Знание - развращает

— Значит домой?

— Домой, — кивнула женщина. — Ты же после в Вайтран?

— Таков план. А что? Тебе что-то нужно там?

— Не то, чтобы нужно, но если ты всё равно держишь путь в вотчину Балгруфа, то я бы хотела передать подарок старой знакомой. Подсобишь?

— Тебе? Почему нет. Так что за подарок и кому я должен передать?

— Сейчас-сейчас, я нарисую тебе карту её дома, а передать, — она полезла в свой рюкзак и выудила оттуда небольшой сапфир и запечатанный конверт. Вот.

— Нуууу, — протянул, приняв протянутые мне два предмета, — хотя бы не придется надрывать спину таща всякий хлам.

— Ты же маленький, вот не стала нагружать тебя сильно, — данмерка принялась шуршать угольком по белому листу бумаги у себя на коленке. — Карта.

— Хмм, — критически оценив дело рук её был вынужден признать, она нарисовала карту вполне разборчиво, заблудиться можно, но при старании. — Как буду, так найду твою подругу.

— Не заблудись только, — повозка остановилась у обочины дороги, при въезде во внутренний двор таверны, данмерка отцепив свой рюкзак выпрыгнула из телеги, напоследок одарив меня своим взглядом.

— Уж постараюсь, — в приподнятом настроении хмыкнул ей. Береги себя наемница, которая так и не сказала мне своего имени! — в спину ей крикнул свои слова.

— Возможно как-то во второй раз! — ответила она мне, а после я потерял её в толпе меров и людей, отвлёкшись на норда-кучера.

— Как и договаривались — Фолкрит, — норд кинул поводья и слез со своего места разминая спину.

— Удачи, — кивнул ему и так же слез прочь, забрав свои вещи и молчаливо кивнул на прощание трем босмерам, что в отличии от двух нордов не отвалились в Хелгене, а закончили путь с нами до конца.

Фолкрит, посмотрим, чем ты меня встретишь.

Фолкрит очень маленький и говоря откровенно, отсталый город, как для столицы одного из девяти владений Скайрима. В этом почти что сонном оплоте цивилизации жизнь идет крайне медленным и размеренным темпом, то ли это из-за невысокой численности населения, то ли потому тут такая невысокая населенность, но за неделю жизни в одной из таверн могу сказать, Фолкрит — это просто большая деревня, где каждый знает каждого, где все друг другу соседи и где не происходит ничего интересного целыми месяцами. Будто какой маг напустил чары сна на целый город.

По моим примерным подсчетам, что делал от безделья, отсутствия мёда в руке и просто потому, что нужно чем-то себя занять, пока рубишь дрова и складываешь их в коморке, на территории города проживает не больше двадцати тысяч горожан, может ещё парочку тысяч наберут искатели приключений, наемники и торговцы, что, как и я тут проездом на время. По сравнению с Рифтеном, Фолкрит предстает как глухая провинция, едва стоящая внимания. Но именно это отсутствие бурной городской жизни привлекало меня, здесь нет какого-то крупного семейства, что держало бы невидимой рукой горло власти над здешней преступностью и бизнесом, здесь нет крупных банд, здесь нет темных гильдий, здесь нет ничего, что стоило бы внимания, а что есть, то уже принадлежит ярлу и его двору.

Но прошедшая неделя не прошла даром только в одних попытках досчитаться каждого жителя, когда мне вот совсем нехер делать. Нет. Куда чаще меня можно было заметить у реки, протекающей на краю города, где стоит одна из здешних достопримечательностей и центров занятости в одном лице — лесопилка. Было разумно использовать магию опасную пожарами там, где пожар попросту невозможен, на открытом береге реки, что спускалась с прилегающей горы, у подножья которой и вырос город.

Итак, что я понял за неделю экспериментов? Ну, костер развести в дождь мне не суждено, как и быть ситхом на пол ставки. Дело в том, что если сравнивать полезность и потребление магии, то огненный атронах оставлял далеко позади и “пламя”, и “искры”, я просто не был способен выдавать пламя способное раскалять сталь, делая из неё пластилин и поддерживать две струи в пяток метров одновременно дольше, чем несколько минут было невозможно. А атронах мог. Легко.

Атронах это мой послушный огненный маг ранга специалиста, да он имел ограниченное количество трюков: классическое пламя магов, огненная стрела, просто сгусток огня, которым можно кинуть и огненный шар, та же стрела, только взрывается и горячее в полтора раза. И всё, неважно как сильно концентрировался на призыве, отдавал ли всю ману до капли или нет, но мой призыв имел минимальную разницу в силе от призыва к призыву. Я знал, что существует более сильный вид атронахов, монархи, они должны иметь арсенал пообширней, но боюсь для их призыва нужно совсем другое заклинание.

В итоге, отдав почти всего себя до донышка, я получал в своё распоряжение огненного духа, что мог уверенно спамить огненными шарами несколько минут, после чего, видимо истратив запас магии, исчезал обратно в Обливион. Это куда внушительней куцей и совсем не убедительной для любого воина со щитом или чарами на сопротивление магии струи пламени.

Да, моя огненная магия сосет огромный великанский член. И больше, чем на поджег сухого хвороста или взятия на испуг тупых животных она не годится. Пламя слабое, металл становиться красным только после продолжительного и концентрированного использования огненной струи на нем, а это почти весь мой резерв. Очень небольшая дальность, пять-семь метров. Любой лучник, да что там лучник, любой метатель ножей посмеётся надо мной. Я свою булаву могу метнуть в раза два дальше, и она будет опасней в разы, чем мои попытки стать пиромантом.

С молнией в моих руках дела обстояли не так печально. Она была опасна. А это уже ощутимый плюс в сравнении. Особенно опасна она была в воде. Некто может заметить, что не удивительно, молния — это электрический искровой разряд, а электричество в свою очередь это поток заряженных электронов, который будут двигаться по пути наименьшего сопротивления, который предоставляет вода. Правильно? Неправильно нихера!

Я создал магическую молнию. Магия, переделанная в молнию, как её представляли маги и это совсем не значит, что она должна вести себя, как настоящая молния, она должна выглядеть, как настоящая молния.

— Бесит! — Кто сказал, что атомы в Нирне в частности и в Аурбисе в целом хоть чем-то соответствуют атомам моего старого мира? Кто провел исследования, собрал не просто эмпирические, а научно доказанные наблюдений и статистику? Кто? Никто? Ах, никто.

Но вот история говорит многое, и говорит она следующее: было восемь великих духов, один из них подговорил остальных семь создать Нирн. Среди семи оставшихся был один, Магнус, он создал схемы и диаграммы нужные для постройки мира, но вовремя понял, что пахнет жаренным и попытался убежать, не получилось до конца и теперь в Нирне есть магия, что по сути является излучением, силой, сущностью этого духа, что льется из него в Нирн сквозь дыру, которую он проделал в этериусе при попытке убежать, оно же — солнце, да, солнца как настоящей звезды в Нирне нет, как и самых звезд, это просто дыры в этериусе. Оставшиеся семь из восьми отдали львиную долю своих сил и по чертежам созданными Магнусом создали мир, который мы видим.

Продолжая урок истории — Аурубис, вселенная, созданная в результате создания Нирна, как она есть сейчас, делится на три части и представляет из себя колесо. Ось — мундус, он же план смертных, он же Нирн и его спутники. Обод колеса — это этериус, спицы — это планы восьми божеств вырвавшиеся из этериуса в мундус. А свободное пространство между спицами, ободом и осью — это Обливион, пространство что заполнено множеством планов принцев даэдра и Пустотой. И если сделать, как Вивек и выйти за пределы аурбиса, то можно увидеть, что да, вселенная это колесо, она имеет форму диска и поделена на части, прям как колесо.

А теперь нужно вспомнить строение космоса моего прошлого мира… ах да, никто не знает его, а лучшая догадка, что это вечно расширяющееся во все стороны пятно космического простора. Блеск.

Даже обычном сравнении двух миров есть фундаментальные различия, что же говорить о законах физики и химии, если они вообще есть, так как алейды доказали, что если у вас есть Чим-Эль Абадал, то можно создать собственную Башню и вертеть целым материком Нирна по желанию левой пятки, буквально утверждая ту реальность, которую хочет владелец Башни. А Алессия подтвердила это во второй раз, разбив алейдов, захватив их Бело-золотую Башню и превратив тропический материк в то, что есть вокруг сейчас.

Угу, то есть, иными словами, химию и физику в Нирне при достаточной магии, а иногда и без оной, просто из-за концепций, можно ставить раком в любое время. Как пример манипуляциями концепциями без магии — мифопея, достаточно огромному количеству людей и меров поверить в богов, как эти боги либо создадутся согласно их вере, вплетаясь в ткань реальности, как всегда бывшее, либо старые изменяться, чтобы соответствовать новым течениям веры. Как это уже сделала Алессия создав в Тамриэле пантеон Восьми. А ведь это смесь из богов меров и людей, причем дикая.

Как пример дикой смеси — Алдуин был в мифах меретической эры, и он не был сыном Акатоша, тогда Акатоша, как бога, не существовало вовсе, а вот в двести сорок втором году первой эры, Алессия создав новую религию, создала и Акатоша, который был смесью альдмерского Аури-Эля и нордского Алдуина. Вот вам и “Я — Алдуин, сын Акатоша!”. Коротко о том, как можно вертеть мирозданием без магии, смс и регистрации для чайников.

И вопрос, даже целый ряд вопросов, порожденных этим откровением: а дышу я обычным О2 или вообще неизвестной мне смесью? А ускорение в свободном падении точно десять метров в секунду? Или вообще здешнее железо это феррум или другой неизвестный металл, что просто местные зовут железом, а думаю, что это привычный мне феррум со всеми его свойствами, а на деле нихера и я идиот? Столько вопросов, на которые попросту не в состоянии ответить

— Аргх! — камень в руке, что был подобран с берега от злости был сжат и кинут обратно в воду. Меня люто бесила ситуация, когда одни мои знания, прямо противоречили другим и были верны оба и одновременно. — Сука, почему так сложно?

Возвращаясь к молнии на кончиках пальцев. Она то вела себя, как должна была вести “обычная” молния из моего старого мира, то совсем не так. Да она распространялась в воде, нет она не плавила металл, как должна была, да она обладала высокой пробивной силой, нет она не уничтожала стволы деревьев, да она вызывала судороги, нет она не поджаривала нервы (рыба плавала как обычно, после серии судорог).

Просто голова пухла от обилия всего несуразного и захватывающего. Я не ученый, далеко не ученый, но сейчас, конкретно сейчас я хотел бы иметь хотя бы нищенскую лабораторию и уйму времени, чтобы просто проверить и сопоставить некоторые факты, а возможно при проведении опытов открыть парочку законов этого мира.

Но возвращаясь к магии. Это было захватывающе, и только она могла сохранить моё настроение в положительном ключе. А ещё мёд, на который я за прошедшую неделю потратил слишком много, настолько много, что скоро буду вынужден идти к управителю ярла и просить дать мне работу, как честному наемнику. Я ведь дрова пошел рубить не от хорошей жизни, а чтобы хоть как-то сэкономить.

“Грррррр!” нет это был не хищный зверь, просто мой голодный желудок.

— Эх, жрать охота, — живот рычал, как раненный медведь, сигнализируя, что было бы неплохо что-то в него кинуть. Мда, слишком усердная работа мозга стимулирует совсем не те мышцы.

Усмехнувшись своим мыслям, повернулся к лесопилке, к которой вела узкая тропа и на которой сейчас было двое: девочка одного из работников лесопилки и новый работник, который видимо заметил ребенка, забредшего куда не нужно. Пойду, заодно верну девчонку поближе к городу.

— Эй, малышка, — обратился я к девочке и она, услышав меня оторвалась от цветов на краю тропинки, и посмотрела на меня.

— А, чокнутый маг! — меня узнали, но вот то, как она меня обозвала покоробило, я не безумен, я просто эмоционально изливаю своё разочарование в слух.

— Тебе родители разрешают бродить здесь? — тем временем подошел к ней, а норд, которого заприметил в самом начале остановился, наблюдая за мной и девочкой, правильно в принципе.

— Папа на лесопилке сейчас, я ему еды принесла и попросилась поиграть здесь, он знает, я часто тут играю, — ну хотя бы один родитель да в курсе, уже хорошо, но всё же оставлять её вдалеке от города, пускай тут даже едва сто метров к нему. Нет уж, дети они такие, миг не уследил и их уже нет, пропали.

— Хах, думаю ты уже достаточно наигралась здесь, пошли к твоему папе.

— Но я только пришла! — захныкала от разочарования она, даже ножкой топнула.

— А если я покажу тебе магию? — просто нужно дать ребенку новую игрушку, отвлечь внимание с одного на другое, легко как конфетку.

— Магию? — тут же сменила она свой настрой на полностью заинтересованный. — Точно покажешь?

— Ага, как только придем к твоему папе.

— Чур я поведу! — обрадовалась она и сорвалась с места в сторону стоящего норда.

И я уж было вздохнул с облегчением, как что-то неправильное зацепилось за глаза, сперва я не понял, а когда осознал было уже поздно что-либо делать, события понеслись вскачь. Тот норд всё это время смотревший на нас, стоило девочке побежать к нему, как он покраснел, покрылся потом, а спустя секунду из его горла вырвался рык, быстро утративший любую человечность. Вот он стоит подобно статуе, а в следующий миг кинулся к девочке на ходу теряя облик человека, покрываясь шерстью и видоизменяясь в большого и невменяемого оборотня, с желтыми глазами полными животного голода. Его задние лапы напряглись, он готов к прыжку, он отталкивается от земли, и он совершает свои первые сантиметры прыжка в воздухе.

Как будто смотря покадровую сьемку, я наблюдал как расстояние между не осознавшей опасности девочкой и безумным слугой Хирсина стремительно уменьшается, а я слишком далеко, чтобы помочь, убрать девочку с пути когтей и клыков, что уже тянуться к её беззащитному телу. В замедленном мире я наблюдал за ещё не случившейся трагедией.

— Нет! — Адреналин, это должен был быть адреналин, ударивший в голову, иначе объяснить свою мгновенную реакцию не могу. Я не мог добежать до девочки, она была слишком далеко от меня и слишком близко к зверю. Я не мог.

Но моя магия могла. Три ярких, толстых и опасных молнии сорвались с моей выброшенной вперед руки, и каждая из них попала в цель. Пасть, грудь, правое плечо от силы моей магии даже огромная туша вервольфа содрогнулась и была отброшена от девочки прочь. Уверен, не будь он в воздухе без опоры под лапами и хрена с два я бы смог отбросить его прочь обычными “искрами”.

— Беги к папе, малышка! — проорал девочке и она, выйдя из испуганного ступора с криком и рыданиями бросилась прочь.

А меж тем из травы поднялась, секундой ранее сбитая с ног, черношёрстая громадина. Поднялась и уставилась своими горящими яростью глазами точно в моё лицо, забыв о девочке.

Я знал, что будет дальше. Я знал. И на удивление не боялся.

— Подойди и возьми меня, сука! — это взбесило и так взбешенного вервольфа и тот кинулся на меня.

Лишь досадовал, что оставил свою булаву в таверне. С голыми руками и слабой магией против оборотня? Это будет та ещё морока.

— Грррааааа! — раскрытая пасть, полная острых клыков и капающей слюны, да вытянутые ко мне передние лапы с десятком острых как бритвы кинжалов-когтей последнее, что я запомнил прежде, чем броситься в объятия зверя со сверкающими на руках молниями.

Словно сквозь вату, будто далекий едва слышимый мираж доносились голоса.

— …покойник.

— Берите… парни!

— Эй, он живой!..

— Нес… аккура…

— …потрепал его… сильно…

— Жит…

— …вполне возможно…

— Я сде… мог.

— Нужен покой…

Разум наполнял туман, густой, как дым от крепкого курева, но чаще всего это была просто темнота. Пару раз даже осознавал своё положение в пустой тьме, пару раз даже понимал, что могло быть причиной моего нахождения в ней, пару раз даже казалось, что сумел вырваться из её липких щупалец, пару раз даже открывал глаза, чтобы мутным взором окинуть расплывчатые картины чьего-то дома.

Сколь долгое было забытье неизвестно, сложно подсчитать точное время во время бреда, порожденного подсознанием в виде тревожных снов и галлюцинаций. Но спустя время открыл глаза.

«Потолок»: единственная мысль, что мой мозг решил забавным выделить из общей массы.

Голова болела и эту боль усиливал отвратительный резкий запах витающий вокруг, как будто кто-то смешал нашатырный спирт и коровье дерьмо и залил это в ноздри. Попытка открыть глаза ничего не дала, что-то удерживало мои веки, что-то вроде клея. Но это было не главное, пока я не попытался двинуться, я даже представить не мог, что моё тело может испытывать такую боль. Боль, что отсылала меня в мой первый день в Скайриме, боль, которая злорадно шептала мне в ухо своим томным голосом: «Помнишь меня? Я соскучилась по тебе, милый». Что как голодный и ненасытный любовник разрывала моё тело на части.

— Ууууургх! — веки мгновенно стали влажными от слез страданий, а из горла вырвался максимально громкий вой, на который я был способен. — Аааааааргх!

— Вот выпей, — почти мгновенно чьи-то руки приложили к моему открытому в агонии рту что-то с жидкостью, насильно залив содержимое мне в горло. — Это поможет снять боль, но заберет твои силы…

Я не слушал, горячая жидкость в моём желудке наполняла тело теплом, а голову дурманом от которого хотелось провалиться в беспамятство. Это было лучше, чем терпеть жуткую боль в груди и правой руке. Тьма уносила моё слабое сознание в свои пучины, в сторону от не любезной реальности.

Второе пробуждение всё ещё было неприятным, но в куда меньшей степени нежели первое, сразу ощущались изменения, скованность, грудь была плотно и сильно чем-то стянуто, а правая рука примотана к телу, что только пальцы могли двигаться.

Открыв глаза понял, что свет в месте, доме, в котором я очнулся исходил от открытого очага в центре дома, сам я лежал под окном, за которым красовались две бледные луны, а напротив была ещё одна кровать, сейчас пустая. Вторым фактом, привлёкшим моё внимание были звуки удара друг от друга чего-то деревяного и жевания. Ясно, владелец дома ужинал.

— Приятного аппетита, — рот был полон остатков зелий, которыми меня видимо поили пока я был без сознания, а значит будто у меня во рту организовали помойку, нужно будет, как можно скорее ополоскать рот алхимической бурдой, что я купил у Бранд-Шея, она помогала держать зубы чистыми, а дыхание свежим, дорогая хрень, но полезная, дантистов тут мне точно не найти.

— Очнулся, — не видел, но услышал, как владелец дома мгновенно отложил в сторону столовые приборы и поднялся со своего места ко мне. — Как себя чувствуешь? — пару секунд спустя в моём поле зрения оказался высокий золотокожий эльф, альтмер мгновенно признал я. Он был стар, лицо покрывали множество морщин, а на теле вместо привычной мне одежды была тусклая коричневая ряса, примечательный амулет Аркея на шее поверх робы.

— Будто меня переживали и выплюнули, — слабо и натужно схохмил, на самом деле больше для себя, чем для старого альтмера, я помнил, чем закончилось моё последнее воспоминание и мог представить, что со мной произошло. Ничего приятного точно. — Грудь ноет, руку… руку не чувствую, болит голова и во рту нассали кошки.

— Никаких острых болей при дыхании?

— Нет… вроде нет, — сперва я хотел дать мгновенный отрицательный ответ, но прервался, прислушался к себе и уже более уверенно ответил. — Возможно если попытаюсь встать…

— Тебе нельзя вставать, — тут же обломал меня альтмер.

— Понял, — а что? Я не враг сам себе. Сказали нельзя, значит нельзя, буду дальше бревном валяться. — Так что со мной произошло, что я оказался здесь?

— А ты хотел оказаться где-то ещё?

— Не то, чтобы хотел, но как минимум должен был закончить свой путь земной в желудке оборотня, — нужно было мыслить реалистично. Недо-маг против оборотня в бешенстве? Я бы никогда не поставил свои деньги на такого мага, как я. — Странно очнуться в доме служителя Аркея, — прилип взглядом к амулету на его шее, — когда думал, что не очнусь уже вовсе.

— Аркей не захотел твою душу, — усмехнулся старик. — Может она слишком горькая для него?

— Я думаю острая, такая от которой потом срать хочется и желудок крутит, — поддержал его шутку.

— Ах, тогда понятно почему оборотень решил не есть тебя, а только пожевать, если уж твоя душа такая не вкусная, то каково же тело. Бедная животина, тянет в рот всякую ядовитую гадость от этого потом и помирает.

— Думаю, тварь попросту откусила больше, чем может проглотить, подавился бедняжка, — что же, если я жив и даже не по частям, то обезумевшего почитателя Хирсина упокоили.

— Это точно сказал — подавился, — покачал головой старик, — тебе повезло маг, тебе очень сильно повезло, что мужики из стражи мгновенно бросились на крики, что спасенная тобой девочка смогла указать куда им бежать, что оборотень не перекусил твою руку надвое и не продолжил рвать тебя на части. Повезло что когти лишь порвали плоть на груди и потрепали ребра, но не разорвали легкие с сердцем, что стража успела найти тебя и оборотня до того, как ты истек кровью. Тебя приволокли ко мне, когда ты уже стоял в чертогах Аркея одной ногой. Удивительная жажда жить. Я видел людей, что уходили от меньшего, но ты… признаю, твоё упорство меня впечатлило.

— Не… не помню ничего после того, как кинулся на оборотня, — признал я, — в памяти огромная дыра и лишь редкие ошметки воспоминаний: рычание зверя, его озлобленные метания, моя рука внутри его пасти и собственный крик, когда отдавал всю магию до последней капли в «искры».

— Не мудрено, — покачал головой альтмер и протянул ко мне миску с жидковатой кашей и деревяную ложку, сперва подумал, что он хочет, чтобы я её взял, но он протянул руку дальше и протянув её над моим телом поставил их на подоконник у кровати. — Сейчас попытаемся тебя слегка приподнять и покормить.

Я не возражал, на самом деле был даже рад, осознав, что жить буду мой разум решил, что голод может начать терзать мой живот, раз уж боли пока нет. Видимо мне нельзя просто взять и очнуться без любого дискомфорта после очередного поворота судьбы.

Приподнял он меня действительно совсем немного, лишь чтобы я, орудуя левой рукой мог дотянуться к переставленной мне на низ живота тарелке и донести ложку ко рту. Каше недоставало соли, но право слово не в моём положении было жаловаться. Утолив голод, принялся за допрос старика, меня интересовало почему я оказался у него в доме, кто лечил меня и вообще, как девочка и не зря ли я кинулся на оборотня.

— Даэдропоклонника прикончила подоспевшая стража, но ты знатно облегчил им задачу, ты и оборотень вцепились в друг друга, будто клещи, даже скорее это ты цеплялся за него, а он пытался просто порвать тебя на части. Вот стража и смогла всадить сталь в спину твари, но твоя магия знатно потрепала зверя до этого, я видел труп, вся пасть в клочья.

— Как девочка?