Помоги проекту - поделись книгой:
Испечь из теста 3 коржа в духовке при 180 °C в течение 15–20 минут.
Приготовить меренгу для коржей из безе. Белки взбить с сахаром, отсадить в виде 2 коржей того же размера, что коржи из теста, и испечь: духовку разогреть до 180 °C, поместить меренгу и сразу уменьшить температуру до 120 °C. Печь 1 час 20 минут. Для хорошего результата коржи следует печь отдельно.
Приготовить крем. Мак растереть в ступке, добавить сахар и залить кипятком на глазок, чтобы масса распарилась. Охладить маковую массу до комнатной температуры. Взбить сливочное масло и постепенно вмешать в него маковую массу.
Собрать торт в следующей последовательности: обычный корж + крем + орехи + корж безе + крем + орехи и т. д.
Приготовить шоколадную помадку. Смешать сахар с какао-порошком, густой сметаной и сливочным маслом. Все растереть, прогреть и варить на слабом огне 2–3 минуты.
Готовый торт полить шоколадной помадкой и посыпать орехами.
Домашний торт «Любовь Орлова»
Одна из самых загадочных, романтичных и трагических историй советского кинематографического Олимпа – это история легендарной Любови Орловой и не менее легендарного Григория Александрова. Об этой паре ходило столько мифов и слухов, что рассказ о них занял бы отдельный том. Но мы начнем с того, в чем уверены точно: с рассказа о «вилле» Орловой и ее знаменитом торте «Любовь Орлова». Торт носит имя актрисы, хотя был изготовлен кондитерами Сталина для ее супруга, Александрова.
Но вначале о «вилле». Так именовали в подмосковном поселке дачу звездной четы, проект которой был скопирован с загородного дома Чарли Чаплина. На этой вилле присутствовала и огромная утопленная в пол ванна из мрамора, и роскошный камин с изразцами, и подвесная терраса – зимний сад, и две просторные спальни, разнесенные одна от другой очень далеко.
Да, Орлова любила мужа платонически, по-родственному. После того как ее первого супруга Андрея Берзина смертельно ранили при аресте штыками в супружеской кровати, Любовь Петровна более никогда в жизни не сумела ни с кем разделить супружеское ложе. Она даже самому товарищу Сталину отказала холодно и дерзко, когда вождь народов на одном из приемов пригласил ее погостить в его резиденции. «С удовольствием, – сказала Орлова, – Вот только выслушаю сейчас от вас историю ареста моего супруга, и поедем!». Сталин прервал прием и более не выказывал к Орловой никакого интереса, демонстративно общаясь только с ее вторым мужем – Александровым.
Александров и Орлова – яркие, талантливые, гениальные подранки сталинской репрессивной системы – много лет хранили сокровенные тайны друг друга. Александров, первый брак которого распался из-за его безумной страсти к Сергею Эйзенштейну, воспитывал сына от первого брака – Дугласа. Орлова пасынка не жаловала, ибо был он во времена тяжелых военных и послевоенных пятилеток дрянным и избалованным образчиком «золотой молодежи», и лишь его арест за тунеядство и антисоциальное поведение, тюрьма и последующая женитьба на простой русской девушке Гале (Дуглас к тому времени изменил имя на обычного Васю) как-то примирили мачеху и сына Александрова.
Орлова пользовалась всенародной любовью, купалась в роскоши и богатстве (супруги считались первыми официальными миллионерами Советского Союза), но сама Любовь Петровна любила в жизни всего три вещи: красивые платья, свою работу и домашнюю выпечку, в которой ей приходилось себе часто отказывать, чтобы сохранить фигуру.
Последние годы жизни, когда Александров похоронил сына, впал в депрессию и сплин и почти не хотел и не мог работать, 75-летняя Орлова тянула на себе уже ветшающий дом, содержала внука и сноху Александрова, но хуже всего то, что она не могла обходиться без съемок, а показываться перед публикой с морщинами и сединами ей не хотелось. И тогда Александров решает снять свой последний фильм «Скворец и Лира», в котором Любови Орловой предстоит сыграть 25-летнюю героиню… Что это было – изощренная месть Александрова за свою творческую беспомощность либо, наоборот, лебединая песня любви для Любови – сказать трудно. Но Орлова справилась блестяще. И хотя фильм получился проходным, сама Орлова в нем – гениальная и очевидно молодая.
Сегодня, когда нет уже никого из наследников Александрова (у Орловой не было детей), мы можем просто склонить головы перед мужеством и талантом этой женщины и порадоваться тому, что ее архивы, в том числе и рецепты, сохранились…
Для крема
•
•
Для теста
•
•
•
•
•
•
•
Для шоколадного покрытия
•
Для карамели
•
•
•
Для крема взбить сметану с сахаром. Поместить крем в прохладное место.
Разогреть духовку до 200 °C.
Приготовить тесто. Смешать размягченное масло, яйца, сгущенку и муку, смешанную с содой. Тесто получается по консистенции средне-жидким, как на густые оладьи.
Вылить половину теста (примерно 7 столовых ложек) на противень стандартного размера, застеленный бумагой для выпечки. Противень необходимо предварительно поставить в горячую духовку и нагреть, тогда тесто равномерно растечется. Получится очень тонкий слой – не пугайтесь, корж хорошо поднимется. Но чем тоньше получится корж, тем нежнее будет торт.
В оставшуюся половину теста добавить столовую ложку какао и перемешать.
Как только пласт теста подрумянится, перевернуть его на стол, смазанный растительным маслом без запаха, и снять бумагу. Со второй половиной теста поступить так же. После выпечки каждый корж разрезать на четыре длинные полоски. Средняя ширина каждой полосы составит примерно 7 см. Можно сделать три полосы, тогда они будут примерно по 9 см. Коржи пекутся очень быстро!!!
Смазать кремом первую часть белой ленты, свернуть ее в кольцо, лишнее обрезать. Перенести рулетик на темный корж, проделать ту же операцию. Смысл в том, чтобы чередовать темные кольца со светлыми. Когда рулет станет достаточно большим, поставить его на блюдо «на попа» и продолжать оборачивать вокруг него белые и темные ленты, смазанные сметаной. У нас получается вертикальное чередование.
Далее нужно замерить диаметр получившегося торта, начертить на пергаменте по этому размеру круг. Растопить плитку белого шоколада, сделать белый шоколадный круг, размазывая шоколад по контуру, и дать застыть.
Теперь осталось накрыть шоколадом торт, смазать кремом бока и стыки.
Приготовить карамель. Насыпать в сковороду сахар, влить воду и лимонный сок. Варить карамель до светло-коричневого цвета.
Опускать в карамель вилку и лить с нее «нити» на скалку, обернутую пергаментом, или на любую шумовку, венчик, суповую ложку с гладкой круглой ручкой из нержавейки. Скалку или ложку крутить вокруг своей оси – будут получаться пружинки. Периодически сковороду с застывшей карамелью надо слегка подогревать (огонь не выключать!) и снова паутинить и паутинить. Попробуйте – очень увлекательно. Можно скатать из нитей шарики, можно поместить на округлый предмет (яблоко, например). Карамель боится влаги, поэтому мы ее будем класть на шоколад. Не кладите карамель просто на крем – растает. И еще: карамельные нити можно сделать заранее, сложить на пергамент и поставить в холодное сухое (это важно!) место.
Перед приходом гостей уложите карамельные нити на торт и подавайте. Восхищенные возгласы вам обеспечены!
Сметанный торт «Пушкин»
Писать о любви Пушкина и Гончаровой и легко, и сложно одновременно. С одной стороны, все, даже и не пушкинисты, знают ее в подробностях, с другой стороны, она так быстрокрыла, коротка и трагична, что хочется просто помолчать, сняв шляпу и склонив голову перед памятью великого русского гения. Тем не менее эта семилетняя любовь-свеча была, она сгорела без остатка, украсив и могильный холм поэта, и сотни грустных и красивых сонетов, написанных десятками поэтов всех стран мира в ее честь…
Светский щеголь, любимец дам, ценитель тонких дамских щиколоток и правильных точеных носиков эфиоп Александр Пушкин впервые увидел Гончарову, когда Наталье исполнилось всего шестнадцать лет. Зрелый, юркий, стремительный, невысокий Пушкин встретил на балу нимфу, которая даже в своих бальных туфельках и с прической греческой богини возвышалась над рядом напомаженных голов, скользя рассеянным взглядом огромных глаз испуганной лани в поисках таинственного и прекрасного «далека».
– Позвольте вас пригласить на танец, мадемуазель Совершенство?
Натали опустила глаза с легкой полуулыбкой. С высоты ее 173 сантиметров роста маленький Пушкин казался дерзким и забавным.
– Лучше попросите у моей маменьки разрешения.
– Лучше я попрошу у маменьки вашей руки…
И Пушкин сдержал обещание. Но Гончаровы поэту отказали. Они считали дочь слишком дорогим призом, чтоб отдавать его в руки хоть и модного, и состоятельного, и любимого императором, но всего лишь пиита.
Тем не менее через год Пушкин делает предложение второй раз и получает согласие. К этому времени и сама Натали была уже увлечена Александром. Ее нравились его искрометные шутки, стихи-экспромты, а более всего то, что, полюбив Гончарову, Пушкин абсолютно перестал обращать внимание на самых блистательных придворных красавиц.
И вот дело близится к свадьбе. В храме Большого Вознесения у Никитских Ворот назначен день венчания, кондитерам С. Вольфу и Т. Беранже предписано приехать из Петербурга в Москву, дабы испечь свадебный торт, который сам поэт очень любил и шутливо именовал «Пушкин», а для Натали заказано самое роскошное подвенечное платье из всех, которые видели две столицы.
Но в праздничный день все идет не так… Во время венчания кольцо поэта падает, катится по ковру. Он наклоняется, чтобы поднять его. Гаснет свеча, а с аналоя падают крест и Евангелие. Сколько знаков! Но выбор уже сделан…
За шесть лет, которые супруги прожили вместе, Наталья Николаевна родила мужу четверых детей. Но молодая женщина, которой всего-то исполнилось двадцать четыре года, скучает по светским развлечениям и тому успеху, которым она пользовалась, будучи совсем юной девушкой. Зрелая красота Натали приводит в восторг всю придворную знать мужеского пола, а «старик Пушкин», отметивший 36-летие, страдает и ревнует. И хотя у Александра Сергеевича нет секретов от жены, а у нее – от него (Натали рассказывает ему обо всех ухаживаниях), даже император Николай Павлович вынужден просить поэта последить за супругой. Последней каплей стал пасквиль, который Пушкину вручают однажды утром все его друзья и где поэт именуется рогоносцем. Пасквиль у всех визитеров написан одним и тем же почерком, а виновником унижения поэта назван Жорж Дантес: блестящий офицер, красавец, поэт, да еще и свояк Пушкина.
Пушкин вынужден вызвать Дантеса на дуэль, в ходе которой поэт был смертельно ранен. И все же даже перед смертью истекающий кровью Пушкин говорит любимой Натали: «Ты ни в чем не виновата!». И Наталья Гончарова делает все так, как велел ей умирающий Пушкин: он попросил ее уехать из города, носить два года траур, а после… после выйти замуж за приличного человека ради ее счастья и счастья их детей. Поэт любил свою жену так, что даже будучи на смертном одре, не мог не думать о ее счастье.
Через два дня после похорон поэта, в двух шагах от его дома на Мойке, в кондитерской, принадлежавшей все тем же С. Вольфу и Т. Беранже, за поминальным чаем из мелиссы с крыжовенным вареньем, пастилой из морошки и тортом «Пушкин» друзья поэта услышат новый молодой голос пока еще мало кому известного Мишеля Лермонтова, который будет им читать «На смерть Поэта»…
Для теста
•
•
•
•
•
•
Для крема и глазури
•
•
•
•
•
•
Для теста соединить сметану, размягченное масло или маргарин, муку, сахар и соду (можно ее не гасить). Разделить тесто на 2 части, в одну вмешать какао-порошок, по отдельности замесить пышное тесто. Разделить обе части теста пополам, в итоге получится 2 светлые и 2 шоколадные части.
Каждый кусок теста раскатать в круг примерно 25 см в диаметре и выпекать в разогретой до 200 °C духовке 10–12 минут (время зависит от свойств вашей духовки). Испеченные коржи можно подровнять в один размер (например, по лекалу из столовой тарелки).
Для крема и глазури взбить сметану с сахаром, добавить измельченные миндаль и кедровые орешки, еще раз взбить.
Собрать торт, промазывая коржи сметанным кремом.
Оставшуюся часть сметанного крема довести до закипания, проварить при помешивании на слабом огне, добавив лимонную цедру и ванилин.
Аккуратно полить сметанный торт сверху приготовленной глазурью. Через 3–4 часа (или ночь) пропитывания в холодильнике или в погребе торт готов!
Орехово-кофейный торт
Пожалуй, не сыскать более легкого и приятного во всех смыслах десерта, как тот, который обожала легкая и во всех смыслах приятная, самая французская из всех француженок женщина, какой мы знали, полюбили и запомнили Франсуазу Куарез. Точнее, Франсуазу Саган. Вот о ней и поговорим…
В шестнадцать лет, легко поступив в Сорбонну на факультет филологии, юная востроносая блондинка, угловатая, не слишком красивая и потому принципиально дерзкая, Франсуаза с головой окунулась в богемную жизнь большого города. Вино, сигареты, легкие наркотики, цветы, пушистые игрушки, изысканные сладости, детские платьица, но вполне взрослые интрижки и романы, общество художников, музыкантов, литераторов – все это занимало недели и месяцы начинающей писательницы. Да-да! Франсуаза, прожигавшая дни напролет в кутежах и праздниках, ночами уже сочиняла свой первый роман. Он еще не был дописан, а вот экзамены подошли ровно в срок и, конечно, были с треском провалены. Впрочем, Франсуазу это не смутило. Рукопись своего первого произведения «Здравствуй, грусть!» она принесла в издательство, носящее имя его шефа, – «Жюйяр».
Жюйяр мгновенно понял, какой бриллиант попал к нему в руки. Исповедь 17-летней героини, которая рассуждает о любви, имеет любовника, оставаясь к нему безразличной, ее наивность и цинизм, переданные автором – фактически ровесницей главной героини, не могли не потрясти основы консервативного буржуазного мира старой Франции. И скандал – он же оглушительный успех – случился. Роман был издан миллионным тиражом, переведен на тридцать языков, экранизирован, а Франсуаза стала обладательницей пяти миллионов франков и богатейшей невестой Франции.
Свою жизнь Франсуаза разогнала, как дорогую скоростную машину. Мгновенным острым ощущениям приносились в жертву собственное здоровье, покой близких, общественное мнение. Она находилась на смертном одре пять или шесть раз. Первый раз она должна была умереть в двадцать два года, в зените обрушившейся на нее славы. На сумасшедшей скорости ее автомобиль с откидным верхом перевернулся. Сами врачи не могли понять, каким чудом им удалось вернуть к жизни Франсуазу, у которой были переломаны чуть ли не все кости. Но даже эта катастрофа не охладила горячую натуру Саган. Вернувшись к жизни, писательница не стала осмотрительней – снова начались опасные аварии, рискованные партии в казино, ночи в пьяных компаниях. Ей продолжало везти, словно ее, неверующую, постоянно сопровождал ангел-хранитель.
Выйдя замуж в 1957 году, Франсуаза не остепенилась. Она ушла от мужа через пару лет после свадьбы, просто застав его в гостиной с биржевыми ведомостями в руках. «Ну почему не с шампанским, почему не с десертом или любовницей?» – вопрошала она. Жить так, по ее представлениям, было смертельно скучно.
Личная жизнь с того достопамятного дня у Франсуазы не сложилась. Несмотря на бурные романы, она так и осталась одна, правда, от второго брака у Саган в 1962 году родился сын, которого писательница обожала и считала самым близким человеком.
Ей приписывали самые разные интрижки и романы – от Шимона Переса до Жан-Поля Сартра и даже Франсуа Миттерана, хотя сама Саган утверждала, что у нее единственный и самый главный роман на всю жизнь – роман с ее публикой, с ее читателями. Излюбленная тема ее книг – проблемы отношений между людьми – всегда будет интересна и домохозяйке, и бизнесмену, и музыканту. «Лишь бы они не задумывались о дне насущном, о приходах-доходах-расходах, о куске хлеба или о загробной жизни. Я заглядывала в эту черную дыру – ни черта там нет!» – признавалась писательница.
Когда журналисты начинали забывать о своей бывшей любимице, Саган отчебучивала что-то новенькое и даже успела получить срок за употребление кокаина. «Но я же не виновата, что в тот раз меня не угостили моим любимым тортом, – злилась она, – даже в Японии его пекли для меня! Даже в Израиле и Китае!».
Франсуаза Саган, в которой, кстати, по бабушкиной линии была чистейшая русская кровь, всегда поступала так, как хотела, она была по-настоящему свободным человеком – свободным от надрыва, от непосильного труда, от диктата: будь то диктат общества или диктат любимого дела. «Я пишу так, как живу или дышу». Наверное, поэтому ее книги многим людям, погрязшим в обязательствах, долгах, суете, были и остаются нужны как глоток свежего воздуха. Наверное, поэтому у Саган было множество друзей, забегавших к ней на бокал белого вина, чашечку растворимого кофе (она любила именно его) и сладкий воздушный любимый тортик.
Для теста
•
•
•
•
•
•
•
Поделиться книгой: