Помоги проекту - поделись книгой:
<Конец декабря 1929 – 2 января 1930>
«Когда жена уезжает куда-нибудь одна…»
Когда жена уезжает куда-нибудь одна, муж бегает по комнате и не находит себе места.
Ногти у мужа страшно отрастают, голова трясётся, а лицо покрывается мелкими чёрными точками.
Квартиранты утешают покинутого мужа и кормят его свиным зельцем. Но покинутый муж теряет аппетит и преимущественно пьёт пустой чай.
В это время его жена купается в озере и случайно задевает ногой подводную корягу. Из под коряги выплывает щука и кусает жену за пятку. Жена с криком выскакивает из воды и бежит к дому. Навстречу жене бежит хозяйская дочка. Жена показывает хозяйской дочке пораненную ногу и просит её забинтовать.
Вечером жена пишет мужу письмо и подробно описывает своё злоключение.
Муж читает письмо и волнуется до такой степени, что роняет из рук стакан с водой, который падает на пол и разбивается.
Муж собирает осколки стакана и ранит себе руку.
Забинтовав пораненный палец, муж садится и пишет жене письмо. Потом выходит на улицу, чтобы бросить письмо в почтовую кружку.
Но на улице муж находит папиросную коробку, а в коробке 30 000 рублей.
Муж экстренно выписывает жену обратно и они начинают счастливую жизнь.
<Первая пол. 1930-х>
«Шёл травмай, скрывая под видом двух фонарей жабу…»
Шёл травмай, скрывая под видом двух фонарей жабу. В нем всё приспособлено для сидения и стояния. Пусть безупречен будет его хвост и люди, сидящие в нем, и люди, идущие к выходу. Среди них попадаются звери иного содержания. Также и те самцы, которым не хватило места в вагоне, лезут в другой вагон. Да ну их, впрочем, всех! Дело в том, что шёл дождик, но не понять сразу: не то дождик, не то странник. Разберём по отдельности: судя по тому, что если стоять в пиджаке, то спустя короткое время он промкнет и облипнет тело – шёл дождь. Но судя по тому, что если крикнуть: кто идет? – открывалось окно в первом этаже, оттуда высовывалась голова, принадлежащая кому угодно, только не человеку, постигше<му> истину, что вода освежает и облагораживает черты лица, – и свирепо отвечала: вот я тебя этим (с этими словами в окне показалось что-то похожее одновременно на кавалерийский сапог и на топор) дважды двину, так живо всё поймёшь! Судя по этому, шел скорей странник, если не бродяга, во всяком случае такой где-то находился поблизости, может быть за окном.
<1930>
«Мы лежали на кровати…»
Мы лежали на кровати. Она к стенке на горке лежала, а я к столику лежал. Обо мне можно сказать только два слова: торчат уши. Она знала всё.
Вилка это? или ангел? или сто рублей? Нона это. Вилка мала. Ангел высок. Деньги давно кончились. А Нона – это она. Она одна Нона. Было шесть Нон, и она одна из них.
Подошла собака в маленькой шапочке. Шаги раздавались и купались. Муха открывала окна. Давайте посмотрим в окно!
Нам в окне ничего не видать. Тебе что-нибудь видать? Мне ничего не видать, а тебе? Мне видать лыжи. А кто на лыжах? Солдат на лыжах, и ремень у него через плечо, а сам он не подпоясан.
1930
«Давайте посмотрим в окно: там увидим рельсы…»
Давайте посмотрим в окно: там увидим рельсы, идущие в одну и в другую сторону. По рельсам ходят трамваи. В трамваях сидят люди и считают по пальцам, сколько футов они проехали, ибо плата за проезд взымается по футам. Теперь посмотрим в трубу: там заметим небольшую лепёшечку, то светлую, то тёмную. Господа, это не лепёшечка, а шар.
В это время на дощечке стояли три предмета: графин, болид и человек в синем галс<т>уке.
Графин сказал: Господа же, посмотрим в мемецкую землю.
Где? – рухнул болид.
На том шаре, который виден в трубу, – сказал графин. Этот шар есть земля.
Человек: Я житель земли.
Болид: Я житель пространства.
Графин: А я житель рая.
Все три замолчали и мимо них никто не прошел, не проехал и не пролетел.
Графин сказал:
– О Че! О Чело! О Челоче! скажи мне как у вас живут? Что делают?
Человек сказал, открывая рот:
Я человек с Земли. Вы это все знаете. Я не мемец. Я сосед мемцев – я русский. Меня зовут Григорьев. Хотите я вам всё расскажу?
Из воды вышли три мужика и крикнули, топнув ногами:
Пожалуйсто!
Человек начал:
Вот я прихожу в кооператив и говорю: дайте мне вон ту баночку с кильками. А мне говорят: Килек нет, это пустые банки. Я им говорю: Да что же это вы головы морочите. А они мне отвечают: Это не от нас. А от кого же? Это от недостатка продуктов, потому что весь парнокопытный скот угнали киргизы. А овощи есть? – Спросил я. Нет и овощей. Раскупили. Молчи Григорьев. Человек закончил:
всё.
1930
«Едет трамвай. В трамвае едут 8 пассажиров…»
Едет трамвай. В трамвае едут 8 пассажиров. Трое сидят: двое справа и один слева. А пятеро стоят и держатся за кожанные вешалки: двое стоят справа, а трое слева. Сидящие группы смотрят друг на друга, а стоящие стоят друг к другу спиной. Сбоку на скамейке стоит кондукторша. Она маленького роста и если бы она стояла на полу, ей бы не достать сигнальной верёвки. Трамвай едет и все качаются.
В окнах проплывают Биржевой мост, Нева и сундук. Трамвай останавливется, все падают вперёд и хором произносят: «Сукин сын!»
Кондукторша кричит: «Марсово поле!»
В трамвае входит новый пассажир, и громко говорит: «Продвиньтесь, пожалуйста!» Все стоят молча и неподвижно. «Продвиньтесь, пожалуйста!» – кричит новый пассажир. «Пройдите вперед, впереди свободно!» – кричит кондукторша. Впереди стоящий пассажир басом говорит, не поворачивая головы и продолжая глядеть в окно: «А куда тут продвинешься, что ли, на тот свет». Новый пассажир: «Разрешите пройти». Стоящие пассажиры лезут на колени сидящим и новый пасажир проходит по свободному трамваю до середины, где и останавливается. Остальные пассажиры опять занимают прежнее положение. Новый пассажир лезет в карман, достает кошелёк, вынимает деньги и просит пассажиров передать деньги кондукторше. Кондукторша берёт деньги и возвращает обратно билет.
<Декабрь 1930>
«Бобров шёл по дороге и думал…»
Бобров шёл по дороге и думал: почему, если в суп насыпать песку, то суп становится невкусным.
Вдруг он увидел, что на дороге сидит очень маленькая девочка, держит в руках червяка, и громко плачет.
– О чем ты плачешь? – спросил Бобров маленькую девочку.
– Я не плачу, а пою, – сказала маленькая девочка.
– А зачем же ты так поёшь? – спросил Бобров.
– Чтобы червяку весело было, – сказала девочка, – а зовут меня Наташа.
– Ах вот как? – удивился Бобров.
– Да, вот как, – сказала девочка, – до свидание, – вскочила на велосипед и уехала.
– Такая маленькая, а уже на велосипедах катается, – подумал Бобров.
<1930>
«В одном городе, но я не скажу в каком…»
В одном городе, но я не скажу в каком, жил человек, звали его Фома Петрович Пепермалдеев. Роста он был обыкновенного, одевался просто и незаметно, большей частью ходил в серой толстовке и темно-синих брюках, на носу носил круглые металлические очки, волосы зачёсывал на пробор, усы и бороду брил и вобщем был человеком совершенно незаметным.
Я даже не знаю, чем он занимался: то ли служил где-то на почте, то ли работал кем-то на лесопильном заводе. Знаю только, что каждый день он возвращался домой в половине шестого и ложился на диван отдохнуть и поспать часок. Потом вставал, кипятил в электрическом чайнике воду и садился пить чай с пшеничным хлебцем.
<1930–1931>
«В бывшей Архангельской губернии…»*
В бывшей Архангельской губернии, ныне Автономной области Коми, есть место, называемое Престол. Тут река Печора, принимая в себя воды рек Ижма и Космы со звоном стукается в левый берег и поворачивается к северу. Почему это место называется престол, неизвестно. Но судя по тому, что немного южнее течет маленькая речка, вернее ручеек по имени Престанка, а ещё южнее стоит холмик по имени Престик, название Престол вряд ли происходит от слова престол, но должно быть и Престол и Престанка и Престик происходят от какого-то третьего слова, начинающегося звуком прест.
От Престола к югу идет горная цепь, длиной в полтораста километров. На юге горная цепь расширяется, потом расцепляется на две цепи, бежит так на протяжении пятидесяти километров и снова смыкается. Таким образом, горная петля окружает собой котловину длиной в 38, а шириной в 14 километров.
На западном хребте возвышается гора Пок-ю-из. С этой горы можно оглядеть всю котловину.
Котловина состоит из четырех сосновых лесочков и маленькой пустыньки.
<1930–1933>
«Как странно, как это невыразимо странно…»*
Как странно, как это невыразимо странно, что за стеной, вот этой стеной, на полу сидит человек, вытянув длинные ноги в рыжих сапогах и со злым лицом.
Стоит только пробить в стене дырку и посмотреть в неё и сразу будет видно, как сидит этот злой человек.
Но не надо думать о нём. Что он такое? Не есть ли он частица мертвой жизни, залетевшая к нам из воображаемых пустот? Кто бы он ни был, Бог с ним.
22 июня 1931 года
Утро*
Да, сегодня я видел сон о собаке. Она лизала камень, а потом побежала к реке и стала смотреть в воду.
Она там видела что-нибудь?
Зачем она смотрит в воду?
Я закурил папиросу. Осталось ещё только две.
Я выкурю их, и больше у меня нет.
И денег нет.
Где я буду сегодня обедать?
Утром я могу выпить чай: у меня есть еще сахар и булка. Но папирос уже не будет. И обедать негде.
Надо скорее вставать. Уже половина третьего.
Я закурил вторую папиросу и стал думать, как бы мне сегодня пообедать.
Поделиться книгой: