Призванная. Когда закончится время

– Не знаю.

– Гм-м?

– Не знаю. Это все… Все не так.

– Мы почти у горы. И мы живы, – усмехнулся Ежик.

– Именно, мы живы, – повторил Тим.

– Ловушка?

– Ловушка, – утвердительно покачал головой голубоглазый.

– Мы ведь не повернем обратно? – выгнул бровь тот, что Ёжик.

– Не повернем. У нас наконец-то появился шанс отомстить. – выдохнул Тим.

В ответ на это парень с короткой стрижкой достал из кармана небольшой мешочек и развернул его. В нем оказался шнурок с подвеской. Осторожно, не притрагиваясь к кулону, Ежик повесил его себе на руку, и оба парня принялись рассматривать небольшой круглый камень. Тим первым отвел взгляд, сощурившись от злости.

– Не сверкай. Неизвестно, где его хозяин, – проговорил он.

– Хорошую шутку ты с ним провернул! – насмешливо произнес Ёж. – Он, наверное, в бешенстве. Его обокрали! – и тихо засмеялся.

– Не обокрали! Камень должен принадлежать мне! – горячо возразил Тим, но и в его глазах забегали весёлые искорки. Высказанная Ежом мысль доставляла ему удовольствие.

– Ты узнал, почему старейшина отдал кулон ему?

– Отец не ответил.

Еж убрал странное украшение на место.

– Как в таком маленьком камне может быть столько силы?

– Главное то, что без кулона сил у него меньше. – Синеглазый хмыкнул.

– Или вообще нет, – предположил Ежик.

– Есть, – возразил Тим. – Всегда были. И больше, чем надо. Ловушка, не может быть иначе.

– Так давай не будем заставлять его ждать. – Еж весело похлопал по плечу друга. Тем более у нас его сокровище! – Тут расхохотались уже оба и, развернувшись, быстро зашагали прочь, нагоняя отряд.

Я облегченно выдохнула. Рядом на корточках сидела сестренка.

– Кто это? – спросила она, вся белая от страха.

– Не знаю, милая. Думаю, нам лучше не вмешиваться.

– Ага.

«Во-первых, мы находимся черт знает где. И непонятно, как мы сюда попали. Во-вторых, в этом „черт знает где“ – война. Как бы то ни было, неподалеку намечалось сражение, и нам лучше в это время быть подальше. В-третьих, это все больше смахивает на безумие».

– Ами, я ведь говорила, там снег!

За дорогой тоже был лес, но другой. Я огляделась по сторонам. Никого нет, насколько позволяли увидеть лучи заходящего солнца. Мы встали и, взявшись за руки, вышли на дорогу. Я боялась, что нас заметят, но остановиться не могла, любопытство оказалось сильнее страха. Уже через пару шагов мы пересекли дорогу и встали у края другого леса. Он был продолжением того, из которого мы вышли. Те же деревья и кусты. Кроны так же терялись где-то очень высоко. Такой же непроходимый бурелом. Но имелось одно различие: тут была зима. Зима! Пару метров земля просто казалась промерзшей, а дальше лежал снег. Сугробы. Те же деревья, только без листьев. Те же кусты, только абсолютно голые. Такая же непроходимость, только из-за снега.

Я оглянулась – лето, впереди – зима. Бред какой-то! Мне было тепло, даже жарко, в куртке, но стоило протянуть руки в сторону зимы, как их тут же пронзил холод. И было еще кое-что жуткое. Только я пересекла границу «зима-лето», как почувствовала себя так, словно кто-то знал, что я здесь. Как будто сам лес смотрел на меня и ждал момента, чтобы проглотить. Я потянула сестренку назад. Лина ничего такого не замечала – наоборот, с интересом разглядывала покрытые снегом кусты, готовая уже нырнуть в глубь зимней сказки.

– Давай пойдем по… м-м-м… по лету? – предложила я.

– А куда пойдем?

Вопрос сестры поставил меня в тупик. Действительно, куда?

– Домой, Лина, домой. Давай попробуем поискать, ну… не знаю… дверь. Мы ведь как-то сюда попали. Значит, должен быть и выход. Верно?

Подмигнув сестренке, я потянула ее за собой, туда, откуда мы пришли.

– А какая она, эта дверь? – продолжала Лина.

– Эм-м… А что ты помнишь? Мы ведь упали с обрыва, да? – спросила я сестренку.

– Упали? Упали-и-и! – протянула Лина. – Яркий свет, и он поймал меня. А потом я уже лежала на земле, в лесу. Ходила вокруг, пока не нашла тебя.. Ты долго лежала, – закончила она, и в глазах её читалось беспокойство.

Пока мы шагали назад, я попыталась привести мысли в порядок. Я видела, как Лина полетела вниз, и упала вслед за ней. Верно, был свет. А потом? Только тут почувствовала боль во всём теле от ушибов. Разрез на платье разошелся до отметки «выше нельзя», волосы растрепались, и в них застряли мелкие ветки и листья. Я ощупала голову; пальцы стали мокрыми, видно, от крови, и кожу под ними пощипывало. Наверно, ударилась, поэтому и отключилась.

– Ну тогда все просто: надо найти светящуюся дыру. И провалиться в нее назад.

Справа хрустнула ветка. Хруст раздался слева и позади. Через пару секунд я поняла, что весь лес полнился шорохами. Мы кружились, стоя на месте и озираясь по сторонам схватив друг друга за руки. Вокруг словно бежали сотни ног, скрытые кронами деревьев. Что-то было не так. Озарение пришло вместе с запахом дыма. Я обернулась и посмотрела на то, что поначалу приняла за закат. Это был лесной пожар. Пламя, которое чуть ранее виднелось легким заревом, теперь стремительно приближалось. Сам же огонь двигался не стихийно по траве и деревьям, а ступал следом за огненным песиком, если его так можно назвать. Крупное тело было покрыто язвами, внутри которых подобно лаве стекал огонь, поглощая все, куда ступали лапы этого создания. Огонь бушевал, подобно зверю, дико завывая, и тем не менее повиновался «песику».

– Ами, он смотрит на нас.

Пес и правда смотрел на нас, приближаясь шаг за шагом.

– Ами, бежим! – Сестренка повернулась и бросилась прочь.

Я последовала за ней. Выбора особо не было: лес горел за нами, выше и ниже по склону. Огонь вел к дороге. В какой-то момент поток лесной живности ворвался между нами, и я потеряла сестренку из виду. Страх за Лину вытеснил все чувства и придал сил. Я больше не боялась ни одного странного зверя, пробегавшего рядом, ни пожара, шедшего по пятам. Только бы найти сестренку… Только бы не потерять ее. Как я ни крутилась, пытаясь отыскать Лину, через миг направление моего движения стало таким же, как и у всех вокруг – от огня.

– Лина! – Я надрывалась от крика.

Оббежав огромные заросли кустарника, я оказалась на открытой местности. Открывшееся пространство было заполнено людьми.

– Девочка, маленькая девочка. Вы не видели? – бросилась я к первому попавшемуся человеку. Уже почти добежала, как кто-то меня схватил за локоть и дёрнул так, что я чуть не рухнула на землю.

– Стой! – Он продолжал тянуть меня назад.

– Моя сестренка! Она где-то здесь! Мне нужно ее найти… – Не договорив, я медленно встала и огляделась.

– Что это?

То, что я приняла за людей, было статуями. Искусно выполненные каменные изваяния в виде людей заполняли поляну. Словно кто-то нажал на кнопку паузы, остановив всех. Каждая статуя изображала человека, пойманного в движении. Большинство бежали. Кто-то замер перед прыжком. В этот момент из леса выскочил заяц, промчался между скульптурами, прыгнул вверх, преодолевая препятствие на пути, в полете посерел, как все изваяния, и, приземлившись, покатился камнем. Я посмотрела на статуи людей… или на людей, превратившихся в статуи? Потом перевела взгляд на место, где чуть не повторила ошибку зайченка, наглядно продемонстрировавшего, что могло произойти. То, что я приняла за человека, было уже чем-то иным. Настолько повторяющим черты и эмоции того, кем он был при жизни, что было видно, как его охватил ужас, прежде чем он застыл. По земле стекала странная серая жижа.

Я подняла глаза на того, кто меня спас. Это был мальчишка на пару лет моложе. Он все еще крепко держал меня за руку и, видя мой шок, потянул к себе.

– Ты кто? – спросил он. Я пыталась вспомнить что-то очень важное, но именно в этот момент разум перестал что-либо воспринимать. Не осталось ни одной мысли, лишь картины полные ужаса. Языки пламени дошли до края дороги и пытались лизнуть «неживых». Свет играл на каменных лицах, на которых застыло выражение отчаяния, превращая их в зловещие гримасы.

Мальчик схватил меня сильнее, ожидая, что я сейчас упаду. Наверно, так бы и произошло, если бы не следующие мгновения.

– Кто ты? – спросил он еще раз, хорошенько встряхнув, и обернулся на что-то позади себя. Я хотела посмотреть, что там, но не знала, как это сделать, словно разучилась шевелиться. Так и стояла, уставившись на затылок долговязого мальчика. Затылок между тем начал поворачиваться.

– Беги! Слышишь? Беги! – то ли шепотом, то ли криком пронеслось эхом в голове. Руки медленно отпустили, словно он потерял надежду привести меня в чувство. Мальчик сделал роковой шаг в сторону и оказался в жидком камне, добравшемся к этому времени до нас. Он так и остался стоять одной ногой в смертельной луже, не делая попыток к бегству, смирившись со своей участью. Ступня начала превращаться в камень. Серость поползла по его штанине, добравшись до пояса, разделилась и пошла в двух направлениях: вверх по пояснице и вниз по другой ноге. Вместе с ним каменела и одежда. Из легких вырвался последний вздох, и он прошептал:

– Беги.

Его лицо застыло, так и не отведя от меня взгляда, замершего в надежде. На что? Я ничем не могла ему помочь. Даже себе не могла.

– Ами! – выскочив из-за ближайшего сугроба Другого леса, Лина понеслась прямо в ту лужу, которая только что забрала жизнь человека.

– Нет! – крикнула я. Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за следующим шагом девочки.

Буквально в воздухе кто-то перехватил Лину как раз тогда, когда от неминуемой гибели ее отделял лишь один шаг. Мужчина. схвативший её, поставил сестренку на ноги и повернулся ко мне. Он продолжал крепко держать испуганную девочку, и я не знала, радоваться тому, что Лина спасена, или ужасаться тому, что ее схватили.

Он был крепко сложен. Его лицо закрывала повязка, оставляя открытыми лишь глаза. От его взгляда меня словно ударило током. Электрические разряды проносились по телу, а сердце, еще никогда так быстро не стучало. Непонятно, что это было – ужас или восхищение. Незнакомец стоял неподвижно, от него исходила уверенность и сила; словно, все происходящее вокруг не пугало его и не имело для него никакого значения. За спиной висел меч, и этот факт заставил меня зашевелиться. Неуверенными шагами я пошла к нему, огибая подбиравшуюся по земле серую лужу. На фоне черных одеяний небольшая полоска лица казалась невероятно белой. Глаза смотрели изучающе с еле сдерживаемым раздражением, а то и злостью.

– Лина – моя сестренка. – Я робко протянула руку к малышке. Она, не решаясь пошевелиться, смотрела на своего захватчика.

– Ами… я Ами…

На секунду, его глаза расширились от удивления, но тут же стали прежними. Он посмотрел куда-то мне за спину. Я обернулась и попятилась в ужасе. На краю полыхающего леса стоял тот самый песик, то есть та самая псина из огня. Вместо глаз у него были тлеющие угольки, плоть словно состояла из булыжников, а в местах сочленений бурлила, вытекая наружу, лава. Чудище раскрыло пасть и издало то, что должно было быть рычанием, но звучало как грохочущий каменный обвал.

Я попятилась и вздрогнула, когда уперлась, словно в стену, в человека в черном. Он все еще стоял на месте, нисколько не растерявшись из-за появления монстра. Но теперь я отчётливо видела в глазах, которые вблизи выдавали его молодость, удивление. Он смотрел на меня и был чем-то поражен. Чем именно, я не понимала, меня в данный момент это и не интересовало. Я была напугана, и единственным, от кого могла получить помощь, был он. Видимо, все, что чувствовала и думала, отражалось у меня на лице, потому как наш защитник вновь стал суровым и сухим. Отпустив Лину, он зашагал прочь. «Не мог ведь он нас бросить!» – спрашивала себя я.

– Пошли, – бросил он, ускоряя шаг и ни разу не обернувшись. Мы схватились за руки и побежали прямо в зимний лес. Перед тем как шагнуть на снег, я помедлила и обернулась на мальчишку, который спас меня.

«Беги», – прошептал он, обращаясь в камень.

От кого надо было бежать?

Глава 3

Мы еле поспевали за нашим новым другом. Он же не сбавлял шаг, казалось, наоборот, если нам удавалось его догнать. прибавлял скорости. Огромный собакоподобный монстр, видимо, остался на пожарище или избегал снега, но факт оставался фактом: нас никто не преследовал. Жутко было от самого леса, словно он мог слопать нас в любую секунду.

– Это все расстроенные нервы, – пыталась успокоить себя я. – Пришлось многое пережить, и теперь я вижу монстров там, где всего лишь деревья… – Но тревога не отступала.

– Как тебя зовут? – спросила я, пытаясь выровнять дыхание. – Мы же представились тебе, знаешь, теперь твоя очередь. – В ответ тишина.

Мы шли уже долго, а он все молчал. Ни одного слова, ни взгляда, он просто шел впереди. Я боялась его и поэтому не могла молчать, хотелось хоть чуть-чуть понять, с кем мы идем. Я ужасно замёрзла, хотя старалась не подавать виду. Отметила про себя, что Лина очень удачно выбрала одежду. Мысль о доме больно кольнула сердце. Когда мы теперь вернемся домой, да и вернемся ли вообще? Прогнав напавшее уныние, я вернулась к одежде. Сестра, будто предчувствуя что-то, оделась тепло, такие вещи мы носили, когда зимой с моря дули штормовые холодные ветра, так что Лина была надежно защищена от местного климата, не то что я. Ведь я-то собиралась на бал, а не в поход по сугробам. Все, наверно, уже танцуют, а мама пришла домой и, не застав Лину, паникует.

– О нет, надо это прекратить, сейчас не время! – прошептала я сама себе.

Чулки и рваное платье совсем не спасали от мороза. Короткая куртка-косуха, хоть и была из натуральной кожи, сейчас казалась куском льда на плечах.

– Хорошо, хоть туфли бросила, – посмотрела я на свои сапоги с длинным голенищем; может, они и не зимние, но от снега защищали.

– Куда мы идем? – и снова – тишина.

Мы с Линой переглянулись.

Если бы я сама не слышала его голоса, подумала бы, что он немой или глухой, а может, и то и другое вместе, так как за час расспросов мы не удостоились даже взгляда.

– Подожди, пожалуйста, – взмолилась я где-то еще через час и, очень кстати споткнувшись неизвестно обо что, скрывавшееся под снегом, полетела прямо в сугроб, отчего всем пришлось остановиться.

Лежа в снегу, я принялась жалеть себя.

Только мой бал с самым классным парнем мог закончиться так плачевно. Я же вечно рыжая. Может, стоило давно уже перекраситься? Мне было больно, одиноко и страшно, а к тому же холодно, и, лежа в снегу, я уже не верила в то, что все это кончится.

– Ами? – раздался голос сестры.

Как же мне не хотелось отвечать! Вот бы свернуться калачиком тут и уснуть. Поверить, что это все – дурной сон.

– Да-а-а, я встаю, встаю, – промямлила я дрожащим голосом и начала шевелиться. Замёрзшие руки и ноги не слушались.

Наш спутник схватил меня и практически без усилий, как куклу, поставил на ноги.

– Макс. Меня зовут Макс, – сказал он.

Я на какое-то время перестала ощущать холод. Он стоял так близко и смотрел на меня. В его глазах сложно было что-либо прочесть, они были строгими и сухими. Макс быстро оценил мое состояние, перевесил меч, снял с себя верхнюю одежду и набросил мне на плечи, застегнув на все пуговицы. Плащ оказался не просто теплым, а буквально горячим, так что мое окоченевшее тело начало пощипывать от смены температур. Рукава были длинными, так что пальцы остались внутри и тут же начали отогреваться.

– С-с-спасибо, Макс… – прошептала я.

В глубине его глаз что-то дрогнуло, словно он не ожидал так скоро услышать свое имя. Наши взгляды снова встретились. Казалось, он стал более хмурым, чем раньше.

– Ты знаешь этот лес? – спросил он.

– Нет.

«А мы поменялись ролями», – заметила я про себя.

– Откуда ты?

– Из Сочи, – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, и в смятении уставилась на него. Макс просто смотрел.

– Это за горами?

– Не знаю, – пытаясь сдержать подступившие слезы, проговорила я.

– Там тоже есть горы. М-м-мы, кажется, заблудились.

Макс не отводил от меня взгляда. Мне не очень нравилось такое откровенное любопытство, я и без того еле держалась, чтобы не зареветь, но глаз не отвела и смотрела прямо на него.