И только он произнёс эти слова, как увидел перед собою старого нищего.
Бедняк шёл, должно быть, издалека. Исхудавшее тело его было прикрыто лохмотьями, он тяжело дышал и опирался на тяжёлый заступ.
Старик подошёл к садоводу и протянул руку. Но жадный торговец напевал своим противным голосом какую-то песенку и сделал вид, что он не замечает нищего.
— Щедрый господин, вы не обеднеете, если дадите бедному человеку одну грушу, — сказал старик.
Просил-то он хорошо, да не у того человека! Жадный садовод за всю свою жизнь никому не дал даром и сморщенной вишни. Даже жена и дети его не знали, каков вкус яблок, персиков, груш. Посудите сами, мог ли такой человек дать без денег какому-то нищему прекрасную грушу.
Долго выпрашивал странник подаяние, но сердце скупого не смягчилось.
— Ступай клянчить у других! — закричал он сердито. — Что ты ко мне привязался, точно пчела к цветку!
Но нищий не уходил.
И тогда торговец стал громко браниться:
— Послушай ты, старая корова! Поди прочь и не пугай моих покупателей. Я натравлю на тебя базарных псов, если ты сейчас же не уберёшься!
Нищий же сказал:
— Господин! В вашей тачке много сотен груш. Я же прошу только одну. Стоит ли сердиться из-за такого пустяка?
— Из-за пустяка! — завопил скряга. — Да я за каждую грущу получу деньги!
Он так кричал, что на шум прибежал народ со всего базара.
И вот один из прибежавших зевак сказал торговцу:
— Дайте ему самую плохую грушу, и он уйдёт!
— У меня нет плохих груш, — важно ответил скупой. — Кто желает есть груши из моего сада, тот должен мне платить деньги. Даром от меня никто ничего не получит.
— Хорошо, — сказал зевака. — Вот вам деньги. Дайте бедному старику самую лучшую грушу.
Торговец протянул нищему самую большую грушу. Бедняк поклонился в пояс человеку, что купил для него желанный плод, и сказал, обращаясь к толпе:
— Господа! У меня есть несколько сот отличных груш. Прошу вас всех отведать их без стеснения.
Все были удивлены такими словами.
— Зачем же ты выклянчивал одну жалкую грушу, если у тебя самого их несколько сотен?
— Сейчас вы поймёте, зачем мне нужна была эта груша, — ответил нищий.
И он быстро съел грушу, собрав аккуратно её семена.
Потом он выкопал заступом глубокую ямку, бросил в неё семена и забросал ямку землёй.
Из ближнего ручейка бедняк зачерпнул кружку студёной воды и полил семена.
Толпа таращила на нищего глаза и с нетерпением ждала, что будет дальше. Один только скряга по-прежнему злился, потому что все следили за стариком и никто не соблазнялся прекрасными грушами на тачке.
И вдруг в толпе раздались удивлённые возгласы: показался маленький росток. На глазах у всех этот росток становился всё выше и выше.
Через одну минуту росток превратился в большое грушевое дерево, через две — дерево зацвело, через три минуты — покрылось сочными крупными плодами.
Тогда странник начал срывать груши и раздавать их толпе. Груши оказались такими сладкими и нежными, что каждый, отведавший одну, тянулся за другой.
Скряга, который никогда не позволял себе съесть из собственного сада даже гнилой груши, с жадностью набросился на плоды старика.
Вскоре на дереве не осталось ни одной груши, и народ стал расходиться. Каждый занялся своими делами. Скряга и нищий остались с глазу на глаз.
Торговец стоял, как зачарованный, и ждал, что будет делать старик дальше.
А дальше было вот что. Странник снова взялся за свой тяжёлый заступ и стал ударять им по дереву. И с каждым ударом дерево становилось всё меньше и меньше. Вот оно превратилось в тоненькое деревцо, деревце стало крошечным росточком, а вот исчез и росточек. И на месте, где недавно стояло покрытое плодами дерево, осталась только маленькая лунка.
Когда продавец груш пришёл в себя от изумления, странника уже не было. Он скрылся за ближайшим поворотом.
Долго еще стоял скряга, не двигаясь с места. Он всё подсчитывал, сколько мог бы выручить попрошайка за свои груши, если бы он их продавал, а не раздавал даром.
Но вот скряга подошёл к своей тачке, взглянул на неё и в отчаянии схватился за голову: в тачке не оказалось ни одной груши.
Тут только скряга догадался, что странник был чародеем и перенёс груши с тачки на своё волшебное дерево.
Ах, как рассердился торговец на попрошайку, как он завизжал и завыл! Не помня себя от ярости, скряга бросился в погоню. Он бежал, грузно ударяя ногами о землю, точно земля была чем-то виновата в его неудачах.
Много улиц и переулков обежал торговец. Но нищего нигде не было.
Только к закату солнца вернулся на базар продавец груш. И здесь его ожидала ещё одна неприятность. Пока он гонялся за нищим, какие-то воры похитили его тачку.
Вернулся скряга домой без груш, без тачки, без денег. Так. ему жадному и надо!
Сказка о неблагодарном пастухе
— Завещаю младшему сыну Чану белую корову, а старшему сыну завещаю всё остальное.
Сказал старик и умер.
Стали братья жить без отца. Старший работал в поле, младший пас на лугу белую корову. Жили они дружно и никогда не ссорились.
Вскоре старший брат женился. Жена его оказалась злой и жестокой женщиной. Она всегда ругала Чана и часто даже била его.
Каждое утро, задолго до восхода солнца, Чан выгонял на луг белую корову, что досталась ему от отца. Он пас её там до сумерек, мыл в реке, прятал от солнца в тень, выискивал луга с сочной и сладкой травой.
И вот однажды, когда Чан, как всегда, пригнал в поле белую корову, свершилось чудо. Раздался чей-то голос, и пастух услышал такие слова:
— Чан, жена твоего брата хочет погубить тебя. Сегодня вечером она подаст на ужин блюдо с белыми лепёшками. Не вздумай их попробовать: лепёшки отравлены.
Испуганный Чан долго не мог прийти в себя от изумления: он понял, что с ним разговаривала его корова.
«Наверное, я уснул, — подумал Чан, — и мне всё это приснилось».
Но едва переступил он вечером порог своей фанзы, как услышал скрипучий голос жены брата:
— Ах, бедный Чан! Ты сегодня так устал, так проголодался! Но ничего, я приготовила тебе на ужин целое блюдо белых лепёшек. Садись скорее за стол.
Пастух так удивился добрым словам женщины, что совсем забыл о предупреждении.
Он сел за стол и протянул руку за лепёшкой. Но едва Чан поднёс лепешку ко рту, как услышал со двора жалобное мычанье.
Тут бедный пастух вспомнил о предупреждении, положил лепёшку на блюдо.
— Что с тобой, почему ты не ешь свои любимые лепёшки? — ласково спросила злая женщина.
— Неприлично ужинать раньше старших, — ответил Чан. — Пусть прежде поужинает мой старший брат.
С этими словами Чан встал из-за стола и ушёл спать в коровник.
На другое утро пастух, как всегда, выгнал на луг белую корову.
— Сегодня невестка станет угощать тебя рисом, — снова предупредила Чана корова. — Смотри не вздумай его попробовать: рис отравлен.
Всё вышло так, как сказала корова.
Не успел Чан войти вечером в дом, как жена брата сказала ему скрипучим голосом:
— Ах, бедный Чан! Ты сегодня так устал, так проголодался. Но ничего, я приготовила тебе блюдо вкусного риса.
Но и на этот раз Чан сказал, что не будет ужинать без старшего брата. Он взял со стола чёрствый кукурузный хлебец и пошёл спать в коровник.
Утром, чуть свет, он выгнал корову на опушку, где росла сочная трава и протекала прозрачная горная речка.
— Дважды спасла ты меня от смерти, — сказал Чан корове. — Научи, что мне делать дальше.
— Покинь поскорее дом своего отца, — ответила корова. — Только не забудь и меня взять с собой.
Чан так и сделал.
Вернулся он домой и сказал старшему брату:
— Дорогой брат, я хочу жить в своей фанзе. Завтра я уйду от вас.
Сколько ни упрашивал Чана старший брат остаться у него, — ничего не помогло. Чан стоял на своём.
Он переночевал в коровнике, а на другой день покинул родную деревню.
Чан послушно шёл за белой коровой и к закату оказался на опушке густого леса. Не мешкая пастух принялся за работу. Много дней трудился он с утра до вечера. И труды его не пропали даром. К началу месяца на опушке густого леса красовались новая фанза и просторный коровник.
Тихо и спокойно зажил пастух в своём новом доме. Никто не нарушал его одиночества, да и он не покидал своей опушки.
Так проходили день за днём.
Но однажды белая корова сказала Чану:
— Достань поскорее синее женское платье.
— Зачем мне женское платье? — удивился пастух.
— Пригодится, — ответила корова.
Послушался Чан коровы и купил в городе синее женское платье. Покупку свою он спрятал в коровник за жерди. Прошёл день, другой, третий, и корова сказала своему заботливому пастуху:
— Садись на меня верхом и закрой глаза!
Чан так и сделал.
Едва он зажмурил глаза, как услышал страшный шум, точно вой ветра в печной трубе. Очень хотелось ему открыть глаза и посмотреть, что это так шумит. Но Чан боялся нарушить приказ коровы и сидел, крепко зажмурив глаза.
Скоро шум прекратился.
— Теперь можешь смотреть, — сказала корова.
Чан раскрыл глаза и замер от удивления.
Куда девалась его фанза! Куда скрылась опушка леса и лес? Где новый коровник? Ничего этого больше не было. Перед изумлённым Чаном возник поросший густым кустарником берег реки. А в реке купались и играли множество весёлых красивых девушек.
— Чан, — сказала тихо белая корова, — подкрадись незаметно к берегу и возьми белую одежду, что лежит у большого камня.