Молчанка

— Пожалуйста, — произношу вежливо, устанавливая кальян на середину стола.

— Спасибо, дорогая, — говорит один из четырёх, видимо, самый смелый или самый пьяный.

Поднимаю бровь, поправляя клауд и делая затяжку, чтобы удостовериться в отсутствии горечи. Смельчак не отрывает от меня взгляд, по‑идиотски улыбаясь, и принимает трубку, которую я передаю ему, сняв мундштук. Думает, что сможет сразить меня улыбочкой? Ох, как же он ошибается.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но крепкая хватка на руке останавливает меня.

— Уже уходишь? Останься с нами, — просит парень под противный гогот друзей.

— Я на работе, так что простите, мальчики, как‑нибудь без меня, — говорю вежливо, но сдержать непослушную презрительную улыбку не удается. Как же меня бесят такие типы!

— Так мы подождем.

— Не в этой жизни, — стараюсь высвободить руку, но этот придурок держит достаточно крепко.

— А ты колючая, люблю таких, — парень встает из‑за столика и тянет меня к себе. — Спорю, ты хороша в постели.

— Ты не представляешь, насколько, — шиплю я, делая обманный шаг вперёд и накрывая его лапу свободной рукой.

Этот идиот не знает, с кем связался.

Дерек

Интересно, почему она выбрала именно это место? Обвожу взглядом бар в индустриальном стиле, не понимая его внезапно вспыхнувшей популярности. Хотя почему же… Кирпичные стены без отделки, повсюду торчат провода и ржавые трубы. Разномастная мебель и бочки вместо абажуров, рассеивающие желтый свет, создают модную атмосферу городской подворотни и не требуют много затрат владельца. Если коротко — сэкономили, как могли, но сделали вид, что это дань моде.

Сейчас уже начало десятого, и я жалею, что не заскочил домой после встречи с Крисом и Даяной, чтобы оставить продукты, которых накупил, наверное, на целый месяц. А это все потому, что я пытался угадать предпочтения моей соседки. Сам не понимаю, зачем. Совесть — та еще стерва. Наверное, она сегодня не в духе и решила помучить меня как следует. Поэтому три здоровых пакета лежат сейчас на заднем сидении машины, и меня успокаивает только то, что на улице температура примерно такая же, как и в холодильнике.

Снова обвожу взглядом бар, стараясь высмотреть ту, что позвала меня сюда, а сама опаздывает уже на пятнадцать минут. Если женщины думают, что это только больше заводит и распаляет интерес мужчин, то они и правда дуры. Это раздражает, и очень сильно.

Оставляю деньги за кофе и встаю, чтобы убраться из этого подобия помойки. Пересекая зал, замечаю, как какой‑то тип хватает девушку‑кальянщика за руку и резко меняю направление. Я уже раздражен, а набить кому‑нибудь морду, да еще и за дело, будет лучшим способом сбросить напряжение, раз уже секс отпадает.

Девушка разворачивается к своему оппоненту, и дерзкая улыбка растягивает ее губы. Она не боится, ни капельки. Чёрные короткие волосы, завитые к подбородку, и круглые очки на пол‑лица делают ее похожей на мышку из диснеевского мультика, что заставляет проникнуться к ней какими‑то странными теплыми чувствами. В голове проносится мысль, что эти двое просто флиртуют, но я уже не могу остановиться.

— Эй, — кричу, и все парни за столиком оборачиваются на меня, включая того, что держит за руку мышку. Она не упускает момент и демонстрирует отличный болевой захват. Несмотря на маленький рост, она быстро и легко выворачивает его руку, заставляя опуститься на колени. Боль отражается на лице бедолаги и он скулит как щенок, пока девушка давит на его запястье. Микки отпускает парня, продолжая надменно улыбаться. Видно, что это не первая ее победа.

Малышка не так проста, как кажется. Она уходит, сексуально покачивая бёдрами, всего раз искоса взглянув на меня. Как заворожённый иду следом, забыв о компании парней, будто Микки успела набросить на меня лассо. Интерес заставляет ускорить шаг, чтобы не потерять ее в толпе. И как она может так быстро передвигаться на своих коротеньких ножках?

— Ты как? — спрашиваю, нагоняя мышку возле темного служебного коридора.

— Похоже, что мне нужна помощь? — бросает она не оборачиваясь, но замедляя шаг.

— Ты, конечно, была великолепна, но не справилась бы без меня.

Эта ложь заставляет ее резко развернуться, возмущенно вскинув подбородок. Все эмоции Микки скрыты за этими дурацкими очками, но энергия, исходящая практически осязаемыми волнами, приковывает к месту. Не знаю, откуда ее столько в таком миниатюрном теле, но это факт.

— И что ты хочешь? Благодарности? — шагает ближе ко мне.

— Спасибо было бы достаточно, — мой шаг размером с пять ее оставляет между нами жалкие сантиметры.

— Спасибо, — выдыхает она, запрокидывая голову, и быстро скрывается во мраке коридора.

Я, как дурак, стою перед границей света и темного пространства, и желание переступить ее прожигает меня изнутри. Эта девушка… определенно цепляет, очень цепляет.

Собираюсь уже сделать шаг вперед и найти ее, чтобы узнать имя, телефон, что угодно…

— Дерек! — руки с длинными красными ногтями проводят по моим плечам, и я оборачиваюсь, тяжело вздыхая.

— Рози, знаешь, что я ненавижу больше всего?

— Ждать?

Она получает кивок от меня.

— А ты знаешь, как хорошо я умею извиняться? — проворный язычок призывно пробегает по губам.

— Тебе придется напомнить мне, — уже спокойнее отвечаю я, предвкушая сегодняшнюю ночь.

— С удовольствием, — Роуз тянется ко мне с поцелуем.

Быстро подставляю щеку и тяну ее за руку прочь из бара. Мне нужны совсем не поцелуи. Эта хрень для влюбленных парочек и девственников. А я не отношусь ни к тем, ни к другим.

* * *

— Куда ты? Можешь остаться, если хочешь, — бормочет девушка в полудреме, переворачиваясь на бок.

— Есть дела утром, так что я лучше поеду, — натягиваю толстовку поверх футболки и хватаю ключи от машины.

— Не поцелуешь на прощание?

— Ты же знаешь, что нет, — усмехаюсь я.

— Засранец, — бурчит Роуз.

— Спокойной ночи, — выхожу из ее спальни, не оборачиваясь.

— Позвони мне, — тихо прилетает в спину.

Дерьмо. Не нужно было снова начинать общаться с ней. Той недели, что была в прошлый раз, вполне достаточно. Но черт… ее губки отлично умеют просить прощения, как можно им отказать? И это единственное, в чем она действительно хороша. Но лучше найти себе кого‑нибудь еще.

Возвращаюсь домой в приподнятом настроении и сразу спешу на кухню, чтобы разложить продукты, которые пролежали в машине дольше, чем на полке в магазине. Не увидев в коридоре куртки и ботинок, понимаю, что в квартире один, и поэтому совершенно не заморачиваюсь на тишине и аккуратности.

Маленькие желтые стикеры сразу же привлекают мое внимание. Оставив пакеты на полу, хватаю ближайший, прикрепленный рядом с засохшим пятном от чая на столе.

«Вытри меня».

Следующий на чашке, из которой я пил утром, стоящей в раковине с другой посудой испачканной мной же.

«Помой меня».

Зная, где искать, отправляюсь в ванную и сверху на полотенце нахожу еще одно послание.

«Постирай меня».

Неужели маленькая Мия — фанатка «Алисы в стране чудес» и идеального порядка? Усмехаясь, все‑таки поднимаю полотенце и закладываю его в стиральную машину. Порадуем девочку.

Возвращаюсь обратно на кухню и выполняю два других поручения, а потом уже приступаю к раскладыванию продуктов. Запихнув последний йогурт в холодильник, захлопываю дверцу и утыкаюсь носом в еще одну записку.

«То, что ты не видел меня, еще не означает, что ты живешь здесь один. Убирай за собой, прислуги у нас нет.

И не нужно покупать ничего лишнего, просто верни, что взял. Я освободила тебе две полки в холодильнике, можешь занять их своими продуктами. И да, добро пожаловать».

А она та еще злюка, совсем не то, что я представлял себе под описанием «тихая забитая девочка». Хотя, возможно, мне показалась, что написано немного агрессивно.

Открываю холодильник, смотрю на четыре полки, забитые до отказа, и думаю, какие из них предположительно должны быть мои. Ну да ладно, ничего страшного. Это всего лишь продукты. В отличие от этой занудной девчонки я не против поделиться.

Принимаю душ и, как послушный мальчик, вешаю новое полотенце на сушилку, стискивая зубы. Меня бесит сам факт того, что кто‑то, кого я даже ни разу не видел, указывает мне, что делать.

Идиотизм…

Хватаю за край полотенца, чтобы скинуть его на пол, но замираю, так и не выполнив задуманное.

«Не знаю, что с ней случилось, Мия никого к себе не подпускает, но мне хочется помочь ей, поддержать, понимаешь?» — слова Мари всплывают в памяти.

— Черт! — громко ругаюсь и, натянув боксеры, широкими шагами направляюсь на кухню в поисках бумаги и ручки.

Мия

Смена сегодня была сумасшедшей, и это не из‑за придурка, который схватил меня за руку в неудачной попытке подкатить, а из‑за парня, который вмешался и хотел помочь. Не знаю, зачем я вообще остановилась и заговорила с ним, потому что теперь он не вылезает из моих мыслей. Что удивляет и раздражает одновременно.

Кейси говорит, мои перепады настроения и излишняя раздражительность связана с нехваткой секса, точнее с его полным отсутствием, и я уже даже начинаю в это верить. Мои гормоны буквально кричат, что уже пора просто сделать это, и возможно, тот парень оказался бы подходящим вариантом, но вероятность того, что я встречу его еще раз, очень невелика.

Мне нужен тот, кто просто сможет переспать со мной без лишних вопросов, обязательств и какого‑либо продолжения. Знаю, можно подумать, что таких куча, но если вычеркнуть извращенцев, бабников с огромным венерическим букетом, парней с неприятным дыханием и просто тех, кто не нравится мне визуально, в списке подходящих и знакомых мне парней остается… никого. Круто.

И снова мысли возвращаются к сегодняшнему высокому брюнету. Он был хорош. Симпатичный, сильный… Разочарование накрывает новой волной. Да кто вообще захочет меня? О чем я вообще думаю? Чертовы гормоны…

Вхожу в квартиру и поспешно избавляюсь от верхней одежды. Большие черные кроссовки, которые могли бы сойти за кровать для меня пятилетней, сообщают, что я здесь не одна и стоит быть тише. Пробираюсь на кухню проверить, заметил ли сосед послания, оставленные днем. И меня ожидает приятный сюрприз. Стол чист, как и раковина. Довольно улыбаюсь, гордясь, что смогла отстоять чистоту этой квартиры.

Замечаю новую записку на дверце холодильника и не без интереса беру лист. Что ему еще нужно?

«Спасибо за теплый прием, дорогая соседка. На самом деле, я не такая свинья, как ты могла подумать, просто действительно забыл, что здесь есть кто‑то еще. Не лучше ли тебе подтвердить свое существование чем‑то более реальным, чем записки? Паспорт подойдет идеально, а то я уже начинаю думать, что ты точно призрак и мне пора вызывать священника, или лучше сразу Охотников за приведениями.

Не бесись из‑за холодильника. Считай, это наша вечеринка в честь новоселья. Можешь брать все, что захочешь. Д».

Охотники за привидениями? Серьезно? Да он просто… но шутка доходит до комнатки в моей голове, где хранится смех, и короткий смешок срывается с губ. Вот уж не думала, что меня может развеселить подобная чепуха.

Еще раз пробегаю взглядом по записке и останавливаюсь на последнем абзаце. Открываю холодильник и грозно рычу. Да он издевается. Это же ассортимент небольшой продуктовой палатки! Куда столько?

Достаю пачку сигарет и зажигалку из шкафчика, распахиваю форточку.

Щелчок. Вдох. Выдох.

Записки из слов, слова из букв, буквы — каракули, совершенно не имеющие смысла. Дым улетучивается, забирая с собой мысли. Голова пустеет.

Тяжело вздыхаю и подхожу к раковине, чтобы потушить окурок. Собираюсь уже отправиться в свою комнату, но останавливаюсь, глядя на холодильник, как на врага. Сдаюсь. Достаю из холодильника йогурт, беру новый лист и ручку. Просто напишу Дереку, чтобы отвалил и жил своей жизнью. И все.

Глава 3

Дерек

Проснувшись после обеда, бросаюсь прямиком на кухню к импровизированному почтовому ящику. Улыбка появляется на губах, когда вижу новую записку на дверце холодильника.

«Дорогой сосед, если ты веришь в призраков и, тем более, в охотников за ними, то я бы посоветовала обратиться к психологу. По поводу продуктов: позови друзей и действительно отпразднуй новоселье, потому что, боюсь, даже через месяц я не смогу откопать свой рулет и сыр».

Это мне‑то к психологу нужно? Вот стерва! Сама сидит в своей комнате целыми днями, ночами шляется непонятно где, а псих я, да?

Чуть было не срываюсь в направлении спальни Мии, чтобы вытащить ее оттуда и высказать все в лицо, но вовремя останавливаюсь. И чего я добьюсь? Только напугаю.

Черт…

Мари ведь хочет помочь ей, верно? Может, стоит тоже попробовать что‑то сделать, хотя бы ради подруги. Тем более, я ей должен. Знаю, она никогда не упрекнет тем, что я вел себя, как мудак. Но ведь так и было. Хочу искупить вину.

Мелодия мобильника отвлекает от написания ответа «любимой» соседке. Это не мой. Ее. На носочках подкрадываюсь к спальне Мии и прикладываю ухо к двери.

Тихая возня, шуршание постельного белья и тишина. Не знаю, что еще я надеюсь услышать. Она ведь не говорит.

Шаги в комнате заставляют напрячься и отойти подальше. Вот это будет номер, если Мия сейчас распахнет дверь и увидит меня на пороге. Да, это будет очень тупо. Тихо, как и пришел, возвращаюсь обратно на кухню.

Поспешно закончив свое послание, отправляюсь в душ. Если Мия уже проснулась, ей наверняка тоже нужна будет ванная комната. Поэтому стоит свалить как можно скорее. Раз уж я решил быть джентльменом.

* * *

— Я ухожу, вернусь через пару часов! — кричу, стоя посреди гостиной.

Думаю, в спальне должно быть хорошо слышно.

Зачем‑то жду несколько секунд и, чувствуя себя полным идиотом, отправляюсь в прихожую одеваться. А что, если она и правда какой‑нибудь призрак? Жуть. Я не особо верю в подобное, но неприятный холодок все равно вдруг пробегает вдоль позвоночника.

Слышу, как щелкает дверь ванной, и облегченно выдыхаю. Она точно из плоти и крови. Хотя… Призраки же тоже могут двигать предметы.

Черт, мне пора прекратить смотреть фильмы ужасов. Конечно, Мия реальна. Мари же видела ее. Это не может быть коллективным психозом.

Усмехнувшись, выхожу из квартиры, теперь уже ощущая себя чуть ли не героем. Ведь я поступил благородно, предупредив, что ухожу.

Набираю номер Криса.

— Привет, — отвечает друг после трех гудков.

— Привет, Даяна на учебе?

— Да, а что?

— Есть разговор.