Помоги проекту - поделись книгой:
Когда леди Клайв улыбнулась при первой встрече, Фрэнк с трудом подавил в себе желание обнять ее и поцеловать.
А потом в крепости! Она шутила, точно заигрывала с ним. Фиона так никогда не делала.
Впервые воспоминание о Фионе не причинило боли. Фрэнк нахмурился, а потом решительно встал и, чтобы хоть как-то занять бессонные ночные часы, отправился проверять посты.
Ноги сами принесли его к постоялому двору. Заходить Фрэнк не стал, замер у невысокого забора, вглядываясь в окна второго этажа. Темные, закрытые выцветшими портьерами, они казались провалами на стенах здания.
Одна из занавесок колыхнулась. Показалось, что там кто-то притаился. Капитан Аддерли шагнул впереди всмотрелся. Ничего.
Понимая, что уйти теперь будет глупо, Фрэнк пересек улицу и вошел в ворота. В сам кабак заходить не стал. Судя по крикам и музыке, веселье было во всю, а комендант не хотел привлекать к себе внимание.
Обойдя здание, капитан открыл дверь черного хода. Благо, кольцо-печатка, полученное как символ власти, позволяло войти в любое помещение Северной крепости.
Используя его сейчас, Фрэнк почувствовал стыд, но какая-то неведомая раньше сила упорно вела капитана вверх, на второй этаж.
Он поднялся и замер: одна из дверей была приоткрыта. Накинув на плечи плащ, леди Клайв стояла на пороге.
Огонек свечи, которую она держала в руке, подрагивал, тени скользили по стене, придавая нереальность происходящему.
Полутьма сгладила угловатость женской фигуры, сделав ее хрупкой и почти невесомой. Фрэнк заметил, что леди Клайв стоит босиком… Пол был холодный и женщина поджала аккуратные маленькие пальчики на ногах. В голове зашумело. Захотелось кинуться к ней, подхватить на руки, осыпать поцелуями… Тяжело дыша, будто бы он несколько раз оббежал крепость, Фрэнк прислонился плечом к стене.
– Капитан? – в мелодичном голосе слышалась растерянность. – Вы здесь…
Она не спрашивала, а всего лишь констатировала факт, удивленная, что он все-таки пришел.
– Да, я… – Фрэнк сделал шаг вперед.
Он двинулся так стремительно, что Камилла вздрогнула. Свеча выпала из рук, ударилась о каменный пол и погасла.
Они одновременно наклонились за ней. Их пальцы соприкоснулись и переплелись. В голове зашумело, не отрывая взгляда от лица женщины, капитан медленно выпрямился, обнял Камиллу за талию, притягивая к себе. От нее пахло вербеной. Сладковатый запах летней ночи.
Полы плаща, в который куталась леди Клайв, распахнулись, батистовая рубашка почти не скрывала фигуру: высокую грудь, округлые бедра.
В глазах потемнело. Уже не отдавая себе отчета, что делает, Фрэнк еще сильнее стиснул женщину в объятиях, потянулся к приоткрытым губам.
Поцелуй напоминал ураган. Ошеломленная этим натиском Камилла застонала. Плащ упал на пол, но она и не заметила этого, обуреваемая желанием.
Крепкие мужские руки подхватили ее. Сквозь тонкий батист женщина чувствовала, как разгоряченную кожу покалывает грубая шерсть мундира. Голова покоилась на плече капитана, было слышно, как колотится сердце мужчины.
Фрэнк бережно опустил свою ношу на кровать и отстранился, дрожащими пальцами расстегивая пуговицы. Начищенные до блеска, они все время выскальзывали, и в результате капитан Аддерли попросту рванул ткань, пуговицы с глухим стуком попадали на пол.
Никто этого не заметил: кровь шумела в голове. Освободившись от мундира, Фрэнк шагнул к кровати, не спуская с полулежавшей на ней женщины горящего взгляда.
Её грудь вздымалась, под тонкой тканью угадывались очертания затвердевших сосков.
Опершись на колено, капитан наклонился над Камиллой. Неровное дыхание вырывалось через приоткрытые губы.
Фрэнк положил горячие ладони ей на плечи, прижался губами к ямочке под ключицами.
Камилла запрокинула голову, запустила пальцы в коротко стриженные волосы, ожидая поцелуя. Но Фрэнк скользнул вниз, захватил губами напряженный сосок, перекатывая его языком. Ладонью накрыл второе полушарие.
Женщина судорожно выдохнула, выгибаясь навстречу.
Не отрывая губ от ее груди, Фрэнк бережно уложил женщину на простыни. Подул на ткань, заставляя Камиллу вздрогнуть, и медленно потянул подол сорочки вверх, обнажая стройные ноги.
Она затрепетала. То, что происходило с ней, было одновременно прекрасно и страшно.
Камилла чувствовала, как коже разбегаются мурашки. Она никогда раньше не испытывала подобного, не знала, что прикосновения мужчины могут дарить такое блаженство. Спасительная прохлада опустилась на пылающую кожу.
– Нет! – Камилла вдруг поняла, что сорочка задрана, а пальцы мужчины ласкают бедра, поднимаясь все выше.
Между ног стало влажно. Тело не слушалось, выгибаясь навстречу бесстыдным ласкам.
– Не надо, – прошептала она, облизывая пересохшие губы. – Пожалуйста… а-ах…
Она вдруг ощутила, что палец мужчины проник в ее лоно.
– Все хорошо, – прошептал капитан. – Все хорошо.
Тяжелое дыхание было ему ответом. Сдерживая стоны, Камилла судорожно кусала губы, комкала простыни.
– А-ах… – она задрожала всем телом и замерла, все еще тяжело дыша.
Фрэнк задрал сорочку еще выше, обнажая полукружия груди. Небольшие, они идеально помещались в его ладони. Наслаждаясь упругостью, Фрэнк начал поглаживать их, затем наклонился и сжал сосок зубами.
Камилла застонала и вновь выгнулась.
– Пожалуйста!
Он бережно провел языком по затвердевшей горошинке, подул и так же неспешно начал ласкать вторую грудь, заставляя женщину под собой извиваться от ласк.
Камилла окончательно потерялась. Она уже не помнила, где она и зачем оказалась здесь. Была только ночь, широкая кровать и мужчина, приятной тяжестью навалившийся на нее.
– Пожалуйста! – она не узнала собственный голос. – Прошу…
Она не знал, о чем просит, но Фрэнк прекрасно понял. Пальцы вновь проникли в ее лоно.
Камилла подала бедра навстречу, пытаясь насадиться на них еще глубже.
– Тише, тише, – Фрэнк удержал ее на грани.
Аккуратно коленом раздвинул ноги. Его член горячий и упругий прижался к Камилле.
– Пожалуйста! – прошептала она.
Фрэнк усмехнулся и стремительно вошел в нее. Боль пронзила тело, заставила закричать.
Наваждение прошло. Камилла с ужасом поняла, что только что отдалась почти незнакомому мужчине.
– Нет! – она забилась, пытаясь скинуть с себя тяжелое тело.
Фрэнк потрясенно смотрел на женщину. Она оказалась девственницей.
– Камилла, послушай…
– Я не позволяла вам называть себя по имени! – она судорожно пыталась прикрыться простыней, на которой виднелись пятна крови.
Лицо Фрэнка окаменело.
– Разумеется, миледи! Приятной ночи!
Он спокойно подобрал раскиданную по полу одежду, натянул бриджи, сапоги и вышел, решив, что мундир можно будет надеть и снаружи.
Камилла смотрела ему вслед, комкая в руках злополучную простыню.
Часть 5
Проснулась леди Клайв поздно. С трудом открыла опухшие от ночных рыданий глаза и огляделась в надежде, что все, приключившиеся с ней ночью, было дурным сном.
Но засохшие пятна крови на простыни свидетельствовали об обратном. Камилла прикрыла глаза и вновь откинулась на подушки. Хотелось с головой накрыться одеялом и никогда больше не выходить из комнаты.
Стыд и сожаление о содеянном наполняли душу. А ведь если капитан Аддерли не удержится от бахвальства…
Камилла застонала, представив, как все будут шептаться за ее спиной. Надо было уехать, вновь спрятаться в имении, в замке, вокруг которого цвели розы.
Воспоминание о доме придало сил. Женщина вскочила. Низ живота пронзило болью.
Камилла с трудом подавила крик. Теперь она понимала своих подруг, которые жаловались на тяготы замужества. Хотя… ведь до того момента все было прекрасно. Она вспомнила наслаждение, которое ей дарили прикосновения незнакомого мужчины, и покраснела. Невольно провела рукой по груди, лаская сосок. Тело отозвалось приятной истомой. Дыхание сбилось, а низ живота пронзила сладкая судорога.
Напуганная такой реакцией собственного тела, Камилла одернула руку, Огляделась, словно кто-то мог подсмотреть за ее непристойным занятием. В комнате по-прежнему никого не было. Выдохнув, леди Клайв подошла к зеркалу, ужаснулась своему виду и отступила.
Камилла никогда не была красавицей, но сейчас из глубин зазеркалья на нее смотрела ведьма со спутанными волосами и покрасневшими, опухшими от рыданий веками.
Кувшин и таз для умывания стояли в углу. Камилла долго плескала на лицо ледяной водой, потом остатками замыла следы крови на простынях: не хватало еще чтобы служанка увидела свидетельства ее позора. Низ живота все еще болел и каждый шаг давался с трудом.
Устранив видимые свидетельства своего падения, леди Клайв громко позвала служанку. Та явилась через пять минут, вытирая полные руки о засаленный передник.
Камилла вздохнула и с сомнением посмотрела на грязные руки, гадая, останутся ли на шелке ее платья жирные пятна, но деваться было некуда.
– Помоги мне! – приказала она.
Служанка достаточно споро затянула корсет, сдернула простыню, чтобы через нее взять платье, едва касаясь ткани застегнула крючки. Если женщина и заметила, что ткань местами мокрая, то ничего не сказала.
Отпустив служанку, Камилла выдохнула и долго расчесывала свои длинные волосы, пытаясь обрести уверенность. Заколов их в тугой узел, она, понимая, что медлить больше не получится, спустилась в зал к завтраку.
Она опасалась пересуд за спиной и многозначительных взглядов, но ничего не случилось. Никто будто бы и не знал, что произошло с ней этой ночью. Возможно, капитан Аддерли предпочел не рассказывать никому о случившемся. Хотя к вечеру он наверняка не вытерпит.
Камилла плохо представляла себе гарнизонную жизнь. От подруги, которая была замужем за лейтенантом, она знала, что военные любят прихвастнуть своими победами в полку, и не сомневалась, что Фрэнк Аддерли, совсем недавно занявший пост коменданта, решит упрочить свое положение среди офицеров.
Проще всего было уехать. Сбежать, тем более что все дела с наследством дяди, требующие личного присутствия, были завершены, а продать дом сможет и поверенный.
Оставалось только понять, как быстрее добраться до Мелвича. Конечно, граф Эстлей говорил о сопровождении, но леди Клайв уже поняла, что письмо Демона вряд ли было прочитано. К тому же конвой означал общение с комендантом…
Поэтому леди Клайв предпочла обратиться к хозяину постоялого двора. Тот почесал за ухом и развел руками: обоз ушел из крепости два дня тому назад. А следующий предвидится месяца через полтора, не раньше.
– И что же мне теперь делать? – прошипела Камилла.
Собеседник наигранно вздохнул.
– Ну… можете обождать… – протянул он, глаза алчно блеснули.
Леди Клайв нахмурилась, прекрасно понимая намерения трактирщика получить с нее как можно больше денег.
– Любезнейший, если я буду ждать, то уж явно не на постоялом дворе! – отчеканила она. – Если вы еще не в курсе, я унаследовала дом от своего дяди и предпочту открыть его и ожидать обоз там!
– Ну ежели так, – рассудительно заметил хозяин постоялого двора, поняв, что его планы раскрыты, и ничуть не смутившись, – тогда вашей милости проще у коменданта спросить: что он соблаговолит выделить вам сопровождение!
При мысли о том, что она все-таки будет вынуждена просить капитана Аддерли, Камиллу передернуло. Вспомнилось застывшее лицо, слова, сказанные сквозь зубы. Да она лучше поедет одна! Вот сейчас купит лошадь и…
– В любом случае вам надо просить разрешение покинуть крепость. Ежели не хотите идти, Джек может отнести письмо, – трактирщик кивнул на вихрастого мальчишку, судя по всему, сына, выглядывающего из кухонной двери.
Письмо! Камилла едва не вскрикнула от радости. Потребовав бумагу, перо и чернила, она быстро написала несколько строк, свернула и протянула трактирщику вместе с медной монетой:
– И пусть ваш мальчик дождется ответа!
– Не извольте беспокоиться, миледи, мальцу не впервой! – поклонился он. – Джек, одна нога здесь, вторая – у коменданта!
Мальчишка кивнул, засунул письмо за пазуху и убежал.
Ответ не заставил себя ждать. Джек принес его в комнату, куда Камилла поднялась, чтобы спрятаться от всех. Несмотря на то, что в зале почти не было народу, под любопытными взглядами она с недавних пор чувствовала себя неуютно.
Мальчишка всучил письмо и застыл у порога, в надежде на то, что миледи раскошелиться на монету, которую можно спрятать от отца. Камилла не стала его разочаровывать. Отдав монету, она дождалась, пока Джек выйдет, и только тогда развернула письмо. Руки дрожали и строчки прыгали перед глазами.
Капитан Аддерли в изысканных выражениях уверял леди Клайв, что прочитал письмо графа Эстлея и готов выделить ей сопровождение, а также предоставить лошадь, чтобы добраться до Мелвича. Более того, капитан взял на себя смелость и уговорил почтенную вдову миссис Хиггинс присоединиться к сопровождающим, дабы не компрометировать миледи. Выезд запланирован на девять утра.
Камилла перечитала письмо несколько раз, гадая, издевается ли комендант или же просто отделался формальными фразами.
Оба варианта казались леди Клайв оскорбительными. Она с раздражением смяла и отшвырнула письмо прочь, после чего еще раз проверила шкатулку с амулетами и установила на нее магическую защиту.
Покончив таким образом со сборами, остаток дня Камилла предпочла провести в комнате, словно это могло уберечь ее от необдуманных поступков.
Ночь прошла спокойно. В глубине души Камилла надеялась, что капитан Аддерли придет к ней по крайней мере объясниться, но этого не произошло. Проведя полночи у окна и всматриваясь в темноту, леди Клайв чувствовала себя полной дурой. Она не знала, зачем ей так нужен был этот мужчина, но от одной мысли, что они больше никогда не увидятся, сердце сжималось от боли.
Солдаты, назначенные сопровождать леди Клайв, появились вовремя. Их было трое.
Они въехали во двор трактира, ведя за собой в поводу лошадь. Леди Клайв с удивлением обнаружила, что лошадь поседлана дамским седлом. Странно, откуда оно взялось в крепости.
Последний вопрос Камилла задала вслух.
Поделиться книгой: