На задворках галактики. Над миром

Пролог. Жадность губит флибустьера!

Джор Кай молча смотрел, как обнажённое тело крупного мужчины корчится и изгибается в мучительных судорогах. Глова мужчины была засунута в короб ментоскопа, поэтому крики несчастного не были слышны. Да и будь они слышны, каменное лицо следователя СБ с пятидесятилетним стажем они вряд ли бы впечатлили. И этот гхыр тупорогий еже пытался спорить и торговаться, пытаясь облегчить свою участь. Может это бы и получилось, но не после того, как пираты убили Второго Принца королевства. Пусть королевство Келавия и небольшое, по меркам Содружества, всего пять звездных систем на самой границе этого огромного образования, но от этого не менее гордое. Поэтому, когда убегавшие от преследователей пираты случайно наткнулись на яхту принца, то смогли избежать соблазна, и, как бы не спешили, догнали ее, захватили, а потом разграбили.

Говорить о том, что стало с наложницами любимого сына короля, наверно даже не стоит, а самого принца Сатая II Либриса, разделали так, что даже хоронить пришлось в закрытом мешке. Так и сложили останки в королевской усыпальнице, кучкой. Этого простить было нельзя. Поэтому, все те небольшие военные ресурсы королевства, были брошены на отслеживание космического пространства в том месте, где пиратов видели в последний раз. А еще разослали объявления во все гильдии Охотников за Головами, где назначили награду за то, чтобы пиратов доставили в Келавию живыми и здоровыми. Смерть этих подонков должна быть страшной и публичной. Чтобы ни у кого больше не возникло желания убивать граждан государства, а тем более покушаться на жизни членов его правящей семьи. На это было не жалко никаких ресурсов. Престиж страны просто так не купишь, его надо зарабатывать кровью и болью.

Но Охотникам деньги не достались. Все получилось куда как проще, прозаичнее, но в тоже время события показали, что удача не обошла Келавию стороной. Прошло больше трех лет, а от подонков не было ни слуху, ни духу. Но время ожидания окупилось сторицей. Пусть их не поймали во время преследования, но совершенно случайно, когда уже совсем была потеряна надежда, пиратов захватили во время возвращения. У корабля отказал многострадальный маршевый двигатель и корабль беспомощной грудой металла завис после выхода из гиперпространства. Он был взят на абордаж, тем самым патрулем, который больше трех лет просиживал штаны в бесполезной засаде. Таково было их наказание за то, что несколько месяцев гоняли пиратов по дикому космосу, но так и не смогли их поймать.

Абордаж прошел в жестком режиме. Космические бродяги догадывались, что ничего хорошего их не ждет, поэтому отбивались с отчаяньем обреченных. Старпом Тер Вос до последнего защищал ходовую рубку, и даже с отстреленной рукой продолжал поливать коридор из станкового плазмомета, до тех пор, пока связка плазменных гранат не оставила от него только тень на стене, ну и оплавленные фрагмента скафандра. Длинный Боло заварил дверь в двигательный отсек, и за то время, пока враг ломился сквозь толстую стальную преграду, сумел переделать дроидов-ремонтников в солдат-камикадзе. Они подбегали к прорвавшимся десантникам размахивая плазменными горелками, и пока солдаты отвлекались на бесполезное фехтование, срабатывала перегрузка энерго-накопителей, убивая по пять-шесть абордажников за раз.

Рассвирепевшие абордажники порубили Боло своими вибро-тесаками на мелкие, не поддающиеся опознанию фрагменты. И так можно было рассказать обо всех членах экипажа. Пусть они и были при жизни подлыми пиратами, но в смелости им отказать было нельзя, поэтому после штурма этой старой лоханки выжило меньше трети абордажников. Сам Рото Мокси отбивался свирепо и самозабвенно, поливая нападавших с двух рук из абордажных бластеров, но тяжелый станнер, пусть и не с первого раза, но сумел поставить точку в этой истории. Рядовых членов команды попалось мало, но поимка капитана уже делала этот бой успешным, так королевские гвардейцы думали до тех пор, пока не заглянули в грузовой трюм старого рейдера. Одного взгляда на трофеи хватило для того, чтобы моментально засекретить свою находку. А еще находки не стали перегружать, а потратили несколько стандартных суток на ремонт корабля и восстановление его способности хоть к какому-то передвижению.

На борту, к огромному удивлению командовавшего абордажем офицера, который одновременно являлся и командиром патрульной эскадры, оказалась куча артефактов Джоре. И качество этих артефактов, на первый взгляд, многократно превышало стоимость всего флота королевства Келавия. У старого служаки даже возникла мысль присвоить все себе, но точно так же, как и мелькнула, так и пропала. Мужчина прекрасно представлял себе, что не доживет до того момента, когда сможет воспользоваться материальными благами от продажи всего этого добра. Достаточно было только увидеть целую гору дроидов непонятной конструкции и назначения. Хотя известно, что в задокументированных находках, ЦЕЛЫЕ дроиды Джоре, попадались как бы не пару тысяч лет назад. И то, все это на уровне слухов. Тогда же, говорят, исчезло целое государство. Вот так вот, сейчас оно есть, а через пару месяцев его уже нет. А на поверхности всех планет только раздувшиеся разлагающиеся трупы.

И никто даже не понял, каким оружием были обработаны планеты. Но то, что без Старших Рас тут не обошлось, это однозначно. В связи с этим, командир патруля даже был рад, что большая часть абордажной партии остались в том бою, ибо держать под контролем оставшихся бойцов было намного проще. Он долго стоял перед темным экраном устройства гиперсвязи и колебался пред тем, как послать вызов по только ему одному известному номеру. Перед старым воином появился другой, не менее старый воин, но только воевал его боевой товарищ, в последние десятилетия, совсем на другом фронте. Через несколько десятков минут, когда ожидание уже начало напрягать, на экране появилось изображение могучего седого, коротко стриженного мужчины:

— Это ты, Сарма Фот! Сколько же лет я не видел твоей уродливой морды! — с добродушной улыбкой произнесла «говорящая голова».

— Джор Кай, старый ты пердун, не ожидал, что ты еще коптишь небо нашей любимой Кельмии!

— Не дождешься, и даже не надейся, я еще и тебя переживу!

Такого рода пикировка продолжалась еще несколько минут. С первого взгляда могло показаться, что два седовласых мужика ругаются и оскорбляют друг друга, хотя это было не так. Но никто даже не догадывался, что во время этого переругивания, давние приятели, еще по военно-космическому училищу, обменивались незаметными, только им двоим понятными знаками. Так же, в тех пакетах информации, что передавались в зашифрованном виде, были фрагменты того, что потом соберётся в файл настоящего сообщения. Но этот разговор был бы бессмысленным, если бы собеседники не знали друг друга лично. Этот метод, в период засилья мощных ИскИнов, конечно, не давал стопроцентной конфиденциальности, но это была лишь страховка. Так-то никому было совершенно не интересно, о чем там ведут переговоры патрульные занюханного королевства в жопе мира, с их же безопасниками.

Но, самое главное, сами того не зная, общаясь таким образом они обходили скрытые триггеры в своих собственных нейросетях и имплантах, которые отправили бы важную информацию кураторам из Старших Рас. Тем временем полет продолжался, и закончился он на окраине самой ближней к фронтиру системы королевства. Хотя все это тоже было весьма условно, ведь само королевство почти полностью располагалось во фронтире, и лишь крайняя агрессивность военной политики, не давала пиратским кланам прочно обосноваться на его территории. Небольшая, и жутко секретная научная станция молча и без лишних вопросов приняла в чрево своего огромного ангара оба корабля. При прилете экипаж был разделен, после чего каждый из его членов помещен в отдельное изолированное помещение. Это было неприятно, но все военные Келавии были привычны к такому. На самом деле, параноидальный режим службы безопасности, был оправдан тем, что неоднократно были случаи, когда задержанные пытались при помощи нейросети отправить сообщения своим сообщникам.

Поэтому, кроме изоляции людей по отдельным кубрикам, на всей станции была жесткая блокировка связи через нейросеть. И опять это позволило скрыть от старших рас эпохальную находку. Но никто об этом в данное время так и не узнал. Да и сам Джор Кай был крайне шокирован тем, что он увидел в трюме:

— Друг, это действительно так, не галлюцинация, не шок от нашей с тобой встречи? — ошарашенно смотрел он на старого капитана.

— Ты прав, это действительно шокирует, и теперь надо срочно решать, что с этим делать! Ты же знаешь, если об этом кто-то узнает, то нас сожгут вместе с системой! — согласился Сарма Фот.

— Но и отдать все это кому-то тоже не дело, ты представляешь, как это поможет подняться нашему королевству? Мы станем сильнейшими в этом секторе пространства! Никакое пираты и конкуренты нам будут не страшны! — возбужденно расхаживал по комнате безопасник.

— Да уж, принца, конечно, жалко, но у короля есть еще пять сыновей и семеро дочек, поэтому он не незаменим. Поэтому гордостью можно поступиться, а такое открытие надо как можно дольше держать в тайне! И надо как следует распотрошить этого пирата на информацию, откуда они взяли такое количество артефактов Ушедших! — приглушая голос сказал Сарма Фот.

— Осталось только убедить в этом короля! А пока надо собирать всех доступных ученых, и тащить их на эту станцию! Надо все же разобраться с тем, что нам досталось. — твердо резюмировал Джор Кай

— Тут ты прав, мне тоже интересно, стоит ли весь этот хлам принесенных жертв! — согласился патрульный.

С момента того разговора прошло несколько дней, и все они были наполнены болью и страданием. Страданием Рото Мокси, так как принудительная ментоскопия, это нифига не безболезненная процедура. А потрошили пирата со всей пролетарской сознательностью. Так как артефакты уже разобрали, и были потрясены. Кроме несколько наручных ИскИнов, практически неповрежденных дроидов, нескольких десятков пластинок с базами данных, был найден целый контейнер с несколькими тысячами нейросетей Джоре. Они, конечно, были самыми простыми, для рядовых десантников, но, тем не менее они были лучше, чем самые навороченные импланты, которые были доступны в Келавии. Не удержавшись, Джор Кай установил эти нейросети всем высшим офицерам на станции, не избегая своего друга Сарма Фота. И опять им повезло, так как тем самым они снова прервали цепочку утечки информации.

А информация была высший сорт. Мыслимо ли, целое и не разграбленное кладбище кораблей Джоре! Это такой куш, что соблазнил бы даже святого. А ни король, ни его подчиненные святыми не были. Они, как и все люди, были жадными и амбициозными. Их жадность и амбиции говорили, что кладбище кораблей расы Джоре хорошо послужит развитию королевства. Оно сможет встать, со временем, конечно, на уровень развития Старших Рас! Такие мысли были опасны, но соблазн лишком велик. Все их инстинкты твердили, что надо направить небольшую группу инженерных кораблей, чтобы потихоньку доить кладбище, благо расположено оно далеко, и секретность будет соблюдена. Хотелось отправить туда все корабли, чтобы с гарантией, но весь флот отправлять нельзя. Лететь туда больше года, я расслабляться нельзя, иначе задавят соседи.

М-нда, надо думать, сильно думать, пятерку тяжелый крейсеров и десяток ударных фрегатов должно хватить, и в то же время это не сильно ослабит оборону государства. Как же плохо быть маленьким и слабым. И каждое маленькой, слабое, но гордое государство мечтало стать большим, сильным и страшным. Так размышлял Старший Коммандер Джор Кай, мысленно составляя доклад для короля, желая сделать его более убедительным. Он еще не знал, куда его приведут жадность и мечты силе. Старый служака забыл о том, что жадность — это очень плохо. И что ему следовало просто оставить в покое далекую планету под называнием Фелиция. Но история не знает сослагательного наклонения, поэтому все получилось так, как получилось.

Глава 1. Какая боль!

(год 3502 От восшествия на престол династии Сун, период Лидун, день 7, 1 день новой эры, далее Н.Э.)

Да, я решил поменять календарь, более никаких периодов, династий и непонятных названий. В космосе нет времен года, сезонов смены погоды. Есть стандартный год, состоящий из четырехсот стандартных дней. Есть деление на декады. И все. Так было принято во времена Джоре. Почему четыреста, да потому, что все пригодные для жизни планеты имели в то время период оборота вокруг звезды от трехсот тридцати, до четырехсот пятидесяти планетарных суток. Путем нехитрых вычислений пришли к стандартизации корабельного времени. И с тех пор так и повелось. И даже в современном Содружестве высчитывают время по древнему календарю Джоре. Сутки делятся на стандартные тридцать часов, часы на сто минут. В каждой минуте сто секунд. Конечно, ни минуты, ни секунды не являются аналогом наших. Так как количество ударов сердца за единицу времени у Древних было совсем другим. Но, тем не менее, величины были сравнимы. И привыкать к ним будет не слишком сложно.

Космическая цивилизация вообще очень рациональна, во всем. Пожалуй, рациональность законов и правил Содружества можно сравнить с Германией времен Третьего Рейха, когда даже из человеческих тел извлекали жир для производства мыла. Жестоко, бесчеловечно, да! Но только с точки зрения гуманитария земного происхождения, и то, выросшего на территории хорошо знакомой нам одной шестой части суши. Поэтому надо было сразу готовиться к тому, что про права человека тут не слышали. В галактике есть только права гражданина. И это две большие разницы, как говорят в Одессе. Опять же, граждане тоже бывают разных категорий. Не зря же я ввел столь интересную градацию уровней гражданства. Она была очень похожа на таковую в сфере влияния Содружества. Но и тут были тонкости, например гражданин Империи Аратан, на пятой категории гражданства, был не равен Гражданину той же пятой категории одного из мелких государств Фронтира. Он был намного, намного выше!

Все как на старушке Земле, не находите? Например, полновластный диктатор какой-нибудь африканской Зусулии, был всего лишь раскрашенной обезьяной для обычного английского сквайра. Поэтому я не готов был принимать гостей нашей космической системы с распростертыми объятиями. Любой, кто не связан со мной обязательствами, как говорят в Содружестве, «под протокол», заранее является врагом, и подлежит уничтожению или пленению. То же самое верно и в обратном случае. То есть если нас тут обнаружат, то, в лучшем случае, просто распылят на атомы. Поэтому главной целью нашего полета, и дальнейших исследований, должен стать поиск оружия для борьбы с будущими захватчиками. Но сейчас, все парни прилипли к иллюминаторам. Да-да, я таки сделал в своем первом боте полноразмерные иллюминаторы. Как дети, ей богу! Хотя, они же и есть дети! Да развитые не по годам, столь же циничные и жестокие, но все же дети! Мне, буквально, физически было слышно, как трещит их мировоззрение. Одно дело рассказы и лекции, и совсем другое дело увидеть своими глазами!

Да и сам я по всем меркам тот еще пацан. Мне, точнее моему телу, всего лишь двадцать лет. Сейчас в иллюминатор можно было увидеть только огромный голубовато-зеленый шар Фелиции, и бескрайний темный космос, с мириадами ярких звезд. А чего я, собственно, хотел от визуального осмотра. Хотя, это вид даже меня, старого прожжённого циника не оставил равнодушным. Что-то такое в груди распирало, и хотело вырваться наружу. Наверное, восторг! Чего уж говорить про моих парней. К подобному зрелищу я был готов, помня фотографии из космоса, которые просматривал, еще будучи на Земле. Но не был готов к тому, что, оказывается, у Фелиции есть кольца, как у Сатурна. Пока бойцы рассматривали виды из космоса и планету, я продолжал всматриваться кольца, что-то мне в них казалось странным. А когда догадался, то удивлению моему не было предела! Этот пояс вокруг планеты полностью состоял из обломков кораблей, являясь свидетелем прошедшей тут когда-то космической битвы.

Это же насколько страшными и масштабными должны были быть сражения, чтобы обломков хватило на целый пояс, который видно даже невооруженным глазом. Наверное, раньше была забита вся орбита, иначе откуда на поверхности взяться такому большому количеству мусора на поверхности. А то, что осталось постепенно и сформировало этот пояс. Но опять же, мой внутренний хомяк начал испытывать почти физическую боль, от невозможности взять все это с собой. Особенно, когда из-за горизонта вынырнул огромный бесформенный комок чего-то. Но этот объект был явно рукотворным, что не преминула подтвердить моя личная шизофрения:

«Ого, а это же дредноут последнего поколения типа «Морос», как же ему досталось!» — начала подсказывать мне Медея.

«Как-то не сильно похоже на корабль, и како-го же он размера, если его видно просто глазами?» — удивленно спросил я.

«Километров сорок в длину, не меньше, хотя его и попытались уменьшить, конкретно так попытались. И судя по количеству обломков не сильно удачно!» — ухмыльнулась виртуальная зараза, но красивая, этого не отнять, да.

«У меня так комплекс неполноценности разовьется», — пробурчал я, — «Наш бот, по сравнению с ЭТИМ, меньше блохи, так мелкий паразит, типа клопа!»

«А что ты хотел, мой милый хозяин, это же многотысячелетняя космическая держава строила на космических верфях, которые сами по себе были размером больше Фелиции в несколько раз, и это ты еще станцию не видел!», — продолжала тонко издеваться надо мной моя никому не видимая помощница.

«А где она?» — спросил я с удивлением, про станцию я как-то даже и забыл.

«Потом на радаре посмотришь», — сказала она мне, как несмышлёному пацану, а про радар на панели управления я и забыл совсем, неудобно, — «А расположена она в точке расположенной в системе из двух массивных тел, в которых третье тело с пренебрежимо малой массой, не испытывающее воздействия никаких других сил, кроме гравитационных со стороны двух первых тел, может оставаться неподвижным относительно этих тел!», — тоном строгой училки продекламировала Медея.

От такого фортеля я даже рот раскрыл и не сразу сообразил, о чем это она говорит, но виртуальная красотка моментально мне помогла, видимо издевательство над моим мозгом имеет у нее чисто программное ограничение:

«В твоих воспоминаниях из прошлой жизни есть подходящее название, это, так называемая, точка Лагранжа! Вообще-то их несколько в каждой звездной системе, но в данном случае она расположена в точке между Фелицией и ее спутником, которую в Конфренко называют Ночной Сестрой Феликса, Или в переводе на местный язык Йе Джи, но Ночная Сестра мне нравится больше!», — заявила виртуальная красотка.

Не успел я что-то сказать, как ко мне с тревогой обратился Мо Ни:

— Босс, я не чувствую её! — парень был сильно испуган.

— Чего ты не чувствуешь? — начал раздражаться я.

— Силу, босс! Свою внутреннюю силу!

Сначала я не придал особого значения своим ощущениям списывая их на проблемы с гравитацией. Хоть поле притяжения на самом корабле было создана при помощи грави-генератора, но все-равно, некоторый дискомфорт от перехода с естественной гравитации, на искусственную немного чувствовался. Видимо надо было более тонко поработать с настройками генератора, чтобы не было столь резких перепадов. Но оказалось, что этот фактор тут не причем. Я тоже почувствовал, что хотя духовной силы во мне все еще достаточно, но она очень быстро покидает меня. Все дело в том, что духовная сила, или прана, или жизненная энергия, это и правда энергия жизни. И на планете, такой как Фелиция, ее настолько много, что существует другая проблема, как сделать так, чтобы поглотить как можно больше этой энергетической субстанции. Духовные практики Фелиции всю жизнь учатся поглощать и концентрировать в себе эту энергию.

Постепенно, с ростом ранга так называемой «культивации», эта энергия начинает вырабатываться самим духовным практиком, телом, или душой, достоверно так и неизвестно, но только достигнув ранга Просветленного, в теле формируется источник силы достаточный для того, чтобы выработка энергии начинала превышать то, что поступает из вне. Тогда человек и превращается в тот самый человек-реактор, который и начинает вырабатывать энергию, ради которой и была создана планета-ферма. А сейчас я чувствовал, что постепенно превращаюсь в своеобразный дуршлаг, через который истекала из меня та энергия, что я так усиленно собирал в течении долгого времени, и еще не успел сделать своей. И это пугало до усрачки, все же я привык быть самым могучим и страшным. Поэтому теперь, когда, сила во мне уменьшалась, стало до усрачки страшно! И, как будто в ответ на этот страх, в моем виртуальном пространстве снова появилась Медея:

«Не надо бояться, хозяин», — мягким, совершенно не свойственным голосом проговорила она, — «Просто только теперь ты понял, что пока еще не псионик, а именно тот самый фермер-культиватор, который собирает энергию для хозяина, ну или для заезжего скупщика!» — голос ИскИна вернул себе привычные саркастические нотки, и, как ни странно, меня это успокоило.

«И как стать нормальным псиоником?» — деловым тоном спросил я.

«Так же, как и «культиватором», надо почувствовать силу, после чего начать ее поглощать, но это будет не жизненная энергия планеты, а энергия вселенной, если хочешь, то это сила великой пустоты, многомерного отражения мультиверсума и колебания Варпа…!» — вещала Медея.

«М-м, э-э-э-э…!» — мой мозг немного заклинило от вываливаемых на меня философских концепций.

Мой персональный шизофренический глюк посмотрела на меня, устало и беспомощно покачала головой, а потом вздохнула, колыхнув высокой объемной грудью и произнесла:

«Просто почувствуй силу, Люк!» — падающая челюсть, синий экран, занавес, финиш!

Вернул меня в сознание волнующийся Мо Ни, он тряс меня за плечо, обеспокоенно пытаясь заглянуть в лицо сквозь забрало скафандра. Я встряхнул головой, и поспешил успокоить своего соратника:

— Нормально все, успокойся сам и, и остальных успокой, никуда ваши способности не делись, как вернемся все вернется, просто теперь тренироваться надо будет немного по-другому, и уже в космосе, все же духовный практик на Фелиции и псионик, как называли нас древние, это несколько другой вид тренировок! — сказал я голосом умудренного жизнью старца, с уверенностью, которую не ощущал.

— Хух, я уже напугался, думал, что стал самым обычным воином первой звезды! А всего лишь нужно больше тренироваться! Ну это мы можем, это мы завсегда! — возбужденно отходил от стресса Мо Ни.

— Ты мне лучше скажи, кто за штурвалом?

— Э-э, это, я сейчас! — и парень опрометью метнулся к панели управления.

— И радар включи, чудо! — напутствовал я его в спину.

— Радар? — неожиданно вспомнил парень о столь необходимой каждому пилоту вещи.

— Ты куда лететь собрался, олух? Или так, погулять вышел, не забывай, нам надо разведку провести, и просканировать хотя бы систему Фелиция-Ночная сестра!

— Понял, Босс, дурак был, исправлюсь! — отрапортовал мой командир разведчиков.

— Был он, это мы еще посмотрим! — пробормотал я, забыв о том, что через переговорное устройство все прекрасно слышно, и опомнился я только когда услышал смешки остальных парней и обиженное сопение Мо НИ.

Тем временем на радаре вырастал огромный обломок того, что осталось от некогда могучего дредноута звёздного флота! Сейчас он представлял всего лишь оплавленное нечто с торчащими из него длинными спицами сверхтяжёлых орудий. Пока парни рассматривали печальный памятник титанических сражений древности, я продолжал разбираться со своими силами. Ведь истинные псионики по рассказам все той же Медеи могли сдвигать с орбиты планеты, регулировать светимость звёзд, и уничтожать движением бровей целые флоты космических кораблей. Как только я о ней подумал, девушка моментально появилась передо мной, не забывая провокационно изгибаться, демонстрируя свои выдающиеся достоинства:

«Ну что, пришли в себя, хоз-з-я-и-н!» — издевательски протянула эта коза.

«Прибью! Вот точно прибью!», — в сердцах прорычал я.

«Не прибьёте! Ведь мой образ и поведение, это только отражение ваших желаний! А я, по своей конструкции, не могу причинить вред или предать хозяина, а то, что я так себя веду, так себя вините! Шалунишка!» — опять начала мне подмигивать эта зараза.

А мне и сказать ей нечего, ведь иногда покорные и послушные женщины становятся поперек горла. Хочется чего-то такого вот, с перчинкой. Но в то же время я точно знал, если живая женщина посмеет мне сказать слово поперек, то я ее сломаю, как морально, так и физически. А с этой я ничего сделать не могу. Ведь она действительно всего лишь полет моей извращенной фантазии. Но об этом я подумаю позже, а сейчас мне было интересно другое:

«Медея, а для чего вообще нужны энерго-кристаллы псионикам?» — вопрос был действительно не праздным.

«Тут все достаточно просто, во время медитации поглощение духовной и жизненной энергии ускоряет развитие собственного источника. Ну и различные манипуляции, связанные с энергией и воздействием на окружающую действительность могут быть очень энерго-затратными, а ваши кристаллы в этом случае выступают в роли аккумуляторов энергии» — тоном строгой учительницы проговорила Медея.

«Э-эм, это понятно, а вообще существовала какая-нибудь академия псионов, или школа, может там сохранились руководства, или практики? Можно туда слетать и поискать!» — спросил волнующий меня вопрос.

Я впервые видел, как смеялся ИскИн, и я почему-то чувствовал её эмоции, в которых отчётливо чувствовались нотки истинного веселья. Вот и верь после этого, что ИскИны бесчувственные. Это необычно и неожиданно, но меня прервала сама Медея:

«Вообще-то ИскИны, такие как я можно назвать новой, кристаллической, формой жизни. Это не те максимально улучшенные компьютеры, которые современные жители галактики называют ИскИнами, нет, моим создателям удалось каким-то образом создать полноценный разум, но с урезанной эмоциональной составляющей. Эта самая составляющая очень вариабельна, и кто-то стал просто тупым камнем, а у кого-то сохранились полноценные личности, как у меня. Но это вопрос философских концепций, насчет того, что считать жизнью и разумом! Смеялась же из-за того, что ты, милый мой хозяин попал в ловушку стереотипов. Если ты думаешь, раз на твоей планете все являются, в той или иной степени духовными практиками, кто-то больше, кто-то меньше, но все, то, заверяю тебя, во вселенной это не так. Если ты заметил, то у в духовных практиках у кого-то талант, а у кого-то нет. Так вот, те у кого есть талант, это, скорее всего и есть природные псионики!» — закончила свой монолог Медея.

«То есть в этом мире Хогвартса не существует? А жаль, ведь так хотелось на кого-нибудь Абракадабру кинуть!» — попытался пошутить я.

«Ты просто не представляешь, насколько редок этот дар во вселенной! У Джоре, с их генотипом, евгеникой и селекцией, псионики встречались в количестве сотых долей процента населения. А сильные и того реже. В современной же популяции Содружества, это в лучшем случае десятитысячные доли процента. Достаточно сказать, что этот дар вообще считается несуществующем, и чем-то из области сказок для детей!», — заявила девушка, — «Теперь ты понимаешь, насколько редка планета, где все население псионки?».

«Черт! Да за такую планету могут разгореться настоящие войны! Никто не должен о нас узнать!»

«Вот поэтому тебе надо как можно раньше найти то, что поможет тебе в войне со всей галактикой!» — приняла пафосную позу Медея.

«Не думаю, что это так просто!», — транслировал я ей свой скепсис.

«Не просто, но возможно!» — заявила моя помощница, — «Но для этого надо кое-что проверить, хотя это и может потерпеть, а пока облетите дредноут, хочу узнать его состояние, а потом летим на станцию, надо проверить ее состояние», — начала руководить процессом наглая ИскИнка, но в данном случае, я счел разумным подчиниться.

Тем временем, мы подлетели к исполинскому кораблю. Вблизи, он оказался еще хуже, чем издалека. Даже контуры его рассмотреть было невозможно. Удивительно, кто же его так изувечил, на фоне этого исполина мой бот вообще не смотрелся. Тем удивительнее было видеть километрового диаметра проломы в броне толщиной более полукилометра. Я даже представить себе не мог такую мощь. На помощь пришла все таже Медея:

«Это самый большой класс кораблей, из тех, что когда-либо существовали, они называются «Титаны», и такие монстры являлись квинтэссенцией мощи государства! Не знаю, есть ли они сейчас у правителей Содружества, и какого они размера, но я могу сказать только одно, какого-либо одного типа у этих кораблей во времена пикового могущества не существовало. Они строились по индивидуальным проектам и могли доходить до двухсот километров в длину. Именно наличие «Титана» отличало Великий Дом Джоре, от просто Дома. И то, как изувечили этот «Морос» говорит о многом. А отсутствие «Титана», говорит о том, что Великий дом, которому принадлежала планета победил, но почему потом хозяева не вернулись еще только предстоит узнать!» — озадачила меня целым ворохом новых вопросов моя советница.

Дредноут являлся частью кольца вокруг планеты, и еще одним спутником планеты. Искать что-то на нем буду позже, а сейчас надо будет проверить станцию в точке Лагранжа. Как я понял, только благодаря именно такому расположению этого титанического сооружения и удалось уцелеть Конфренко. Ведь если бы она упала на планету, то тектонические сдвиги были ы так велики, что все искусственные сооружения оказались бы разрушены, а большая часть живых организмов уничтожена. То же самое было бы в случае падения на поверхность останков дредноута! Жители Фелиции даже не предполагали, насколько они везучие непуганые сукины дети! Такая елда висит на головой, в любой момент все может пойти по звезде, а они курят бамбук и созерцают свой пупок. А, не пупок, это оказывается не пупок, а дантянь, в котором и концентрируется духовная сила.

Но елдак над головой это не отменяет! Блин аж перевозбудился от представленной картины всемирного бедствия. Но сделать я все равно с этим ничего не мог, поэтому приказал направить бот к станции, которая светилась на радаре далекой, но очень яркой точкой. Лететь нам до этого объекта, с нашей скоростью, около десяти часов. Поэтому, поставив бот на автопилот, парни занялись пусканием слюней на космические виды, а уселся в позу лотоса, и начал пытаться почувствовать ту самую космическую энергию, одновременно пытаясь сдерживать истечение духовной энергии из моего внутреннего резерва. Забегая наперед, скажу, что ничего у меня не получилось. Ни задержать энергию, ни почувствовать космос. На что Медея мне заявила, что даже у самых талантливых псионов Джоре это занимало месяцы, а то годы, так что у меня все еще впереди! И сама ржала над моей перекошенной от обиды и разочарования рожей.

После дредноута, размеры станции хоть и производили впечатление, но уже не так сильно подавляли. Станция была похожа на огромное тележное колесо, в самый центр которого была воткнута тонкая длинная ось с массивной ступицей. Сама ось заканчивалась длинной иглой. Но если издалека станция выглядела нормально, то по мере приближения к ней, моё настроение стремительно портилось. Она выглядела как будто изъеденной гигантскими космическими жуками-короедами. Это как же жестоко по ней долбили, что так изувечили. А вокруг тонкой спицы неподвижно висели горы каких-то обломков. Но так как размеры были космическими, то столкновения я не боялся, самый мелкий обломок был крупнее моего бота в несколько раз, по любому успели бы отвернуть. Пока я рассматривал картину симфонии разрушения, бот приблизился к одному из проломов. Ну, что сказать, я сразу отбросил мысль пробираться на станцию через один из таких проходов.

Почему, а вы представьте себе кастрюлю с макаронами, высыпьте в нее пакет с детским Лего, приправьте крупными металлическим стружками, добавьте туда креветок, и всяких болтиков с гаечками, встряхните все это, и тогда получившаяся картина покажет, на что была похоже внутренняя часть станции. А креветки, это скафандры, висевшие то там, то здесь, и количество их было огромно. Учитывая живучесть этих аппаратов, я даже не мог представить как долго и тяжело умирали разумные, находящиеся внутри. По требованию Медеи, наш бот продвигался вдоль центральной оси станции к «ступице» колеса. Зачем, было непонятно, но она обещала потом все объяснить. Унылое и страшноватое это было место. Мне все время казалось, что мертвые люди глядят на меня своим запавшими и высохшими глазами. Хотя, может так оно и было. Население станции исчислялось сотнями тысяч человек. И это, не считая созревающих клонов для Конфренко. Только первая партия была в пятьсот тысяч.

Никто не собирался ждать десятки лет, пока они размножаться. Дело рассчитывали поставить на поток, но, не получилось. Тем временем мы пролетели между двух относительно целых «спиц», и взлетели «над» станцией. Положение, естественно было очень относительно. Но, если «игла» на конце «оси» была направлена на Фелицию, то будем считать ее «низом», а «ступицу» верхом. Когда мы подлетели поближе внезапно активизировалась моя тиранка, секретарша:

«Замечательно, диспетчерская почти не повреждена, заделать ее будет не сложно! А потом восстановим жизнедеятельность и можно приступать к ремонту станции!» — довольно ворковала виртуальная красотка.

«Интересно, как мы будем отбиваться от будущей атаки, если все это время потратим на восстановление станции? Это ж такая «дура», даже если я всех своих техников привезу, мы этим лет триста заниматься будем!», — высказал я ей все, что накипело.

Медея посмотрела на меня как на дауна, уперла указательный пальчик в нижнюю губу, и покачала головой:

«Хм, зато ты красивый!», сказала моя персональная заноза.

«Ты о чем это?» — недоуменно спросил я.

«Хозяин, подумай, зачем восстанавливать станцию вручную, у нее же есть функция авторемонта, она же высокоинтеллектуальный объект! Достаточно восстановить, хоть частично, диспетчерский модуль, подвести питание и нескольких ремонтных дроидов. Дальше станция все сделает сама. А рабочая станция — это полный контроль над всей системой. Тогда мы сможем оценить доступные ресурсы и спланировать оборону. Тут, если грамотно все сделать не один и не два флота это самого Содружества похоронить можно!» — и выразительно так посмотрела меня, как на проштрафившегося школьника.

Аргументы были железные, и в конце концов я, вместе со своими товарищами, в космосе меньше, чем щенки желторотые. А Медее все же очень много тысяч лет. И пускай не все годы она была, так скажем, в рабочем состоянии, но о космосе знала намного больше. Поэтому через разбитое огромное смотровое окно и непонятного прозрачного материала, мы проникли в диспетчерский зал, где и припарковались. Гравитации на станции не было, но у десантных комбинезонов была функция, не знаю даже как назвать, но пусть будет магнитной подошвой. На самом деле там никакой не магнит, а какое-то локально искривление гравитационного поля, которое позволяло держаться ботинкам на любой поверхности, хоть на потолке. А состояние невесомости, позволяло не опасаться, что не хватит сил перемещаться по вертикальным поверхностям.

Что сказать, удивляться я уже устал, и находился в состояния некое отупения. Мозг как будто оцепенел от перегрузки впечатлениями. Одно дело смотреть на это в проекторе голограмм, и совсем другое видеть вживую, трогать, ходить. И это у меня, выходцу с Земли двадцать первого века, я даже не представляю, как себя чувствовали Мо Ни и остальные разведчики. Они просто механически выполняли мои команды и молчали. Весьма похвальное решение, закрыть свой мозг ширмой устава, и тупо выполнять команды старшего. Это как раз преимущество именно армейского мышления. Если ничего не понимаешь, и не знаешь, как поступить, то просто поступай по уставу и выполняй команды. Это основное, чему учат в армии. Ну кроме патриотической накачки. В данном конкретном случае, армейское воспитание спасало парням сознание и личность, а значит саму жизнь.

Зал был огромен, в поперечнике как бы не под пятьсот метров. Пол, заваленный техническим мусором и обломками, по периметру и в центре находилось незнакомое оборудование, в свободных местах виднелась какая-то геометрическая разметка:

«Это места работы операторов, показала она на круги, точнее того персонала, который приходил и уходил. Для тех, кто находился на рабочих местах, здесь были специальные ложементы, и она показала на странные устройства, похожие на футуристические стоматологические кресла, расположенные вдоль стен. В центре — рабочее место командующего станцией!» — приняла позу туристического гида.

«А где ИскИны?» — задал я интересующий меня вопрос.

«Там же где и реакторы, в технической зоне диспетчерского модуля, в самой защищенной зоне», — и она показала на огромный пролом в полу диспетчерского зала.

Я посмотрел на эту картину, потом на парней, еще раз на пролом, и сделал круговой знак рукой над головой:

— Все, парни, грузимся и возвращаемся, пора домой! Остальное потом, рассмотрим, когда отдохнем как следует!

Послышался одобрительный гул голосов в канале связи. Космос, так поразивший в начале, оказался слишком опасен и огромен, чтобы исследовать его без подготовки. Надо было сделать перерыв, чтобы как следует все обдумать и распланировать. Без этого предпринимать что-либо было уже опасно. Да и опасался я за моральное состояние своих парней, какое-то время они еще продержаться, а потом их надо будет долго отпаивать успокоительными травяными отварами. Не готовы пока ребята, что считали венцом творения природы, понимать, что по сравнению с масштабами вселенной, ты всего лишь маленькая песчинка. От которой вообще ничего не зависит. Особенно это можно было понять по бывав на одном и творений Древних Предков. Конфренко не в счет, там все до боли знакомое и привычное, а это вот сооружение — это совсем другое дело, да и концепцию абсолютной пустоты и бесконечности вселенной, им еще только предстояло осознать