Вне системы - 2

Глава 1

Рауль Гарсиа тяжело вздохнул, сильно сдавив мышцы нижней половины тела. Желудок крутило с самого начала поездки, но он стойко терпел и держался как мог. Этот чертов Мигель заставил их караулить крыльцо, а сам, вместе с Эстебаном и другими ребятами, сейчас прохлаждается в доме. Продукты и вино они, видите ли, нашли! Можно подумать Подбородок даст кому-то бухать до приезда на базу.

Но как же давит! Даже пот по спине потек…

— Диего, прикроешь? Иначе я сейчас наложу прямо в штаны.

— Мне тебя в кусты сводить? — хохотнул напарник. — Рамон нам голову оторвет, если периметр без присмотра останется.

— Мне чего, прямо здесь кучу навалить?

— Сходи за угол, или… Погоди, а ты че, ссышь?

— Ничего я не ссу. Просто…

— Что просто? — перебил его собеседник. — Мы несколько раз прочесали территорию. Все ублюдки мертвы, пацан давно стрекача задал.

— Ладно, ладно. Я быстро.

Рауль перехватил поудобнее автомат и двинул в сторону каменного забора, боязливо осматривая кусты. Пожалуй, вот тут можно удобненько расположиться, и недалеко от поста. Он расстегнул штаны и уже было собрался присесть, но встретился взглядом с кривляющимся на крыльце Диего. Вот урод! Его бы так прижало.

Парень сместился слегка в сторону, исчезая из поля зрения этого долбанного клоуна, и наконец-то расслабился. О да! Как же он этого ждал. А еще говорят, что рая не существует. Вот же он!

Рауль улыбнулся от собственной избитой до невозможности шутки.

— Фу, ну и запашок…

Из кустов позади раздался тихий шорох, и парень попытался обернуться, из не самой удобной позы, но не успел. Твердая, как камень, рука пришельца, зажала ему глотку, а вторая перехватила ладонь, потянувшуюся к оружию, и сдавила ее так, что затрещали пальцы. Он попытался стучать по земле ногами, чтобы привлечь внимание напарника, но тяжелые военные берцы лишь беззвучно взрыли комья садовой земли.

Неизвестный потащил его в сторону, еще дальше увлекая за дом. Рауль снова, и снова стремился вырваться из стальных объятий, но уже через несколько секунд оцепенел от ужаса, увидев ползущего к нему урода. У зараженного не было нижней половины тела, однако он упорно двигался к нему, быстро переставляя руки по земле. Оголенный позвоночник с лентой размотавшихся кишок волочились по траве следом, оставляя кровавые полосы. Неужели они пропустили одного раненого?

Тварь подползла к нему, ухватилась за спущенные штаны и подтянулась, а спустя секунду, оголенное бедро Рауля обожгло укусом крепких зубов. Он еще сильнее задергался и снова попытался заорать, но не смог. Ладонь незнакомца продолжала намертво закрывать его рот. Зачем? Зачем он с ним так поступил?

К удивлению парня, полумертвый измененный сразу потерял к нему интерес. Он просто развернулся и уполз обратно в кусты.

Укушенный почувствовал, как в нем что-то начало меняться. Сознание стало быстро угасать. Хватка, удерживающая его рот, внезапно ослабла, и он снова попробовал закричать, но собственная глотка уже не принадлежала ему. Мозг уменьшился до размеров точки, а через секунду отключился и перестал понимать мир вокруг. Осталось лишь чувство жуткого голода и покорность. Покорность своему новому хозяину.

Диего услышал гулкие шаги, доносящиеся изнутри дома и понял, что осмотр поместья полностью закончен. Черт! Этот засранец еще не вернулся. Как бы Рамон бучу не поднял, увидев, что они здесь самовольничают.

— Рауль, Подбородок идет! — прошипел он как можно тише.

— Иду. — послышался голос, и из-за угла появился на ходу застегивающий ремень напарник.

— Полегчало?

— Да. — Гарсиа занял свое место и перехватил автомат поудобнее.

— Да? И все? — засмеялся Диего. — А как же твоя фирменная шутка про говённый рай?

— Да, конечно. Говённый рай. — рассеяно ответил парень.

— Походу ты и вправду что-то не то съел, друг.

— Что-нибудь заметили? — на крыльцо дома вышел хмурый Рамон Эстебан и вопросительно уставился своих подчиненных.

— Тихо, босс. Никого не видно. — ответил Диего.

— Помогите погрузить продукты и по машинам. — приказал главный. — Больше мы ничего здесь не найдем полезного. Уходим на базу, пока совсем не стемнело.

Оба бойца вошли в дом, где обнаружились несколько картонных тар с бутылками и продуктами. Собравшиеся вокруг них парни неторопливо разбирали кучу: хватали по одной-две коробки и двигались к выходу. Диего присвистнул, прочитав название элитного алкоголя и восторженно покачал головой, а вот Рауль, не произнес ни слова. Он просто поднял первую попавшуюся упаковку и вышел на улицу.

Странный какой-то. Будто вместе с дерьмом все свое настроение в кустах оставил. Диего расстроено пожал плечами и, взвалив на плечо ящик полегче, двинулся следом за угрюмым товарищем.

Спустя десять минут двое близнецов-автомобилей тихо заурчали электродвигателями и, разгоняя яркими фарами сгустившиеся сумерки, выдвинулись в сторону порта Лос-Анджелеса.

Рамон молча смотрел в пол и думал о случившемся, снова и снова виня себя за поспешность. Всегда проницательный, он даже не подозревал, что его заклятый враг, убивший восьмерых отличных ребят, в этот момент находится всего в полутора метрах от него, отделенный лишь тонким слоем металла, и крепко держится стальной хваткой за неровности кузова.

Не догадывался он и том, что сидящий напротив него Рауль, уже не тот трусоватый парнишка, которого он год назад принял в свою группировку по просьбе его дяди. Теперь это был один из тех, кого он с ненавистью называл "обдолбанными".

Ночь неумолимо вступала в свои права и над Лос-Анджелесом неспешно восходила полная луна. Максу ее яркий свет совсем не был на руку, но выбирать не приходилось. Он разместился в одной из бетонных пристроек, бывшей когда-то пропускным пунктом, и в данный момент находился в состоянии предельной концентрации. Одно дело, когда тебе нужно просто взять под контроль неправильного человека, и совсем другое, когда необходимо это сделать в обществе его знакомых, да еще настолько естественно, чтобы окружающие ничего не заподозрили.

На корабле Рамона объявили траур. Макса-Рауля, вместе с другими бойцами подрядили на организацию похоронной трапезы, ради которой пригодную для этого мебель вынесли прямо на палубу, организовав один большой стол. Подбородок собрал за ним почти всех, в том числе и спасенных утром новичков.

Юноша, пребывающий в чужом облике, старался держаться в стороне от остальных и всячески избегал разговоров. Ему постоянно казалось, что окружающие смотрят на него косо и что-то подозревают. Он даже не ожидал, что настолько будет трудно, изображать нормального человека. Хорошо, что ему случайно помог тот самый Диего, который уже успел запустить слушок. Якобы Рауль отравился и не совсем адекватно себя ведет.

— Амигос! — обратился Рамон ко всем собравшимся, подымая перед собой стакан с дорогим вином. — Сегодня у нас случилось большое горе. Семь отличных ребят погибли. Погибли из-за одного единственного человека. Не у всех здесь присутствующих единая вера, но я клянусь и своими, и вашими богами, что найду этого ублюдка и накажу его по совести. Выпьем!

Собравшиеся дружно подняли бокалы и залпом опрокинули в себя вино. Макс тоже немного пригубил и снова почувствовал отвратительный вкус на языке, отчего слегка скривился. Это не укрылось от взгляда остальных.

— Что-то случилось, Рауль? — Рамон внимательно уставился на него.

— Живот болит. — ответил парень. — Можно я пойду спать?

— Погоди. Ты должен еще немного поприсутствовать. — ответил Подбородок и решительно повернулся к присутствующим.

Его лицо выглядело недовольным и сидящие люди насторожились, ожидая, что их главный сейчас скажет что-то важное.

— Парни, мне не очень приятно об этом говорить, — начал он, — Но один из вас сегодня подстрелил Риту, несмотря на мое предупреждение. Я надеюсь, что тот кто это сделал признается сам и достойно примет наказание.

Взгляд Рамона медленно скользил от человека к человеку. Кто-то был спокоен, кто-то смущенно отводил глаза и разглядывал своих соседей, надеясь вычислить виноватого. Постепенно дошла очередь и до Гомеса. Ни один мускул на его лице не дрогнул, однако ему показалось, что главный смотрел на него чуть дольше, чем на остальных. Да не, бред, это нервы.

Или он что-то видел? Да ну, не может быть… Главный бы тогда сразу с него шкуру спустил, еще в той гламурной усадьбе. Уж ему-то характер Подбородка хорошо известен — он всегда скор на расправу. Очевидно, он просто решил схитрить, и таким образом попытаться вычислить человека подстрелившего эту глупую идиотку. Нужно себя вести как можно естественнее.

— Хосе? Мигель? Гомес? А может быть это был ты, Рауль? — перечислял Рамон вслух.

Макс замер, услышав, что обратились к нему. Он как никто знал, кто именно виноват в ранении девушки, но если об этом сказать вслух, то его начнут допрашивать и уж тогда обязательно раскусят. Кроме того, юноша был не в курсе, где находился прошлый хозяин этого тела в момент стрельбы, и мог ли вообще что-то видеть. Но все молчат, значит и он просто помолчит. Это ему дается проще всего.

— Видит бог, я давал шанс признаться. Я доверяю вам как себе, но видимо не все понимают, что значит доверие в это нелегкое время. — горестно произнес Рамон и поднялся со своего места. — Гомес, чертов ты сукин сын! Когда ты пришел ко мне, я принял тебя несмотря на…

Присутствующие осуждающе загалдели, заглушая своего предводителя, а виновник происшествия побледнел и кинулся в ноги Подбородку, вставая на колени. По щекам парнями побежали самые настоящие слезы.

— Босс, прости, прости… Она сама выскочила, я не виноват! Там все стреляли, все!

— Нет Гомес. — покачал головой Рамон. — Дело совсем не в том, что ты ее случайно подстрелил. Ты! Обманул! Меня!

Последней фразой он перешел на крик и брезгливо отпихнул ногой ползающего по палубе парня.

— Закройте эту лживую падаль в трюме. — приказал Подбородок. — Завтра он повторит судьбу Лоуренса, хотя мог отделаться лишь парой показательных оплеух. Девчонка выжила. И так теперь будет с каждым, кто попробует меня обмануть! Я не посмотрю, три года вы со мной, или три дня. Ясно?

Люди затихли, неуверенно переглядываясь. Никто не поднялся со своего места, чтобы выполнить приказ. Каждый предпочитал думать, что старший обращался не к нему. Гомес хоть и был чересчур шебутным, но парня в отряде любили и зла ему причинять не желали.

Брови Рамона вопросительно поползли на лоб, однако Мигель быстро уловил, что за этим взглядом может последовать, и понял: пришло время действовать. Сегодня второй раз за последнюю неделю освободилось желанное место, и упускать его будет глупо. Он вскочил со своего места и попытался ухватиться двумя руками за куртку ползающего по палубе Гомеса.

— Босс, не надо, босс… Да убери ты свои лапы, шестерка гнилая! Это ведь ты сдал, да? Прогнуться хотел? — стоящий на коленях парень огрызнулся на бывшего товарища и попытался подняться, схватив за штанину находящегося рядом Макса.

— Рауль, ну что ты встал, как не живой? Ждешь, когда он тебя опрокинет? — крикнул ему задыхающийся от волнения Мигель. — Помоги его вырубить!

Юноша быстро спохватился и не нашел ничего лучше, как врезать кулаком по голове не ожидавшему такого подвоха виновнику начавшейся суеты, да так, что его челюсть издала негромкий хруст. Гомес моментально потерял сознание и откинулся затылком на палубу. Послышались удивленные выдох присутствующих: от одного, из самых робких членов банды, никто такого поступка не ожидал.

— Ого! — произнес удивленный Рамон. — Больной, говоришь, да?

— Да. — Макс внутренне напрягся.

Беда! Он опять все делает не так… Как же это сложно быть другим человеком! Его сейчас точно раскроют. Находясь не в своем теле, он даже не смог правильно рассчитать силу удара. Но ведь он четко сказал: вырубить! Макс уже знает, что значит это слово в переносном смысле. Или это снова была ирония?

Секундное молчание, три десятка изумленных взглядов… И властный голос Рамона:

— Ладно. — махнул рукой он. — Унесите его в трюм. Мигель, зайдешь потом ко мне, а ты, Рауль, отправляйся спать. Спроси у Мерил лекарство от живота какое, что ли. Это та полная женщина, которая сейчас с Ритой. Она ветеринар, но в таблетках разбирается.

Макс-Рауль вместе с новым напарником подняли с палубы обмякшее тело Гомеса и потащили его внутрь корабля. Парень на ходу разглядывал десятки дверей кают, пытаясь угадать, за какой из них находится его раненая подруга. Неожиданно, идущий впереди Мигель резко остановился:

— Подержи-ка, я открою. Вот эта, кажется, пустая. — он выскользнул из-под пленника и вынул ключи.

Звонкий щелчок замка, и одна из кают открылась. Она оказалась без какой-либо мебели внутри, лишь голый пол и стены. Мужчины приподняли тело и занесли его внутрь, бросив посредине.

— Ну ты и выдал! Не ожидал от тебя такого. — усмехнулся напарник. — Сильно живот болит?

— Сильно.

— Ну давай, дуй к этой толстухе Мерил. Почувствуешь себя лучше — подходи к столу. Босс, конечно, чересчур погорячился. Будем надеяться, что он завтра его простит. Гомес так-то отличный парень, да ты и сам это знаешь, не хуже меня.

— Да, отличный. — кивнул юноша.

Мигель запер дверь на замок, и Макс наконец-то остался один в пустом коридоре трюма. Что дальше-то делать? Кусать всех подряд заразными зубами Рауля большого смысла нет. Начнется паника и Рамон со своей компанией быстро перестреляет укушенных. Наверное, сначала нужно найти Риту, а там видно будет.

Парень двинул по коридору, прикладывая ухо к каждой двери и прислушиваясь. Корабль оказался достаточно большим, из-за чего было совсем непонятно, где разместили девушку, а выходить обратно на палубу и спрашивать он не решился. Ему сказали, что нужно зайти к какой-то Мерил за лекарством; которая, по словам Рамона, лечит Риту. Вот только где их искать? К старой памяти этого тела парень доступа не имел.

Он было собрался приложить ухо к очередной двери, но внезапно она открылась и в проход коридора вывалилась крупная высокая женщина. Макс заметил, что ее лицо выглядит сильно измученным. Это и есть Мерил, о которой они говорили?

— Вы не видели Риту? — обратился к ней парень, пытаясь заглянуть через ее плечо в каюту.

— Видела ли я Риту? — усмехнулась она и подняла руки, которые оказались сильно перепачканными в крови. — Весь вечер смотрю на нее! И не только смотрю. Она внутри, но даже и не рассчитывай, что я тебя к ней впущу.

— Она живая?

— Живая, живая. Мать за ней присматривает. — она демонстративно прикрыла каюту. — Не стоит тебе туда заходить, парень. Ей, как минимум, еще дней десять подниматься с кровати нельзя, иначе швы разойдутся. А она разве подружка твоя? Вивьен мне говорила, что у нее никого нет.

— Просто решил узнать про ее здоровье. — пробормотал Макс и еще раз посмотрел на дверь, запоминая ее расположение. — Я тогда пойду.

Юноша двинулся дальше по коридору, безостановочно размышляя. Ну вот, он и нашел свою девочку. Теперь стоит поискать место, где можно спрятаться до наступления поздней ночи. Он уже достаточно всего увидел за вечер и даже придумал замечательный план действий. Плохо только, что Рите пока нельзя двигаться. Это сильно все усложняет.

Придется всех здесь убить, а потом недельку пожить на корабле вместе с Ритой и ее мамой, пока его подружка не поправится. Хотя нет, женщину-врача можно оставить живой. Она, кажется, хороший человек и может помочь Рите побыстрее выздороветь. Хорошо бы еще найти свою собственную каюту, иначе кто-нибудь заметит его брожения и все поймут, что он никакой не больной.

Неожиданно юноша почувствовал знакомый химический запах. Так всегда пахло у них дома в туалете. Какое-то моющее средство? Парень дернул ручку следующей двери и очутился в большой освещенной комнате с металлическими писсуарами и четырьмя открытыми дверками, разделенными перегородками.

Замечательно! У него ведь болит живот, и значит никто ничего не заподозрит, если он будет прятаться здесь! Это ведь нормально, что больной долго сидит на горшке?

Юноша выбрал себе кабинку, запер замок изнутри и уселся на унитаз. Вот и все, наконец-то можно расслабиться! Он оставил минимальный контроль над этим телом и переместился в себя настоящего. Ух! Это было необычайно трудно, но он справился!

Макс внимательно окинул взглядом освещенную фонарями палубу, где в данный момент находился почти весь отряд выживших. Они все так же нагло ели продукты из его дома и пили вино. Пора готовиться к атаке! Вон и облака на небе появились — противную луну теперь почти не видно, а значит не видно и берега.

Парень тихо выбрался из будки и начал прощупывать тварей, что группами бродили по окрестностям порта и тоскливо посматривали голодными глазами в сторону ужинающих людей. Десять, двадцать, тридцать… Всего восемьдесят семь "неправильных".

Это очень мало, учитывая, что на корабле находится больше сорока человек с оружием. И это только те, кого он видел. Вполне возможно, в трюме есть еще какие-нибудь люди, которые по каким-то причинам не пришли за стол.

Ему стоит пробежаться подальше! Думается, что пока люди Рамона не улеглись спать, он сможет набрать триста-четыреста неправильных. Вот тогда от этого корабля точно мокрого места не останется! Но как быть с телом Рауля? Макс не может слишком далеко отходить и оставлять его без контроля, иначе кто-то зайдет в туалет и может случайно услышать, как буйный скребется с другой стороны. Беда!

Юноша грустно вздохнул и спрятался между контейнеров, снова взяв управление над своим персональным шпионом. Придется подождать, пока все разойдутся спать. И вот тогда-то он точно покажет этому Подбородку, кто из них маленький ублюдок!

Рамон Эстебан застонал от наслаждения и прижал к себе гибкое тело своей любовницы. Его рука привычным движением зарылась в ее густые волосы, и женщина потерлась о его шершавую ладонь щекой.

— Спасибо…

— Не за что меня благодарить! — угрюмо буркнул он. — Еще сантиметр влево, и Рита бы погибла.

— Но ведь жива? — улыбнулась Вивьен. — Она прошла через орду тварей, побывала в руках того страшного человека, и все равно осталась жива! Это ли не счастье, что она отделалась всего одной раной? В наступившие времена большая роскошь пройти через такое, и выбраться без единой царапины. Мерил считает, что самое опасное уже позади, и она точно поправится. Она даже пару раз ненадолго приходила в себя, и я немножко поговорила с ней, представляешь?

Он ничего ей не ответил, лишь задумчиво уставился в потолок своей каюты. Вивьен расстроено вздохнула и поняла, что сейчас не лучшее время приставать к своему мужчине с разговорами. Правильнее будет оставить его с мыслями наедине, ведь ему и так намного тяжелее, чем остальным. Он — тот, от чьих решений зависит все. Женщина соскользнула с Рамона и улеглась рядом, пристроив голову на его груди.

А Подбородок все думал о прошедшем дне. Сегодня он ясно понял, что ни черта не смыслит в тактических мероприятиях. Ведь можно было сделать все по-другому! Аккуратнее. Стоило потратить время и провести начальную разведку, а не лезть туда напролом. Жажда быстрее заполучить пацана сыграла с ним злую шутку и заставила действовать необдуманно. Итог его глупости — семь трупов; восемь, если считать Серхио, и девять — если прибавить пока еще живого Гомеса…

Дьявол! Он уже пожалел о том, что пообещал этого молодчика казнить прилюдно. Парень оступился и, по-хорошему, стоило бы ему дать шанс. Дисциплина дисциплиной, но может получиться так, что из-за собственных правил ему придется терять сильных людей. Как же все это сложно…

Нет! Рамон сам принял такое решение и передумать сейчас, означает показать остальным слабость. А слабых лидеров очень быстро меняют.

И еще этот Рауль, конечно, учудил… Вечно дурашливый и неуклюжий парень, который просто так и мухи не обидит, вдруг хладнокровно сломал челюсть Гомесу одним ударом! Когда-то, Подбородок не хотел брать к себе этого молодчика, но его дядя, очень влиятельный человек в нужных кругах, вежливо попросил за ним присмотреть. Тоже теперь обдолбанный, кстати. Даже когда-то уговаривал Эстебана принять Сальватор…

Рауль… Обдолбанные… Сальватор…