Помоги проекту - поделись книгой:
Карла хотела броситься на помощь, и едва сама не выпала из окна. Слава поймала ее в последнюю секунду.
– Я помню о твоем даре, – напомнила она. – Но за тобой Витэго точно отправит погоню. А вот Огонька может и выпустить.
– Но они убьют его!.. – живо возразила девочка, размазывая кулаком слезы.
– Не достанут, – возразила Слава. – Смотри!
Огонек ловко уворачивался от летящих в него снарядов, маневрируя, словно ас пилотажа. Маги Витэго чертыхались и палили почем зря, но все равно не могли достигнуть цели.
Ролден первым заметил то светопреставление, что разразилось над замком семьи Дэмонио. Вначале он подумал, будто какому-то идиоту вздумалось учинить праздничный салют в честь их убытия. Но после он заметил Огонька, стремящегося к нему со всех крыльев.
– Сюда, малыш!..
Ролдэн поспешно распахнул дверки кареты, впуская Огонька внутрь. А уже в следующую секунду он читал записку Карины. К сожалению, за неимением времени, девочка успела набросать лишь краткую просьбу позаботиться о дракончике. И ни словом не обмолвилась о жестокостях, творящихся в месте, которое было ее домом.
И снова предсказание Славы сбылось. Витэго не стал отправлять охранников в погоню за Огоньком. Во-первых, тот был ему не нужен. А во-вторых, дон Хорсес действительно был знаком с королем и сейчас, когда решалась дальнейшая судьба ордена Золотой лилии, ее новоявленный магистр опасался ссор и лишних разговоров. Зато в присвоенном замке мог творить что угодно. Он уже придумывал, как бы построже наказать племянниц.
Но гадкую месть остановило прибытие фотографов.
Мрачная в последнее время София пригласила Карину и Карлу в главный зал. Речь ее была порывиста и кратка, точно разговаривал робот. Слава не узнавала эту жизнерадостную и добродушную женщину, ее будто подменили. Где та добродушная хохотушка, что поила ее чаем и рассказывала сплетни на кухне? Куда подевалась женщина, что первой признала няню членом семьи?
Подавив горестный вздох, Слава по привычке потянулась за девочками. Но София остановила ее.
– Тебе идти не нужно, – сухо сообщила она. – Оставайся в детской вместе с Дэлией.
Слава была шокирована подобным оборотом. Ее полный возмущения взгляд заставил Софию замешкаться в дверях.
– Не волнуйся, это только фотографии, – добавила она, уходя. – С ними ничего не случится. Обещаю. Я сама присмотрю за ними во время фотосессии.
Карины и Карлы не было больше часа. За это время Слава, вышагивавшая взад-вперед по комнате, кажется, протоптала на пушистом ковре приличную борозду. Дэлия то и дело начинала плакать и никак не хотела ни есть, ни пить свое любимое молоко и постоянно посматривала на дверь, ожидая возвращения сестер.
Девочки пришли усталыми и какими-то изможденными. Слава тотчас бросилась их осматривать, опасаясь, что Витэго сделает с ними то же, что недавно с Огоньком.
Но повреждений не было. По крайней мере, внешних.
– Ненавижу фотографироваться! – рыкнула Карла и передернулась всем телом от отвращения. – Магический оттиск реальности будто вытягивает из тебя всю душу.
– И эти гремлины с костлявыми пальцами и красными глазами… – испуганно прошептала Карина. – Отец даже на порог их не пускал. И уж точно не разрешил бы нас фотографировать.
И действительно: Слава не видела в замке ни одного снимка или чего-то подобного. Только портреты, выполненные по старой технологии масляными красками и вытяжками из диких цветов.
Старшие девочки успокоились ближе к вечеру, вернув себе оптимизм и надежду, что все образуется. Но ужин вновь ввел их в полнейшее уныние.
– Что это?.. – брезгливо спросила Карина, зачерпывая ложкой сизо-зеленое варево, поданное к столу. – Разве так выглядит тыкарная каша?
– Магистр Витэго уволил Химену, – наскоро шепнула горничная, что принесла ужин. К общему столу ни девочек, ни няню не пригласили, из-за утреннего происшествия с Огоньком. – А вместо нее взяли прыщавую Киртли, злобную и агрессивную гоблиншу.
Поняв, что сболтнула лишнего, горничная поспешно прикрыла рот и оглянулась, страшась увидеть одного из охранников. Девушка едва не упала в обморок от волнения, а после схватила поднос и стрелой вылетела из детской.
– М-да, на такой бурде мы долго не проживем, – протянула Слава, рассматривая содержимое тарелок. – Будем надеяться, что сегодняшний ужин получился гадким в наказание, и назавтра нас начнут кормить более прилично. Отнимать еду у детей – на такое способен только абсолютный мерзавец.
Глава 16
На следующий день их все же пригласили к обеду. Не потому, что дядюшка Витэго расщедрился или разжалобился, вовсе нет. В замок прибыли важные гости из других провинций, дабы подписать контракт на поставку драконов, и кое-кто хотел показаться добрым и порядочным.
Карину, Карлу, Славу и Дэлию прежде усаживали во главе стола, близко к отцу и первым рыцарям ордена. Сейчас же им выделили место «на галерке» – подальше от чуткого уха Витэго, на дух не переносившего племянниц. Рядом с ним сидели капеллан, начальник личной стражи, несколько доверенных лиц. Дальше по старшинству шли гости. Племянницам достался самый дальний конец стола, за которым обычно усаживали низшую прислугу в праздничные дни. Именно такой статус определил ненавистным «дикаркам» Витэго.
– Он бы еще нас в туалете усадил, – пожаловалась Карла, лениво ковыряясь в тарелке.
Несмотря на роскошное меню, кусок застревал у девочек в горле. Ни запеченные в тыкве овощи, ни жаркое из крольчатины, разнообразные рагу, мясные подливки и салаты из свежей зелени не радовали ни глаз, ни желудок. И даже сладости остались почти не тронутыми.
– Это все же лучше, чем вчерашняя каша на разбавленном сто к одному молоке, – вздохнула Слава. – Едим и молчим, а после уходим подальше.
Каждый раз, когда девочки или Слава заговаривали – пусть едва слышно – Витэго с дальнего конца стола бросал на них полный ненависти взгляд. Племянницы и их няня должны были оставаться лишь декорациями к сегодняшнему обеду – молчаливыми и покорными во всем. Но их хмурые лица, смотревшиеся бледнее обычного на фоне карамельно-розовых кружев платьев, выводили его из себя.
– Кажется, это был последний общий обед, на который нас пригласили, – решила Слава, когда они уже покидали обеденный зал.
После еды про них словно забыли. Витэго сосредоточился на развлечении и ублажении гостей, его охранники патрулировали замковые коридоры и многочисленные переходы, но на девочек и их няню смотрели так же равнодушно, как на мраморные и базальтовые статуи драконов. Все знали: им некуда деваться, они у Витэго под колпаком.
Слава и девочки были только рады пониженному градусу внимания. Пока за ними не следили, они смогли вдоволь наговориться и потренироваться в одном из пустующих залов. Во время тренировки, выполняя сложный пируэт в воздухе, Слава почувствовала резкую боль в животе. Морщась, она присела прямо на пол и болезненно поморщилась:
– Кажется, проглоченный наскоро ужин встал в моих кишках колом. Соус из презрения был слишком острым даже для моего луженого нутра.
Но боли и тошнота не прошли до вечера, а к утру даже усилились. Слава старалась не морщиться и сдерживать позывы, дабы не пугать девочек еще сильнее.
«Тошнит, кружится голова… – мысленно перечисляла она. – И я бы, возможно радовалась, но с Дрэго у нас до этого не дошло, а последние отношения у меня были…. Лет пять назад. Я же не дракон, чтобы так долго вынашивать потомство».
Словом, мысли о беременности пришлось отложить. И вооружиться другими, более очевидными выводами.
Их снова пригласили к обеду – званые гости задержались в замке на несколько дней по просьбе самопровозглашенного магистра, желавшего щегольнуть богатством и всевластием. И снова Карле, Карине и Дэлии пришлось надевать ненавистные розовые одежды и сооружать на голове подобающие случаю прически. Сидеть прямо, жевать аккуратно, хоть и с видимой неохотой.
Славе наряжаться не пришлось, но на обеде она присутствовала. С подозрением посматривая на свою тарелку, она расшвыривала вилкой куски мяса по краям, словно ища в середине заложенную бомбу – ту, что едва не взорвала вчера ее живот. На ее нежелание есть обратили внимание гости. И Витэго, у которого дернулось веко.
– Вам что-то не нравится, няня?.. – раздраженно уточнил он.
– Новый повар, – не сдержалась Слава, откладывая вилку. – Химена готовила куда вкуснее. И съедобнее.
Витэго хмыкнул и пригладил тощий подбородок.
– А я ем с превеликим аппетитом, – возразил он, что при его худобе выглядело довольно забавно.
Гости переглянулись. Кое-кто не сдержал усмешки.
– Может быть, ваше блюдо какое-то особенное? – уточнила Слава, вопросительно изогнув бровь. «Или мое», – подумала она, все еще чувствуя тошноту и легкое головокружение. – Не хотите обменяться тарелками?
Витэго коротко хохотнул. Но заметив решимость на лице Славы (зрение его было более чем хорошим), скривился.
– Это шутка?
– Отнюдь, – возразила Слава. – Так поменяемся или как? Или вы полагаете, будто мое блюдо отравлено?
Гости нервно захихикали. А у Витэго дернулись уже оба века.
Тарелками он так и не поменялся, расписав гостям придурковатость няни из другого мира. А тем же вечером, сразу после отъезда важных визитеров, Славу вместе с девочками сослали в отдельный флигель замка – с глаз долой. Пищу предложили готовить самостоятельно, для чего выдали мешок нута, прогорклый жир, кастрюли и сковородки.
Слава, как могла, разнообразила меню, добавляя в варево корешки и приправы, собранные в окрестностях замка (большое спасибо Химене, когда-то поделившейся секретом приготовления наивкуснейших блюд).
И все же подобное меню – совсем не то, что требовалось растущим детским организмам. Только Дэлии по-прежнему поставляли молоко дракона, часть которого уходила на приготовление утренних каш.
– Опять нут?.. – убито протянула Карина, когда пятый день к ряду Слава подала на обед ставшее ненавистным блюдо. – У меня от него уже живот сводит.
Слава нахмурилась. Плюхнула поварешку в кастрюлю с чавкнувшим нутом и решительно сняла фартук. Скомкала его и бросила на стол, сказав:
– Все, так больше продолжаться не может!
Схватила со стола нож, которым резала хлеб, и направилась к выходу:
– Или они выдают мне нормальные продукты, или я самого Витэго порубаю на куски, а после с превеликим удовольствием приготовлю свой фирменный мясной рулет.
Глава 17
Решимость, застывшая на лице няни, уверенная походка и, конечно же, зажатый в руке кухонный нож заставили стражников посторониться. Трое, что охраняли входную дверь для слуг, сделали вид, будто им срочно нужно отойти по мокрым делам – а Славу они вообще не видели.
В огромной замковой кухне, пока помощницы чистили овощи заговоренными острыми камешками, снимавшими такую тонюсенькую шкурку, что сквозь нее можно было смотреть, как через стекло, Киртли, новый главный повар, помешивала что-то в огромной фырчащей кастрюле на плите. Еще не зная, кто явился про ее душу, она отрезала от огромной бараньей туши куски мяса и, довольно порыкивая, добавляла их в варево. Эта широкоплечая гоблинша с крючковатым носом, заметным под просторным платьем горбом и зеленоватой кожей сразу не понравилась Славе. Буквально с первого взгляда.
Впрочем, слуги и даже помощницы и поварята тоже недолюбливали Киртли, но побаивались, ведь ее в замок привел Витэго.
– Что это? – спросила Слава, заглядывая в кастрюлю
Гоблинша вздрогнула и выронила поварешку. Круто развернулась и взглянула снизу вверх на строгую няню.
– Суп для любимых драконов дона Витэго, – пробормотала она. – Что тебе здесь надо, нянька?
Слава не ответила на последний вопрос. Ее красивое лицо исказила гримаса отвращения.
– То есть драконов Витэго вы кормите мясом, а его племянниц нутом?
Гоблинша нервно сглотнула и покосилась на нож в руках Славы. Помощники побросали овощечистки и, с приоткрытыми ртами, наблюдали за разворачивающейся баталией. Ставки делали, разумеется, на няню. Многие успели столкнуться с ее стальным характером. Но многие и веровали в ее предельную справедливость.
– Без разрешения дона Витэго я вам мяса не выдам, – гнусаво протараторила Киртли. – И вообще, сами отказались есть за общим столом.
Слава приставила нож к ее шершавому, морщинистому горлу.
– Если вы сейчас же не выдадите нам нормальные продукты, я ваше мясо использую для супа. И только попробуй рассказать об этом Витэго.
Гоблинша снова сглотнула, и ее огромный кадык дернулся вверх-вниз. Решимость в глазах Славы заставила ее поверить каждому слову.
– Какую часть вам отрезать? – лебезящим тоном уточнила она. – Филе или курдюк?
– Не трудитесь, – бросила Слава и закинула тушку целиком себе на плечо. С такой легкостью, будто примерила боа из перьев. – Я сама возьму, что нужно.
Уходя, она прихватила овощей и свежих фруктов, которые суетливо передавали ей помощники. Одна даже успела всучить драконьи яйца и зелень.
– Спасибо, – тепло поблагодарила Слава.
В уголках ее глаз блестели слезы. Вот уж не думала она, что ей придется в буквальном смысле воровать еду для девочек и при этом угрожать физической расправой. Слава не считала это подвигом, скорее напротив, чувствовала себя чуть ли не мародером. Но ради здоровья и благополучия Карины, Карлы и Дэлии она была способна и не на такое.
Возле двери она заметила нут, почувствовала, как забурлило в животе, и презрительно толкнула мешок ногой:
– Нет уж, это лакомство мы оставим драконам Витэго.
Не то Киртли действительно испугалась, не то побоялась, что Витэго накажет ее за разбазаривание продуктов, но ни мясо, ни другую снедь у Славы не отобрали. Все упорно делали вид, что ничего не заметили (в том числе охранники, попридержавшие дверь, когда она выходила).
Жизнь стала понемногу налаживаться. Девочки даже радовались, что теперь им не приходится встречаться с Витэго, к которому не испытывали ничего, кроме ненависти. Впрочем, как и он к ним. Вместе со Славой они гуляли в небольшом саду – пусть под охраной, но все же – готовили, изобретая все новые блюда. Последнее немного отвлекло Карину, страдавшую из-за того, что лишилась лаборатории и возможности создавать магические кристаллы.
Карла скучала по отцу, Огоньку и Ролдену. По занятиям в Тривалоне, игре в Дракадос и шутливым баталиям с одноклассниками. По смеху и радости, которые исчезли из замка вместе с отцом. А пока, чтобы развеять тоску, упражнялась перемещаться в пространстве. Получалось не слишком хорошо, а поучиться было не у кого. Витэго ни за что не позволил бы проникнуть в замок опытному наставнику, а доступ к библиотеке отца для девочек теперь был закрыт.
Не прошло и недели с момента последней фотосессии, как в замок вновь прибыли гремлины. Карину и Карлу срочно вызвали в оружейный зал, где заставили несколько часов кряду фотографироваться, поворачиваясь то вправо, то влево и бесконечно улыбаться. Отправлять воздушные поцелуи и до полного посерения изображать радость, которой на самом деле девочки не испытывали.
Все это время Слава ожидала девочек во дворе замка, прогуливаясь под окнами вместе с Дэлией. Ожидание было невыносимым. Она не понимала, для чего так часто фотографировать девочек – их что, в супермодели готовят?
– Карла, Карина! Наконец-то…
Девочки понуро вышли из главных дверей замка, и Слава бросилась к ним.
– Это ужасно, – пожаловалась Карла, оттягивая воротник ненавистного дымчато-розового платья. – Из наших магфото можно, наверное, сложить башню высотой с гору.
– А если поджечь их, то света хватит на пару окрестных провинций, – добавила Карина, но губы ее даже не дрогнули. – Мне кажется, у меня онемели все мышцы.
– Я никогда больше не смогу улыбаться, – согласилась Карла. – А от одной мысли о воздушных поцелуях меня начинает мутить. Бу-э…
В это время на крыльцо вышел сам Витэго в сопровождении пяти охранников. Всего лишь пяти – Слава не могла упустить такой шанс.
– Девочки, берите сестру и немедленно идите во флигель, – сказала она, пересаживая Дэлию на руки Карле. – Мне нужно кое-кого…
– Убить? – живо поинтересовалась Карина.
Слава не сдержала усмешки.
– Если повезет… – вздохнула она и решительным пружинистым шагом направилась к самопровозглашенному магистру.
Глава 18
– Дон Витэго! – окликнула она, поморщившись. Кто бы знал, какого труда стоило обратиться к этому подонку с уважением.
Он обернулся с тем видом, словно заметил драконью лепешку, преградившую ему путь.
– Что ты тут забыла? – скривился он. В отсутствие высоких гостей и рыцарей не было нужды притворяться, теперь он мог как угодно хамски разговаривать с тем, кого считал не больше, чем жалкой прислугой. – Иди обратно во флигель! Твое место у плиты, донна.
Поделиться книгой: