Когда твой парень киллер

— А что происходит? Алекс, у тебя есть работа, вот и все. Работа самая простая — никому неизвестная девка. Просто реши этот вопрос.

— Ты прекрасно знаешь, что это не просто девка — на нашей чертовой базе ничего не утаить. Лерой, не играй со мной. Как… как отца прошу…

— Алекс, — тяжелый вздох вырвался из трубки, — это нужно сделать для Фирмы.

— Но зачем?

— Твою мать, парень! Ты расклеился! Сошелся со свидетельницей, которая твою рожу и вдоль и поперек изучила. Отвлекся от настоящего задания. Считай это проверкой на верность фирме…

— Лерой…

— Хватит! Ничего не хочу знать. Выполняй свою чертову работу! Устрани цель и начинай уже готовиться к настоящему делу.

Алекс молчал в трубку, почувствовав, как на плечи свинцовым одеялом легла обреченность.

— Слушай, парень… Иногда нам приходится жертвовать дорогим ради дела… — тяжело проговорил Лерой, — такова наша работа.

Они еще помолчали какое-то время, и босс, не попрощавшись, прервал связь. Алекс молча уставился на трубку. Он замахнулся с острым желанием вышвырнуть телефон в стену, расколотить на мелкие куски, но сил не осталось, и мужчина просто бросил его на кровать.

Алекс взглянул на часы: шесть утра. Спасибо отелям их бары работают круглосуточно. Мужчина схватил ключ от номера, бумажник и вышел в коридор, оставив разбросанные по комнате бумаги. Работа — черт бы побрал эту работу! — подождет до завтра, а сейчас ему просто необходим стакан-другой хорошего виски.

Он спустился в бар при отеле. Кроме сонного бармена с красными глазами и пьющего в одиночку незнакомого мужика в зале никого не было. Алекс бросил пару слов, делая заказ, и парень, широко раскрыв глаза и едва не хлопая себя по щекам дабы проснуться, достал чистый стакан. Знакомая этикетка, знакомая янтарная жидкость и спасительный первый глоток. Алекс коротко выдохнул и жестом велел оставить бутылку на стойке.

Мужик заинтересованно покосился мутным глазом, коротко хмыкнул. Алекс опрокинул второй стакан и хмуро повернулся к соседу.

— Что? — коротко спросил он. Алексу словно с левого плеча начали нашептывать: “Не, ну ты видел, как он на тебя косо уставился! Давай ему в бубен настучим. Пар выпустим”. С правого донеслось мирное: “Мужик-то ни при чем. Ну разобьешь ты ему лицо, а что дальше?”

Незнакомец прервал внутреннюю борьбу Алекса, кивнул на бутылку виски:

— Да я одну такую уже тоже приговорил, прямо де жа вю.

Он замолчал, уставился в свой стакан. Алекс отвернулся, ничего не сказав, плеснул себе по новой.

На стене тикали часы, бармен спал стоя, а два случайных мужика продолжали молча пить.

— Из-за бабы? — наконец, спросил, незнакомец.

Алекс дернул плечом, повернулся к нему:

— А сам-то?

— Из-за бабы ясное дело. Все беды от них.

Алекс кивнул на место рядом с собой, пододвинул бутылку. Мужик с готовностью телепортировался на соседний стул. Устраиваясь поудобнее, меланхолично почесал щетину.

— Представляешь. Машину разбила коза. А я ее только купил.

— Козу?

— Почему козу? — не понял мужик, — машину. Вложился в нее. А эта курица, давай, мол, я на права выучусь. И…

— И?

— И выучилась, будь она неладна. Снесла забор жопой и протаранила стену гаража. Весь зад всмятку. Я этой обезьяне с гранатой ведь говорил, блин, не путай педали…

— Коза, курица, обезьяна, ты в зоопарке что ли живешь? — лениво поинтересовался Алекс, вращая в пальцах полупустой стакан.

— Дык а где ж еще-то, — всхлипнул мужик, — если это криворукая водить не умеет. И я же еще виноват! Забор видите-ли не там поставил… Пристрелить бы ее за это…

Алекс покосился на мужика. Залпом выпил остатки виски.

— Да… Пристрелить… — пробормотал он, — грязи много будет.

Мужик понимающе покачал головой, икнул и не спеша слез с высокого барного стула. Чуть покачиваясь на нетвердых ногах, он направился в сторону лифта. Алекс, проводив его взглядом, поднялся следом и бросил на стол пару купюр. Только наличность, только то, что нельзя отследить. Жизнь с вечной оглядкой, жизнь по правилам Фирмы. И даже жену не отматерить за разбитый бампер… За несуществующую жену Алексу почему-то стало обидно вдвойне.

Он поднялся к себе в номер. Не раздеваясь, упал на кровать и спихнул ногой листы из досье. Плевать, что там будет через пару часов, сейчас главное выспаться. Алекс сгреб под себя подушку, уткнулся в нее лицом и провалился в тревожный пьяный сон. Это все, что ему осталось до того как прибудет группа зачистки, и Лиду придется убить. У него нет другого выбора. Фирма — его мать, Лерой — приемный отец, а база — родной дом. А когда семья просит, отказать невозможно.

Алекс выполнит просьбу. Он сделает это сам. Быстро и безболезненно так, что Лида ничего не почувствует. Все для тебя, чертенок.

Спокойной ночи. 

Глава 7. Засыпай, на руках у меня засыпай

Остаток ночи Лида так и не смогла сомкнуть глаз. Один раз всплакнула для разрядки, два раза попила чай и, наконец, решила себя не мучать и вылезать из кровати пусть и с тяжелой от бессоницы головой. Прошло всего несколько часов, как Алекс ушел, но само расставание царапало душу. Какой мужчина сбежит от девушки глубокой ночью? Правильно, редкий. Или тот, у которого есть другая женщина. Лиде не очень верилось во внезапную ночную работу, а вот в жену, например, очень даже. Быть помехой в чужих отношениях девушка не желала.

Она умылась холодной водой, собрала волосы в высокий хвост и решила, что объяснится с Алексом, как только тот появится. Если тот появится… Алекс имел дурную привычку исчезать, когда ему заблагорассудится и появляться так же внезапно. Хотела бурной жизни? Получай фашист гранату. И на работе неразбериха, и в личной жизни.

Лида тряхнула головой, прогоняя назойливые мысли. Чтобы отвлечься, принялась за уборку и через полчаса уже улыбалась, а через час подпевала в швабру. Музыка играла на всю квартиру, и Лида не сразу услышала дверной звонок. Раскрасневшаяся, с выбившимися из хвоста прядями, она открыла дверь, опираясь на швабру.

— Мадемуазель, вернулась с девичника? — Алекс стоял на пороге, прислонясь к косяку и хитро сощурясь, — а что, метлы нынче не в моде?

— И тебе привет, — буркнула Лида, пропуская мужчину внутрь.

Из-за внезапного появления Алекса сердце сжалось в радостном волнении, но девушка невозмутимо скрестила руки на груди.

— Как работа? — едко поинтересовалась она.

Алекс неопределенно махнул рукой, дескать “ничего серьезного”, прошел в комнату.

— Уборка? — задумчиво изрек он, глядя на передвинутые вещи, скатанный ковер и ведро с водой.

Лида поджала губы, прошла следом:

— Опять скажешь, что не туда зашел?

Алекс, не говоря ни слова, начал закатывать рукава.

— Очень даже туда. Но, судя по всему, работа у тебя тут в самом разгаре, а вы, мадемуазель, нужны мне сегодня, как можно раньше.

— Это еще зачем? — подозрительно сузила глаза Лида.

— Да так, — пожал плечами Алекс и отобрал швабру, — есть кое-какие идеи.

Лида смотрела, как мужчина невозмутимо надел перчатки, засунул губку в ведро. Такого поворота девушка не ожидала, и неверяще разглядывала Алекса, уверенно орудующего шваброй.

— Кхм… Тебе совсем не обязательно…

— Вдвоем мы справимся быстрее, — заключил он в позе “собаки”.

Брюки натянулись на упругих ягодицах, выгодно подчеркивая мужской тыл. Лида еле удержалась, чтобы не протянуть руку и, смущенно откашлявшись, буркнула:

— Я… там… туда… Короче, мне надо попить, — девушка ретировалась с поле боя на кухню.

Охладив свой пыл стаканом воды, Лида собралась с мыслями и поспешила обратно, на помощь Алексу.

В четыре руки они споро принялись за уборку. Мужчина четко и размеренно, как моряк на флоте, мыл пол. Его движения были лишены суеты, а на лице маской застыла собранность. Лида исподтишка поглядывала на Алекса, и увиденное ей не нравилось. Странное чувство нарастающей тревоги принялось грызть душу. Алекса что-то давило, сминало изнутри за показной сосредоточенностью. Лида могла поклясться, что еще вчера все было в порядке, но помня о собственной мнительности, она решила не торопить события и не пытать мужчину вопросами. Пока что…

Когда уборка закончилась, Лида облегченно вздохнула и побежала ставить чайник — небольшая награда за труды не повредит. Алекс потопал следом, удобно устроился на небольшом диване, закинув ногу на ногу.

— Кофе? — хлопотала девушка у плиты.

— Зеленый чай. Без сахара, — Алекс смотрел в окно, о чем-то размышляя.

Лида поставила перед ним кружку, предложила бутерброды или чего посерьезнее, но на все вопросы получила только молчаливый отказ.

— Что-то случилось? — осторожно начала она, садясь рядом и грея руки о кружку с какао.

Алекс перевел на нее пустой, ничего не выражающий взгляд.

— Ты знаешь… В последнее время все чаще задумываюсь над тем, а так ли я живу, как хотелось бы…

— О господи, ты болен? — Лида побледнела, а на какао появилась рябь от дрожи в руках.

— Что? — удивился Алекс, и его лицо впервые за день стало живым, — с чего ты взяла?

— Ты сегодня очень задумчивый и грустный, а теперь еще эти разговоры…

Брови Алекса взлетели вверх.

— Грустный? Раньше ты не могла читать мои эмоции.

— Получше тебя узнала, — пожала плечами Лида.

— Или я расслабился, — еле слышно проворчал Алекс и вслух продолжил, — нет, я не болен. Просто все чаще задаю себе вопросы… Вот, например, как бы ты хотела провести свой последний день перед смертью?

Девушка помрачнела и чуть заметно поежилась.

— Я бы не хотела думать об этом.

— Ну, а все-таки, — Алекс протянул руку, и его пальцы крепко обхватили горячую кружку с чаем, — вспомни Стива Джобса. Он советовал задавать себе этот вопрос каждое утро, стоя перед зеркалом[3].

Лида пожала плечами и шумно втянула какао, сложив губы трубочкой:

— Ладно. Как бы я хотела провести свой последний день? — девушка задумалась, поглаживая пальцем нарисованного медведя на своей чашке, — так сразу и не скажешь… Хотя, нет…

Она опустила глаза. Медведь на кружке ободряюще подмигивал, словно разрешал девушке открыться чуть больше.

— Я бы хотела съездить к родителям, — с трудом проговорила Лида, перекатывая слова на языке, как тяжелые валуны.

Алекс молчал, внимательно слушая.

— Они погибли, когда мне было девятнадцать, — не поднимая глаз, тихо продолжила она, — я иногда бываю на кладбище, но с момента их гибели ни разу не приезжала на место аварии. Говорят, папины друзья поставили там памятник…

Алекс отставил в сторону кружку с остывшим чаем, притянул Лиду к себе. Она, словно маленький взъерошенный воробей, целиком уместилась у него в руках. Поджав под себя ноги, девушка уткнулась носом в джемпер Алекса, вдыхая его запах, ставший родным. Она впервые за долгое время почувствовала себя как дома. Словно вернулась туда, где папа жалел Лиду за разбитые коленки, а мама по выходным пекла пирог-разборник с конфетками внутри.

Девушка шмыгнула носом, часто заморгала, пряча подступившие слезы — тяжелые воспоминания снова поднялись со дна памяти, как болотная муть.

— Извини, — засмущалась она, но Алекс только поцеловал ее в висок, ненароком уколов трехдневной щетиной.

Лида наморщила нос, потерла кожу и тут же получила еще один поцелуй. Она взвизгнула, попыталась вырваться, но Алекс только крепче стиснул в объятиях, принимаясь целовать ее обнаженные участки тела. Лида хохотала, пытаясь увернуться, но колючая щетина то и дело находила новый островок кожи, незащищенный одеждой.

Они весело возились, пыхтя и смеясь в голос. Алекс случайно получил пару раз в глаз, один раз затылком в нос, но это его только больше раззадоривало. В конце концов, Лида запросила пощады, и мужчина сжалился, клятвенно пообещав побриться в ближайшее время.

Алекс разжал стальные объятия — Лида выпала на свободу. Девушка тяжело дышала после шутливой потасовки, сделала несколько глотков давно остывшего какао и поморщилась. Алекс поднялся, поправляя помятый джемпер.

— Давай съездим на то место? — предложил мужчина, вновь возвращаясь к оставленному разговору.

Лида, отдышавшись, перехватила растрепанные волосы заколкой.

— Я пока не готова. Как-нибудь в другой раз, ведь умирать в ближайшее время вроде как не собираюсь, — тепло ответила девушка.

Она убрала со стола, отметив про себя, что Алекс снова нахмурился.

— Что-то не так? Ты сегодня немного напряженный…

Он с хрустом сжал и разжал кулаки. Брови сошлись на переносице, а желваки заиграли под кожей.

— Я не люблю в этом признаваться, — Алекс помедлил, собираясь с мыслями, — но мне неловко. Я оставил тебя ночью из-за работы, и хочу возместить, так сказать, ущерб… — Из груди вырвался тяжелый вздох, — …а потому предлагаю провести сегодня день Лиды. Будем делать все, что ты захочешь, поедем куда захочешь, в общем, я даже готов…

Алекс содрогнулся от своего предложения, но все-таки продолжил.

— …я даже готов сходить с тобой по магазинам… Обещаю держаться молодцом: терпеливо ждать все примерки, носить за тобой сумки и, естественно, за все заплатить.

Лида вперила подозрительный взгляд в Алекса, тот со скорбью на лице пытался справиться с осознанием добровольного рабства.

— Все-все-все сделаешь? — хитро сощурилась она.