Они стучат дважды

— С чегось это? Не пойду, — упрямо повторила бабка.

Морозов замер. Напряжение заструилось по его телу, а рука так и замерла, готовая снова постучать в дверь указанной некой организацией квартиры. Александра фыркнула, поджав губы, вытащила из кармана какое-то красное удостоверение, подошла к старушке и, махнув корочкой у той перед носом с такой скоростью, что разглядеть что-то было невозможно, убрала удостоверение обратно в карман.

— Не мешайте работать, гражданка. Иначе будете следующей, — сухо протянула Александра.

Старушка тут же запричитала извинения и хлопнула дверью.

— То есть звонить в домофон нельзя, — шёпотом пробормотал Андрей, нависая над Звягинцевой, — чтобы людей не беспокоить, а как стучать в дверь — так это нормально?

— Морозов, не задавай слишком много вопросов. А то рано состаришься и спать перестанешь, — зевнула Александра.

— Я и так нормально не сплю после начала работы с тобой. Что может быть еще хуже?

— То, что поджидает тебя за этой дверью, — фыркнула Александра и потянула на себя ручку двери.

Дверь скрипнула, выпуская в подъезд затхлый воздух квартиры. По традициям жанра на Андрея тут же должна была бы выскочить неведомая хтоническая сущность, но вопреки ожиданием, единственным, кто вырвался из квартиры вместе с запахом вяленого мяса был тощий черный кот.

Александра осмотрелась, состроила в глазок соседней двери кривое выражение лица, отчего тут же послышалось недовольное старушечье бурчание, и вошла в квартиру, щёлкнув выключателем на стене. Морозов шаркнул ногой и замахнулся было на кота, но сник, когда голос Звягинцевой позвал за собой. Да и кот как-то больно осуждающе посмотрел на Андрея.

Квартира дышала плесенью и сыростью. Отстающие от стен обои нависали в коридоре аркой, а обитая изнутри дерматином дверь смотрела на Андрея своими маленькими глазками-кнопками. Морозов слышал только своё дыхание и бешено колотящееся сердце, пока Звягинцева быстро прокручивала что-то на экране телефона. Журналистка хмурилась, морщила лоб, отчего на коже пролегли глубокие складки — прямо как у французского бульдога мамы Андрея, — а затем девушка тихо цокнула языком и погасила экран.

— Никогда не работала с призраками. Хотя была уверена в обратном, — рассеянно пробормотала Александра. — Главное, держись рядом.

— Меня могут съесть? Призраки любят мозг? — неловко крякнул Андрей и тут же пожалел о сказанном, стоило только Александре повернуться в его сторону.

— Было бы что там есть. — Звягинцева тряхнула волосами и медленно направилась вглубь квартиры.

Ждать Андрея Александра очевидно не собиралась, так что закрывать дверь пришлось самому. Замок предательски щёлкнул, отделяя Андрея от адекватного мира разлагающих мозг подростковых сериалов, фастфуда и очередного повышения стипендии на восемьдесят рублей. А впереди Морозова ждала только тьма квартиры, потому что как бы Андрей не дёргал старенький выключатель на стене, лампочка под потолком не начинала мигать, а только шипела и в конце концов громко хлопнула, разлетевшись на маленькие осколки.

Александра застала Андрея стряхивающим остатки лампочки с головы: журналистка выглянула из ванной и посветила на него фонариком мобильного телефона. Говорить Александра ничего не стала. Только нахмурила брови и покачала головой, поспешно вернувшись к своим поискам.

— И откуда у тебя ксива? — Андрей заглянул в комнату напротив входа, оказавшуюся кухней, и спешно огляделся, подсвечивая себе пространство так же, как и Александра — выключатель не работал даже на кухне. — Я тоже такую хочу. Она волшебная? Показываешь людям, и они сразу тебе верят? Или забывают, что видели тебя? Как нейтрализатор?

Ответом Андрею было напряженное молчание. Посчитав, что Александра слишком занята воображаемым призраком, Андрей принялся с усердием осматривать кухню. Маленькая, неказистая, с отклеивающимися клетчатыми обоями и рядом закатанных на зиму банок, она была слишком темной даже в два часа дня. Солнце практически не попадало в эту комнату, да и сгустившиеся дождевые тучи нагоняли тоску и ощущение безнадёжности от приближающейся сессии.

— Это не ксива.

Александра возникла за спиной Андрея так же, как снег возникает перед работниками коммунальных служб в декабре, а голос Звягинцевой почему-то оказался таким тихим и шипящим, что Морозов подскочил на месте, едва не выронив из рук мобильный.

Отдышавшись и почувствовав, что испуганное сердце замедлилось, Андрей обернулся к Звягинцевой, посветив на неё фонариком, как в глупых детских фильмах.

— А что тогда? — передёрнул плечами Андрей.

— Аспирантский билет.

Подсвеченное снизу вверх лицо Александры добавляло словам значимости и ужаса. Аспирантский билет. Андрей с трудом представлял людей, которые добровольно учатся десять лет ради трех букв с точками перед своим именем, поэтому видеть перед собой одного из них казалось сродни встретить птицу додо.

— Аспирантский? Ты кандидат наук?

— Была бы, — Александра повела плечами. Махнув рукой, Звягинцева выскользнула в коридор, тут же останавливаясь вместе с Андреем перед дверью в зал. Третья и последняя доступная для осмотра комната. Уверенно сжав дверную ручку, Александра нажала на неё и помедлила. — Но решила, что предпочту быть сытым магистром, чем голодным кандидатом.

— Мой батя всегда говорил, что все эти учёные — нахлебники, которые ничего не делают и сидят на шее у простых лю… А-а-а!

Поскользнуться на банановой кожуре было бы для Андрея более ожидаемым исходом событий. Но нет. Морозов допустил привычную для себя ошибку: полез вперёд преподавателя. И сколько бы раз он не говорил себе, что нужно терпеливо ждать, он все равно протиснулся между Александрой, открывающейся дверью и косяком, чтобы в следующую секунду резко отпрыгнуть и повалиться на пол.

— Что… что это еще за инфузория-пупелька? — чувствуя, как кровь отливает от лица, пробормотал Андрей.

Александра смерила его скучающим взглядом, повела плечами и хмыкнула.

— Инфузория-туфелька. И если не поднимешь свою задницу, превратишься в неё.

Подняться было просто на словах. На деле оказалось, что ноги Морозова бьёт мелкая леденящая дрожь, а ступни словно приросли к полу. Найти в себе силы сделать шаг вперёд оказалось труднее, чем сдать экзамен по отечественной истории, и все же Андрей медленно сглотнул, так что застрявший в горле горький комок покатился обратно в желудок, оставляя после себя желчный привкус, и зашёл в комнату вслед за Звягинцевой.

— Что… Что это? — чувствуя, как волоски на шее зашевелились, пробормотал Андрей, разглядывая воспарившую перед ним с Александрой «инфузорию-пупельку».

Круглая, пухлая и жужжащая, она была похожа на светлячка-переростка, парила в воздухе и резала его быстрыми невидимыми взмахами крыльев. Два ряда мелких лапок безвольно покачивались из стороны в сторону, пока пара черных глаз рассматривали Андрея так же пристально, как учительница математики рассматривала его пустые листы с контрольной работой. «Светлячок» переливался сине-фиолетовыми оттенками, мерцал зелёным металлом, стоило фонарному свету с улицы упасть на него, и жужжал. Пронзительно и раздражающе.

Александра в очередной раз хмыкнула и зарылась в сумке, снова выкидывая все содержимое на пол. Наверно, стоило ей сказать, что есть другие способы находить нужную вещь среди беспорядка. Например, можно было просто посветить фонариком.

— Призрак. Или ты думал, они похожи на людей?

Андрей думал только о том, чтобы побыстрее выбраться из этой проклятой квартиры, напиться с друзьями в баре и сделать вид, что он не видел этого… призрака. Но вместо этого, Морозов приосанился, гордо вздёрнул подбородок и посмотрел на Александру.

— Ну, я как-то в принципе не думал, что они существуют. А почему… — немного стушевавшись и понизив голос, произнёс Андрей, — почему он на меня так пялится?

— Возможно это твой родственник и ты задолжал ему сотку, — пространно предположила Александра, медленно снимая со спины и рюкзак и бесшумно, придерживая язычок, расстёгивая молнию. — Но скорее всего это из-за твоей красной футболки. Они ненавидят красный цвет. Но это и к лучшему. Можем использовать тебя, как приманку.

— К-как приманку?

— Да. Стой на месте и не шевелись. Он нервничает, — заботливо протянула Александра, едва заметно кивнув в сторону призрака.

«Он нервничает». В половой принадлежности призрака Андрей не был уверен так же, как Александра. Как и в том, кто их них троих нервничал больше: Андрей, призрак или бесконечно спокойная Александра. К слову, Звягинцева уже во всю копошилась рукой в своём рюкзаке, не сводя взгляда с парящего под потолком призрака. Когда же Александра наконец закончила свои поиски и распрямилась, Андрей заметил, как у неё в руках слабо блеснула небольшая прозрачная ёмкость, похожая на пластиковую банку для чая. Александра повертела ее в руках и, поняв, что там пустая, спешно сунула в руки Морозова.

На деле ёмкость оказалась холодной, стеклянной и тяжёлой.

— Открой банку.

— Что еще за «Фантастические твари»? — непонимающе пробормотал Андрей, мысленно пересчитывая каждый шевелящийся на задней стороне шеи волосок.

— Открывай банку быстрее, если не хочешь сам ею стать.

Просить несколько раз не пришлось. Дрожащими пальцами Андрей открутил пластиковую крышку, сунул ее в карман и вытянул руки: пальцы срослись со стеклом, но парню все равно было боязно выронить вручённую банку. Александра вытащила из сумки маленький пакетик с сахаром, неотрывно следя за зависшим около люстры призраком, оторвала уголок и высыпала все содержимое в банку. На вопросительный взгляд Андрея она одними губами ответила: «Сладкоежки», — и, сунув пустую упаковку, попятилась в сторону.

Призрак смотрел на Андрея. Андрей смотрел на него в ответ. И лучше бы между ними пробежали искра, буря и безумие. Но нет, этот «светлячок» продолжал бессмысленно парить в воздухе, раздражая своим жужжанием и освещая полумрак комнаты своим зеленовато-синим светом. Ни сахар, ни банка не прельщали привыкшего к вольной жизни призрака, а Андрей ощущал себя еще более глупо, чем на выпускном, когда все напились и разбрелись встречать закат школьной жизни, а он безуспешно пытался флиртовать с одноклассницей. Через год он узнал, что у неё уже ребёнок и она замужем за главным хулиганом класса.

Что-то щёлкнуло в стороне, пока Морозов предавался воспоминаниям, и Андрей успел только заметить зажигалку в руках оказавшейся позади призрака Александры, как тот зажужжал с новой силой, выписал в воздухе спираль и, съёжившись, спрятался в сахарную банку. Андрей тут же закрутил вытащенную из кармана крышку, ощущая, как призрак дрожит все больше с каждой секундой, что Александра в ним приближалась. Когда же девушка поднесла огонёк на краю зажигалки поближе, банка завибрировала с такой силой, что Морозов удержал ее только чудом, желая не испортить все хотя бы сейчас.

Звягинцева удовлетворённо хмыкнула и погасила яркий огонёк.

— Что ж, — пряча зажигалку в карман, улыбнулась Александра, — поздравляю с первым пойманным призраком. Стас будет гордиться тобой. А теперь нужно отвезти его в управление.

***

Метро встретило Андрея, Александру и бьющуюся в стеклянной банке неупокоенную душу завываниями ветра в тоннелях и отзвуками удаляющихся поездов. Несколько раз Андрей опасно покачивался на эскалаторе, прижимая к боку вибрирующую банку, и Александра тут же подхватывала его под локоть, недовольно шипела и прижимала руку парня к бегущему вперёд поручню. Спускаться несколько минут было для Андрея невыносимо и в обычные дни, а сейчас, после нескольких бешеных суток и лапши с азиатскими приправами, Морозов хотел скинуться вниз, чтобы мучения для его желудка наконец закончились.

Крюк через центр не казался Андрею обоснованным, но Александра слишком настойчиво уверяла, что им нужно предварительно заехать к некоему Петру. Увидеть его Андрею не удалось: Звягинцева оставила его с вибрирующей банкой перед дверьми подъезда и вернулась уже через несколько минут, вертя в руках пластиковый пропуск, как у сотрудников банков или общепита.

Маленькие мозаичные глазки императора смотрели на Андрея, пока Александра торопливо ходила из стороны в сторону, сжимала пальцами пропуск и нервно смотрела на циферблат, отсчитывающий время с ухода предыдущего поезда. Ветер гудел в тоннелях, как голова Андрея. Ко всему прочему ему было неловко под взглядами проходящих мимо сотрудников, которые, к удивлению Морозова, сразу отворачивались, стоило заметить пропуск в руках Александры.

— Смотрит прямо в душу, — неловко крякнул Андрей.

— Это он в Европу смотрит.

Александра прожигала взглядом изображение, нервно крутила пластик в руках и всячески игнорировала пытающегося заговорить с ней Морозова. Отчего Андрею не оставалось ничего, кроме как ходить вокруг журналистки кругами, скользить по отполированному до блеска полу и рассматривать успокаивающе-фиолетовые стены станции.

— И чего мы ждём? — через три поезда наконец не выдержал Андрей, прижимая к груди банку с призраком.

Александра ответила не сразу. Она помедлила, проводила взглядом прогуливающегося по платформе полицейского и вздохнула.

— Честно? Ничего. Я просто не хочу туда идти.

По правде говоря, Андрей ожидал очередную длинную лекцию об устройстве этого мира и скорее поверил бы в то, что нужно разбежаться и прыгнуть прямо в грудь мозаичного «Петра», чтобы попасть на таинственную платформу, чем в то, что Александра просто не хочет прикладывать злополучный пропуск к замку. Звягинцева впервые выглядела… не так. Андрей не знал, что сломалось в девушке, но сейчас она не внушала Морозову того трепета, что был у него, когда он пришёл в их журналистскую контору, или когда они пошли к Асмодею.

— А почему ты не отдала им ту старушку? — негромко протянул Андрей, на всякий случай отступив назад.

Звягинцева подняла плечи, словно вжимая в них шею, а затем резко опустила и запрокинула голову, простонав. Александра до побелевших костяшек вжимала пропуск в ладонь, ее опущенные веки едва заметно подрагивали, а вместе с ними и сама девушка, как будто ей было холодно.

— Потому что я не была на задании. — Александра разомкнула сухие потрескавшиеся от жары и влажности губы, и даже ее голос казался песчаным и сорвавшимся. — Я бы и сейчас не отдала этого… малыша, но такие правила.

— А почему отдаём?

— Потому что на задании ты, идиот, — рявкнула Александра, мигом возвращая себе вид учительницы, которой не сдали контрольные работы все ученики класса. — От имени Стаса. И с него будут требовать добычу. Они не должна знать, что с ним произошло. Пусть считают, что все нормально.

Резко выдохнув, Александра бросила на Андрея недовольный взгляд, поправила лямку рюкзака и, оглядевшись, быстро зашагала вдоль края платформы.

— Добычу они требуют. Тоже мне, охотнички нашлись, — буркнул Андрей.

Звягинцева шла быстро, пока не остановилась перед неприметной металлической дверью, около которой красовался магнитный замок. Подоспевший Андрей дышал тяжело: Александра ходила слишком быстро, а Морозов слишком любил покушать, чтобы делать подобные марш-броски за небольшое время.

— Я… я думал, мы будем через картину проходить, — пытаясь отдышаться, пробормотал Андрей.

Бровь Александры взметнулась и выгнулась, когда журналистка, прикладывая пропуск, потянула на себя дверь под шум прибывающего на противоположную платформу поезда.

— Ты «Гарри Поттера» пересмотрел? — Александра схватила Андрея за предплечье и толкнула сквозь дверной проем. — Ты не можешь проходить через стены. А делать вход прямо посреди платформы — глупо и неэффективно. Нельзя выдавать себя.

Когда дверь за Звягинцевой закрылась, в помещение на несколько долгих секунд воцарилась тьма. Только призрак в банке слабо светился зелёным, но разглядеть что-то все равно было тяжело. Андрей потёр глаза, чувствуя, как линзы скользят песком по глазам, и пожалел, что не взял с собой очки. Затем раздался короткий тихий щелчок, как от зажигалки, и ряд маленьких лампочек вспыхнул перед Морозовым, освещая длинный и узкий коридор, как в фильмах ужасов.

Оглянувшись на Александру и получив от неё воодушевляющий кивок, Андрей покрепче сжал банку и направился вперёд. Коридор оказался длинным, шёл вниз под небольшим уклоном — но отклоняться назад все же приходилось, чтобы не упасть; и в противоположность сложившимся в голове Андрея стереотипам расширялся, перейдя в конце концов в яркий светлый холл. Морозову пришлось зажмуриться — глазам стало больно от ослепившего их света после полумрака коридора, а Звягинцева только понимающе похлопала Андрея по спине. Когда же он нашёл силы медленно открыть глаза, то обнаружил на Александре солнцезащитные очки и ехидную ухмылку.

На немой вопрос Андрея, Звягинцева только пожала плечами и сделала несколько шагов вперёд, прежде чем, замереть на месте, впиваясь ногтями в ладони.

— Саша!

— Вот дерьмо, — сквозь зубы процедила Александра.

Андрей с любопытством вылез из-за спины Звягинцевой, осматриваясь в поисках источника раздражения журналистки. И искать долго не пришлось: в нескольких метрах какая-то девушка активно махала им рукой, подпрыгивая на месте, как заводная игрушка, и быстро приближаясь.

— Подруга?

— Хуже. Девушка Димы.

Глупое каре трёхлетки, короткая клетчатая юбка и большие карие глаза на пол-лица — это было первым, что бросилось Андрею в глаза, при взгляде на девушку Димы, когда он обернулся. Нет, Андрей не мог сказать, что у Дмитрия Вознесенского был плохой вкус, но для Морозова девушка выглядела слишком по-детски. Вот только гордо пригвождённый к груди бейджик с фотографией, именем, должностью и возрастом девушки, прокричали двумя цифрами, что Андрей младше ее на три года. А затем с фотографии на него так же уставились два больших глаза ребёнка, который пытается выпросить у тебя конфетку.

— Са-а-ашка! — девушка едва не кинулась на шею Александре, но в самый последний момент резко затормозила, привстала на носочках и опустилась на полную стопу, смешно покачнувшись. Разумеется, по мнению Андрея. — Не думала уже, что когда-нибудь тебя увижу!

— Да. Тоже не думала, что когда-нибудь увижу себя здесь, — едва слышно пробормотала Звягинцева, бегая взглядом по полу под ногами, а затем резко вскинула голову и улыбнулась. — Как жизнь, Лер? Все так же работаешь с братом?

— Да. То есть нет. Не совсем. Ну ты в принципе знаешь нашу ситуацию. Мы теперь оба с Антоном. Он единственный любезно согласился работать с нами обоими после инициации, — шаркнула ногой Валерия, опуская взгляд.

Неловкое молчание, повисшее между девушками, напомнило Андрею семейные встречи по праздникам, когда каждому хочется рассказать новости, но в итоге все молчат, потому что родители любую историю сводят к историям молодости и нравственным поучениям, от которых у Морозова каждый раз сводило зубы. Он смог привыкнуть к открыткам с котиками, которые его мама присылала каждый день ровно в шесть утра — причём каждый раз была новая открытка, и их источник оставался для Морозова загадкой, — но к непонятым анекдотам и расспросам о личной жизни, парень привыкнуть так и не смог.

— Я чего за тобой пришла, — девушка сцепила руки за спиной и перекатилась с пятки на носок, глядя на Александру самым виноватым из виноватых взглядом. — Тебя Слава зовёт. Разговор есть.

— Хорошо. Передай, что я приду сразу же…

— Нет, — неожиданно резко и холодно для растянувшей губы улыбки оборвала Александр Валерия. — Он хочет видеть вас сейчас. — Девушка перевела взгляд на Андрея. — Обоих.

— Он уверен, что хочет пережить этот опыт? Он в курсе, что он?.. — Александра коротко кивнула в сторону сохранявшего молчание Андрея.

— Да. — Короткий кивок. — Поэтому зовёт вас к себе. И, должна сказать, он очень… подгорает. Еще чуть-чуть и выйдет на собственной тяге на орбиту. Но пока что только прожёг дыру в кресле.

Валерия многозначительно цокнула языком и для пущей убедительности подняла глаза к потолку. Александра промолчала, все так же с силой сжимая в ладони пропуск. Звягинцева поджала губы в тонкую бледную полоску и прищурилась, словно пыталась прочитать что-то на лице стоящей напротив девушки, но та только продолжала улыбаться, пока ее взгляд наконец не остановился на сжатой Андреем банкой с призраком. Карие глаза тут же потемнели и вспыхнули заинтересованностью: Валерия разве что не протянула сразу же руки, чтобы поскорее забрать себе добычу Морозова, но девушка нашла в себе силы и только дёрнулась в коротком порыве, прежде чем посмотреть на Андрея и еще шире улыбнуться:

— А этого малыша отдайте мне. Я о нем позабочусь.

Не верить этой милой улыбчивой девушке, у Андрея не было ни единой причины.

И все же что-то внутри сжалось, а под ложечкой засосало, когда Морозов передавал банку с дрожащим призраком и думал о его будущем.

Глава 8. Богатырь из табакерки

Просторный белый холл сменился несколькими узкими коридорчиками, по которым их повела Лера. Александра не была рада компании юного экзорциста, потому как и сама могла добраться до кабинета Ростислава Дементьева. Однако Лера так настойчиво предлагала свою помощь, что через несколько секунд Александра смирилась с неизбежным — только бы девушка замолчала и перестала бубнить на ухо своим раздражающе звонким голосом.

Двери лифта тихо сомкнулись перед лицом Звягинцевой, навевая воспоминания, когда она точно так же спускалась в Управление. Но в совершенно другой компании людей. Сейчас никто не дышал тяжело ей на ухо, не кашлял и не отирал со лба пот, копошась по карман в поисках таблеток. А Александре не нужно было любезно протягивать их в ответ, в очередной раз причитая, как можно быть таким рассеянным. И теперь вместо холодно-серых глаз на неё смотрели яркие голубые глаза Морозова. Он ждал объяснений, которых у неё не было. А те что были — она уже ему давно рассказала. Других пока не объявлялось.

— Приготовься, — когда цифры на экране лифта показали минус-шестой этаж, выдохнула Звягинцева, поправляя рюкзак на плече. — Нас ждёт встреча с Ростиславом.

— А что он такой страшный? — встрепенулся Андрей, выглядывая перед Александрой прямо ей в лицо. — Кто он?