Порученец

Ночью я не мог спать. Мысленно я обнимал и раздевал Вая, потом смущался и думал, что это он должен меня раздевать, а не я его. Представлял, что он меня обнимает, снимает одежду, касается самых интимных мест, целует… в результате так потек, что побежал в душ, а потом лежал без сна до самого утра. Пришлось вылить на себя полфлакона дезодоранта, потому что даже сам чувствал, как сильно я пахну. Хорошо, что в нашей группе были только омеги.

С сервизом получилось идеально. Я забежал на кухню, поставил его на место и никто не заметил подмены. Мой авторитет не пострадал. И работать было приятно. Мы провели серьезное мероприятие и всем выдали денежное поощрение. Только увы, все, что может кончиться, когда-нибудь кончается, и практика закончилась тоже. Я с сожалением попрощался с группой, втайне надеясь, что меня пригласят на работу после окончания колледжа. Я даже собирался потолковать на эту тему с Тимом. Общение с ним, надо сказать, избавило меня от кучи комплексов.

В приемной генерального никого не было. Я потоптался у стола, ожидая секретаря. Он меня позвал, известил, что характеристика подписана. Я предвкушал, как куратор в колледже будет читать мою характеристику и пыхтеть от злости. Все-таки я реально работал, а не бегал по мелким поручениям. Что-то щелкнуло на столе и я услышал: “Монти, если практикант подошел, пусть зайдет ко мне”. Я вздрогнул. Голос показался знакомым. Но за время практики я с генеральным точно не пересекался.

– Здравствуйте, – я быстро осмотрел большой кабинет, обстановка солидная, шагнул к столу генерального и обомлел. Из-за стола поднялся… Вай. То есть генеральный директор Вайкрат Нимол. Так было написано на золотой табличке на двери. Я знал, что брат Тима работает в корпорации, но почему-то был уверен, что другой брат, не Вай. И уж точно не генеральным. От смущения я глупо поклонился и попятился.

– Проходи, Вилли, – Вай вышел из-за стола мне навстречу. – Не бойся, я тебя не съем.

– Я не боюсь, просто не ожидал, – я подошел ближе, поднял глаза. Вай мне подмигнул. По-доброму. Интересно, он догадался о подмене сервиза? И могу я, в таком случае, рассчитывать на трудоустройство?

– Я подписал твою характеристику. В отделе тебя хвалили. Мне было приятно слышать, что ты хороший специалист, – Вай помолчал. – Ты, наверно, хотел бы у нас трудоустроиться? Не огорчайся, но я не смогу взять тебя на работу в корпорацию.

– Из-за сервиза? – я опустил голову, все-таки он догадался.

– Какого сервиза? – удивился Вай. – У меня правило, я не беру на работу родственников.

– Понятно, – покивал я, и тут же сообразил, что меня-то это не касается. – Но я же не родственник, просто мы с Тимом похожи, рыжие все похожи.

Я опять вспомнил, как в первый день на меня посмотрел руководитель кадровой службы. Он точно подумал, что я из этой семейки, по блату пришел. Но потом никто ко мне не испытывал зависти или предубеждения. Работал как все, и ко мне дружески относились. Надо убедить Вая, что и дальше так будет. Никаких поблажек мне не надо. Я ушел в свои мысли и не заметил, как Вай подошел совсем близко.

– Вилли, – Вай отвел с моего лица длинную челку и не убрал руку, медленно проводя ладонью по волосам. – Я не мог ухаживать за тобой, пока ты был моим сотрудником. Но с завтрашнего дня ты свободен, и я хотел бы, хочу, чтобы мы начали встречаться.

Я оторопело посмотрел на Вая. Он мне нравился, безумно нравился, такой серьезный, симпатичный, щедрый, да редкая ночь проходила без моих грез о нем. Я часто вспоминал, как он поил нас чаем и скормил кучу сладкого, как мне было хорошо у него в гостях, но я и думать не смел, что он захочет со мной встречаться. Я даже Тима не спрашивал о нем, чтобы не выдать свой интерес. А сейчас вообще, кто он, и кто я. Мы совершенно на разных орбитах.

– Вилли, о чем ты думаешь? – Вай поднял мое лицо за подбородок, заглянул в глаза. – Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься. То есть нравитесь, – исправился я, все-таки он пока мой генеральный.

– Ты ни разу у Тима не спросил обо мне.

– Я боялся себя выдать, – промямлил я. Щеки так пылали, что мои чувства были очевидны.

Вай заулыбался. И я робко заулыбался вслед за ним, хотя толком в себя не пришел. Да и возможно ли прийти в себя, когда он так смотрит, когда обнимает, наклоняется и проводит носом у меня за ухом, когда прикусывает и посасывает мочку. Дыхание у меня сбилось и ладони вспотели. А сердце стучало на весь кабинет.

– Эй, вы что, обнимаетесь уже, Вай, ты наглый, не распускай руки, он под моей защитой, Вилли, тебя же уволили, пошли скорей, там Милошу нужна поддержка, он свадебный костюм покупает, – рыжий чертенок вломился в кабинет без стука.

– Тим, Милош справится без вас, – Вай нехотя отошел от меня. А я едва удержался, чтобы не шагнуть за ним, в его объятия.

– Не справится, первый раз же, он нервничает, просил помочь, Вилли ты уже идешь, а твоя машина не развалится, если мы на ней доедем до свадебного салона? – при этих словах Тим выразительно посмотрел на Вая, а я покраснел еще сильнее. У Тима, ну совершенно, не было никаких тормозов. Вай пожал плечами.

– Тим, я бы и без тебя сообразил.

– Ага, дожидайся, пока альфа чего-то сообразит, – Тим уже тащил меня к двери. – Вай, твое время завтра начинается, вот и отстань.

На пороге я оглянулся, и Вай послал мне воздушный поцелуй. Я расплылся в улыбке и представил, как вылезут из орбит глаза у куратора, когда он узнает, чем закончилась моя практика. Специально попрошу Вая заехать за мной в колледж. И на защиту диплома тоже приглашу. Я был счастлив и горд. Правда, в отчет я свой главный результат вписывать не стал.

Побывка

Назар увидел его через окно кафе в очереди к банкомату. И отвернулся. Хотя тело мгновенно среагировало, жар ударил в низ живота, ноги ослабели. Но не хотелось пялиться, подходить при посторонних, говорить дежурные слова. Он и так знал, что рыжая макушка вела себя как флюгер, глазела на очередь, втыкалась в телефон, подпрыгивала – стоять на месте хозяину макушки было невмоготу.

А может Назар боялся, что его не вспомнят и получится, что он идиот. Он-то Рыжика узнал сразу. Едва взглянул. Тот совсем не изменился, его случайная и тайная симпатия, хотя год, наверно, они не виделись. В руке также телефон, палец крутит локон рыжих волос. Летняя просторная рубашка скрывала задницу и бедра. Стройные ноги в дырявых джинсах и кроссовках на босу ногу, казалось, ведут отдельную от тела жизнь.

Назар помнил, какие у Рыжика ноги. Он все помнил. Удивленные глаза, робкую улыбку. Как легко веснушчатый омежка покраснел, заморгал, стоило посмотреть на него в упор. Как отвернулся, разглядывая что-то в конце улицы, как рылся в рюкзаке и выудил книжку. Как спрятался за книжкой. Назар опаздывал на службу, космический корабль ждать не будет, и не вышел из машины. Только пялился, пока ждал зеленого сигнала светофора.

Старший брат Недд говорил, что он своего мужа так и опознал. Увидел, внутри все полыхнуло, а дотронулся, тут же член встал так, что отпустить от себя омегу Недд не смог. Утащил на орбиту и быстро женился. Ну, такому известному командиру все позволено. А Назар еще не дослужился, хотя в альфа-дивизионе “Рвущие пространство” он не последний человек. Опять же, у другого брата – близнеца Нейтана, ничего хорошего из большой любви не получилось. И по слухам, гуляющим по родне, брак на грани распада. Вот и кому верить? Недд бы точно сказал, что везет только настоящим бойцам, а Нейтан что, врачишка, сидит на медосмотрах. Вот и лопухнулся с любовью.

В модном кафе напротив банка, куда Назар заскочил перекусить, почти не было мест. Незнакомые люди подсаживались друг к другу, легко спрашивая разрешения и легко получая его. За столиком у окна он сидел один. В стекле отражался альфа лет тридцати, загорелый, в грубых ботинках и мешковатых штанах. Серая футболка обтягивала крепкую фигуру. Бейсболка цвета хаки надвинута на лоб. Глаза неприветливые, узкие губы сжаты. На стуле рядом расположился рюкзак. Синяя ветровка с капюшоном небрежно брошена сверху. Третий стул был свободен. Но натыкаясь на острый взгляд, все обходили столик. Расслабленная поза никого не обманывала.

Назар снял бейсболку, провел рукой по гладко бритой голове, потер щеки с легкой щетиной. Он в городе всего на несколько дней. Недд вместо себя отправил на побывку. И такая удача – Рыжик встретился. Вместо улыбки Назар нахмурился. Они с Нейтаном мало улыбались, зато легко хмурились. Официант наблюдая издали, не решался подойти и забрать пустые тарелки, посетитель был весь какой-то неправильный, напряженный и опасный. Наконец, Назар встал, закинул рюкзак на плечо характерным для военных резким жестом, и бесшумно выскользнул из кафе на улицу.

Тим едва не бросился со всех ног к тому самому альфе, когда тот неожиданно вышел из кафе. Это точно был он, хмурый нахал из красной машины, который без стеснения разглядывал его. Точно. Тим отлично запомнил грубоватое лицо, цепкий взгляд, широкие плечи. Да что запомнил – врезалось в память так, что фотокарточки не надо. И болтливый Тим никому не рассказал, как смутился от чужого внимания, это он-то смутился, проныра Тим без тормозов.

Семейная пара с ребенком в коляске, стоявшая за Тимом, подтолкнула его к банкомату, уже подошла очередь. Вот же некстати. Быстро набирая пин-код, нетерпеливо постукивая телефоном по бедру, он схватил купюры и сунул, сминая в карман. С трудом выбрался из очереди, которая дружно сделала шаг вперед к банкомату и толкнула его в противоположную сторону. Подбежал к кафе, огляделся. Блин, ушел. Опять ушел. Сердце сжалось. И что Тиму теперь делать. Даже розыск в сети не проведешь.

Год назад, стоя на переходе, Тим подумал, что не часто такие мачо попадаются. Его братья были вполне себе крепкие ребята, но до незнакомца не дотягивали. Все мышцы на месте, подтянутый, видный. В машине сидел спокойно. Не кидался высматривать свободную дырку на дороге, и скорей в нее всаживаться. Сидел уверенно, как вцепился своими высокими ботинками в педали. Не сдвинешь. Машина была низкой посадки и с ручной коробкой передач, Тим все разглядел. Кроме номера машины, балда. И в телефон этот мачо не смотрел. Не ботаник, сразу видно. Думал о чем-то своем, мужском. Разок только остро глянул на него, Тим и покраснел, вот дурак. Не посмел дальше рассматривать, поплыл потому что. Враз трусы мокрые стали. Никогда раньше с ним такого не было. Даже от шальных картинок в мужском журнале.

Посматривал тайком из-за книжки. Одежда сидела на незнакомце, как на него сшитая, не скрывала выправки, сила мужская чувствовалась. Глаза выразительные, темные. Бритый наголо, щетина пробивается – как артист. Сейчас все артисты голову бреют. Наверно, с курорта, загорелый. Хотя такой парень и курорт не сочетались абсолютно. И без кольца на пальце. Такой сам первым не подойдет познакомиться. Только если помочь, сумку там поднести, омежку защитить от наглых альф. Одной левой раскидает. Жаль, трогается уже. Настроение резко упало. А надо было выскочить, махнуть рукой. Не успел.

Назар дошел до машины, бросил на заднее сиденье рюкзак и оглянулся, в очереди у банкомата милого омежки уже не было. Вот болван, опять упустил. Ну, не узнал бы Рыжик его, какая разница. Почему Назар вообще решил, что молодой красивый омега должен год помнить мужлана, который уставился на него из машины на светофоре? Такие придурки, как он, каждый день Рыжику попадаются в транспорте и на улице. Почему тогда не предложил подвезти? В дивизионе бы просто приказал сесть в машину, а на улице как обратить на себя внимание? В желудке неприятно потяжелело, зря Назар в этом кафе ел. В этих забегаловках отравят, глазом не моргнут. Хотя понимал, что еда ни при чем. Тоскливо стало внутри, обреченно как-то. Будто потерял что-то очень дорогое.

Тим стоял у кафе уже минут десять. Что толку от того, что он упрямится, и, молясь неведомым силам, надеется, что тот альфа вернется. Наивный Тим. Вера в удачливость рыжих рухнула. С чего тот мачо вообще Тима должен помнить? У него таких омежек вагон, и брюнетов, и блондинов. Это ж Тим каждый день вспоминал резкий взгляд незнакомца, будто кипятком в него плеснул. И книжкой закрылся зачем-то. Хотя понятно зачем, веснушки свои дурацкие прятал. А сейчас вообще волосы отросли, рубаха длинная, разве можно его узнать. Тим посмотрел вниз, на подол рубахи, завязал его узлом. Нет, он точно дурак. Сейчас вытрет слезы, это от ветра они, и уйдет. Гордо уйдет, куда глаза глядят.

У банкомата уже никого не было. Назар разглядывал клавиши, которых касались пальцы Рыжика, погладил их тоже. Куда он пошел, вправо, влево? Рядом остановка, может уехал? Весь год этого Рыжика он забыть не мог, веснушчатая мордашка ему снилась даже. И задница, и длинные ноги. Просыпался как юнец со стояком. Зачем отвернулся как трусливый придурок, не проследил за Рыжиком. К машине потопал, подвезти хотел. Может, Рыжик живет рядом? Если Назар будет курсировать тут, между банкоматом и кафе, есть шанс его увидеть? На побывке вряд ли получился, дел полно. Как же про дела сейчас не хотелось думать. Отпуск зато длинный. Определенно шанс есть. Надо спросить, кстати, в кафе, такого парнишку трудно не заметить. Назар вскинул голову. Стоп, там у кафе, маячила знакомая макушка. Рыжик. Да. Рысью, полковник. Взять немедленно.

Ну все. Нет смысла ждать. Опустив голову, Тим побрел по улице. Так легко было познакомить Милоша с Майклом и Вилли с Вайкратом. А ему, Тиму, кто поможет? Могут посочувствовать, и то, если Тим расскажет. Да было бы что рассказывать. Кто-то заступил ему дорогу. Тим качнулся в сторону. Обойти. Потому что смотреть, объясняться, даже послать не было желания. Этот встречный тоже подался влево. Потом вправо. Вот урод. Тим вскинул голову и обомлел. Он. Тот суровый альфа из машины. Нежно провел большим пальцем по щеке, смахивая одинокую слезинку. Заглянул в глаза. Легко обнял за плечи одной рукой. Куда-то повел. А, к машине. Тим удобно устроился на переднем сиденье. И радостно улыбнулся. Ему, своему мачо. Машина рванулась с места как дикий зверь и понеслась с ревом по улице.

Поцелуй

Смотреть телевизор в ВИП-зоне было ошибкой, а, может, везением. Саймон пока не решил для себя, что правильнее. Он летел с крупного мероприятия с участием значимых персон, его ребята отработали на высочайшем уровне, и можно было расслабиться. Ну да, нелетная погода и задержка рейса не радовали, но он мог просто отдохнуть. Побаловать себя выпивкой и безмыслием.

Саймон лениво тянул односолодовый виски, развалившись на диване, кресла были маловаты для его размеров, и не стал возражать, когда официант услужливо щелкнул пультом. Шел какой-то сериал для домохозяек, Саймон поморщился, и официант быстро нашел спортивный канал. И в рекламной паузе Саймон увидел его, Джинни. И потерял голову. Выпал в осадок, как сказал бы младший братишка Тим.

Джинни был моделью, рекламировал газонокосилки. В первом ролике он азартно махал триммером, уставал и валился навзничь в траву. Во втором – Джинни косил уже аппаратом, но без емкости для травы. Ему приходилось дополнительно сгребать скошенное в кучу. Он опять уставал и падал без сил. А в третьем – Джинни обзаводился высококлассной косилкой с резервуаром для сбора травы и счастливый завершал работу на участке. И шел на дискотеку.

За три часа Саймон посмотрел ролики несколько раз и едва не опоздал на посадку из-за того, что ждал окончания ролика. Танцевал Джинни великолепно. Чуть прикрыв раскосые глаза и выпятив нижнюю губу, он идеально попадал в ритм музыки, движения стройного тела завораживали. Саймон каждый раз в последний момент удерживал себя от аплодисментов. Он решил обязательно познакомиться и завязать отношения. Ему хотелось красиво влюбиться и ухаживать.

Вернувшись домой, Саймон первым делом собрал всю информацию о красавчике Джинни. Молодость модели оказалась обманчива, лет ему было больше, чем Саймону. В разных источниках возраст Джинни варьировался, но Саймон умел находить правду. Иначе бы он не стал директором собственного охранного агентства, ведущего в своей сфере, в которое обращались и бизнес, и правительственные структуры. Саймон даже делился заказами с коллегами, мог позволить себе выбирать клиентов.

Приставив лучшего сыщика к Джинни, через неделю Саймон знал об этом омеге все. Образование, опыт работы, величину гонораров, имена любовников, бывших и настоящего, достоинства и пороки, любимые места, привычки и размер одежды. Только вот подобраться поближе и познакомиться не удалось. Джинни жестко был связан контрактом на рекламу косилок, и глава фирмы, продающей косилки, охранял его как президента.

Характер отношений между фотомоделью и хозяином фирмы косилок был очевиден, но Саймон не привык отступать. Он собирался отбить Джинни. Пусть Саймон не отличался внешней красотой, его брат Майкл гораздо красивее, и другой брат Вайкрат тоже, зато Саймон сильный, основательный и побогаче будет газонокосильщика. Насколько он понимал омежью природу, это ценные качества для альфы. Джинни клюнет.

Подумав пару дней, Саймон нашел выход. Он отправил в фирму косилок свое резюме на охранника, сократив имя и взяв фамилию двоюродного брата. В лицо широкая публика его не знала, с такой профессией лучше не светиться. Саймон и не светился. Скорей всего ему не доверят сразу охранять Джинни, но через пару недель это точно случится. И то, что Саймон не красавчик, сработает на него. Если любовник Джинни не дурак, он предпочтет здорового альфу, а не смазливого.

План удался. Уже через неделю Саймона отправили охранять Джинни на съемках новой рекламной истории. На базу отдыха “Синие холмы”, где специально выращивали газоны для рекламы. С ними, конечно, ехали менеджер, съемочная группа и партнер для Джинни, но это были уже мелочи. Саймон получил персональное задание – фиксировать все контакты Джинни и тотчас отправлять фото директору фирмы. Мало ли кто будет отдыхать на базе в это время.

Укладывая вещи, Саймон улыбался своим мыслям, чем привлек внимание младшего братишки.

– Ты чего это лыбишься и куда собрался, а как же мое желание, даже два, ты мне должен, забыл что ли, я тебе помогал, себя не щадил, а ты? – затараторил Тим.

– Говори желание, – благодушно ответил Саймон. Братишку он любил, радовался, когда тот забегал в гости. Надо признать задатки сыщика у Тима были на высоте. Собственно, сведения о возрасте Джинни и его плохих привычках добыл именно он.

– Сначала скажи, куда ты едешь? Это не желание, – Тим всегда бдил и так запросто желания не сливал.

– Всего лишь на базу “Синие холмы”, на недельку по работе, ничего интересного.

– Понятно, – хмыкнул Тим. – Я загляну к тебе. У меня каникулы же. Подышу воздухом свежим.

– Тим, это лишнее. Тебе будет скучно. Я могу тебя как-нибудь в более шикарное место взять с собой. Или это желание? – Саймон надеялся, что Тим пожадничает, не уступит желание.

– Да, это мое желание! Забронируй мне номер на троих! Раз мне будет скучно, я поеду с друзьями. Ты не волнуйся, мы тебя не тронем, мы сами по себе, найдем, чем заняться, будем играть в бадминтон, а не подглядывать за тобой.

– Хорошо, – Саймон недовольно поморщился, с Тимом спорить было сложно. Если бы он отказал, у Тима нашлось бы с десяток аргументов и доводов. И кончилось бы тем, что Тим обменял бы это свое желание на пять новых. Однажды уже Саймон так сглупил и до сих пор расплачивался. В конце концов, Тим почти взрослый, нянчиться с ним не придется. Да и помогает Тим ему хорошо в поиске информации, часто бесплатно.

– Отлично, Сай! – Тим тут же смылся. Добился своего и дал деру.

Когда Саймон подъехал к офису, одолжив машину попроще у брата, все сотрудники отдела продаж бегали как ужаленные, собирая капризного Джинни в командировку. Одежда, обувь, газонокосилки, наборы косметики – на все Джинни фыркал, чем доводил менеджера, ответственного за съемку, до нервного мандража. В сторонке стояла съемочная группа, терпеливо ожидая погрузки в автобус. Саймон подошел, ухватил Джинни за рукав, привлекая внимание.

– Я отвечаю за вашу безопасность. В одиночку вы никуда не ходите, о планах на день извещаете заранее.

Джинни окатил Саймона презрительным взглядом и побежал к директору требовать замены охранника. О замашках звезды Саймона предупредил предыдущий охранник, посмеиваясь и пожелав удержаться хотя бы неделю. Джинни не терпел ничьих приказов, вел себя взбалмошно, и работать с ним было сложно. Саймон пожал плечами, он был уверен, что после такой просьбы его точно не уволят, а наоборот поощрят. И недели ему вполне хватит, чтобы Джинни стал для начала его любовником.

Саймон угадал. Джинни вернулся злой, раздувал ноздри аккуратного носика и щурил до щелочек глаза. Саймона он принципиально перестал замечать. Первым сел в автобус и закрыл лицо широкополой шляпой. Все облегченно выдохнули, благодарно глядя на Саймона. Было ясно, что главным раздражителем назначен охранник и остальным жить будет проще. Саймон разместился за Джинни, заняв сразу два сиденья.

– Не советую мне надоедать, – буркнул Джинни, не поворачивая головы.

– Не советую мешать мне работать, – ласково произнес Саймон. Игра началась, и она ему уже нравилась.

– Я не буду плясать под твою дудку!

– Пляши как хочешь, я полюбуюсь.

– Тебя уволят! Я этого добьюсь! – угрожающе шипел Джинни.

– Добивайся, но эту неделю я тебя охраняю и ты мне подчиняешься, – Саймон постарался не показать своего удовольствия. Джинни все равно оглянулся и подозрительно уставился.

– Таких наглых охранников не бывает, ты кто? – Саймон не стал отвечать, лишь многозначительно улыбнулся.

База отдыха “Синие холмы” располагалась в долине на берегу озера. Холмы, заросшие васильками, с трех сторон окружали долину, создавая впечатление защищенности и уюта. Раньше Саймон здесь не бывал, считал ниже своего уровня жизни. Впрочем и охранником он давно уже не работал, а вот пришлось. Приключение ему нравилось, Джинни бесился, и это было многообещающее начало.

Номер для Джинни Саймон выбрал самолично на третьем этаже в конце коридора главного корпуса, а себе потребовал номер рядом с номером Джинни, и все радостно согласились, только что в ладоши не захлопали. Никто не горел желанием терпеть капризы звезды круглосуточно, и если нашелся доброволец в лице охранника, то вся компания отсалютовала и тотчас полюбила Саймона.

Сценарист и режиссер рекламных роликов долго жал ему руку, оператор пригласил поиграть в теннис, а партнер по съемкам напился от счастья в первый же вечер. И так хорошо напился, что на следующий день к работе приступить не смог. Не появился на завтраке и достучаться до него не получилось. Дежурный по этажу открыл дверь, но невменяемость актера была очевидна.

– Может, вы нас выручите? – смущенно улыбаясь, попросил менеджер Саймона. Все прекратили завтракать и закивали. – Вы фактурный, а делать ничего не надо, только немножко покосить. Ну, буквально, пройдетесь с косилкой туда-сюда.

– Я? – Саймон представил, как громко будут хохотать его сотрудники. А братья будут издеваться до конца жизни. – Нет, я на работе. Да я и не косил ни разу в жизни.

– Это не сложно, – менеджер театрально бухнулся на колени. – Я умоляю. Мы не будем показывать ваше лицо, снимем со спины. Заплатим. И Джинни будет здесь. Вы легко исполните свои обязанности охранника. Мы все подпишемся, что вы их исполняли. А лицом завтра этот посверкает, когда проспится.

– Я не собираюсь сниматься с непрофессионалами! – заорал Джинни. – Кого вы мне подсовываете?

– Я согласен, – тотчас выпалил Саймон. – Со спины. И никаких слов.

– Да, да, – менеджер выдохнул.

– Этот пьяница актеришка благодаря вам приобретет такую фигуру, пальчики оближешь, – засмеялся оператор. – Я вас шикарно сниму.

– У меня есть супер идея, как все сделать. Будет классно! – режиссер потирал руки.

– Я против! – Джинни упорствовал.

– Тогда день простоя вы оплачиваете, – заявил менеджер, и Джинни заткнулся.

Саймон сидел спокойно, но внутри все бушевало. Одним глазком в сценарий он заглянул. Эта серия роликов посвящена зарождению любви героев. Там была сцена с поцелуем. Будут ли ее снимать сегодня? С его участием?

– Мы загримируем Джинни, а вы пока потренируйтесь с косилкой, – менеджер подвел Саймона к окну. Там посреди газона уже стояла косилка простейшей конструкции.

Чертыхаясь, Саймон пошел знакомиться с аппаратом. Если бы карабин, он бы запросто, а тут не пойми что. Но возиться с газонокосилкой ему неожиданно понравилось, хотя руки с непривычки устали. Джинсы по колено измазались в травяной пыли, рубашку пришлось расстегнуть, чтоб обдувало ветерком. Он поглядывал на аллею, не идут ли режиссер с Джинни. Запах травы, любимый с детства, наполнял Саймона восторгом.

– А вот и наш повелитель травы и гроза кротов, – Саймон резко обернулся и готов был провалиться на месте. С аллеи на него смотрели Тим и два его друга, худенький Синди и толстенький Фил. Троица была неразлучна с детского сада и сейчас веселилась от души. Как только Саймон мог поверить хитрому Тиму, что тот не будет за ним подглядывать? Именно за этим Тим и приехал – подглядывать.

***

Неловкость скрутила внутренности, хотя ничего унизительного не происходило. Саймон и не в таких переделках бывал, стесняться ему нечего. Хотя придушить Тима хотелось. Брат называется. Но вместо этого Саймон картинно начал снимать рубаху, медленно, чтобы не было заметно как подрагивают руки после косьбы, вытер мокрое лицо. Глянул с нагловатой усмешкой на худенького Синди, тот стоял ближе всех и совершенно неприлично пялился на голого по пояс альфу.

Под восторженными взглядами омег Саймон почувствовал себя сантехником из порнофильмов. Синди, поддавшись игре Саймона, положил руку на косилку.

– Можно, мне покосить? – он явно боялся отказа, и Саймон собирался отказать, но встрял Тим.

– Эх, жертвую желанием ради друга. Саймон, позволь Синди покосить.

– Тим, нарываешься, – рявкнул Саймон, понимая, что его рыки на Тима не подействуют, лишь раззадорят. А вот Синди вздрогнул и попятился. Саймону стало неудобно, ничего особенного омежка не попросил, зря он так. Он приглашающе махнул рукой. – Давай, Синди.

На подгибающихся ногах Синди подошел, несмело встал перед Саймоном и толкнул косилку вперед. Сил омежке не хватило, косилка забуксовала, и Саймон шагнул следом, кладя ладони поверх рук Синди и выправляя косилку. Терпко запахло скошенной травой. И Саймон не понял, омежка так вкусно пахнет, или все-таки трава. Они прошли метров пять, развернулись, Синди заметно расслабился и довольно сопел.

– Спасибо, дружок, за помощь, пора заканчивать, – сказал Саймон, завидев невдалеке режиссера, Джинни и менеджера. Физиономии у двоих были злые. Догадаться нетрудно, кто их довел. Джинни пританцовывал на ходу и смотрелся очень эффектно. В рабочем комбинезоне на голое тело с кокетливо спущенной с плеча лямкой.

– И тебе спасибо, – Синди вдруг извернулся в руках Саймона, привстал на цыпочки и на долю секунды прижался губами к его шее. До щеки не смог дотянуться.

Джинни замер на на аллее, всегда прищуренные глаза распахнулись. Он готов был испепелить взглядом Саймона и неразумного Синди за невинный поцелуй. Ревность Джинни пришлась Саймону по душе. Притискивая одной рукой омежку к обнаженному торсу, он громко чмокнул Синди в макушку. Отпустил и легко шлепнул по заднице. Синди залился краской и убежал. Саймон нагнулся за рубахой.

– Нет, нет, оставайтесь так, – закричал режиссер. – Где оператор, где камера, срочно снимаем.

– Без лица и слов, – еще раз напомнил Саймон.

– Да кому нужно твое лицо, – фыркнул Джинни. – Ты должен меня охранять, а не обжиматься с кем попало.