Только в смерти

Затем новый огонь начал жужжать справа. Крийд пригнулась, высматривая источник вспышек.

Два обходящих стрелка, внизу, на равнине. Она ухмыльнулась про себя. Макколл был, как всегда, прав. Она прильнула к прицелу и ждала. Одна вспышка, выхлоп горячего газа. Это указывало на место и расстояние. Вторая, для подтверждения. Пуля просвистела мимо ее уха. Третья.

— Бум, — сказал она, и выпустила плотный поток из шести лазерных зарядов , которые выдернули стрелка из укрытия и оставили лежать на камнях.

Тотчас, она перекатилась, чтобы приятель стрелка не проделал тот же фокус с ней. Два лазерных заряда вонзились в валун там, где она только что прижималась.

— Имейте в виду, — воксировала она. — Они хороши.

— Может быть, но теперь их на одного меньше, — воксировал в ответ Старк, в приливе гордости от убийства со своей стороны.

— Не будьте слишком самоуверенными, — вклинился Гаунт в связь.

— Ой, да ладно, — воскликнула Крийд, высматривая вспышки от другого стрелка.

Внезапно, второе тяжёлое орудие открыло огонь, стреляя по валуну, который защищал Баскевиля, Пабста и Мактила, заставляя их пригибаться. Кашляющие выхлопы пыли и каменной крошки летели над валуном, а затем били по скале над входом в пещеру, как будто прицел был слишком задран. Основная масса вражеского огня теперь была сосредоточена на зоне входа в пещеру.

— Может мы? — спросил Колеа Гаунта, слыша изменение в вое оружейного огня.

— Конечно.

Они забрались на куче камней на животах, и начали стрелять, болт-пистолет и лазерная винтовка, плечом к плечу. Гаунт увидел темные очертания, движущиеся среди камней, и прицелился. Он выстрелил снова, и увидел, как фигура в черном и красном опрокинулась спиной на валун.

— Эм, когда вы в последний раз видели Макколла? — внезапно спросил Колеа.

Гаунт улыбнулся и снова выстрелил.

IX

Из пыли, как воющие звери, Кровавый Пакт штурмовал главные ворота Хинцерхауса.

— Нам тут нужна поддержка, — воксировал Харк. — Столько, сколько сможете выделить. — Его плазменный пистолет выстрелил из дверного проема, в быстрой последовательности сжигая тела и головы трех наступающих солдат. Их уничтоженные тела упали, как вязанки хвороста в пыль. Рядом с Харком, Маггс, Аркуда и Бонин посылали плотные залпы лазерного огня.

— Я знал, что это будет дурная скала, — пожаловался Аркуда.

— Люби Гвардию, и она полюбит тебя в ответ, — высказался Бонин.

Маггс был странно тихим, как будто нехарактерно напуганный опасностью ситуации.

— Поддержка! Поддержка к главному входу ради любви Трона! — нетерпеливо закричал Аркуда в свой микрофон.

Кровавый Пакт нахлынул подобно волне на берег. Пока они появлялись из мягкой белизны пылевого шторма, они казались шокирующее черными и оборванными, как будто были вырезаны из какой-то темной, грязной материи, весьма враждебной Яго, где все было покрыто белым от вечной пыли.

Они кричали, визжали и орали сквозь ротовые щели на омерзительных железных масках.

Рваные нити из ткани, кожи и кольчуги тянулись от их спотыкающихся фигур. Одни несли отвратительные знамена: непристойные, похоронные тотемы или раскрашенные флаги на длинных шестах, украшенные длинными черными лентами, которые трепетали на ветру. Другие хрипели хриплыми нотами из больших медных труб, которые обвивали их тела. Одни размахивали пиками, или алебардами, или траншейными топорами; другие тащили тяжелые огнеметы с длинными направляющими. Основная масса стреляла из винтовок, когда появлялась.

— Знаете, — пробормотал Харк, как ни в чем не бывало, — мы многому можем научиться у этих варваров.

— Например? — фыркнул Аркуда, стреляя.

— Ох, например, ну знаешь, террору.

— Я уже научился большему, чем мне нужно, — сказал Бонин, дважды спустив курок, что свалило наступающего знаменосца.

Вес Маггс ничего не сказал. Он прицеливался и стрелял, прицеливался и стрелял, с механической эффективностью. Он высматривал ее в рядах врага, совершенно уверенный, что она будет там, старая дама в черном кружевном одеянии. Он знал ее, ох, он очень хорошо ее знал. Он знал ее дело, самое старое дело из всех.

Она идет, это он знал без сомнений. Она шныряла в этой крысиной дыре – он заметил ее и высматривал ее с тех пор, как они прибыли, боковым зрением. Она не упустит такой шанс. Она придет, а они все…

сухие черепа в пыльном овраге с отпиленными макушками

...превратятся в пыль, как и все бедные ублюдки, которые пытались и потерпели неудачу в том, чтобы остаться в живых на дурном булыжнике Яго на протяжении веков.

Пока Маггс не увидит ее первым. Пока он не увидит ее первым, и у него будет достаточно времени и храбрости, чтобы вонзить лазерный заряд в ее ужасное лицо.

Рядом с ним Харк снова выстрелил и испарил ноги трубача. Человек упал, из его горна все еще вырывался рявкающий диссонанс, подобный плачу животного, претерпевающего боль.

Занавесь позади них сорвалась назад так сильно, что слетела с колышков. Призраки хлынули наружу.

— Наконец-то. В шеренгу! — приказал Аркуда. — Развернуться!

Гвардейцы, поднимая свои винтовки, разошлись веером, чтобы встретить приближающуюся волну.

— Освободить место, — прокричала Сина, когда она и Арилла вынесли .30 из люка. Маггс начал помогать им устанавливать трипод на песке. — Мы можем сделать это, — резко сказала ему Арилла, мастерски устанавливая первый патронный ящик.

— Тогда ладно, — ответил Маггс, поворачиваясь и снова открывая огонь. — Просто убедитесь, что подстрелили ее, когда увидите.

— Кого? — спросила Арилла, защелкивая крышку ресивера.

Маггс не ответил. Он уже вернулся на свою позицию и был занят тем, что снова стрелял, и здесь было слишком шумно для дальнейших разговоров.

Волна атакующих уже была близко, всего лишь в десяти метрах. Харк понимал что, несмотря на количество Призраков, которые уже пришли, они почти достигли Кризиса.

Аркуда это тоже понял. — Серебряный клинок! — приказал он.

.30 открыла огонь. Она производила щелкающий стрекот, подобно чудовищной швейной машинке. Ее щелкающий поток прорезал передние ряды наступающего врага. Пока Арилла подпитывала ее, Сина мастерски водила тяжелым оружием из стороны в сторону. Она косила Кровавый Пакт. Она разрывала их на куски, отрывая конечности от конечностей.

Харк вздохнул. Время боя. Наконец-то, они были на времени боя. Он ожидал его. Он ожидал, когда оно начнется. Казалось, что все в мире замедлилось. Лазерные заряды вибрировали, подобно листьям из огня, зависшим в воздухе. Воины Кровавого Пакта, пораженные огнем Сины, падали на спины очень медленно, широко раскинув руки, царапая пальцами воздух, как будто пытаясь удержаться за него. Кровь расплескивалась, как цветы, лениво раскрывающиеся под солнцем. Гротески, сорванные с лиц, летели в воздух, как тяжелоповорачивающиеся астероиды. Даже кружащаяся пыль, казалось, замедлилась и остановилась.

Харк напрягся. Он чувствовал странное удовлетворение как будто, несмотря на ситуацию, галактика наконец-то начала себя вести именно так, как и должна была себя вести.

У краев линии, вне досягаемости огня .30, волна Кровавого Пакта наконец-то встретилась с шеренгой Призраков.

Это бы Кризис. Это была точка, на которой штурмующий враг больше не может быть отброшен одним огнем. Это была точка столкновения, тела с телом, толпы с толпой.

Волна ударила по линии Призраков. Последовало ощутимое, вибрирующее столкновение. Серебряный клинок встретился с кольчугой, а траншейные топоры и копья встретились с рельефными нательными пластинами. Клинки ударяли, вонзались и кололи. Тела были пронзены, разрублены или отброшены столкновением.

Не каждое падающее тело было воином Кровавого Пакта.

Бонин обнаружил, что он в самой гуще событий. Он насадил солдата Кровавого Пакта на свой клинок, а затем его заставили пнуть и убить следующего, потому что его клинок застрял в позвоночнике первого. Вращая им, чтобы высвободить, он, в конце концов, резко рванул его и разрезал трахею. Горячая кровь брызнула ему в лицо. Он снова повернулся и едва избежал копья. Пригнувшись, он перекатился и уничтожил колени и кости голеней залпом.

Харк расплавил гротеск – и череп позади него – единственным выстрелом из своего мощного энергетического оружия. Кончик копья прошел сквозь его левую руку, но он не почувствовал боли, и резко согнул свою аугметическую руку, ломая копье. Он повернулся и закончил дело, убив владельца сломанного копья еще одним потоком плазмы.

На мгновение, в середине всего этого, он, внезапно, подумал, что может расслышать мелодию вдалеке, похожую на игру волынки. Какая-нибудь медная вражеская боевая труба, решил он, ломая шею человека взмахом левой руки.

Но это не было этим. Это была старая мелодия, хрупкая вещь, Имперский гимн. Нет, нет, Танитская песня…

Какого ф…

Обдумывать это времени не было. Порыв горячего, мучительного воздуха ударил ему в лицо, и два Призрака рядом с ним превратились в огненные шары, трясущиеся, пока умирали. Харк упал, огонь полз по краям и спине его плаща.

— Огнемет! Огнемет! — кто-то закричал.

Харк яростно катался в пыли, пытаясь потушить себя. Кто-то приземлился на него, убегая от огня.

Это был Аркуда.

— Вставайте, комиссар! С их горелками у них преимущество!

Аркуда рванул Харка на ноги. Комиссар был ошеломлен. Время боя, внезапно, оставило странный, нежеланный привкус. Он чувствовал себя разрушенным, неготовым. Его спина пульсировала. Ему было больно. Он осознал, что у него шок.

Лайн Ларкин прохромал из-за порванной занавеси и мгновение рассматривал абсолютный хаос перед собой. Затем он встал на колено и приложил лонг-лаз к подбородку, на свое обычное место. Сквозь прицел он осматривал битву перед ним.

— Огнеметы! — кто-то прокричал.

Да, там был один, извергающий огонь в ряды Призраков длинное горящее копье. Ларкин прицелился. Лонг-лаз отдал ему в плечо.

— Один, — пробормотал Ларкин.

Он сменил обойму, один горячий выстрел на другой, и водил прицелом, пока не увидел еще одно длинное горящее копье.

Он прицелился. Выстрел в голову. Бах. — Два.

Он перезарядил, осмотрелся, засек третий огнемет.

— Выстрел в бочку, — выдохнул он. Бах.

В двадцати метрах, заплечная емкость воина взорвалась, окатив дождем горящего прометиума Кровавых Пактийцев вокруг него. Солдаты Кровавого Пакта упали, извиваясь и дрожа, охваченные коконами огня.

— Три.

Ларкин перезарядился, поводил, и прицелился. — Труба, — решил он, и выстрелил.

Горнист забился в конвульсиях, когда верхушка его головы разлетелась. Он упал. Труба произвела странный, полувыдунный звук.

Ничего такого же удовлетворяющего, как стрельба по огнеметам, решил Ларкин, и вернулся к этому занятию.

Перезарядка, прицел, огонь. Пять.

Перезарядка, прицел, огонь. Шесть.

— Так их, Ларкс, — сказал голос рядом с ним.

Ларкин посмотрел на говорящего. Еще Разок Брагг ободряюще улыбнулся своему старому другу. — Продолжай, так держать, — сказал Брагг. — Перезарядка, прицел, огонь. Ты знаешь, что делать. — Ларкин почувствовал, как его внутренности сжимаются от страха. Он заставил себя отвернуться от доброго, улыбающегося лица, и снова смотреть в прицел.

— Не сейчас, — выдохнул он. — Пожалуйста, не сейчас.

X

— Никто не прошел этим путем? — спросил Роун.

— Никто, сэр, — ответил Каобер.

— Я не понимаю, — сказал Роун.

Тонкий, острый ветер дул по верхнему восточному двенадцатому. Настенные фонари мягко тускнели, а затем снова разгорались.

— Иди назад, — сказал Роун Каоберу. — Иди назад к лестнице. Мы пойдем назад, откуда пришли. Фес, они должны быть где-то.

— Что насчет... — начал Каобер.

— Что насчет чего?

— Главные ворота атакуют. Из того, что я слышал по связи, там весьма напряженно. — Роун уставился на Каобера. — Разведчик, если есть шанс, вот такой вот мизерный шанс, что Кровавый Пакт магическим образом оказался внутри этого места с нами, защита главных ворот становится весьма второстепенным делом, так ведь?

Каобер кивнул. — Это факт, Майор Роун.

— Давайте с этим разберемся, — сказал Роун.

С Варлом рядом и остальной огневой командой, Роун пошел назад по продуваемому сквозняком коридору. Ладд шел позади, помогая Твензету. Позади них, огневая команда Каобера повернула в другую сторону.

Они уже шли пару минут, когда Варл застонал.

— Чего? — спросил Роун.

— Где они? — спросил Варл.

— Где кто?

Варл показал на пол. — Четверо мертвых ублюдков, которых мы оставили тут, — сказал он.

Роун уставился на пустой пол. Сомнений в их позиции не было, но здесь не было никаких признаков вражеских трупов, которых они оставили на своем пути.

— Это начинает зафесовывать меня, — сказал Роун.

В конце группы Твензет подтолкнул локтем Ладда.

— Что это за запах? — спросил он.