальные заметили бы его отсутствие, помри он у себя в каюте. Но пилот, и по совместительству второй помощник, со смехом ответил, что на этом корыте, что они называют кораблем, запах разлагающегося тела, они бы почуяли на следующий день. Поразмыслив, Аль поняла, причину таких взаимоотношений в команде. Практически у каждого из них был брат или другой близкий родственник, который с удовольствием занял бы место того же механика, или просто надоевшего соседа по и так маленькой каюте. И Капитан в этом замкнутом мире практически Бог.

Поэтому сейчас вся команда, напряженно ждала, что ответит им, их Капитан. Аль было тоже интересно услышать его слова. У нее не было сочувствия к этим отвратительным представителям разумного населения Вселенной, она не жалела ни их ни тех меленьких мальчиков с отсталой, суровой планеты, запуганных учением Пра-Отцов и с вечно голодными глазами, которыми они были в детстве. Она знала, что те мужчины, что сидели сейчас рядом с ней за столом не виноваты в выборе их предков, но цельная, честная и любознательная натура самой Аль, не давала ей возможность сделать из них «жертв» своего мира. Эти «жертвы» несколько лет летали по вселенной, захватывали и грабили грузовые и пассажирские суда, и убивали людей. Они получили доступ к развитым Мирам, но не воспользовались этим шансом.

— Ничего не изменится. — Ответил на вопрос брата Капитан. — Остаешься ты. — И Мейт со значением посмотрел на Бэйта. — И вы все. Тот корабль, что достраивают на Сик-4, получит мой брат, и вы все будете приняты на борт нового корабля в качестве команды. То чем вы будете заниматься, когда меня не станет, не моя забота. Есть только одно условие, после моей смерти вы доставите Госпожу Елену на тот мир, который она укажет. И все.

В этот момент Мейт посмотрел в глаза Аль, но она не смогла ничего прочитать в его глазах. В этот момент запищал коммуникатор установленный в пищеблоке, а затем включилась громкая связь с мостиком, где находился пилот, и все присутствующие услышали голос второго помощника, который не особо задумываясь, что помимо команды в пищеблоке находится сам Капитан и его брат, но так же Аль, сказал: