Падение летающего города 2. Путь воина

— Давай.

— Видят Создатели, я не считаю род Кохуру самым славным. Род Патунга славнее их во всём. Но… но я знаю, о какой ошибке вы говорите. Мы нарушили ваш приказ и покинули засаду.

— Вот именно, Маджа Патунга. И ты, насколько я знаю, покинула засаду первой.

— Признаю свою ошибку, и больше не допущу её, — просто ответил Маджа.

В её ответе было столько уверенности, что стражник, комментировавший происходящее, снова подал реплику:

— Истинные слова истинного воина из славного рода. Даром, что баба.

Илиин Раттар закрепил свою победу в словесном поединке с Эрну Кохуру:

— Грязь стремится в небеса, а в этом ей помогают некоторые прирождённые жители Дивии. Таких мы ловим и отправляем в Прямой Путь. Это предназначение небесного стражника. Но запомните: всякий прирождённый житель, поднявший оружие и убивший другого прирождённого жителя, предстанет перед судом Прямого Пути. Ослушавшись меня, Эрну Кохуру взял на себя ответ за смерть прирождённого жители Дивии. Так что он будет отвечать у скрижалей Обвинения и Правды.

Эрну Кохуру обидчиво спросил:

— А что я должен был делать, когда преступник почти сбежал с места преступления? Отпустить его?

Илиин показал на свой пояс, где висели верёвки с металлическими кольцами на концах:

— Ты должен был использовать вязки! Мы учили вас, как ими пользоваться. Ты должен был связать преступника, а не протыкать насмерть.

— Вязки, — усмехнулся Хаки. — Это же верёвки, а не настоящее оружие.

Илиин Раттар повернулся к Хаки:

— Вязками тоже можно убить. Но можно и просто связать. Так что это оружие, мелкий ублюдок.

— Разве что для небесных стражников…

Это Хаки сказал шёпотом, чтобы Илиин не услышал. Ибо стражники сердились, когда их ставили ниже небесных воинов.

✦ ✦ ✦

Илиин Раттар ещё долго распинался о том, что нарушение приказов — это битва на стороне врага. Даже хуже.

— Нет ничего позорнее, чем воин, который проносит мимо ушей приказы самого старшего, — вещал Илиин, шагая вдоль нашего строя. — Но если вы допустили ослушание, то вы должны исправить его верными поступками. А что сделали вы?

Молодые воины больше не роптали, а виновато смотрели в глаза Илиина.

— Вы начали состязаться друг с другом в том, кто убьёт больше грязи, — сказал Илиин. — Вы забавлялись своим озарённым превосходством над ними, и позабыли о том, что вы — подручные! Ведь что такое подручный? Это…

Илиин замолчал, чтобы набрать воздуха, а Хаки воспринял это за паузу для ответа на вопрос. Поэтому бодро доложил:

— Подручный, это тот прирождённые житель Дивии, который недавно вступил на Путь воина. Подручный всегда находится под рукой у старшего, впитывает опыт и мудрость его. Подруч…

— Ма-а-алчать! — рассвирепел Илиин. — Ты, болван, выучил много определений воинского ремесла и запомнил тысячи историй о великих воинах прошлого, которые погибли много поколений назад. Но ты не смог запомнить приказ, который я отдал вчера!

Хаки Энгатти виновато втянул голову в плечи.

Илиин продолжил отчитывать:

— Пока вы занимались детскими играми, наперегонки убивая низких, ваши старшие подверглись настоящей опасности.

«Ага, — шепнул Эрну Кохуру. — На отряд небесных стражников напал один единственный наёмник…»

Илиин не расслышал этой насмешки, но расслышали мы. Маджа Патунга снова не удержалась от улыбки.

— Ваш первый урок закончился вашим позором. Я выношу всем вам порицание. Только подручный отряда Маджи Патунга, будущий воин Самиран Саран, кроме общего порицания, заслуживает похвалы. Самиран Саран не принял участия в ваших детских играх, а сделал то, что предназначен: он был подручным в нашем противостоянии с врагом. Его помощь помогла нам победить.

Из строя вдруг выступил Инар Сарит:

— Позвольте сказать, светлый господин. Самиран не принял участия в наших, как вы сказали, «детских играх» только из-за того, что… что мы не хотели играть с трусом.

— Ого, — вырвалось у Эрну Кохуру. Он посмотрел на Маджу Патунга. — Воины твоего отряда называют товарищей трусами? Вот это я понимаю — сплочённость и дружба!

Маджа Патунга сжала огромные кулаки:

— Не лезь в дела моего отряда, червяк.

Эрну Кохуру и впрямь был похож на червяка. Только на очень проворного. Он отскочил от Маджи и положил руки на пояс, где висели кровавые кинжалы.

Ровный строй нарушился, отряды быстро встали друг напротив друга. Но дальше никто ничего не успел сделать. Всех нас сорвало с места мощнейшим «Порывом Ветра».

Ветер протащил наши тела по сухой траве с десяток метров и превратился вихри, которые придавили нас к земле.

Наславший на нас «Порыв Ветра» стражник не ставил своей целью покалечить. Просто продемонстрировал, что нам ещё далеко до настоящих воинов.

Оглушённые и придавленные вихрями к земле, мы лежали и слабо шевелились.

Инар Сарит растерянно повторял:

— Мой топор пропал… Надо бы найти…

Но все мы лишись оружия: копья, мочи-ки и кинжалы разбросало по всему пустырю. Только мастер умел направлять отдельные порывы ветра так, чтобы обезоружить сразу множество противников. Ещё одна демонстрация того, насколько мы слабы.

Футляр с моей мочи-кой тоже сорвало со спины, хотя он и остался рядом со мной. Преодолевая давление вихря, я ухватил футляр за порванную лямку и подтащил к себе.

Илиин подошёл к нам:

— На сегодня урок закончен. Собирайте свои вещи и бегите отсюда, мелюзга.

А небесный стражник, наславший на нас «Порыв Ветра», усмехнулся:

— Я ещё вот так могу. Учитесь.

После этих слов, вихри, придавливавшие нас к земле, подняли всех нас на несколько метров и резко хлопнули об землю. Потом ещё раз и ещё раз.

Мы кричали и барахтались в поднятой нашими телами пыли. Хаки пытался как-то сгруппироваться, чтобы смягчить удары, но стало только хуже — во время очередного удара, его рука подвернулась под тело и он страшно заорал:

— Ай, рука! Моя рука!

Мне показалось, что воин бил нас об землю очень долго. У многих из нас развязались пояса — шкатулки с золотыми гранями и кристаллами разлетелись по всему пустырю.

Я даже перестал обращать внимание на боль в спине и плечах. Только сжимал лямку от футляра мочи-ки, хотя из-за пыли не видел — уцелел ли этот футляр вообще?

Паузы между ударами становились всё длиннее, а сами удары слабее. Наконец нас бросило на землю в последний раз. Но мы продолжали лежать, опасаясь, что наказание продолжится. Над нами клубилось облако пыли, мы чихали и тёрли глаза.

— Да уж, — раздался голос Эрну Кохуру. — Теперь представьте, как был силён тот наёмник, если все наши старшие едва справились с ним.

Ему ответила Маджа Патунга:

— Старшим повезло, что воин моего отряда пришёл на помощь. Самиран Саран спас их от бесславного поражения.

— Это… ничего не меняет, — возразил Эрну Кохуру. — Твой воин назвал Самирана трусом. И, насколько я понимаю, на то есть основания.

— Не лезь… — вяло отозвалась Маджа, постанывая. — Червяк.

— Буйволица, — не остался в долгу Эрну Кохуру. И тоже застонал. Потом закашлял. — О Создатели, как же нас отделал один единственный стражник!

— А мне руку… руку сломал, — пропыхтел Хаки. — Кто может вылечить? Самиран?

— Я не целитель, — сквозь зубы прошипел я. — Пора бы запомнить это.

— А жаль, — вздохнул Хаки. — Очень болит рука. Как я теперь буду бить «Ударом Грома»?

— В моём отряде есть целитель, — слабо отозвался Эрну Кохуру. — Ты цел, Шигеро?

— Цел, скоро помогу вам.

Пыль постепенно осела. Мы все лежали как попало, стонали и тихонько шевелились. Некоторые сели, оглядываясь в поисках своего оружия.

Я тоже сел и подтянул к себе обрывок лямки от футляра. Сам футляр превратился в груду обломков.

Моя драгоценная мочи-ка!

Преодолевая боль в ушибленных и растянутых мускулах, я пополз в сторону разбитого футляра.

«Его изготовление обошлось мне в триста золотых граней, — зачем-то вспомнил я. — А ведь мастер предлагал использовать железо или небесное стекло вместо дерева… Надо было не экономить и слушать мастера».

✦ ✦ ✦

Пока мы кряхтели и приходили в себя, небесные стражники погрузили в акраб арестованных нелегалов и трупы двух небесных стражников, убитых наёмником. И улетели.

На месте преступления осталось только два молодых, почти нашего возраста, небесных стражника. Их задача: собрать улики для будущего Обвинения и Правды.

Не обращая на нас внимания, первый стражник ходил от трупа к трупу, переворачивал его и вглядывался в лицо. Потом тщательно обыскивал и осматривал его вещи. Второй стражник изучал перевёрнутый акраб и разбросанные по пустырю контрабандные товары.

Им не надо было ничего записывать или даже запоминать, ведь Внутренний Голос сам передаст в скрижали Обвинения и Правды все факты и улики.

Воины отряда Эрну Кохуру собрались вокруг своего предводителя. А воины отряда Маджи Патунга — вокруг неё. Получалось, что я сидел на земле отдельно от всех. Ко мне даже не подошёл кто-либо из нашего отряда, чтобы помочь.

Молодой целитель, Шигеро из рода Саран, мой дальний родственник, сначала помог воинам своего отряда. Поочерёдно наложил на них «Унятие Крови» и «Мягкие Руки». Но он был таким же юным учеником Дома Опыта, как мы все, поэтому его озарения быстро иссякли. Шигеро отыскал в пыли и траве свои шкатулки и начал применять кристаллы целительских озарений.

Вылечив своих товарищей, Шигеро предложил помощь и воинам отряда Маджи Патунга, но они с гордостью отказались. Принять помощь от соперника было унизительно.

Только Хаки Энгатти не отказался и пробурчал:

— Пора бы нам взять в отряд своего целителя. Или заставить Самирана…

Шигеро даже не посмотрел в мою сторону. Род Саран отвернулся от меня из-за того, что я выбрал воинское предназначение. Но имени лишить не мог, поэтому я продолжал его носить, хотя и не получал преимуществ от этого родства. А они были неплохие. В первую очередь — огромная скидка на кристаллы озарений, созданные не только представителями рода Саран, но и вообще всеми родами сословия Возвращающих Здоровье.

Хаки тоже сел на землю, прижимая к груди вылеченную руку, копьё зажал в подмышке.

Братья Инар и Вибол стояли ко мне спиной и что-то по очереди говорили Мадже. Могучая девушка, потирая плечо, иногда быстро взглядывала в мою сторону. Остальные товарищи стояли рядом и тоже посматривали на меня. У большинства во взглядах читалось презрение.

Даже Хаки с сожалением посматривал на меня, но было не понятно — он жалел меня или свою поломанную руку.

Я более не мог оттягивать выбор: пойду ли я путём воина или сверну на другой путь. Я всё ещё мог стать целителем, животноводом, садовником или, прости господи, священником… Всё проще, чем учиться без зазрения совести убивать беременных женщин, как это только что сделал Эрну Кохуру.

Я высвободил свою мочи-ку из под обломков футляра. Оттёр её от пыли и вынул камешки, застрявшие в её изгибах и гнёздах для кристаллов.

Сильно хромая, я зашагал по сухой траве, не отводя взгляда от спины Инара.

4. Саран и Сарит

✦ ✦ ✦

— Инар Сарит, — крикнул я. — Слышишь меня?

Парень стоял спиной ко мне, держа окровавленный топор на плече. С тонкого лезвия ещё тягуче капала кровь, а на шипе налипли пучки волос и подсыхающие куски плоти зарубленных низких жителей.

— Как ты посмел громко назвать моё имя? — тут же обернулся он, словно ожидал меня.

Я знал, что нужно говорить во время вызова на поединок. Эти вызовы молодые воины нашей казармы бросали друг другу по любому поводу — лишь бы устроить бой. Кроме того, Хаки Энгатти прожужжал мне все уши рассказами о Ротте Громобойце, который якобы провёл двенадцать тысяч схваток, и из всех вышел чистым победителем.

— Вызываю тебя на поединок, Инар Сарит, — крикнул я. — Ты, грязь из под ногтей, ответишь за свои лживые слова.

Все воины одобрительно засмеялись — ругательство «грязь из-под ногтей» оказалось им в диковинку. Словесные поединки, состоящие из сложно построенных и завуалированных оскорблений, были не менее популярны у воинов, чем поединки на озарениях или оружии. «Грязь из-под ногтей» оказалась реально убийственной фразой.

— Принимаю твой вызов, — ответил Инар Сарит. — И я докажу, что ты — трус, который уже много времени отказывается принять боевое озарение. Тебе не место в отряде славной Маджи из рода Патунга.

Вокруг нас собрались воины обоих отрядов. Даже молодые небесные стражники перестали изучать место преступления и наблюдали за нами.

Инар Сарит размял шею, будто ему было мало разминки, когда «Порыв Ветра» бил нас о землю. Потом снял с плеча топор и поднял над головой:

— Я готов.