— Очень хорошо, — кивнул он.

— Ну, а я все-таки коньячку. Весь день хожу трезвый, как придурок.

Тополь посмотрел на меня с укоризною:

— Потерпи ещё полчасика. Ладно? А потом будет хороший повод нажраться.

— Леня, ты мне хамишь, — слегка обиделся я.

— Так я же говорю, повод серьезный, — упрямо повторил он.

— Ладно, слушаю тебя, — смирился я.

— А ты сначала прочти.

И он протянул мне на трех листах милый такой документик под названием типа «Заключение особого отдела ЧГУ по докладу агента 107 от „__“ апреля 1999 года». Прокомментировал:

— Хранить этого не стоит, прочтешь, и я сразу сожгу. У тебя камин есть?

— Камин-то есть, но топить его в такую жару…

— А топить и не надо, — несколько загадочно произнес Тополь. — Ты читай пока.

Агент 107, он же небезызвестный Никулин-Чуханов-Джаннини-Грейв к вопросу подошел серьезно и, не побрезговав вначале бритвой Оккама, затем не побрезговал и теми достаточно грязными ошметками, которые эта бритва отсекла. Короче он рассмотрел все варианты: 1. Массовый психоз под действием общего фактора 2. Массовый психоз под действием индивидуальных факторов с целенаправленным подбором. 3. Массовый гипноз с наведением галлюцинаций из одного центра. 4. Феномен столкновения двух разных противонаправленных психотропных средств 5. Психотропная атака Третьей силы с целью деморализации обоих противников. 6. Сновидение (галлюцинация) одного из участников с последующим внушением остальным. 7. Эксперимент над людьми со стороны внешней (относительно человечества) силы. 8. Реальное существование в природе пространственно-временных искажений, позволяющих переходить на следующую гностическую ступень (ступень познания).

* * *

Таким образом, веру в реальность точки сингулярности Грейв заткнул на последнюю восьмую позицию, но, тем не менее, счел необходимым оценить серьезность прогноза, считанного с секретных дискет. Судите сами, вот он этот анализ:

* * *

1. Возраст самих дискет (врученных Базотти — Форманову через агента 107, и Сиропулосом — Лозовой непосредственно) указан устно и в файле как 9000 (девять тысяч) лет. Степень достоверности крайне низка.

2. Возраст информации на дискетах — 9000 лет. Степень достоверности выше, но все-таки логичнее предположить, что имелись в виду девять веков, девять поколений или девять ещё каких-то условных единиц времени, а информация пострадала при устной передаче.

3. Степень информированности Фернандо Базотти и Николаса Сиропулоса о происхождении дискет и их содержании — высокая, но вероятность нахождения этой информации в письменном виде — крайне невелика.

4. Реальность существования Норберта Фогеля доказана полностью. Факт передачи тайной власти от Фогеля к Базотти документально не подтвержден, но степень достоверности этого события очень высока.

5. Информация о наступлении конца света на рубеже 2000 и 2001 годов представляется либо устаревшей, либо искаженной. По мнению подавляющего большинства аналитиков, вероятность подобного события близка к нулю.

6. Реальную опасность представляет собою не наступление указанного момента времени, а само явление точки сингулярности, то есть локальное искажение пространственно-временных структур и причинно-следственных связей. В иной концепции: локальное нарушение настройки биополей нескольких (вариант: очень многих; вариант: абсолютно всех) индивидов одновременно.

7. Не исключено, что образование точки сингулярности — это демонстрация на локальной модели того самого конца света, который и должен наступить по всей планете (Галактике, Вселенной) через полтора с небольшим года (рассматривается самый маловероятный вариант).

8. В этом случае необходимо предпринять все меры к предотвращению повторения ситуации «__» апреля и обратить особое внимание на концепцию М.Вербицкого о виртуальности Вселенной (фраза из дневников М.Разгонова об этой концепции и стала ключевой при вводе данных для совместного чтения двух дискет).

9. Также особого внимания заслуживают все тексты Разгонова, в том числе и ещё не написанные.

10. Всех участников События, включая автора Доклада и высших руководителей службы ИКС необходимо взять под постоянное наблюдение (насколько это реально для каждой конкретной персоны) и сделать все возможное, дабы вплоть до января 2001 года препятствовать встречам этих девятнадцати.

* * *

Отдельным пунктом без номера шла очень милая приписка:

* * *

— Вариант физического устранения всех девятнадцати свидетелей события рассмотрен, проанализирован и признан, как минимум, бессмысленным и дорогостоящим, а не исключено, и по-настоящему опасным.

* * *

— Ну, как, — спросил Горбовский, — тебя по-прежнему больше всего интересует, кто висел у тебя на хвосте?

— Сказать тебе, что меня сейчас на самом деле интересует сильнее всего?

— Когда я разрешу тебе выпить.

— Не угадал.

— Тогда молчи, — быстро сказал Тополь. — Ты тоже не сумеешь понять главного, пока не посмотришь ещё кое-чего.

И он жестом фокусника извлек из-за пазухи самую обыкновенную видеокассету.

— Стандартная «вэхаэска»? — поинтересовался я деловито.

— Да.

— Тогда переходим в комнату.

Тополь поднялся, и я воспользовался невольной паузой

— Скажи, Леня, а ты-то веришь в этот конец света?

— Хороший вопрос. Нет, конечно. Об этом я и хотел тебе сказать, прежде чем поставить пленку. Эти колдуны плаща и кинжала окончательно сошли с ума. Они готовы рассматривать всерьез любую ахинею, а сам генерал Форманов просто не лезет в их бредовые затеи. Корректирует лишь то, что касается практических инструкций и выжидает момента, когда потребуется шандарахнуть кулаком по столу и разогнать всех идиотов по рабочим местам. Но их мышиная возня имеет слишком большой резонанс.

Тополь помолчал задумчиво.

— Да нет, какая уж она мышиная! — возразил он сам себе. — Скорее, это слоновья возня в посудной лавке. Тотальная слежка за девятнадцатью персонами, среди которых я и ты, Верба и Спрингер, наконец, Анжей и Стив… Такая слежка не могла не вызвать ответной реакции.

— Чьей? Нашей? — спросил я, опять перестав дистанцироваться от службы ИКС, подсознательно и внезапно, а значит, искренне.

— Не совсем, — сказал он. — Ты ведь, кажется, уже понял, что Стив Чиньо, как один из приемников Базотти, а также твой друг Кречет, его друг Петер Шпатц из Мюнхена и ещё десяток важных персон защищают интересы некой отдельной группы. Ты называл их для себя Третьей силой. И Грейв так же называет. Трогательное совпадение. Но на мой непросвещенный взгляд, никакой третьей силы нет — есть группа умных людей, представляющих на самом деле интересы всей планеты в целом. Они — словно сборная человечества по интеллектуальной борьбе с возможным соперником из Вселенной. Соперника пока нет, и эти люди просто следят за нами. С тем, чтобы мы лишних глупостей не наделали.

Я откровенно заскучал.

— Леня, но ведь все это совсем недавно рассказывал мне лично Стив Чиньо.

Тополь нахмурился и терпеливо объяснил:

— Погоди, сейчас будет новое. Эту кассету он сам и показал мне. И разрешил прокрутить ещё один раз, только один — для тебя. О копиях речи нет. И даже Вербе он показывать не советовал.

— Это почему же? — насторожился я.

— Боится женских эмоций.

— У Вербы? Женские эмоции? Смешно. Думаю, что я, например, гораздо истеричнее Татьяны.

— Оставь это на совести Стива.

— Оставлю. И что же?

— А то что, на его совести есть вещи и пострашнее, — Тополь постучал пальцем по видеокассете. — Для выполнения своих целей они решили привлечь сегодня профессионального террориста. Впервые. Эти высокомерные птицы тоже сходят с ума. Вот что пугает меня сильнее всего, Миша. И я прошу тебя подумать очень серьезно. Теперь можешь налить себе коньяка, можешь даже мне налить, не уверен, правда, что буду пить. И давай, наконец, посмотрим пленку. Она короткая — запьянеть не успеешь. А после — уже неважно.

— Почему неважно? — удивился я.

— Потому что спешить станет некуда. Спешить будет даже противопоказано. Только думать и ждать. Хорошенько думать…

— Ладно, — я пожал плечами, ещё не понимая и половины его печальных речей.

А Тополь неожиданно спросил:

— Ты хочешь вернуться в Москву?

— Дурацкий вопрос. Ты его ещё Ольге моей задай.

— Так вот, если эта операция закончится успешно, вы обязательно вернетесь в Россию.

— Которое это по счету обещание? — скривился я недоверчиво.

— Не помню. А ты не требуй объяснений, я просто знаю, что сегодня это действительно так.

Я ещё раз пожал плечами и расплескал коньяк по классическим французским фужерам. Коньяк был хороший. Кажется, «Гастон де Лягранж экстра олд». Тополь слегка подался вперед и, практически не отрываясь от кресла, своими длинными ручищами воткнул кассету в видак.

* * *

Диалог двух персонажей начинался как бы с середины действия:

— Скажите, Эльф, с какой целью вы убивали людей?

— Всякий раз у меня были разные цели, Владыка Урус.

— И вы считаете, что это хорошо?

— Что хорошо? Иметь разные цели или убивать людей?

— Прекратите отвечать вопросом на вопрос.

— Прекращаю.

И оба умолкли. Тот, которого звали Владыкой Урусом, задумчиво погладил широкую ненатуральную бороду, белой пеной спадавшую едва ли не до пояса — ну, ни дать, ни взять Дедушка Мороз, — медленно-медленно, словно боясь наступить на длинные полы своей малиновой накидки, подошел к окну, уперся лбом в стекло и так долго смотрел наружу, что второй, называемый Эльфом, не выдержал, подкрался ближе и глянул старику через плечо.

Последовал долгий план вида за окном: звезды вверху и звезды внизу. Красиво. Огни ночного мегаполиса, словно отражение неба в черной воде спокойного озера. Снято было здорово, и я не удержался от вопроса:

— Леня, это кино?

— Нет, это хроника, — объяснил он, — но снято профессионалом и действительно с претензией.

* * *

Эльф спросил:

— Что это за город?

— Это не город, — объяснил Урус нехотя. — Это космос. Мы предпочитаем абстрагироваться от конкретных земных пейзажей. Сейчас вы наблюдаете шаровые скопления неподалеку от центра Галактики, поэтому в небе так непривычно много звезд.

— А-а-а, — протянул Эльф с показной любознательностью неофита. — А в самом центре Галактики, там, наверно, вообще сплошной свет по ночам, а темнота лишь маленькими точечками рассыпана?

Владыка Урус бросил на Эльфа сердитый взгляд:

— Что за странные шутки? Вы впервые присутствуете на подобном совещании?

— Я был на похожих сборищах несчетное число раз, но на таком идиотском, сэр, впервые.

Владыка Урус еле заметно поморщился от этого нарочитого хамства, потом ещё раз погладил бороду и вкрадчивым голосом осведомился:

— А все-таки сколько же раз вас посчитали убитым?

— Восемнадцать, ваше святейшество! — отрапортовал Эльф, щелкнув каблуками и дурашливо прикладывая руку к «пустой» голове.

— О, Боже, которого нет! — не удержался Владыка Урус. — Вам что, доставляет удовольствие сам процесс?

— Нет, сэр, результат. Я не шучу. Я совершенно серьезно. Я действительно всякий раз получал все более и более сложные задания. А это как раз мое.

Владыка Урус шумно выдохнул и замолчал на добрых полминуты.

— Владыка Чиньо, — обратился он, наконец, к одному из участников высокого собрания. — Этот человек не обманывает нас?

Стив Чиньо, укутанный в нелепую серебристую хламиду, церемонно поднялся. Его здесь тоже звали владыкой.

— Нет, он говорит правду. К сожалению.

И так же церемонно сел.

— Ваше мнение, Владыка Шагор.

— Человек получает удовольствие от своей работы, — проговорил эффектный горбоносый тип с мефистофельской бородкой. — О чем тут сожалеть? Полагаю, Эльф может стать одним из лучших наших работников.

Наблюдая за разгорающимся спором, Эльф улыбнулся, достал из пачки сигарету и небрежно щелкнул пьезо-зажигалкой. Огонька не было.