Железный отбор-1. Мой выбор

Вместо ответа парень демонстративно хмыкнул и вгрызся в ломоть хлеба. Их подразделение возвращалось с зачистки на Фронтире, и усталость и раздражение личного состава была осязаемой. Командир и сама устала, как тысяча демонов, а попадись им по пути публичный дом, не задумываясь бы отпустила свой табун порезвиться. Но публичных домов не было, равно как и более-менее сносных городишек, где можно ослабить командирскую хватку без вреда для населения. Была лишь разбитая, раскисшая от дождя дорога, полное отсутствие удобств и наглая молодежь, которую следовало бы демонстративно поставить на место.

– Значит, ты бы мог купить любую?

– Абсолютно, – ответил парень.

– И ты вот прям в этом уверен? – невинным тоном поинтересовалась женщина, лишь сверкнули глаза цвета холодной стали.

–Железно.

– Что ж… пари?

Парень перестал жевать и поднял взгляд на своего командира. Пари между офицерами заключалось нередко и были иной раз хуже дуэлей. От пари нельзя отказываться, дабы не прослыть трусом, но зачастую условия вызываемого были крайне невыгодными. Подобные развлечения были настоящей болью старшего состава, а потому предложение пари от собственного командира было неожиданно и опасно.

Молодой офицер отложил приборы и выпрямился, готовясь принять удар максимально достойно. Ну что может предложить женщина-командир при таком споре? Конечно же себя в качестве неприступной крепости.

– Условия?

– Добейся расположения одной девушки. Сможешь – дам повышение и перевод в любую часть в стране.

Присутствующие при этом эпохальном событии одобрительно загудели.

– А если не смогу? – поинтересовался парень

Командир прищурилась. Брать денег с подчиненного дурной тон, заставлять кукарекать под столом было бы весело, если б он ее так не взбесил. Опытный взгляд, натренированный за годы службы на границе, моментально определил единственно действительно уникальную, а от того ценную, вещь при парне.

– Отдашь артефакт.

Парень рефлекторно накрыл правую руку левой ладонью и процедил:

– Это семейный перстень. Он не будет ставкой в пари.

– Ты же сказал, что можно купить любую, – хищно оскалилась женщина. – Уже не можешь?

– А если я не настолько богат?

– О, поверь, если бы все решали деньги, я бы с тобой не спорила, – ухмыльнулась командир.

Наглец поколебался лишь мгновение. Его печальный жизненный опыт говорил, что в этом споре он победит, хотя ставить семейный перстень отчаянно не хотелось. Но отказываться от своих слов не хотелось еще больше.

– Ну, допустим. Кто несчастная?

Командир сверкнула белозубой улыбкой:

– Слышал, принцесса объявила отбор?

В таверне повисла пауза.

– Нет, ему и повышение, и королевские харчи?! А харя не треснет?! – возмутился один из сослуживцев.

Командир лишь склонила голову на бок, даже не оборачиваясь на звук, и горластый мгновенно заткнулся.

– При всем моем уважении и преданности Ее Высочеству, участвовать и победить в этом эээ… инновационном методе отбора принца-консорта категорически мне не подходит.

– Зачем побеждать? – удивилась командир. – Дойди до финала. И выйди из отбора, уступив место второму участнику. А чтобы придать тебе должной мотивации, обращаю твое внимание: вылетишь на середине дистанции, твое отсутствие на службе будет расценено как самоволка со всеми вытекающими.

Женщина встала и, будучи великодушной от природы, предоставила парню последний шанс соскочить с опасного пари:

– Или ты можешь просто согласиться с тем, что, как ты выразился, «бабы» не продаются.

Но предоставленным шансом ее лучший боец не воспользовался. Возможно из-за природного упрямства, которое является основой мужского характера. А возможно из-за обилия свидетелей, которые после такого никогда не смогут воспринимать его всерьез. В любом случае, вместо возможности свернуть неприятную беседу, парень поднялся на ноги и с мрачным упрямством посмотрел на своего командира.

Та довольно ухмыльнулась и протянула ему ладонь:

– Пари?

Молодой офицер ответил на рукопожатие:

– Пари.

В отличие от всех присутствующих, командир была знакома с принцессой и имела удовольствие наблюдать успехи Ее Высочества в Железной академии. И, обладая всеми этими бесценным разведданными, оре-Роул могла сказать с уверенностью: шансов у парня никаких.

Но также командир знала и другое: стоящий перед ней молодой офицер был весьма перспективным юношей, с хорошим потенциалом, головой на плечах и удивительным чувством опасности, что в равной степени полезно как для гор или Фронтира, так и для тыла. Но его жизненная позиция, приобретенная не иначе как в годы трепетного отрочества, была не только вредна, но даже опасна для карьеры военного в матриархальном государстве.

И решить эту проблему могло лишь одно.

Пари.

Глава 4

Через две недели стало понятно, что даже такие суровые входные параметры не помогут мне избежать участия в принудительном поиске любви всей моей жизни. Нет, я не была наивной трепетной девой и прекрасно понимала, что рано или поздно придется заключить политически выгодный брак. Но надвигающийся отбор не подходил ни под категорию «политический», ни под категорию «выгодный».

А поскольку я собиралась сделать самую феерическую пакость за всю свою жизнь, а именно – довести до белого каления несколько десятков мужиков, мне крайне необходимы были помощники. И помощницы.

Как у всякой уважающей себя принцессы, у меня была стайка фрейлин разного возраста и полезности. И сейчас мне требовались самые юные и безрассудные девчушки. Раньше фрейлины были эдакой квинтэссенцией сплетен и змеиного яда за пяльцами. Но я немного изменила подход к собственной свите, и теперь среди моих фрейлин был полный набор от седовласой старушки с неприличной длинным списком регалий и любовников, до еще совсем юной девчонки, замеченной мною в таверне после полевых сборов. Мама, конечно, не слишком одобряла подобный подход, но я была непреклонна. Точнее, упряма до скандала, но о принцессах так не говорят.

Отправив пажа за моими девочками, я направилась в южное крыло. Наш дворец был богат, красив и огромен. А еще две трети комнат стояли закрытыми с момента празднования моего дня рождения. Самого первого. Тогда понаехала масса гостей: отмечали появление на свет моей венценосной персоны. Так отмечали, что проделали дыру в бюджете и в одной из несущих стен.

Так вот среди всего разнообразия открытых и закрытых комнат мне милее всего была мансарда в южном крыле. Будучи еще совсем маленькими, мы с Даяном частенько сбегали от нянек, доводя милых женщин до панической трясучки. Не знаю, где прятался побратец, а вот я любила забираться на самый верх. Там и была обнаружена одна потрясающая комната.

Просторная, светлая, уютная мансарда. Раньше здесь были мои игрушки, потом мои книжки, потом мое оружие, а сейчас я наблюдала, как двое парней из прислуги пыхтя и отдуваясь заволакивают тяжелую мебель из массива какого-то там жутко дорогого дерева. Настало время превратить эту комнату в мечту любой канцелярской крысы! Большой овальный стол для совещаний со стульями в комплекте, две доски для записей, две пробковые доски для крепления заметок, пара шкафов и мягкий уголок для прокрастинации.

Здесь-то и будут разрабатываться хитроумные планы по терзанию участников отбора. В голове была масса потрясающих идей, в основном, заимствованных из уроков полевой подготовки нашей Железной Академии. Осталось выбрать самые пакостные, и довести их до абсурда.

– Ваше Высочество, – две фрейлины сделали книксен и показательно уставились в пол.

Если посмотреть на нас со стороны, то как-то не очевидно, кто тут придворная дама, кто принцесса, а кто так, разнорабочая. Во-первых, потому что я и правда практически не носила юбок и платьев. И дело было не в каком-то глупом принципе, а в банальном удобстве. Сегодня на мне были любимые кожаные брюки в заклепках, тупоносые ботинки, рубашка на выпуск и пиджак. Брюки слегка выцвели, ботинки видали лучшие годы, а у пиджака я кинжалом укоротила длинные полы месяц назад. Волосы распущены и нечесаны с самого утра, макияж отсутствовал по причине лени. В общем, одета я была удобно, по-рабочему. Хоть сейчас прыгай в паровозку и мчи инспектировать заводы.

На фоне своих фрейлин я смотрелась так себе. Хотя и эти девушки тоже имели специфичный взгляд на внешний вид. Николь по градации от «механик» до «леди» была чем-то средним. Она носила юбки, рубашки и корсеты. Правда, юбки были положенной длины лишь сзади и сильно выше колена спереди. У рубашек всегда были открытые плечи, а корсеты мне казались вообще декоративными. Зато Абигейл являла собой образец истинной леди. Всегда платья (и приличной длины) уложенные волосы, прекрасный макияж, перчатки, шляпки. Неплохо для девушки из таверны, правда?

Абигейл и правда работала в едальне, где мы как-то пьянствовали по поводу окончания сессии. Быстрая, ловкая и бойкая на язык она очаровала всех парней. Я мысленно делала ставки, кому же сегодня повезет с этой дерзкой девчонкой.

Думала так не я одна. И когда мы все дошли до характерной кондиции, некоторых потянуло на любовные подвиги. И все бы ничего, да Аби была не в восторге от этой идеи. Так не в восторге, что первый сунувшийся к ней получил раскаленной сковородой по морде, второму скалкой припечатали загребущие ручонки, а третьему ловко вспороли брюки. Бесштанному бойцу еще и подфартило – он сам запутался в брючинах и рухнул мордой в помойное ведро.

Оскорбленные в лучших чувствах благородные лорды вздумали вытрясти душу из насмерть перепуганного трактирщика, да только мое Высочество поломало им все планы. К тому моменту у меня уже была фрейлина с тяжелой моральной травмой, фрейлина-старая перечница, фрейлина-чья-то там дочь и мне до зарезу нужна была хотя бы одна нормальная, выбранная мной. Точнее, сначала я предложила ей должность камеристки, но поскольку учеба в Железной академии наложила отпечаток не только на мой скверный характер, но и на некоторые привычки, личная прислуга мне нужна была пару раз в году, а вот преданная фрейлина – постоянно. Кто бы мог подумать, что Абигейл с радостью втиснется в узкое платье и с головой погрузится в придворную жизнь. Правда, пришлось выдать ей ненаследуемый баронский титул без земель, чтобы у маменьки истерика не случилась из-за попрания вековых традиций, но это уже мелочи.

А вот Николь была из невероятно богатой семьи. Однако, семья ее обладала весьма скверной репутацией. Там царил жуткий патриархат, какой с трудом найдется в книжках. И вот глава семейства вздумал откупился от штрафов за неуплату налогов живым товаром. Поскольку рабство у нас официально запрещено и вообще-то карается, а покупатель был ни много ни мало женат, то Николь угрожала участь любовницы довольно неприятного типа.

На счастье девушки это безобразие застукал Кирион. Брат, что называется, эскалировал по полной программе. Мать была в бешенстве. Такой показательной порки всех причастных я не видела ни до, ни после. Многие лишились должностей, чинов, титулов. А кое-кто до сих пор гниет в тюрьме.

К сожалению, несмотря на торжество справедливости, жить Николь в родовом имении было невозможно. Девушка мгновенно стала единоличной владелицей огромного земельного надела, в котором ее ненавидели буквально все. Добрый Кирион приволок Николь в столицу, но и тут пополз мерзкий слушок о благодарности определенного рода. И чтобы девушку не посчитали любовницей принца, брат не придумал ничего лучше, как пристроить ее в мою свиту, которой, к слову, в тот момент как таковой еще и не существовало.

И все это не спросив меня!

Ох и закатила я тогда скандал… Вот, спрашивается, на кой мне свита, когда я практически 9/10 времени в году жила в Железной Академии? Да еще и в составе девицы с тонкой душевной организацией в комплекте?

Но внезапно оказалось, что Николь не такая уж и провинциальная глупышка, что душа у нее возможно и есть, но до тонкой организации ей далеко, и что неженкой ее можно назвать лишь в сравнении с солдатом пехотной роты.

Правда, все же произошедшее оставило неизгладимый отпечаток на благородной леди. После многолетнего заточения в отчем доме, проведенного исключительно за пяльцами, у Николы была такая неутолимая жажда деятельность, что иной раз многотонный механический отбойный молот рядом с ней выглядел не таким неотвратимым.

В общем, лучших кандидатур для составления полосы препятствий моим потенциальным женихам во всем мире Железа было не сыскать.

– Дамы, – торжественным тоном изрекла я, когда с оформлением помещения было покончено, все лишние глаза и уши удалились, а я накинула на помещения заклинания от подслушивания и подглядывания. – У меня для вас весьма амбициозное задание.

Фрейлины были все внимание. Но это не тупое подобострастное заглядывание в рот, а искреннее любопытство целостных личностей.

– Располагайте нами, Ваше Высочество, – обманчиво-мягким тихим голосом произнесла Абигейль.

– Мне нужно извести пару десятков мужиков.

По кровожадным ухмылкам моих девочек стало ясно – попавшим во дворец бедолагам конкретно так не повезет.

Глава 5

Суета, наполнившая дворец, была впечатляющей. Генеральная уборка западного крыла потребовала расширения штата прислуги, что, в свою очередь, значительно увеличило нагрузку на моего старшего брата. Кирион обладал невероятным даром – никто не мог его обмануть. Ну, не совсем даром, правильнее сказатьприемом. И приемом этим из всех известным мне немногочисленных магов мира Железа могли пользоваться только он и ректор Железной академии. А поскольку тот своих птенчиков без присмотра оставить не мог, приятную обязанность входного контроля поручили Кириону. Так что на третьи сутки проверки новых лиц братишка полюбил мой отбор примерно также нежно, как и я.

С комнат спешно стряхивали пыль, расчехляли мебель, расставляли живые цветы, проверяли аккумуляторы в магических зарядах жизнеобеспечения дворца. Это все было, конечно, потрясающе мило, но большинство ожидаемых мною гостей водопровод-то в жизни не видели, и красоту нежных импортных цветов из мира Дерева вряд ли смогли бы оценить. Ну и вообще, по мне так всех следовало поселить в казарму моего любимого 46-го полка и посмотреть, кто оттуда успеет к шести утра явиться во внутренний двор закрытой территории дворца… Но родители эту идею не одобрили, запретив заниматься садизмом. Что на самом деле весьма сузило варианты для испытаний на самом отборе.

Честь оказаться приглашенными на личное знакомство со мной выпала 31 юноше. Выборка оказалась самая широкая – здесь были и военные, и торгаши, и разнорабочие и даже интеллектуальная элита. Удивительным образом какое-то количество благородных лордов тоже прошло.

Встречать дорогих гостей я решила в малом тронном зале, чтобы ни у кого не осталось сомнений, куда они рискнули притащить свои амбиции.

Малый зал был прямоугольной формы и примерно две дюжины шагов в длину. От парадной двери к моему трону на возвышении шла черно-золотая ковровая дорожка, по правую руку огромные окна от пола до потолка, по левую – стяги во всю стену. Ничего лишнего, но малая площадь и высокий потолок оставляли довольно неприятно ощущение, если только ты не сидишь в комфортном кресле пятью ступенями выше уровня пола.

Утро прошло в короткой борьбе с матушкой за собственный внешний вид, но по понятным причинам травмировать женихов в первый день мне не позволили. А потому, как мудрые правительницы, мы смогли найти компромисс. В моем случае компромисс выглядел как черный костюм из брюк, рубашки и поясного корсета. Шпильки и фамильные побрякушки шли комплектом, распущенные волосы украшала простая железная диадема с пятью зубцами. Это было один из самых скромных символов монаршей власти, но я испытывала какую-то слабость к этим аскетичным, слегка пожеванным временем тусклым зубцам.

За моей спиной замерли Даян и Николь. Близнец, как и положено, стоял справа, вальяжно оперевшись рукой на спинку моего трона. Он был единственным, кого происходящее не коснулось напрямую, а потому был расслаблен и излучал омерзительное добродушие.

Николь, которой пришлось под суровым взглядом матриарха поддеть вторую юбку приличной длины, нервно теребила латунные заклепки на своем кожаном корсете. Моя первая фрейлина понимала, что сверкать своими идеальными ногами перед потенциальным принцем-консортом идея так себе, но внутреннее противоречие заставляло девушку сердито сопеть.

– Ну что… – вздохнула я, поддергивая рукава, насколько позволяли застегнутые бриллиантовыми запонками манжеты, – начинаем наше шоу уродов.

Знакомство с потенциальными женихами должно было проходить по следующему сценарию: они заходят, представляются, я задаю пару каверзных вопросов на свой вкус, и они уходят в комнату для отдыха и ожиданий. По итогам дня я должна была отсеять какое-то количество самых безнадежных кандидатов.

Двери распахнулись и в зал пружинистой походкой вошел высокий и тощий, как щепка, парень с горящими и даже слегка шальными глазами. Он стремительно пересек зал, неуклюже бухнулся на одно колено и замер.

– Эффектно, – прокомментировал Даян. – Вас как зовут, юноша?

– Саймон Эванс, мой принц, – куда-то в ковер сообщил кандидат в мои мужья.

Эвансы были хорошо известны и при нашем дворе, и в остальных правящих домах федеративной монархии – они выдвигали смелые теории промышленной революции и время от времени изобретали действительно дельные штуки. Недавно отец этого коленопреклонного юноши подал прошение презентовать личный экипаж, где тягловой силой будут не лошади или магические кристаллы, а паровой двигатель. Также эта семья в свое время категорически отказалась от титула, мотивируя тем, что им нужно быть ближе к простым людям, работникам их заводов.

Но это не оказалось препятствием направить на мой отбор подходящего по возрасту отпрыска. Решили сразу перепрыгнуть через несколько социальных ступеней.

– Саймон, поднимитесь, – попросила я.

Юноша не поднялся – подскочил. А заодно уставился на меня любопытным взглядом. Я приподняла бровь, заставив его смутиться и опустить глаза.

– Мне лестно видеть вас в числе претендентов на мое сердце, – произнесла я заученную утром фразу, – но я бы хотела, чтобы вы ответили мне на один вопрос.

– Какой угодно, Ваше Высочество!

Я выдержала паузу, как учила мама, и спросила:

– Зачем вы здесь?

Признаться честно, я надеялась, что поставлю парня в тупик. Но он вновь поднял на меня глаза и довольно бойко ответил:

– Я считаю, что обладаю достаточными знаниями и навыками, чтобы оказывать вам всяческую поддержку при правлении.

Власти, значит, хочется. Причем вероятно даже не ему самому, а его семье. Ожидаемо и этим прекрасно.

Как порядочная принцесса я благосклонно кивнула и попросила Саймона проследовать в комнату отдыха.

Едва за парнем закрылась дверь и стянулся защитный полог, как Даян неожиданно взорвался:

– Им налоговых льгот мало, так они решили в политику поиграть? Совсем страх потеряли?!

– Зато честно, – хмыкнула я.

– Да к демонам такую честность, по ним казначейская проверка плачет!

– Плачет, – со вздохом согласилась я и попросила Николь: – Зови следующего.