Только в смерти

— Доклад! — приказал Гаунт.

Дорден кивнул вниз на распростертое тело Шогги Домора. — В нас попали, — сказал он.

Гаунт уставился на распростертое тело Домора. Он мог видеть, фактически, видеть человеческое сердце, бьющееся, как красный кожаный насос, пока Дорден с Керт работали над ним.

— Он выживет? — спросил он.

— Лучше тебе фесово на это надеяться, — ответила Керт. — Шовный пистолет. Сейчас же, Чайкер! — Гаунт сделал глубокий вдох. — Кто-нибудь скажите мне, что в точности произошло.

— Контакт с врагом в мастерской под силовой комнатой, сэр, — сказала Чирия, делая шаг вперед.

— Там Майор Баскевиль.

— Покажи нам! Вперед! — приказал Гаунт. Роун, Крийд и люди Крийд уже двигались.

Гаунт замешкался и обернулся к Керт. Она никогда так и не набрала массу тела, которую потеряла за время нахождения на Гереоне. Она была очень худой, а кости на щеках выступали.

— Ты в порядке? — спросил Гаунт.

— Это не меня подстрелили, — едко ответила ему она, слишком занятая, чтобы поднять взгляд.

Гаунт замер, кивнул, а затем повернул и побежал за Роуном и Крийд.

III

Чирия вела. Ее руки были испачканы кровью ее ротного офицера.

— Силовая комната, — повторила она. — Идем!

— Стоп! Стоп! — прокричал Ларкин.

Они все остановились, замерли, прислушиваясь.

— Что? — спросил Гаунт.

— Ларкс? — давил Роун.

Ларкин потряс головой, подняв палец для тишины.

Затем они услышали: отдаленный треск лазерного огня.

— Это не в силовой комнате, — сказал Ларкин. — Это где-то над нами.

IV

Длинный коридор казался пустым.

Он был длинным настолько, насколько можно было видеть: широкий, с коричневыми панелями, коридор, на его крыше с равными промежутками располагались укрепленные купола.

Огневая команда Роты Е была высоко в доме, прямо под хребтом горы, где ветер свистел в холодных, неиспользуемых коридорах. Каждый купол, к которому они подходили, был из ржавого железа. Сложные ручные лебедки на стенах заклинило от песка и времени. Никакие усилия не могли заставить их повернуться и открыть ставни над головой.

Огневая команда останавливалась под каждым куполом по очереди, пристально смотрела на заклиненные ставни наверху, водила вокруг своими фонариками, обменивалась тупиковыми предложениями.

Мерин внимательно проверял каждую ставню, к которой они подходили. — Их нужно открыть, — наконец заявил он. — Эти лебедки предназначены для открытия ставен, чтобы стрелки могли взобраться на фесовы огневые ступени и стрелять наружу. — Он навалился на медный рычаг, которые невозмутимо отказывался двигаться. — Фес его! Почему они не поворачиваются?

— Потому что их заклинило, — сказал Фархер, адъютант Мерина. Это не было самым ярким наблюдением, которое когда-либо делал Фархер, но оно совпадало с его средним уровнем. Это было последним пустым предположением, которое он когда-либо сделал.

— Спасибо, Мистер Мозги, — ответил Мерин. — Я это понял. Какого феса кто-то построил форт в этой пыли?

Он бросил взгляд на команду. Один из солдат что-то пробормотал.

— Что это было? Это от тебя донесся комментарий, Рядовой Каллво?

— Нет, сэр, — сказал Далин, — это был я. Я сказал, что, может быть, это место построили до того, как стоило беспокоиться о пыли.

— Это просто глупо! — фыркнул Фархер.

— Нет, парень может быть прав, — сказал Мерин, пристально смотря на затвердевшие шестерни ставен купола над ними. — Кто в своем уме будет строить крепость с закрывающимися ставнями при пылевом ветре?

— Мы можем смазать шестерни, — предложил Нескон. — У меня есть прометиевое желе. Оно как смазка.

— Может быть... — начал говорить он.

И тут то, подобно трюку фокусника, коридор впереди больше не был пустым.

Далин моргнул. Казалось, что время замедлилось, феномен, который, как он однажды услышал, Комиссар Харк называл «время боя». Холодный воздух внезапно заполнился выстрелами: лазерными зарядами и твердыми пулями, проносящимися со свистом вокруг них, как фейерверк. Свейзи захрипел и повалился на бок, когда получил пулю в руку. Фархер выпустил легкий, печальный выдох, когда опрокинулся на спину. Когда адъютант приземлился, его конечности подрагивали. Далин мог видеть, что черепная коробка Фархера разлетелась на затылке его бритого черепа толстыми белыми осколками. На бледной коже лба Фархера была черная отметина там, где вошел выстрел.

Далин начал стрелять в ответ за несколько секунд до того, как Мерин отдал приказ. Каллво присоединился.

Лазган Мерина был поднят и сверкал. Остальные шесть человек отряда тоже начали поливать огнем, защищая Нескона, который яростно готовил свой огнемет.

Здесь не было укрытия, совсем никакого укрытия. Выстрелы проносились мимо них с обеих сторон. Карди рухнул на спину с сухим кашлем, когда лазерный заряд разнес его шею. Сирк взвыл, когда ему дважды попали в живот. Он упал на четвереньки, и его вопли внезапно оборвались, когда еще одно попадание снесло ему верхушку черепа.

Они не могли даже видеть, кого они должны убить. Перед ними было просто темно и пусто, зловеще темно и пусто, за исключением сверкающего оружейного огня, летящего к ним.

Далин Крийд пригнулся и сделал так, как его учил Инструктор Кекси в ПВН. Он отслеживал источник выстрелов, вспышки из стволов, и посылал туда выстрел за выстрелом.

Настенные панели раскалывались с обеих сторон от него. Венклин медленно привалился к стене и сполз, кровь и дым вытекали из его удивленного рта.

— Назад! Огонь, огонь! — прокричал Нескон, выходя вперед с наконец-то подготовленным огнеметом.

— Пригнуться и прикрыться! — приказал Мерин. — Огнемет!

Они уронили свое оружие и закрыли лица руками. Горелка Нескона заплевала за секунду до того, как заговорила, до того, как завыла.

Дикий огонь понесся по коридору яростным конусом. Далин был уверен, что услышал вопли.

Когда огонь исчез, шипя и капая с обожженных настенных панелей, настала тишина.

— Фес…, — сказал Мерин. Он огляделся. Карди был мертв, как и его адъютант, Фархер, и Венклин с Сирком. Свейзи был тяжело ранен.

— Контакт, контакт, контакт! — безумно запинаясь начал говорить Мерин по связи. — Враг, враг, коридор… фес, где мы? Фархер?

— Он слегка мертв, сэр, — сказал Каллво.

Далин наклонился и вытащил сложенную схему из кармана Фархера. Разбитая голова адъютанта неприятно качалась, пока Далин вытаскивал бумаги.

— Далин? Не же! — подгонял Мерин.

Далин развернул бумаги, ища какой-нибудь смысл. — Коридор… верхний западный шестнадцатый, сэр.

— Верхний западный шестнадцатый? Ты уверен?

— Да, сэр.

— Контакт с врагом, коридор верхний западный шестнадцатый, — произнес Мерин в микробусину. — Запрашиваю немедленную поддержку!

Мерин посмотрел на остатки своей огневой команды. — Поддержка идет, — сказал он.

— Что нам теперь делать, сэр? — спросил Каллво, его руки тряслись, когда он перезаряжался.

Мерин замешкался. Мощь его команды весьма сократилась менее, чем за пятьдесят секунд. Он быстро моргал, и показывал слишком много белого вокруг своих зрачков.

До того, как он придумал, что сказать, они услышали шаги, приближающиеся позади них, и резко обернулся, сжав оружие. Эхо от полудюжины пар сапог гремело в их направлении, быстро приближаясь. Они ждали. Никто не показывался.

Казалось, что шаги прошли прямо рядом с ними, и исчезли.

— Какого феса? — пробормотал Нескон.

— Под нами, — прошептал Далин. — Должно быть, это было под нами, на нижнем уровне. — Мерин кивнул. — Ага, ага. Под нами. Вот, что это было.

Нескон поднял покрытую сажей лапищу. — Слушайте.

Еще шаги, гораздо дальше, появлялись и исчезали.

— В этот раз это было прямо над нами, — сказал Каллво.

— Ага, за исключением того, что над нами ничего нет, — тихо ответил Далин.

— Мерин? — произнес голос. Они все вздрогнули, как идиоты. Капитан Обел стоял прямо за ними, во главе огневой команды поддержки, чьи приближающиеся шаги совсем не отдавались эхом и не переносились. Обел и его семеро солдат только что подошли к ним, и никто из людей Мерина этого не заметил.

— Из какого феса вы пришли? — проворчал Мерин.

Обел нерешительно бросил взгляд через плечо, как будто ожидая вопрос с подвохом. Коридор позади него был длинным и пустым в зоне видимости.

— Мы пришли для поддержки, — сказал он.

Обел посмотрел на пожеванные стены и тела павших Призраков бесстрастным взглядом. — Ты решил начать войну без нас, Мерин? — спросил он. — Что, черт возьми, случилось? — Мерин качнул головой в сторону коридора впереди. — Они случились, — язвительно отметил он.

— Давай посмотрим, — решил Обел. Обел сделал быстрые, ловкие жесты свободной рукой. Наступаем, осторожно. Он оставил одного из своих людей присмотреть за Свейзи и перевязать его рану. Остальные пошли вперед, с Мерином и Обелом впереди.

Коридор был пуст, как и до этого. Ветер выл сквозь полузакрытую ставню. Он мягко стонал. Пыль вихрилась на голом полу. Они могли видеть отметины от огня на стенах и крыше там, где огнемет Нескона оставил их.

— Они в вас стреляли? — спросил Обел.

— Фес, да, — ответил Мерин.

— И вы отстреливались, так? — спросил Обел, понизив голос.

— Конечно, отстреливались! — ответил Мерин.

— Тогда, где тела? — спросил Обел.

6. СТРЕЛЯЯ В ТЕНИ

День восьмой. Восход в четыре плюс тридцать два, первый свет показал нулевую видимость. Тяжело ударили в двух местах последней ночью. Четыре человека мертвы, два ранены, один критически.

Враг был невидим во время обеих атак. Они здесь с нами.

Полк в полной готовности. Началось защитное деление Объекта на участки. Г. приказал некоторые ветки и внешние туннели/коридоры перекрыть и забаррикадировать. Глубокое чувство тревоги. Как ожидание шторма.

Г. послал сигнал в Эликон, запрашивая водные припасы и подкрепление.

Провел время, обходя основные позиции, чтобы поддержать боевой дух. Битва в горах. Мы скоро можем увидеть дезертирство.

С каких это пор Призраки напуганы?

— Полевой журнал, В.Х. пятый месяц, 778.

I

Гаунт взял сообщение, которое ему вручил Белтайн, быстро прочитал его, и отдал назад. Он продолжил свой путь по главному залу к коридору, который вел в меньший зал.

В главном зале была суета. Ладд, Даур и Колосим отправляли свежие отряды к внешним крыльям. Люди тащились из пустых боковых залов, которые были обозначены, как казармы. Они были с остекленевшими глазами от слишком короткого сна и слишком большого недостатка воды. Гаунт кивнул нескольким, когда проходил мимо. Многие несли деревянные доски и настенные панели, позаимствованные из неиспользуемых комнат, чтобы укрепить баррикады во внешних крыльях. Другие отряды медленно тащились из сторожки, неся вещевые и спальные мешки, которые они набили песком.

Отряды с мешками были покрыты белой пылью с головы до ног, а куча мешков с песком, которую они навалили на нижнем этаже, напоминала погрузочную платформу мельницы.

Старшие офицеры ждали его в меньшем зале. Это была темная, пустая комната, прогнувшийся потолок которой поддерживали шесть больших деревянных столбов. Что-то когда-то было прикручено к полу в центре комнаты, но уже не было никакой возможности сказать, что это могло быть.

Роун принес сюда стол прошлой ночью, чтобы у них было что-то, с чем проводить брифинги, но стол уже исчез, реквизированный для какой-то баррикады. Офицеры стояли неровной группой.

Гаунт отметил их: Роун, Харк, Колеа, Макколл, Баскевиль, Камори и Тейсс. У всех остальных офицеров были обязанности, которые требовали их присутствие где-то еще. Это надо было сделать. Гаунт доверял собравшейся группе в том, что они передадут детали собрания другим офицерам полка.

— Сигнал с Эликона, — начал Гаунт без прелюдий. — Нам пообещали сбросить воду в следующие двадцать часов. Мы получим детали ближе ко времени.

— Что насчет дополнительных сил? — спросил Тейсс.

Гаунт фыркнул. — Ничего конкретного. Сигнал был коротким. Полагаю, что на фронте становится жарче. Белтайн слышал множество переговоров, несколько серьезных столкновений бронетехники в главной зоне. Эликон требует от нас полную оценку опасности до того, как решит выделить какие-нибудь подкрепления.

— На это могут потребоваться дни, — сказал Роун, — даже, недели. Разве они не понимают, что мы даже не увидеть, с чем сражаемся?

— У меня прямая вокс-вокс связь с Вон Войтцем, запланированная на полдень, — ответил Гаунт. — Я буду пытаться объяснить ему ситуацию.

— Если хочешь, я поговорю с ним, — пробормотал Роун.

Несколько офицеров тихо рассмеялись.

— Я хочу сделать вещи лучше, — сказал Гаунт, — а не хуже. Как Домор?

— Стабилен, — ответил Баскевиль.