Баллада о Лорелее

— Почти нет, — ответил он. — Все именно так и происходит. И работа мне, в общем-то, нравится. Вот только… Этого отпуска я ждал без малого два года, а отдохнуть удалось лишь три коротких дня. Столько планов, и все впустую…

— Сочувствую… Что-то случилось?

Алекс молча пожал плечами, немного поразмыслил и кивнул.

— Вызвали на службу ввиду экстренной необходимости. На Лорелее вдруг резко возросло количество несчастных случаев, и по этой причине начальство отменило все отпуска. Людей не хватает.

— Это из-за них? — Катя кивнула в сторону заметно приободрившихся туристов. — Наверное, лезут, куда попало, а потом доставай их оттуда…

— Не только. Если бы одни туристы, то это еще полбеды. Тем более, что нынешний турист — существо в достаточной степени дисциплинированное и не склонное к всякого рода авантюрам. Вы только посмотрите на них, — он обвел взглядом салон. — Разве эти могут натворить хоть что-нибудь?…

Катя невольно подняла глаза на прильнувших к окнам туристов. Н-да, пожалуй, так оно и есть. Вынуждена согласиться. Эти, скорее всего, ни на что не способны.

— Главная неприятность в том, — продолжал Алекс, — что резко увеличилось число инцидентов с участием старожилов. А самое непонятное — все случаи похожи друг на друга, словно близнецы-братья. Будто по одному сценарию. Вероятно, действует какой-то общий фактор, но что это за напасть, обнаружить пока не удалось. Вот начальство и решило брать числом, если умением никак не получается. А расплачиваться за это приходится рядовым сотрудникам. Вроде меня.

— Так вы, оказывается, рядово-ой? — Катя поглядела на Алекса немного лукавым взглядом. — А судя по рассказам, выходило никак не меньше генерала…

— А-а… Это так… для большей выразительности…

— Ладно, не грустите, Алекс. Все вы обнаружите, во всем разберетесь. И отпуск от вас никуда не уйдет.

— Как это будет по-русски… Вашими молитвами? — Алекс кисло усмехнулся.

Впереди, далеко-далеко, у самого края равнины, показались сверкающие башни и шпили огромного мегаполиса — единственного на всей планете. Давным-давно, почти сразу же после открытия, Лорелея удостоилась статуса заповедника, и, надо отдать должное, все прошедшие с той поры годы земляне свято его соблюдали, использовав для своих нужд лишь небольшой участок в северо-восточной части гигантского материка, на самой границе между обширной травянистой равниной и непроходимыми джунглями, по другую сторону которых раскинулся единственный океан планеты — бескрайнее Рейнское море. Сначала возникла относительно скромная исследовательская база, которая вскоре разрослась и превратилась во вполне современный город, практически неотличимый от своих собратьев на далекой Земле. За исключением всевозможных НИИ, лабораторий, конструкторских бюро, количество которых по сравнению с обычными земными поселениями явно превышало некий средний уровень. Где-то там, на самой окраине, у подножия гигантских небоскребов, находится здание космопорта из стекла и металла — своего рода ворота, пройдя через которые, окунаешься в необычный и удивительный мир Лорелеи, жемчужины среди звезд. Тем более прекрасной, что еще недавно само существование планет с развитой биосферой в системе двойных звезд считалось чуть ли не псевдонаучной ересью.

Никаких планет в кратных системах нет и быть не может, утверждали когда-то высоколобые знатоки. Нет и не существует стабильных орбит, на которых планеты смогли бы находиться более-менее продолжительное время. А значит, и обсуждать тут нечего. Никогда и ни при каких условиях.

А вскоре подобные планеты обнаружили земные орбитальные телескопы. Причем в таких количествах, что скептики вынуждены были неохотно признать: да, планеты в кратных системах скорее правило, чем исключение. Извините, ошиблись, с кем не бывает.

Однако, скептики — народ, который так просто не сдается. Не-ет, их голыми руками не возьмешь. Ладно, заявили они, не возражаем. Зато в смысле развитой биосферы… Пусть в системах двойных звезд и есть планеты, однако они представляют из себя либо гигантские газовые шары, либо бесплодные каменные обломки. Ни на тех, ни на других жизнь зародиться не может. И уж тем более развиться до фазы разумной… Никогда и ни при каких условиях.

Подобное мнение оспорить оказалось куда труднее. Скептики могли торжествовать. И торжествовали. Долго, ровно до того момента, пока очередная звездная экспедиция совершенно неожиданно не наткнулась на Лорелею. Воплощенный рай, каким изображают его во всякого рода священных писаниях. К тому же населенный лорнами — немногочисленными, довольно-таки дружелюбными гуманоидами. Можно сказать, весьма убедительное и по сей день единственное свидетельство существования разума вне Земли. Вот и верь после этого утверждениям, что есть в нашем мире нечто, абсолютно невозможное.

Автобус плавно причалил к терминалу и с шипением раскрыл двери. Туристы посыпались наружу.

— Ну вот и все, Алекс, — сказала Катя. — Давайте прощаться. Мне туда. — Она кивнула в сторону таможенного контроля.

— Да, конечно… Но мы еще увидимся, надеюсь?

Вот это вряд ли, подумала Катя. Во всяком случае я такого желания не испытываю.

— Возможно, — ответила она. — Мне пора.

— Э-э… Может быть, вас подвезти? Я тут машину оставил на парковке.

— Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама. К тому же, меня встречают. Жених, — уточнила она, одаривая Алекса самым невинным взглядом.

Что, съел? Ну и как тебе подобная информация? А то уже размечтался, наверное…

— Понятно, — Алекс смущенно отвел взгляд и стал смотреть куда-то поверх ее головы. — И все-таки… я не оставляю надежд на скорую встречу. Если вдруг что-то понадобится, то наша служба базируется прямо здесь, в космопорте. Левое крыло, первый этаж… Алекс Маккуин, всегда к вашим услугам. Заметьте, я все-таки не прощаюсь.

Давай, давай, ступай себе с миром, подумала Катя. Конечно, спасибо за компанию и все такое прочее… Но даже самое приятное общение должно иметь какие-то пределы. Будем считать, что мы их уже достигли. Господи, да когда же ты, наконец, уйдешь!

Пошевелив в воздухе пальцами, Алекс развернулся и быстрым шагом направился в сторону двери с надписью «Только для персонала». Наконец-то! Катерина подождала, пока фигура в темно-синем комбинезоне не скроется из виду, и только потом подняла с пола этюдник и неторопливо направилась к выходу.

Интересно, о чем он сейчас думает, размышляла она, рассеянным взглядом окидывая очередь из туристов у стойки таможенного контроля. Наверное о том, что я выдумала этого несуществующего жениха, лишь бы отвязаться от него, Алекса, или, в крайнем случае, немного попугать. Хм… Ну и пусть себе думает, что хочет, мне-то какое дело. Хотя, надо признать, я вовсе даже не кривила душой, ну ни капельки. Разве что самую малость. Рон на самом деле существует, и более того, находится сейчас именно здесь, на Лорелее. Если, конечно, обязанности пилота не вынудили его покинуть планету. В любом случае, это ненадолго, здесь не бывает продолжительных экспедиций. Ну свозит планетологов на соседнюю Наяду, или астрофизиков куда-нибудь в окрестности Большой Лоры… а может быть, Маленькой… Так и быть, подожду, мне торопиться некуда. Я вернулась сюда всерьез и надолго. Возможно, навсегда.

Вот только встречать меня Рон в любом случае не станет. Просто потому, что ничего не знает о моем прибытии на Лорелею.

Катерина мысленно усмехнулась, вспомнив, как подруги на Земле наперебой уговаривали ее отправить ему сообщение.

Мол, что ты, Катерина, совсем ничего не понимаешь? Кому нужны эти твои неожиданности? Всегда лучше предупредить о своем прилете заренее, иначе мало ли что, вдруг возникнут какие-нибудь неприятные сюрпризы. Какие именно? Ну, ты, Катерина, даешь, словно вчера родилась. Только представь себе: красивый молодой парень, пилот, что тоже, заметь, немаловажно, опять же холостой, а вокруг столько незамужних девушек, полжизни мечтающих именно о нем… А ведь есть еще и замужние, так эти еще опаснее. Сколько он уже на Лорелее? Год, полтора? И, конечно же, один. Ага, как же… Ну в самом-то деле, не будь же ты такой наивной дурочкой…

И чем настойчивей подруги желали Катерине блага, тем тверже она стояла на своем: ничего, свалюсь как снег на голову, а там посмотрим. Неприятные сюрпризы? Уж лучше сразу. И вообще, Рон меня любит, поэтому единственным сюрпризом станет мое появление в его холостяцкой квартире. Точка, дискуссия окончена.

Выйдя из здания космопорта, Катерина сразу же окунулась в напряженную атмосферу большого города. Все оказалось в точности так, как и в любом мегаполисе на Земле: многочисленные пешеходы, снующие во всех направлениях поодиночке и небольшими группами, а над головой в несколько ярусов ряды летающих машин. Время от времени некоторые из них отделялись от общего потока, опускались у здания космопорта, высаживали пассажиров и тут же взмывали обратно.

Все было так же, да не совсем. Просто потому, что это не какой-то рядовой, пусть и очень большой, город. На самом деле он давно уже стал для нее городом детства, а затем и юности. Катерина впитывала его в себя каждой клеточкой тела, ощущая пьянящую радость узнавания, и чувствовала, что город тоже, пусть и с трудом, но все же признал в этой взрослой девушке ту семнадцатилетнюю девчушку, покинувшую его так много лет назад.

Здравствуй, подумала она. Я вернулась.

Прекрасно, ответил город. Ты даже не представляешь, как я рад нашей новой встрече. Могу я что-то для тебя сделать?

Хм… даже не знаю. Наверное, да, можешь…

Из общего потока летающих машин отделилась одна, опустилась почти у самых Катиных ног и распахнула дверцу. Такси. Как раз то, что мне сейчас нужно. Спасибо…

С трудом ворочая тяжеленным ящиком с красками, она забралась внутрь, назвала адрес, и машина тут же взлетела.

Всю дорогу Катерина не отрывала взгляда от проносящихся за окнами улиц, зданий и скверов, узнавая и не узнавая когда-то так хорошо знакомые городские пейзажи. Вон там, справа, сейчас должен открыться центральный городской парк… Точно! Так и есть, вот он во всей красе. У-ух, какие деревья вымахали… Помнится, мы с Женькой страшно любили гулять по его уютным аллеям, а еще больше — по таинственным заросшим тропинкам и с замиранием сердца поверять друг другу нехитрые девичьи тайны… Да-а, кажется, все это было лишь вчера. И где теперь моя бывшая лучшая подруга? По-прежнему здесь, на Лорелее? Ничего про нее не знаю, где она, что она… Как-то незаметно разошлись наши пути-дороги… А вон там, слева на углу, должно быть кафе, где мы объедались самым вкусным на планете мороженым… Странно, казино «Магический кристалл»… Не может быть. Неужели я ошиблась? Да нет, все верно, вот только кафе бесследно исчезло. Жаль, вкус того мороженого я помню до сих пор…

И вообще, город довольно сильно изменился, отметила про себя Катерина. Если раньше тут и там на зданиях можно было увидеть названия научно-исследовательских центров чего-там там такого, то теперь сплошь отели, турагентства, рестораны, казино… а еще магазины. Такого сумасшедшего их количества я совершенно определенно на Лорелее не помню. Не было их здесь никогда, точно не было… То есть, что я говорю, нет, конечно же были, но не столько и не так, как сейчас. Вызывающе, напоказ. Огромные манящие витрины, автоматически открывающиеся стеклянные двери… Все для того, чтобы потенциальный покупатель ни за что не прошел мимо. И еще реклама. Вот уж чего тут отродясь не водилось. А теперь… чуть ли не больше, чем в каком-нибудь Лас-Вегасе. Все мигает, светится, призывает купить, купить, купить… либо назойливо предлагает развлечения на любой вкус. И конечно же, чуть ли не бесплатно. Вот, вот, опять… Уже в сотый раз, наверное, летит навстречу огромная светящаяся голограмма с рекламой неведомой фирмы «Celestial Food». Пища богов, видите ли… Вкуси, и будет тебе счастье. Тьфу…

Город совершенно недвусмысленно отставил науку в сторону и развернулся лицом к туристам. Ведь кто здесь, спрашивается, может быть основным покупателем и потребителем индустрии развлечений? Ясное дело, турист, кто же еще. Не научные же работники, те столько не зарабатывают. А вот туристы специально прилетают на Лорелею, чтобы тратить деньги. Катерина никак не могла решить, нравится ей такое положение дел или все-таки не очень. Вот дядю Лешу такой поворот огорчил бы наверняка, можно даже не сомневаться. Поглядел бы он на всю эту мишуру, тихо плюнул бы в сторонку и высказался в том смысле, что город избрал для своего развития далеко не лучшие земные образцы. И, наверное, был бы прав.

Вот только местные власти с ним явно не согласились бы. Туристы — это доход, и немаленький. А какой доход с ваших институтов, а? Никакого, сплошные убытки. И даже не говорите ничего про науку, прогресс и все такое прочее. Какая наука, когда людей надо кормить, поить, одевать. И кто это будет делать, вы что ли? Да будет вам известно, что колония на Лорелее обеспечивает себя продуктами питания едва ли наполовину, а все остальное до сих пор завозится непосредственно с Земли. За немалую, надо сказать, плату. Почему, спросите вы? Да просто потому, что ни одно местное растение или животное не может быть использовано в рационе колонистов. Совершенно иная биохимия. В организме человека попросту нет ферментов, расщепляющих соответствующие белки. А потому любая, самая безобидная на вид ягодка может оказаться для нас смертельным ядом. Теперь, надеюсь, все ясно? Говорят, Лорелея — воплощенный рай. Верно, но рай отравленный.

Катерина отчетливо представляла себе этот воображаемый спор романтиков и прагматиков, потому что, сколько она себя помнила, велся он постоянно, а начался даже не тогда, когда они с дядей Лешей впервые ступили на поверхность планеты, а, наверное, с самого момента основания здесь первой колонии. И про отравленный рай она помнила тоже. Первое, что внушают всем вновь прибывшим на Лорелею землянам, — крайняя осторожность в общении с местной фауной и флорой.

Да-а, похоже, победу в этом споре одержали все-таки прагматики. Жаль.

Такси припарковалось около высоченной башни из стекла и стали. Выбравшись из машины, Катерина остановилась на тротуаре и, задрав голову вверх, довольно долго рассматривала сверкающие под лучами обеих Лор грани. Где-то там, на двадцать восьмом этаже, находится квартира Рона. Интересно, он сейчас дома или все-таки в рейсе? Лучше бы ему оказаться на месте, иначе придется искать гостиницу, а таскать на себе этюдник уже стало немного утомительно.

Перед дверью квартиры Катерина вдруг испытала легкий трепет. Почему-то вдруг вспомнились подруги с их никому не нужными домыслами. Ну что ж, вот сейчас и разъяснится, кто из нас все-таки прав — я или они. Катерина решительно тряхнула копной густых темных волос и нажала кнопку вызова. За дверью послышался легкий шум, и, наконец, она распахнулась. Рон… Точно такой же, каким запомнила его Катерина во время последней встречи на далекой Земле. Несколько долгих секунд он смотрел на нее в недоумении, потом глаза его удивленно расширились, и он выдохнул:

— Кэт… Откуда? Как ты здесь…

— Здравствуй, Рон. Вот, прилетела, прямо с Земли. Ты не рад?

— Кэт… — повторил Рон. — Кэт, дорогая…

Она сама не поняла, как очутилась у него в объятиях. Прижавшись к его широкой груди, Катя вдруг ощутила какое-то невероятное чувство защищенности и надежности, а также спокойствие и счастье оттого, что Рон ее по-прежнему любит, конечно же любит, какие тут могут быть сомнения… А подруги… да пусть они провалятся со своими советами и подозрениями! Вероятно, им просто не повезло встретить такого замечательного парня, как ее Рон. Вот и выдумывают всякие небылицы.

— Кэт… — повторял Рон, проводя рукой по ее волосам. Он то и дело заглядывал ей в лицо, словно никак не мог поверить в то, что она действительно рядом, на пороге его жилища. — Кэт, ты все-таки здесь, со мной… Скажи, что это не сон… Ну скажи…

Катя счастливо смеялась.

* * *

Вечер принес с собой долгожданную прохладу. Обе Лоры наконец-то канули куда-то за горизонт, и в мире воцарилось спокойствие коротких летних сумерек. Небо за широким панорамным окном окрасилось в густые сине-фиолетовые тона. Звезды еще не появились, зато на темном фоне очень контрастно выделялись немногочисленные ярко-лилового цвета облака, формой напоминающие весьма небрежные мазки на полотне какого-то экстравагантного художника. Столь необычной палитрой они явно были обязаны Большой Лоре, окончательно скрывшейся за горизонтом всего несколько минут назад.

Катя потянулась, встала с постели, накинула на голые плечи рубашку Рона и подошла к окну, разглядывая красочную панораму вечернего мегаполиса. Огромные небоскребы, совсем недавно вызывавшие ассоциации разве что с безжизненными кристаллами-переростками, теперь расцветились огоньками горящих окон и сразу приобрели уютный, в чем-то немного домашний вид. И даже яркие всполохи бесчисленных реклам, казалось, совсем не портят впечатление. Наоборот, добавляют новые, неожиданные краски в облик ночного города.

Все так обыденно, все настолько похоже на десятки других городов, словно никуда и не улетала с Земли.

Сзади неслышно подошел Рон, обнял за плечи и привлек ее к себе. Катя даже зажмурилась от удовольствия и немного откинула голову назад, подставляя лицо под невыразимо приятные после дневной жары легчайшие прикосновения свежего ветерка, проникавшего в комнату через открытую настежь балконную дверь.

Вот так и стоять здесь, обнявшись, дни, годы и десятилетия. Всю жизнь. «Остановись мгновенье, ты прекрасно», всплыли в памяти строки древнего поэта. Да-да, именно так. Подписываюсь под каждым словом.

Рон крепче прижал ее к себе и зарылся лицом в копну мягких шелковистых волос. Катя засмеялась, выскользнула из объятий и выбежала на балкон. Там она немедленно забралась с ногами в широкое мягкое кресло, игриво постреливая глазками в слегка растерявшегося Рона. Повелительным жестом указав на стоящее рядом кресло-качалку, она скомандовала:

— Садись!

Рон с удовольствием выполнил приказ. На его лице читалась абсолютная готовность и впредь исполнять все капризы и прихоти своей повелительницы.

— А теперь отвечай как на духу, — Катя грозно насупила брови, однако в конце концов не выдержала и прыснула в кулак. — Ладно, не обращай внимания, это я так…

— Нет-нет, я готов, — ответил Рон, раскачиваясь в кресле. — Что именно интересует ваше величество?

— Хм… мое величество интересует… — Катя на секунду задумалась, а затем продолжила: — Вот, придумала! Итак, просветите-ка меня… хм… ну, скажем, граф, насчет наших с вами планов на ближайшие пару недель. Нет-нет, подожди, я серьезно… Помнится, получила я на Земле одно послание, в котором кое-кто пытался убедить меня в том, будто руководство грозилось отпустить его чуть ли не на целый месяц. Вот и отлично, давай махнем куда-нибудь вместе. В какую-нибудь глушь, и чтобы никого вокруг, только ты и я. Отдохнем, наконец, от городской суеты, от людей, вечно снующих туда-сюда по делу и без дела… Как тебе такая идея? Ты знаешь, меня почему-то в последнее время начали утомлять так называемые прелести цивилизации. Хочется одиночества. И тишины… А? Что скажешь? Кстати, Землю не предлагать, ни за какие коврижки. Сам подумай, это что же, только прилетела и сразу обратно? Не хочу, и все тут.

Уже заканчивая последнюю фразу, Катя вдруг почувствовала, что что-то не так. Улыбка, не сходившая с лица Рона весь вечер, внезапно застыла, отчего лицо стало напоминать странным образом перекошенную маску, а затем и вовсе испарилась. Рон смотрел на Катю серьезным и немного виноватым взглядом.

— Отпуска не будет, — глухо сказал он. — Извини. Не хотел говорить сегодня, но раз уж так получилось… В общем, меня уволили из космофлота, я больше не пилот.

— Но как же так… — растерялась Катя. — Почему?.. Вот так сразу… вдруг…

Рон криво усмехнулся и стал глядеть куда-то в сторону.

— Не сразу и не вдруг. Просто не прошел очередную медкомиссию. Так что списали подчистую…

Катя смотрела на Рона и не знала, что сказать. А ведь еще несколько минут назад казалось, что жизнь прекрасна, и так будет вечно…

— И как же теперь? — спросила она.

Рон пожал плечами, по-прежнему глядя мимо нее.

— Подобно многим. Устроился водителем экскурсионного автобуса. Демонстрирую заезжим туристам прелести Лорелеи. Деньги, правда, небольшие, но все же лучше, чем ничего. Работаю второй месяц, а значит, об отпуске даже речи быть не может. Вот такие у меня дела. Как-то невесело, не находишь?

Чего уж тут веселого, подумала Катя. Прекрасно понимаю, наверное, лучше многих и многих, каково это для пилота вот так — раз, и в одночасье остаться без неба. Недаром же родители всю жизнь отдали космофлоту, да и дядя Леша — космодесантник со стажем. Так что все знаю, все понимаю, вот только помочь, к сожалению, ничем не могу. Разве что моральной поддержкой…

Она выскользнула из кресла и уселась на пол рядом с качалкой, прижавшись щекой к коленям Рона. Несколько томительных минут пролетели в полной тишине, а затем Рон неожиданно спросил:

— Ты была когда-нибудь в Долине Тысячи радуг?

А это-то тут при чем, удивилась Катя. Тут такое, а он про какую-то долину…

— Нет, но кое-что слышала. Говорят, одно из самых красивых мест на Лорелее.

— Так и есть. Мы возим туда туристов… вернее, не в саму Долину, а в ее окрестности. Обзорная экскурсия с высоты птичьего полета. А сама Долина уже давно закрыта для посещения. Наверное, экологи постарались. Или какой-нибудь олигарх для себя отхватил. Олигархи, они такие…

— Да нет, какие еще олигархи. Ее закрыли в те времена, когда я училась в школе, а про олигархов на Лорелее тогда никто и слыхом не слыхивал. А чего ради ты про нее вспомнил?

— Есть одна идея. У меня отпуск пропал, правильно?

— Допустим…

— Однако, это вовсе не означает, что мы не сможем отдохнуть. Ну, или ты, по крайней мере.

Катя подняла голову и посмотрела на Рона. Лицо его оживилось, глаза заблестели, видно было, что только что пришедшая в голову мысль захватила воображение целиком и полностью.

— В нашей турфирме, — продолжал Рон, — работает один парень по имени Макс, тоже водитель автобуса, коллега, так сказать… Неплохой такой парень, мы с ним немного сдружились за прошедший месяц. Так вот, у него в горах есть бунгало, откуда открывается чудесный вид на Долину. Макс там практически не появляется. Сама понимаешь, разгар сезона, туристы просто с ума сходят, дай им взглянуть на Долину, и все тут. Работы выше головы, не до отдыха. Так что, думаю, сумею уговорить его предоставить дом в полное твое распоряжение. Немного далековато, правда, зато такой обзор… Сезон цветения уже начался, подобное великолепие даже трудно себе представить. Тебе как художнику должно понравиться. Ну, что скажешь? Мне почему-то кажется, что такой вариант должен быть куда более предпочтительным, чем перспектива провести чертову уйму дней в пустой городской квартире.

Катя ответила долгим задумчивым взглядом. Потом вздохнула и произнесла:

— Возможно, ты прав, и мне там действительно будет лучше. А как же ты? Я не хочу без тебя…

— Буду прилетать так часто, как только смогу. Ну же, давай, соглашайся…

Хм… Что-то ты слишком настойчив в своем стремлении спровадить меня куда-нибудь подальше. А вдруг подозрения земных подруг не так уж беспочвенны? Черт, чтоб им провалиться в тартарары! Вот так заронят в душу зерно сомнения, потом не выцарапаешь никакими силами. Не хочу об этом думать, и не буду.

Катя поднялась на ноги, подошла к своему креслу и начала поправлять сползшую с него накидку.

— Ладно, уговорил, пусть будет по-твоему. Но только попробуй оставить меня одну…

— Ни за что, — ухмыльнулся Рон. — Даже не надейся.

Что-то со звонким стуком упало с кресла. Хм… какая-то картонная коробочка. Катя подняла и повертела ее в руках. На одной из сторон красовалась яркая надпись: «Celestial Food». Где-то я такое уже видела… Ах да, реклама… Ну-ка, посмотрим, что там за пища богов.

Рон в своей качалке внезапно сделал движение, словно намеревался вскочить и забрать у Кати ее находку. Однако не успел, Катя уже откинула крышку.

Та-ак… вот, значит, что это такое. Внутри ровными рядами лежали тонкие белые бумажные трубочки, наполненные чем-то растительным. Сигареты… И этот запах, который не перепутаешь ни с чем. Сладковатый и терпкий одновременно. И чуть-чуть ванили. Мерзость…

— Это твое?

Рон не ответил. Он неподвижно застыл в своей качалке и молчал. Кате очень хотелось повернуться и взглянуть ему прямо в глаза, но она почему-то никак не могла заставить себя это сделать. Ей вдруг стало стыдно и страшно одновременно.

— Ты куришь? Вот это? — спросила она в безумной надежде, что вот сейчас все разъяснится, Рон тихо рассмеется и скажет, что нет, конечно же, нет, а сигареты, вероятно, забыл кто-то из гостей… и она обязательно ему поверит. Просто потому, что очень хочет поверить.