История пятого мора

-- О да, чем только не поступишься, ради блага дальнего своего. Порядочностью, например.

-- Моли Создателя, чтобы тебе никогда не пришлось выбирать между порядочностью и благом людей, за чьи жизни ты в ответе.

Алистер усмехнулся.

-- Я не устаю молить Его об этом с тех пор, как узнал о своем происхождении... Ладно, все ясно - великолепный потенциал, благо ордена, и прочее. Но я полагал, что все мы добровольцы.

-- Алистер, ты давно не наивный юноша, каким был, когда мы познакомились. Что, по-твоему, такое - Право Призыва?

-- Скажи мне только одно: пятнадцать лет назад...

-- Из тебя не вышел бы хороший храмовник, и ты не хотел им стать. Это было очевидно с первого взгляда.

-- Это было очевидно всем, кроме матери-настоятельницы. Но что двигало тобой тогда - просто сострадание к несчастному мальчишке, или, - он хмыкнул, - нежелание "упустить такой материал"?

-- Алистер... Я всегда относился к тебе как к родному сыну, хоть ты и не настолько младше меня.

-- Ты молчал на полсекунды дольше, чему нужно было для того, чтобы поверить. - Алистер шагнул к пологу.

-- Никто из нас не может позволить себе руководствоваться только состраданием. Мне жаль эту девушку. Но такие, как она, очень нужны ордену. И такие, как ты.

-- О, да. - Кивнул Алистер. - Ради общего блага. Для спасения мира - ведь только мы стоим между ним и ордой порождений тьмы. Во имя будущего. Только, знаешь... все равно - противно.

Жаль, что у палатки не оказалось двери, которой можно было бы смачно хлопнуть.

Алистер сам не понял, почему ноги понесли его именно к палатке Элиссы. Не искать же сочувствия у той язвы... которой, на самом-то деле, сейчас приходилось куда хуже. Ему случалось сталкиваться с предательством, и хоронить друзей доводилось не раз - таков уж путь воина, никуда не денешься. Но в один миг потерять и семью, и надежду на нормальную жизнь... Впрочем, нет. Когда Эамон отдал его Церкви, потому что молоденькая жена ревновала к воспитаннику, считая Алистера внебрачным сыном эрла...

Или просто тогда он был избалованным мальчишкой, воспринявшим отъезд из дома как изгнание из рая? В конце концов, все сложилось к лучшему, верно? Надо будет найти повод помириться с Эамоном, что ли. И с Дунканом он, наверное, был слишком резок. Чем бы тот ни руководствовался, в Церкви Алистер был как никогда близок к тому, чтобы наложить на себя руки, наплевав на грех перед Создателем. Он же тогда считал себя недостойным... такая честь выпала - служить Ему, являя Его волю вооруженной рукой - а он рыдал в подушку ночами, несмотря на то, что мужчины не плачут. Потом появился Дункан - и теперь у Алистера была семья, пусть и не по крови. Впрочем, по крови тоже - всех их роднила Скверна.

Задумавшись, он двигался совершенно бесшумно, по давней привычке человека, чья жизнь слишком часто зависела от того, кто успеет нанести первый удар, он или враг. Откинул полог палатки, не сообразив дать о себе знать - и мягко отступил обратно.

Надменная тейрна сидела на полу, уронив голову на прижатые к груди колени, и плечи ее вздрагивали.

Извиняться перед Дунканом расхотелось совершенно.

Спустя час, когда Дункан прислал слугу с просьбой собрать новобранцев на ритуал Посвящения, подходя к палатке Элиссы Алистер топал и сопел, как только мог.

Девушка высунулась из-за полога.

-- В твоем роду случайно не было бронто?

-- Они меня воспитывали.

-- Тогда понятно. Что-то случилось?

-- Дункан зовет. Пора проводить Посвящение.

Джори и Давет нервно перешептывались, Элисса стояла чуть поодаль. На лице не читалось ничего кроме холодной надменности, но Алистер почему-то не мог отделаться от мысли о королеве, идущей на эшафот.

-- Присоединяйтесь к нам, братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если вам суждено погибнуть, знайте, эта жертва не будет забыта. И однажды мы присоединимся к вам.

Алистеру не раз доводилось бывать на Посвящении, но сегодня древние слова ритуала показались насквозь фальшивыми и ненужными. Когда-то он был уверен - то, что новобранцам не говорят, в чем состоит Посвящение, и что отличает Стражей от нормальных людей - нужно и верно, иначе мало бы нашлось добровольцев. Потом это стало казаться неправильным - такого рода клятвы человек должен давать по доброй воле и сознавая, на что идет. Пусть желающих станет меньше - но это будут искренние, убежденные добровольцы. Сейчас больше всего хотелось развернуться и уйти, раз уж изменить происходящее он не в силах.

-- Отныне и навеки, ты - Серый Страж.

Давет принял чашу, отпил, и спустя миг рухнул на колени, задыхаясь. Дернулся несколько раз, и затих.

-- Прости, - сказал Дункан. - Джори. Твоя очередь.

Такое тоже случалось, и нередко. Сперва пугало, потом Алистер стал относиться к смертям на Посвящении как к неизбежному злу. Сейчас... Он выругался про себя. Да что с ним такое сегодня! Распустил сопли, как девчонка.

-- Я не буду, - забормотал Джори, отступая. - Не буду... У меня жена... дома... ребенка ждет.

Дункан шагнул к нему.

-- Не буду! - завизжал Джори, выхватывая меч.

Сознавал ли он, что самоубийство - кидаться с мечом на человека, как минимум вдвое старше, человека, который провел всю жизнь в битвах и по сю пору не растерял ни силы, ни ловкости. Скорее всего нет - потому что ни капли разума не оставалось на искаженном страхом лице. Кинжал Дункана вошел чуть левее грудины - от прямого удара не спасет ни один доспех - и спустя миг на земле замерло еще одно тело.

-- Элисса...

Девушка, будто не слыша, присела рядом с Даветом, закрывая ему глаза.

-- Ты так мечтал, что будешь Стражем...

Она покачала головой, касаясь лица Джори.

-- Глупенький... Пусть будет милостив к тебе Создатель.

Распрямилась - под этим взглядом Алистер внутренне поежился, опуская левую руку на рукоять меча. Драться она не полезет - не дура, видела, чем это кончится. Но оружие... успокаивало.

Элисса медленно - очень медленно и плавно - вытянула из-за спины клинки, разжала пальцы.

-- Я не просилась в Стражи. Убивайте.

И ведь не бравирует - понял Алистер. А что спина прямая и подбородок задран - так то повадка человека, с младенчества привыкшего повелевать.

-- Твой отец обещал, что ты станешь Стражем, - сказал Дункан. - Наследная тейрна готова допустить, чтобы люди сочли, что его слово ничего не стоит?

-- Любой суд скажет, что обещание, данное под давлением, не имеет силы. Ты вырвал у него это слово, обещав вывести меня из замка. Я бы сказала, что это называется "шантаж" - но как я могу подумать такое про представителя столь героического и славного ордена?

Алистер мысленно застонал. Все оказалось еще хуже, чем он думал.

-- Что ж, дело твое. Обычно я говорю, что обратной дороги нет, но... передумала - так передумала. Правда, я не уверен, что и его величество не передумает, узнав, как ты себя повела сегодня. Кайлан, знаешь ли, боготворит Стражей.

-- Ты не посмеешь!

-- Если ты нарушила слово, данное ордену... кто поручится, что ты не солгала королю, опорочив доброе имя его верного слуги Рэндона Хоу?

-- Дункан!

-- Алистер, заткнись!

Элисса медленно покачала головой.

-- Я этого не забуду.

-- Отныне и навеки ты - Серый Страж.

Чаша выпала из рук, глаза девушки закатились, и она упала бы, не подхвати ее Алистер. Склонился к лицу - дышит. Создатель насмешник - наверное, для нее лучше было бы, чтобы все кончилось по-другому.

Он обернулся к Дункану, все еще держа на руках обмякшее тело.

-- Я чтил тебя, как отца.

-- Со временем, ты поймешь, что я прав.

Отвечать Алистер не стал.

========== 3 ==========

Он решил не дожидаться, пока Элисса очнется. Немного ей будет радости, едва придя в себя увидеть лицо врага - а в том, что девушка запишет его во враги заодно с Дунканом, Алистер не сомневался. Поэтому он просто оставил монетку эльфийке, одной из многих, прибившихся к лагерю в надежде на какой-никакой заработок, чтобы подождала, пока девушка очнется, и поухаживала, если той будет нехорошо. По большому счету, в этом не было никакой необходимости: не погибла сразу, значит, очнется живой и невредимой. Просто так ему будет спокойнее.

Наверное, надо было бы пойти к Дункану и высказаться. Не для того, чтобы переубедить: спорить со стальной уверенностью "со временем ты поймешь, что я был прав" бессмысленно. По большому счету - исключительно ради успокоения совести. Как же, не смолчал, осудил. Алистер выругался. Кому и чем это поможет? Если бы он вмешался на посвящении - смог бы что-то изменить? Спорить и уговаривать бесполезно. Попытаться остановить силой? Решился бы он поднять руку на наставника? Взялся бы Дункан за оружие, если бы Алистер попытался остановить его силой? Совсем недавно Алистер бы возмутился самой мысли - но сейчас ответ казался совсем неочевидным.

Ужасно хотелось напиться. Пятнадцать лет... даже не дружбы - слепого, щенячьего обожания, обрушились к гарлокам из-за почти незнакомой злоязыкой девчонки. Алистер готов был ее возненавидеть. Стражи ей, вишь, не милы. Великая честь, за которую многие готовы были отдать полжизни - а она нос воротит. И вообще, сама... он выругался снова. Действительно, как она посмела не позволить себя убить, вот ведь наглая девка.

Алистер проверил доспех - медленно и тщательно, подергал все ремешки, проверяя на прочность, отполировал все, что хотя бы теоретически можно отполировать - занятие совершенно бессмысленное, учитывая, что назавтра под вечер ждали орду порождений тьмы - и после боя, если он его переживет, доспех все равно придется отчищать полностью. Потом долго точил меч. Обычно это монотонное занятие успокаивало, но в этот раз не вышло. От смятения духа часто помогала усталость плоти - вымотаться так, чтобы не осталось сил гонять по кругу одни и те же мысли. Марш-бросок лиг этак на десять в полном доспехе и с оружием. Алистер представил, как он нарезает круги вдоль лагерного частокола и почти развеселился. Добросовестно посносил головы глиняным чучелам - не помогло, только есть захотелось. Алистер снова отчистил оружие и решил, что нечего голодным сидеть. И вообще, ребята, поди, потеряли уже, второй день носа к своим не кажет.

В шатре, который стражи сперва предназначили под столовую, а потом превратили в пивнушку, было шумно и людно. Завтра с утра все будут сосредоточенно проверять и перепроверять снаряжение, которое, по большому счету и без того содержалось в идеальном порядке, ибо как не содержать в полной исправности то, от чего зависит твоя жизнь. Завтра люди потянутся за благословениям к святым матерям, а кто-то будет истово молиться у себя в шатре. Но это завтра, когда битва будет близка и неизбежна. А пока - нечего гневить создателя, тревожась о том, чего изменить не в силах. Нужно жить, покуда мы живы.

Алистер пошел вглубь зала, выискивая место ближе к котлу, аромат из которого заставлял желудок яростно бурчать. То и дело приходилось останавливаться, хлопать по плечу мужчин или обнимать девушек, отвечать шуткой на дружеские подколки.

-- Иди к нам, место есть! - замахала рукой Рианне, эльфийка. Алистер взял у повара миску - от тушеного с олениной гороха шел пар - устроился рядом, не забыв чмокнуть девушку в щеку и приобнять за плечи ее соседку Камиллу.

-- Рассказывай. Как там новенькие?

-- Новенькая. Одна пережила Посвящение.

-- Так почему ты ее к нам не привел? Дункан, ладно, занят, говорят, на королевском совете. А ты чего?

-- Она еще не очнулась, когда я ее оставил.

-- Ты что, бросил ее одну? - Рианне покачала головой.

-- Да что случится?

-- Мужики! - фыркнула эльфийка. - То, что человеку может быть плохо и одиноко после Посвящения и кошмара. - Она вздохнула. - Пошли за ней кого-нибудь, немедленно. После моего Посвящения рядом всегда кто-то был - знакомили с новой жизнью, поддерживали, и все равно мне было так одиноко, что порой казалось - лучше бы Дункан не спасал меня от виселицы.

Трактирная служанка, безродная "эльфка" осмелилась отпихнуть дворянина, распустившего руки. Тот был слишком пьян, чтобы устоять на ногах... а каминная решетка оказалась крепче черепушки. Что привело Дункана в зал суда - впрочем "зал" - громко сказано, видывал Алистер те "залы", которых удостаивались безродные и неимущие - и что побудило его вспомнить о Праве Призыва, знал только Дункан. Каким чутьем угадал в отчаявшейся девчонке великолепную лучницу, которой та стала через несколько лет?

-- Пошли за ней немедленно, - вмешалась Камилла. - Алистер, иной раз ты просто медведь-медведем. - Сколько ей?

-- Дункан сказал - семнадцать.

-- Как у тебя вообще ума хватило бросить ребенка одного?

Алистер отхлебнул пива:

-- Этот "ребенок" может довести до белого каления самого Архидемона.

-- Ты наверняка преувеличиваешь. Кто она?

-- Аристократка из Хайевера. Тебе понравится.

Камилле пришлось оставить орлейский двор после ошибки в Игре. Оставить спешно, бросив имение и ценности - жизнь дороже, фыркала она, рассказывая о том времени. Что сподвигло надменную аристократку просить убежища именно у Стражей не знал никто, кроме Дункана, который привел ее в орден.

-- Хорошенькая?

-- Говорю же, тебе понравится, - хмыкнул Алистер. - Правда, не уверен, что она разделяет твои постельные пристрастия.

-- Не спросишь - не узнаешь, - пожала плечами Камилла.

-- И не получишь по морде.

Было дело, когда Камилла попыталась слишком настойчиво поухаживать за новенькой. Крестьянской девке, подавшейся в Стражи после того, как в голодный год перемерла вся семья, изыски аристократов оказались недоступны. И едва сообразив, что, собственно, от нее пытаются добиться - надо сказать, что времени на это ушло порядочно - влепила оплеуху. Рука у привычной к работе крестьянки была тяжелая, Камилла потом неделю возилась с примочками.

-- Оставьте ее в покое, - сказал Алистер. - Там... Право Призыва.

-- Ты же тоже - по Праву Призыва, - сказала Рианне.

-- Дункан не мог по-другому меня забрать, а сам я не хотел оставаться в Церкви. С ней, похоже... все очень плохо.

Девушки переглянулись.

-- Тогда надо найти Керана. Чтобы поговорил и помог...

-- А то выйдет, как с Орной.

-- Постойте... - Алистер отставил кружку. - Керан? Наш Керан? А кто - Орна?

-- Я все время удивляюсь, как ты в упор не видишь того, что знают все, - сказала Камилла. - Впрочем... сам Керан о ней никогда не говорит, а мы не напоминаем.- Это было, когда вы карты Глубинных троп составляли. Орна - сестра Керана, Дункан их привел по Праву Призыва.

-- Она магичкой была, - вмешалась Рианне. - Отступница. И когда храмовники везли ее в Круг... Керан был готов попытаться отбить ее силой. А Дункан как раз тогда искал новобранцев, как уж они разговорились - ему лучше знать...