Помоги проекту - поделись книгой:
– Что сие означает, Ленинский? Почему так назван проспект?
– В честь Ленина, он же Ульянов. Революционер. Вождь русских якобинцев.
Светофор. Красный сигнал. Машина тормозит
– У вас, Романовых с этим человеком тесная семейная связь. – улыбка приобрела еще боле демоническую ухмылку. – В честь этого Ленина назван не только проспект. Много, много чего еще. Дохера чего. В этой Стране, все еще.
Николай кивает, как бы говоря – иначе не могло бы и быть. Но шофер жесток.
– После того, как ты самоубился царствовать стал сынок твой, Алексашка…
В сознании Николая рождается картина. Небывало реалистичная.
– Александр Николаич Второй, император-освободитель. Он казнил брата Ленина. А этот Ленин, потом казнит его внука, твоего правнука, царствующего. Вместе с женой, царевнами и цесаревичем. Всех под нож пустил. Дворян, помещиков, офицеров и прочая прочая.
Николай замотал головой выказывая протест услышанному.
– Французской революции даже не снилось то, на что способна русская. Про Падение Жиронды помнишь? – водитель в зеркало смотрит в глаза Николаю, тот кивает – в России оно тоже будет, только зовется октябрьским переворотом.
Николай, вцепившись в подголовник переднего сиденья жадно смотрит на водителя, взглядом умоляющим продолжения рассказа.
– Рылеев, Бестужев-Рюмин, Пестель, Муравьев-Апостол и собственно Каховский. Этих пятерых ты казнишь, остальных отправишь гнить на каторгу. А кто они все? Восставшие против тебя столбовые дворяне. Опора твоей власти – зеленый сигнал, водитель переводит взгляд на дорогу, машина трогается – Так что, Коленька, восстание черни сделаешь неизбежным именно ты, в рот тебе пулемет.
– Как вас зовут, вы кто, почему вы столь непристойно ко мне обращаетесь, куда мы направляемся…
– Придержи коней, красавчик – водитель изображает серьезную мину – Я специально так с тобой общаюсь. Ты должен знать, что у тебя надо мной нет власти, а у меня над тобой выше крыши. Я не люблю царей, любых, ни чего личного. И потом я не твой подданный. А зовут меня Куратор.
– Это имя такое, или ваш чин? – Николай закинул ногу на ногу и внимательно рассматривает спортивные кроссовки – Во истину какой славный опиум вы обязали меня принять. Ничуть не сожалею.
– Послушай, Николай Павлович. Давай на Ты – Куратор выдерживает небольшую паузу – Я человек из этого времени и других миров не видел. Ну а ты счастливчик. Та Сила, что выдернула тебя сюда и которая взяла меня на службу не считает тебя тем, кем ты остался в истории.
С правой стороны на проспекте появляется монумент космонавту Гагарину. Николай переводит внимание на памятник. Машина приближается к монументу. Куратор продолжает говорить.
– В истории ты остался дуболомом, не далеким, жестоким солдафоном. Николай Палкин – это тебе от одного великого русского мыслителя, а скользкая медуза с усиками от другого. Крови ты им попьешь конечно сполна – Куратор смотрит в зеркало заднего вида – Оу Коля, да меня не слушаешь!
Машина проезжает мимо памятника.
– Кто этот человек? – Николай восхищен величественным монументом – Кто он?
– Его зовут Юра. Он русский Икар. Летчик, то есть небесный воин. Первый в мире человек пролетел ближе всех к солнцу, но не сгорел, как тот Икар. Вернулся на землю живой-здоровый. Первый человек в космосе.
Юра погиб тут, на грешной земле. Его очень технично убили генералы-завистники. По мне так это тоже твоя школа.
– Вы построили космическое судно – Николай как будто не услышал то, что сказал Куратор – Вы можете держать путь к звездам.
Николай внимательно смотрит на иконку открывания окна на кнопке подлокотника, понимает ее смысл и нажимает. Стекло быстро опускается вниз.
Водитель дергает руль едва не теряя управление.
– Нет нет нет Коля – поднимает стекло и блокирует управление стеклоподъемниками пассажирами – Ебучие рога… Коля, ну зачем…
––
Глаза парящего человека в белом широко раскрываются.
– Нить взята. Объект – император Николай. Вижу лицо офицера сопровождающего.
– Отлично, это куратор Персей.
– Точка локации в движении: Москва, Ленинский проспект в сторону центра. Тойота Lend Cruiser, черный. Точное время движения…
––
– У меня появилась необходимость навестить уборную – лицо Николая излучает счастье – незамедлительно.
– Придется потерпеть – лицо куратора отражает тревогу.
Из динамиков раздается тонкий женский голос:
– Персей, я Артемида.
– На связи Персей – куратор крепко сжимает руль.
– Внимание, обрыв поля защиты!
– Да, так и есть.
– Причина?
–Вина на мне.
– Причина?
– Я не заблокировал стеклоподъемники. Объект опустил стекло.
– Следуйте в четвертую Обитель.
– Есть четвертая.
– У вас меньше двенадцати минут.
– Принял.
– Я Артемида, конец связи.
В движении номерной знак на машине меняется, перевернувшись на – Е007КХ777RUS, под фарами замигали красно-синие проблесковые маячки, взвыла сирена.
Куратор жмет на газ и выезжает на встречную полосу обгоняя поток.
Машина чудом избегая столкновений пересекает Садовое Кольцо, вылетает на Большую Якиманку и снова на встречную полосу. В конце улицы появляются очертания кремлевских башен.
– Да это же Москва, мы в Москве – по-детски восхищается Николай.
Не произнося ни слова Куратор опасно маневрирует между встречным и попутным потоками, сворачивает на Софийскую набережную.
––
Софийская набережная. Под москворецким мостом резко тормозит белый фургон Форд. Двери грузового отсека открываются внутри двое в военном камуфляже. Один выбирает цель в оптику снайперской винтовки, другой из оптики гранатомета наводит перекрестие на черный внедорожник свернувший на Софийскую набережную.
В перекрестии появляется красный квадратик внутри которого мчится внедорожник. Квадратик быстро мигает.
Из Фалеевского переулка на набережную задним ходом быстро выезжает мусоровоз. Перекрывает набережную и обзор для стрелков в фургоне.
Цель не взята, цель не взята – докладывает гранатометчик.
Цель не вижу – докладывает снайпер.
Радиоэфир: Ходу, ходу, ходу!
Белый фургон задним ходом быстро приближается к мусоровозу. Стрелки пытаются найти цель.
Черный внедорожник сворачивает в открытые ворота во двор, мусоровоз уезжает.
Радиоэфир: Отставить огонь! Малыш, Толстяк отбой.
Есть отбой.
Есть отбой.
Ворчун Эскимосу.
На связи.
Готовь своих людей.
Есть, принял.
Конец связи.
––
Машина останавливается на подземной парковке. Куратор оборачивается к Николаю:
– Видишь вот тот черный рычажок – Николай кивает – потяни его на себя и толкай дверь вперед. Выходи, я отведу тебя в уборную.
Мужчины уходят с парковки по широкому светлому коридору.
– Насколько я помню этот двор, этот дом, в который мы столь занятно заехали принадлежит московскому сахарному королю – Николай хотел говорить много и не переставая – Субчик тот еще, склиз. Хам неотесанный. Из мужиков, разбогател тут у вас на торговле. Не припомните ли его фамилию?
– Да черт его знает. Сейчас это резиденция посла Соединенного Королевства. Место безопасное, но не долго. Думаю, сутки у нас есть.
– Дом английского посла вы говорите, Москва стало быть снова столица. А почему?
– Это сейчас вообще не важно – Куратор выглядит очень измотанным – Тебе сюда Коля, вот в эту дверь. Там разберешься. И на всякий смотри на меня. Ширинка открывается вот так, понял. Открыл, достал жирафика, поссал, потряс жирафика, убрал, закрыл.
– Ну вы… Это… Знаете ли…
––
Двое мужчин в деловых костюмах выходят из лимузина. Направляются к частному самолету.
ТИТР: Лондон. Аэропорт Хитроу. Настоящее время.
– Я думаю только о том, как объяснить это русским. Чем такое вообще оправдать. Штурм резиденции… И потом это весьма непростая задача.
– Русским надо просто указать на место. Власть это мы, а им просто позволено управлять территорией. При чем править так, как им это нравится. Но все может быстро закончиться.
– Эмиль, это можно говорить британской власти, но русские услышав такое теряют голову. Они опять выкинут какую-нибудь гадость. Я устану разгребать. Этот русский сектор…
– Послушай Альфред, на этот раз разгребать ничего не надо. Наоборот. Чем хуже, тем лучше. Эта Нить имеет крайне опасный потенциал. Она должна быть оборвана как можно быстрее. О цене я не хочу слышать. Риск слишком высок, скачек из резиденции мы не отследим. Сделай и точка!
– Да патрон, я это умею.
Мужчины прощаются на манер римских легионеров. Альфред поднимается на борт самолета, Эмиль возвращается к лимузину.
––
– Что ты знаешь о Боге?
Куратор и Николай сидят в просторной комнате за столом. Николай доедает сэндвич, запивает апельсиновым соком. Вопрос застал его врасплох, заставив поперхнуться.
– Господь Всемогущий – Николай взял паузу что бы подобрать нужные слова – Есть суть и смысл бытия. Явлен в трех ипостасях…
– Давай оставим святое писание. Что лично ты знаешь о нем. Чувствуешь ли, а может видишь его проявление? Постарайся ответить честно.
Николай отодвигает от себя пустую тарелку и стакан.
– Нет. Если быть честным, то нет. Ничего не чувствую. Не вижу и не знаю. Но это не значит, что его нет.
Куратор встает и подходит к висящей на стене белой доске. Берет черный маркер и обозначает воображаемый выстрел из маркера в Николая.
– Нет! Того бога, которому понадобилась зачем-то проникать в матку девственницы и будучи всемогущем творить тут всякую дичь, его нет.
– Зачем я здесь? – Действие таблетки прекращалось, Николай снова испытывает чувство тревоги.
Куратор рисует маркером на доске четыре символа: камень, над ним капусту, над ней козу и сверху человека.
– Именно об этом я с тобой и говорю. Старайся слушать не перебивая.
Поделиться книгой: