Однажды ты догонишь меня

– Ничего не делай, если увидишь его. Я не хочу ему зла, просто извиниться хотел.

– Ну да, ну да. Смотри, как бы в следующий раз он тебе на голову не уронил что ни будь. Ахах.

– Не дотянется. – Сказал с улыбкой Лео, при этом подумав, что Макси ниже его где-то сантиметров на десять – пятнадцать. Весь грязный и мокрый, Лео поехал к себе в дом, который ему снимал отец, чтобы переодеться.

Тем временем Макси, добежав до лесополосы, обернулся и увидел, что его больше никто не преследует. Точнее он это почувствовал. Он чувствовал какой – то контакт в присутствии этого парня. Ему на плечо легла рука, от неожиданности Лео вздрогнул:

– Эй, парень, все в порядке? Ты чего это бежал от Леонардо Болжера? – Какой-то парень стоял рядом с Макси.

Макси выдохнул и спросил: – Откуда ты знаешь, что его зовут Лео?

– Так он учится с нами на потоке, и я его видел на общих лекциях. Кроме того, он в сборной университета по тяжелой атлетике.

– Понятно, нет все в порядке.

– Уверен?

– Да, все нормально. – Макси согнулся пополам и поставил руки на колени. Уж очень нелегко ему далась эта пробежка. Быстрый старт и короткая дистанция – все то, что он не особенно любил.

Придя в себя, он направился в сторону общежития. Говорить о дальнейшем пребывании в университете сегодня не было и речи, так как именно сейчас должна была быть общая лекция, и там наверняка будет Леонард. Макси попробовал на вкус это имя, подержал его во рту, и произнес в слух.

Глава четвертая.

Лео припарковал свой новенький БМВ прямо у входа в дом. Вообще этот приморский город не был супербогатым и населенным. Местные жители не имели больших доходов, а главным центром притяжения служил университет. Многие жители сдавали в наем свои дома студентам. Один из лучших домов сняли для Лео.

Это был особняк в классическом среднеземноморском стиле, с гаражом и террасой, которая смотрела на море. Главный плюс дома заключался в том, что его задний двор выходил на песчаный пляж, с индивидуальным пирсом.

Вечерами, когда основная масса студентов напивалась в клубе, Леонард любил сидеть на пирсе и смотреть на воду. Можно бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду и горы.

Леонард вырос в богатой семье, однако, когда ему было пять, его мать умерла. У него не было ни братьев, ни сестер и с этого момента его жизнь превратилась в череду одиночества. Нет, он не был один, но как – то не подпускал близко к себе людей. Отец много работал и бывал дома редко. А когда приезжал, Лео не любил находиться с ним на едине. Отец большую часть времени с Лео молчал и пристально смотрел на него, узнавая в нем свою единственную, угасшую любовь. Ни на какие деньги мира нельзя купить любовь и здоровье. Это маленький Лео понял в пять.

Его постоянно окружало много людей: тренера, репетиторы, учителя, слуги отца, секретарь. Он рано занялся тяжелой атлетикой и уже в четырнадцать лет выглядел, как греческий Бог. Когда его сверстники ходили на танцы, он проводил время в домашнем спорт зале. А когда они знакомились и заводили отношения, он лежал в кровати, читая книги, или смотрел сериалы.

Его лучшим другом был Моро, с которым они и поступили в один ВУЗ. Лео любил Моро за то, что тот не лезет к нему с расспросами, всегда поддерживал его и не напрягал. Он испытывал к нему дружеские чувства, но, когда оставался один – не скучал. Кейтлин, сестра Моро, тоже часто проводила время с ребятами, что в школе, что в университете (поступила она туда же, куда поступил Лео с Моро). Именно Кейтлин стала инициатором их отношений, которые начались пять лет назад. Но с тех пор она едва получила от Лео пару поцелуев, и никакой близости. Она сохла и изнывала по парню, но стеснялась говорить о близости с ним, а давить боялась, поскольку не хотела потерять. Лео не был с ней многословен, но и не отталкивал. Он был нежен, дарил подарки, держал за руки, много раз чмокал в разные места, очень редко целовал в губы, но при этом был рядом, помогал в учебе и не наседал.

Кейтлин и сама не была уверена в том, что готова расстаться со своей девственностью. Но если бы она дала кому, то это был бы Леонард. О таком парне мечтают все, и она была всегда в центре внимания, поскольку ей завидовали: никто ведь не знал, что секса между ними не было.

Леонард же не испытывал к Кейтлин ничего. Абсолютно ничего. После смерти матери Лео ни к кому не испытывал ничего. Да, он мог общаться с людьми, мог знакомиться с парнями в школе и в институте, ловил на себе взгляды девушек. Но он не испытывал к людям никаких эмоций.

Он не знал, нормально это, или нет. Скорее считал, что не нормально. В тех книгах, которые он перечитал в юности, а эти книги были явно не по его возрасту, в сериалах, он часто видел чувства и эмоции, которых не мог испытать сам. Но он был упорный парень и пытался что – то почувствовать. В средней школе, еще до Кейтлин, он пробовал целоваться с девочками. Было слегка приятно, но не вызывало в нем никакого отклика. Когда он целовал Кейтлин, то чувствовал только тепло ее рта, мягкость ее губ. Однако внутри него ничего не шевелилось.

Когда он осознал, что пришло время подросткового взросления, а его член стоял камнем с утра, он механически снимал напряжение, при этом совершенно ничего не чувствуя, кроме разве что облегчения. Один раз, в старшей школе, когда он слегка выпил, он поцеловался с парнем за углом школьного спорт зала. Это был местный открытый гей, его одноклассник, который нагло влез языком в его рот, а потом опустился на колени.

Не успел своей пьяной реакцией дойти до сути происходящего, Лео уже понял, что парень засунул себе в рот его член. Но реакции не было никакой. Абсолютно. Он застегнул штаны, извинился и пошел прочь, не испытывая никаких эмоций, кроме чувства того, что убедился в своей сексуальной не эмоциональности.

Когда пришло время выбирать университет, выбор пал на текущей, поскольку тот находился далеко от дома, от отца, от его слуг и сулил больше самостоятельности и времени разобраться в себе. Лео был рад, что Моро и Кейтлин едут с ним. Он их считал друзьями и не хотел оказаться в одиночестве. Тем более было не так просто подпустить к себе новых людей.

Вообще, вокруг Леонарда Болжера тусовалось всегда много сомнительных личностей. Ему улыбались, его хотели, что девушки, что парни. К нему всегда благосклонно относились вокруг. Богатый ребенок, у него все было, но при этом он был эмоционально и сексуально одинок. Он уже убедился в своей асексуальности, погуглив про это явление, четко убедился, что он не один такой и такие люди существуют.

Обладая от природы высоким уровнем тестостерона, он не имел трудностей с его сбрасыванием. Парень занимался тяжелой атлетикой, проводил много времени в зале, а потому, на дрочку практически никогда не оставалось ни времени, ни желания.

Его член стоял болезненно только после дня ног, когда накачивалась кровь в область таза, но это сексуальное напряжение было как – будто бы само по себе и только причиняло боль в области паха, да еще будило ночью, после тренировки. Впрочем, легко снималось быстрой дрочкой и обильным семяизвержением.

Леонард любил «железо», как он ласково называл свой спорт. Когда он находился в зале, он не думал ни о чем. Все мысли из головы просто пропадали. В народе говорили, что качки тупые, и это правда, поскольку после тренировки, а, иногда под ее конец, голова становилась такая легкая и безучастная ко всему, что иногда из нее выпадали мысли, а при разговоре забывались слова.

Физическая нагрузка при тяге железа, постоянно открывала в теле новые возможности. Ты играл сам с собой, иногда побеждал, пересиливал себя. А иногда бывали дни, когда тебе было лень, но он шел в зал и занимался растяжкой мышц, которые работали по-другому и приносили расслабление. Иногда удавались всего несколько подходов тяги, на остальное не оставалось сил. Иногда отжимал на пару кило больше, чем планировал, и это воспринималось, как маленькая победа.

Спорт отключал голову, парни в команде поддерживали, жили единым духом. Моро тоже занимался этим спортом, пошел туда из-за Лео, но полюбил тяжелую атлетику, так же, как и его друг. Спорт имел важное значение в жизни Леонарда, он не представлял свою жизнь без спорта. Именно благодаря спорту, он сформировал свой характер: спокойный, уверенный в себе и в своих силах. Он это излучал и люди, которые его видели, чувствовали это.

Когда Леонард увидел тогда Максимильяна, он почувствовал к нему какое – то новое чувство. Между ними пробежала искра, воздух стал густым и накалился. Возможно, если бы он не встретил Макси повторно, со временем, он бы и забыл про это. Но тут случилась вторая встреча, которая доказала: к этому парню он испытывает что – то доселе неизведанное. Он вызывает в нем какие – то чувства, про которые Лео и не подозревал. Когда он смотрел на Макси, то чувствовал, не знает он что, просто чувствовал и все. Он делался живым, он хотел этого парня, поэтому он его догонял. Хотел смотреть на него, хотел потрогать, хотел разгадать, почему к нему идут эти чувства.

Леонард еще не понял, что конкретно это такое, между ним и Макси, но он хотел это понять и разобраться. Впервые, с пяти лет, он что – то чувствовал к другому человеку. Его не смущало, что это был парень, а не девушка. Лео совершенно не стеснялся того, что начал чувствовать это к парню, тем более что понимал, это чувство не зависит от пола. Его не было к Кейтлин, к другим девушкам, его не было к тому парню за школьным спорт залом, но оно было к Макси.

Может быть другой человек на месте Лео отступил бы, испугался своего чувства и то, что оно направленно именно к парню, но не Лео. Он не был таким человеком. Ему нужно было догнать и взять то, что принадлежит ему, то, что его по праву.

Глава пятая.

Спустя неделю Леонард так и не встретил на общих парах Макси. Тот регулярно прогуливал, или приходил в самом конце, юркнув за последнюю парту, а, потом, первый прошмыгивал в коридор.

В пятницу Лео решил провести вечер в спортзале, впрочем, как и всегда. В этот день вечером народу в зале практически не было: пятничное настроение манило на вечеринки, гуляния и встречи, но не как на силовые нагрузки. Переодевшись в короткие шорты и майку, Лео вошел в спортзал. Зал с тренажерами был перегорожен стеной с зеркалами, за которой находились кардио тренажеры.

Лео стал разминаться, ведь хороший спортсмен никогда не станет пренебрегать разминкой. После этого, он подошел к грифу, повесил на него с двух сторон по блину, размером каждый в двадцать килограмм, и приступил к тренировке бицепса. Когда Лео начал подход, мысли сразу встали в ряд, волнение отпустило, появилась привычная сосредоточенность. В перерывах между подходами, парень думал о Макси. Очень странный и загадочный молодой человек, манил к себе своими грустными, голубыми глазами. Но даже когда их не было видно, но парень находился рядом, между ними образовывалась какая – то связь, энергия, загустевший воздух, или особая аура.

На мгновение Лео вспомнил это ощущение и начал его испытывать. В глазу что – то закололо, наверное, попала ресница, и Лео подошел вплотную к зеркалу, чтобы осмотреть свой глаз. Знакомое чувство не покидало, по коже как – будто бы прошли вибрации, и, чем ближе парень прислонялся к зеркалу, тем сильнее эти вибрации ощущались. Лео постарался сосредоточиться на подходе, стал правильно дышать: выдох на усилие и, вдох, на расслабление. Но это все не помогло.

Леонард опустил гриф на мягкий резиновый пол и осмотрел спортзал – вокруг было пусто, и, вроде бы, никого не было. Но его не покидало ощущение, что Макси рядом. Прислушавшись, Лео услышал гул от вращения велосипедного диска вела тренажера. Обойдя зеркало, он увидел Макси, который в наушниках крутил велотренажер, развернутый спиной к зеркалу и лицом к окну. Парень явно не догадывался, кто на него сейчас смотрел со спины. С места Лео была слышна музыка, доносившаяся из наушников.

Лео замер, как охотник, в поле зрения которого попала жертва, которая не понимала еще, что опасность рядом. Парня как будто бы пронзила молния, он замер, а его взгляд блуждал по добыче: Макси беззаботно крутил педали, не о чем не думая, на нем был обтягивающий летний вело комбинезон с шортами, при том верхняя часть была снята и лямки болтались на поясе. Фактически парень был в обтягивающих шортах, а верхняя часть его комбинезона свисала вторым слоем на шортах.

Лео чувствовал вибрации по всему телу, глаза обшаривали добычу: светлые волосы острижены не сильно коротко, спина худая, но плечи широкие, руки тоже худые, но проступают бицепсы, а, по спине парня можно изучать анатомию мышц. Взгляд скользнул дальше, наткнувшись на идеальные ягодицы, ниже бицепс и трицепс бедра, уже набухшие от тренировки. Спина Макси была влажная, по нему было видно, что он крутит педали давно.

Макси рассудил также, как и Лео, что вечером в пятницу, в спортзале наверняка будет пусто. Сразу после занятий он направился в зал и сел на свой любимый тренажер, который имитировал велосипед, однако заднее колесо было прикручено к специальной установке, оно крутилось, но оставалось на месте. Это был специальный велотренажер для спортсменов, занимающихся вело спортом. Прокрутив педали в районе полутора часов Макси стало жарко, он снял обе лямки и опустил верхнюю часть вело комбинезона себе на ноги, тем самым, оставшись по пояс голым.

Макси нравилось проводить время в спортзале, слушать музыку, крутить педали. В этот момент он оставался наедине с собой, но негативные мысли не лезли в голову, разрывая ее на части, а, как – бы прорабатывались, приходили, прогонялись, и, со спокойной душой, выходили куда – то из головы. Спорт приносил спокойствие и облегчение, а после тяжелой нагрузки, голова становилась легкой, приходила легкая усталость и легкий сон.

Уже вечерело, Макси слушал свою любимую музыку, в наушниках играла спокойная музыка, а он смотрел в окно. Уже скоро сумерки застелили вид из окна, который стал медленно отражать заднюю часть спортзала, как зеркало. В окне отразился парень, который стоял и смотрел на него. Нельзя было разобрать отдельные черты лица, но фигура – песочные часы, а, также натянутая, напряженная поза подсказали, что это Леонард. На секунду Макси замер, а Лео почувствовал, что тот его обнаружил. Макси резко обернулся, его голубые глаза расширились от удивления. Весь мир снова замер на несколько секунд, парни не дышали, еще пару секунд Лео хватило на то, чтобы спрыгнуть с тренажера и броситься из спортзала, он бежал так быстро, как будто от этого зависела его жизнь, но он не заметил гриф, оставленный Лео около входа, споткнулся об него и полетел на коврик.

Леонард наблюдал, как в замедленной сьемке, как Лео оглянулся на него, потом его небесно – голубые глаза стали просто огромными и испуганно – удивленными, а потом, он сиганул по привычке от Лео из спортзала. В принципе, удивляться было нечему. Наверное, это уже была традиция между парнями: при встрече бежать и догонять. Лео обернулся, завороженно смотря на то, как полуголый Макси бежит вон из спортзала. Он не двигался, но про себя отметил, что ему нравится этот вид, ведь под вело комбинезон спортсмены не одевали трусы.

Лео сделал шаг в сторону, чтобы уже начать погоню, как увидел, что Макси бежит на его гриф и явно не сбавляет скорости. Парень только успел открыть рот, чтобы крикнуть и предупредить об этом, но все случилось слишком быстро – Макси уже летел на пол, а его нога осталась зажата грифом. Он упал, резко развернулся на спину, вытащил ногу, собрался встать, но скорчившись от боли упал снова, закрыл лицо руками и стал плакать. Ему было так больно физически, и, он понял, что уже не успеет убежать, и вот от этих двух факторов стало почему – то так обидно и захотелось расплакаться, но не хотелось лить слезы при Лео, поэтому он закрыл лицо руками.

Через секунду к нему подлетел Лео и стал осматривать его ногу.

– Макси, где болит? Тут? А, тут не болит? Давай, согни слегка колено. Да не дергай так сильно, то! – Лео нежно вертел его ногу в руке и ощупывал ушиб. Убедившись, что переломов нет, он сказал:

– До свадьбы заживет! – И посмотрел в эти голубые глаза, подав руку, чтобы поднять парня.

Макси перестал плакать и удивленно смотрел на Лео. Ему уже было не так больно, а тело пронзали стрелы в тех местах, к которым прикасался Лео. Кожу тут жгло, а потом, когда Лео убрал с этих мест руки, оставалось тепло. Макси ухватился за руку Лео, но вставать на ногу было больно, резкая боль пронзила лодыжку, поскольку он сильно ее ушиб, он подвернул ее слегка и упал в объятия Лео, который его подхватил и прижал к себе.

– Ты в порядке?

– Все нормально, правда. – Макси прижался к Лео на пару секунд дольше чем нужно. В его голове промелькнула мысль, что он не хочет, чтобы его выпускали из объятий.

– Макси, слушай, давай кончай уже бегать от меня, я хотел извиниться, и только.

– О, правда? Это я должен просить прощения за тот свой поступок, извини меня пожалуйста! Я не должен был так поступать, а потом убегать. – Макси все – таки нехотя высвободился из крепких объятий.

– Не болит ничего?

– Уже нет, спасибо тебе. Как машина твоя, кстати? – лицо парня покраснело.

– Да ерунда! – отмахнулся Лео – Вообще забудь про это. Железке ничего не будет. Тебе помочь?

– Нет, нет, все норм. – Лео заметил, как Макси покраснел.

Парни дошли до раздевалки.

– Я хотел сказать тебе еще раз, что очень сожалею, за машину, и за испорченную одежду, и сейчас, в общем, я вел себя как придурок, прости меня пожалуйста.

– Хватит извиняться, говорю же тебе, это я все начал, когда случайно задел тебя своей машиной.

– Но, я не должен был так реагировать и разбивать тебе зеркало!

– А, я не должен был гнаться за тобой и явно тебя пугать, так что это ты извини меня.

– А ты – меня.

– Все, хватит извинений, – Лео слегка улыбнулся, – Я тебя прощаю с одним условием, – Макси напрягся, – Ты позволишь прогуляться с тобой сегодня немного, если конечно, не болит нога.

Парень явно расслабился, ожидая, впрочем, сам не зная чего, и согласился. Лео улыбнулся и стянул с себя майку, а потом и шорты, отвернулся от Макси к своему шкафчику и бросил через плечо:

– Переодеваемся?

Макси стоял застывший и смотрел на мощное, голое тело Лео. Его спина была просто идеальная, треугольником уходящая к бедрам. Идеальные ягодицы были вершиной другого треугольника, который расходился вниз широкими, проработанными мышцами ног. На это было невозможно не смотреть. Обычно Лео в раздевалке слегка смущался, быстро переодевался и, не принимая душ, уходил домой. Но сейчас в раздевалке никого не было, и парень любовался спиной Лео, наблюдал, как тот натягивает темные боксеры, потом надевает штаны и майку, обувается в легкие кеды.

Когда Лео оборачивается, то замечает взгляд Макси, и то, что парень явно застыл, наблюдая за ним. Лео слегка улыбнулся, обнажая несколько ровных и белых зубов, и сказал Макси:

– Жду тебя снаружи.

Только когда Лео вышел, Макси приступил к переодеванию. Его мысли снова стали спутанными и быстрыми. Один образ накладывался на другой, одна эмоция, на другую. Он до сих пор ощущал тепло от прикосновения Лео, эти места были какими – то помеченными, что -ли. А еще, он помнил его запах, когда прижимался к нему: мыло и легкий запах дезодоранта. В момент прикосновения, возникло стойкое ощущение покоя и защищенности, а также тепла, которое всегда сопровождает эти чувства. Парень не понимал пока, что все это означает вместе взятое. Ему хотелось во всем разобраться наедине с собой, но его ждали, и он понимал, что должен вернуть этот долг в порядке извинения.

Глава шестая.

На улице уже стемнело, когда Макси вышел из спортивного зала на улицу. Небо окрасилось в темные цвета, стало свежо и слегка прохладно. Он надел капюшон от худи на голову, поравнялся с Лео, и они пошли по дорожке. Их спортивные сумки висели на плечах и соприкасались вместе.

– Кстати, я Леонард, можно Лео, а, ты – Макси. Максимильян, или Максим?

– Максимильян, приятно познакомиться. – Они стукнулись кулаками и одновременно улыбнулись.

– Вот именно так и нужно начинать знакомство, ты не находишь?

– Ага, но наше вышло очень странно, еще раз извини.

– Все, мы обсудили, что больше никаких «извини», а за каждое последующее «извини» ты обязуешься купить мне протеиновый коктейль.

– Ок, обещаю.

Парни снова посмеялись, выдохнули и одновременно подумали о том, что им хорошо вот так просто гулять вместе. Какое – то время разговор ходил вокруг университета, текущих предметах и профессорах. Потом перешли на тему спорта. Макси рассказал Лео, что занимается уже давно шоссейным велоспортом, что скоро будут сборы и соревнования в другом регионе. Лео рассказал, что он тоже скоро собирается на выступления по тяжелой атлетике, будет выжимать максимум.

В процессе разговора, Макси поглядывал на Лео. Ему очень нравился этот парень: его фигура притягивала физически, хотелось трогать эти мышцы, исследовать его тело. Но приятно было и просто так идти рядом, и болтать ни о чем. Макси нравилась та легкость, с которой клеился разговор, а минуты молчания не казались неловкими, а наоборот были приятными и какими – то наполненными по – своему.

Удивительно, но за полчаса прогулки, за которые парни успели дойти до общежития, Макси совершенно не грустил, и в первые, после той трагедии, думать забыл о Майки. Но когда пришло время расставаться, осознание прошлой трагедии в совокупности с нежеланием прерывать встречу, привели к тягостным мыслям, что отразилось на его лице.

– Надеюсь, не в последний раз гуляем, если ты не против, завтра можем пообедать. – Лео посмотрел с надеждой на Макси, в глазах которого снова читалась печаль.

– Эй, все в порядке?

– Да, все отлично. – Макси стряхнул дурные мысли. – Обещаю, что завтра встретимся, до завтра Лео.

– Обещай не грустить, хорошо? – при этом Лео взял Макси за подбородок и внимательно посмотрел в его глаза. Это вызвала румянец на лице парня, он кивнул и улыбнулся. – Тогда до завтра.

Макси развернулся и пошел в сторону кампуса, поднялся по лестнице, и, неожиданно решил развернуться. Он увидел, что Лео продолжает смотреть на него и не уходит, а когда тот развернулся, помахал ему рукой.

Лео пошел к стоянке только тогда, когда убедился, что Макси зашел вовнутрь. На лице парня играла идиотская улыбка, и человек, посмотревший сейчас на него со стороны, абсолютно не понял бы ее значение. Лео и сам не понимал, почему лыбится во весь рот. Он запихнул спортивную сумку на заднее сидение и сел за руль, посмотрев на себя в зеркало заднего вида он увидел свое улыбающееся лицо, подмигнул себе, и поехал домой.

Оба парня ночью долго не могли уснуть. В голове Макси крутились события дня, он размышлял, вспоминал прикосновения и взгляды Лео, его фигуру. Внутри становилось тепло.

Лео не мог уснуть по другой причине: не сброшенное в зале напряжение туго давило о боксеры и не давало уснуть. Он попробовал перевернуться на один бок – не помогло, потом на другой, потом лег на живот, но член не давал устроиться удобно, каменно – выпирающий и давивший в живот. Лео решил перевернуться на спину и снять трусы, чтобы член не терся и не упирался в них, создавая боль, однако стало еще хуже. Вздохнув, Лео сжал его в руке и начал водить и опускать руку вдоль ствола. По началу в голове была привычная пустота и желание разрядиться, но постепенно в голову начали приходить мысли о Макси, о его голом теле, голой спине, попе и ногах и, – о, черт! – с резким выдохом первая струя спермы улетела куда – то за голову парня, потом пришла вторая, залившая живот и грудь, и, – о, черт! – еще одна, потом пришло время спазмов и теплоты, которая начала разливаться по всему телу. Это был первый раз, когда Лео кончил так ярко, да еще представляя при этом, кого – то конкретного.

Лео выдохнул и еще долго лежал в изнеможении, смотря в потолок и думая о Макси. На лице снова появилась знакомая идиотская улыбка, и он погрузился в сон, также безмятежно улыбаясь и не думая ни о чем.

После той прогулки, парни стали постоянно видеться, буквально каждый день: на лекциях, на обедах, в спортивном зале, прогуливались вечером, после тренировок. Они обменялись номерами, и вечером, перед сном, списывались, «разговаривали по смс», как про это думал Макси.

В один из дней, была среда, он лежал на кровати и переписывался с Лео: