Помоги проекту - поделись книгой:
Карла, напротив, подошла ближе с задумчивым видом. Потерла варежкой кончик носа и, хмыкнув, спросила:
– А это приятно?
– Что?.. – не поняла Слава. – Получить расстройство желудка вследствие поедания желтого снега или снежным снарядом в лоб?
– Да нет, – Карла по обыкновению нахмурилась и снова потерла нос. Лицо ее вновь посерело – вот это было совершенно непривычно и на нее непохоже. – Ну… Это… Целоваться. Тебе было приятно, когда отец прикоснулся к твоим губам?
От неожиданности Слава, катавшая огромный снежный ком, поскользнулась и с размаху приземлилась на пятую точку. Еще раз присмотрелась к девочке: это точно Карла? Карина могла спросить такое – исключительно из исследовательского интереса. Но слышать подобные вопросы от Карлы было более чем странно. Девочка, не так давно сказавшая, будто никогда не влюбится и вообще не понимает всех этих сюси-пуси, вдруг интересуется поцелуями?..
Впрочем, если вспомнить разговоры о Ролдене, старшекласснике из Тривалона, новой школы, куда недавно перевелись Карла и Карина, все становилось на свои места. Этот мастер игры в Дракадос, кажется, выиграл нечто большее, чем кубок школы. Ему удалось завладеть сердцем и мыслями Карлы.
Слава похлопала по месту рядом с собой, предлагая девочке присесть рядом. А когда она доверительно заглянула ей в глаза, произнесла:
– Это очень приятно, но только если тебя целует человек, которому ты доверяешь. Понимаешь, о чем я? Не дари поцелуев тому, кто ни во что тебя не ставит. Или во всеуслышание называет задавакой. Как, например, Ролден…
Слава замолчала, внимательно наблюдая за Карлой. Та фыркнула и одним прыжком поднялась на ноги.
– Вот еще! Скажешь тоже, Ролден. Да я его не то что целовать, знать не хочу.
И, тем не менее, Слава могла бы поклясться, что попала в самую точку. Карла влюбилась, и это, похоже, серьезно. Ох уж эти первые чувства, трепетные и хрупкие, как первые весенние цветы. И такие же незабываемые.
Но как помочь тому, кто не нуждается в совете? Как сказать Карле, что она, как никто другой, заслуживает любви и уважения? Их отношения со Славой только-только начали завязываться, и рушить сейчас эту связь было бы немыслимо. Оставалось только ждать развития событий и надеяться на чудо. Впрочем, как всегда.
Встретиться с магистром наедине удалось только после обеда, когда Дэлия уснула, Карина отправилась в свою лабораторию, а Карла вывела на прогулку Огонька. Этому дракончику, который еще слабо справлялся с огненным даром, в самый раз было гулять по снегу. Так, по крайней мере, меньше опасности, что он подожжет весь замок.
– А вот и вы!
Дрэго ожидал невесту в кабинете. При ее появлении он привстал и, забыв о приличиях, заключил ее в объятия. Когда сильные горячие руки обвили ее талию, Слава забыла, зачем пришла. Обняла жениха за шею, чуть приподнявшись на цыпочках, чтобы заглянуть ему в лицо. Надо же, а в ее мире она считалась довольно высокой. Но в сравнении с мощным и крупным Дрэго казалась хрупкой былинкой, прижавшейся к мощному черному дубу.
– Я не могла нарушить обещание, – прошептала она прямо в его приоткрытые губы. – Вы же знаете, магистр, как ревностно я отношусь к приказам.
– Это была просьба, – мягко возразил Дрэго, а кисточка его хвоста задрожала в предвкушении. – И вообще, полагаю, нам пора перейти на «ты». Не называй меня магистром, любимая, зови Дрэго.
Слава снова не сдержала ползущую на лицо алую краску – это было выше ее сил. Она задыхалась от близости этого сильного и полного неистовой страсти мужчины, забывая, кем она была в прошлом. Все сейчас казалось не важным. Только он и она имели значение.
– Дрэго, – произнесла она, смакуя каждую букву и одновременно зарываясь пальцами в его густую черную шевелюру.
Хвост Дрэго встал трубой, как у юнца. Контролировать себя было непросто, особенно когда Слава прижималась к нему всем телом и ласково перебирала волосы.
– Присядь, – попросил он, отстраняясь. И сам чуть не застонал, словно от боли. Разомкнуть объятия было невыносимо. – Ты так мало знаешь обо мне, в то время как я получил полный отчет о твоем прошлом. Это неправильно. Не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неверное представление. Я не так добр и не всегда соблюдаю установленные правила. К тому же считаюсь…
– Убийцей, – договорила за него Слава, опускаясь в мягкое кресло. Расправив подол очень медленно (чтобы дать возможность Дрэго выдохнуть), она посмотрела в его завораживающие глаза и уточнила: – Так кого же тебе пришлось прикончить? Что в этом человеке или маге было такого, что за этот проступок тебя должны презирать? Я читала историю Гротеции и знаю: аристократы никогда не гнушались ни подставами, ни убийствами себе подобных. И это не делало их презренными. Напротив, рвение к власти всячески поощрялось и восхвалялось.
Так что такого сделал Дрэго, раз его боятся и чуждаются сам король и его советник?
Глава 7
– Семья и род в Гротеции считаются неприкосновенными, – начал свою речь Дрэго. Небрежным жестом провел по смоляным волосам, не отводя взгляда от лица Славы. Ему было плевать на осуждение гротецианцев и даже самого короля, лишь бы одна-единственная женщина поняла и приняла его со всеми темными скелетами, спрятанными в потайном шкафу его сердца. – А я убил собственного брата. Официально этот случай признан несчастным и тому есть свидетели. И все же многие считают иначе. Да я и сам чувствую вину.
Последние его слова сбили Славу с толку. Меньше всего магистр Дрэго походил на хладнокровного монстра. Тем более братоубийцу. Достаточно было посмотреть, как он обходится с драконами и детьми, чтобы понять это. Его честность и порядочность достойны звания рыцаря. Взять даже тот поступок, когда магистр ценой собственной жизни, не боясь угрозы со стороны короля и советника, бросился защищать драконов, чуть не погубивших Карлу и Карину – не по собственной воле, но вследствие чудовищного заговора, который только предстоит раскрыть.
Нет, если Дрэго и убил брата, то на то были веские причины. Слава подбадривающе кивнула, прося взглядом продолжать.
– Я мог бы его спасти, – повинился магистр. На секунду прикрыл глаза и поморщился, точно от великой боли. – Но не мог позволить ему совершить то, что тот собирался.
– И чего же он хотел? – осторожно спросила Слава.
Ей так хотелось поддержать любимого. Сказать, что она примет его со всеми тайнами и темным прошлым, если таковое имелось. Но для начала нужно было дать ему выговориться.
– Витэго мечтал о восстановлении прежней силы ордена, – не скрывая злости, проговорил магистр. На его суровом лице отобразилась такая ярость, что могла бы испугать неподготовленного человека. К счастью, Слава слабостью не отличалась и с нетерпением ждала продолжения разговора: – Он хотел вернуть Золотой лилии былые славу и могущество, а драконов сделать оружием в его руках. Витэго был очень умен и слыл знаменитейшим алхимиком древности. То, что он изобрел – чудовищно. И, как показали недавние события, наследие его еще живо.
Магистр ударил кулаком по столешнице, и та жалобно скрипнула.
Слава даже бровью не повела. Дрэго, защитник и покровитель драконов, мог простить многое, но не предательство. Не предательство идеалов ордена и судьбы подопечных.
– Выходит, то был не первый случай, когда драконов приводили в ярость?.. – задумчиво проговорила Слава.
– Витэго разработал снадобье, что превращает драконов в демонов, – устало кивнул Дрэго. Воспоминания словно высасывали из него все силы, изматывали и бередили старые, незаживающие раны. – Я ворвался в лабораторию вместе с несколькими рыцарями, еще не ведая, кто окажется врагом. Сравнял все с землей, уничтожил разработки. А потом увидел брата. Хотел поговорить с ним, убедить – но тот словно сам сбесился. Он прыгнул в магический огонь, предпочел умереть, но не сдаться. Погиб вместе со своим детищем…
– Ты говорил о свидетелях, – напомнила Слава.
Магистр снова кивнул.
– Да, смерть Витэго видел один из воинов ордена, но он погиб в прошлом году. Глупо упал со скалы. Еще был там мой оруженосец.
– Мигель!.. – охнула Слава.
И снова воспоминание: случай, когда оруженосец магистра чуть не напоролся на пику, и только внезапное появление Славы спасло его от смерти. Тогда произошедшее показалось совпадением, в которое, впрочем, Слава не слишком верила. Теперь только убедилась в своей правоте.
– Присматривай за Мигелем, его уже пытались убрать с пути, – предупредила она и рассказала о том, как они с девочками играли в прятки и предупредили покушение.
– Возможно, рыцарские доспехи и лестница были заговорены, – рассудил Дрэго, выслушав. – И то была очень сильная магия, иначе девочки или я заметили бы следы. Если это действительно не случайное стечение обстоятельств, выходит, замок не так безопасен, как мне бы хотелось. За Мигелем ведется тайная охота?
– И второй свидетель погиб, наверняка не случайно упав со скалы, – подтвердила Слава. – Более того, в замке есть предатель. Ведь кто-то проник в него и заговорил доспехи. Знаю, мне стоило рассказать о том случае сразу, но я поддалась на уговоры и не придала факту значения.
– Ты тогда не знала о том, что видел и знает Мигель.
Магистр пришел в неописуемую ярость: неужели в его родовом гнезде действительно завелся перебежчик? Тот, кто мог легко входить и выходить, оставаясь неприметным. Одновременно с яростью Дрэго овладел страх.
– Береги девочек, – проговорил он, перегибаясь через стол и касаясь лица Славы. – И себя. Вы – самое дорогое, что у меня есть. Я усилю охрану и на время своего отсутствия буду оставлять в замке самых преданных рыцарей. Ты всегда сможешь обратиться к ним, если заподозришь неладное. Только будь осторожна, прошу тебя.
Слава потерлась щекой о его ладонь и послушно кивнула, соглашаясь со всем.
– Ты можешь на меня положиться, – проговорила она.
– Знаю, – согласился магистр.
Поднялся и заходил по кабинету, заложив руки за спину:
– По всему выходит, что разработки Витэго не уничтожены. Напротив, кто-то продолжает его темное дело и преуспел в нем. Теперь отравляющее снадобье нет нужды пить – прежде драконы противились его гадкому вкусу. А вот цветы, похоже, им понравились. Золотые лилии – чудовищный выбор. Символ нашего ордена стал проклятием для драконов! Кто посмел? Когда?!
Слава не знала ответов на эти и многие другие вопросы, но хорошо понимала беспокойство магистра. Все, что он любил и ценил превыше всего, сейчас было под угрозой. Она подошла к Дрэго и порывисто обняла, желая облегчить его боль. В тот момент, когда ее ладони легли на его широкие плечи, мир вокруг словно перестал существовать. Его твердые горячие губы нашли ее. Никогда Славу еще не целовали так проникновенно и страстно. Хвост магистра обвился вокруг нее, и теперь ее обнимали уже тремя конечностями. Жар тела Дрэго передался и ей, и кровь закипела, забурлила, рождая то чувство, что в нашем мире принято называть бабочками в животе.
Глава 8
Неизвестно, как далеко они смогли бы зайти, если в кабинет не постучали. Слава отпрянула от Дрэго и похлопала глазами, прогоняя наваждение. Поправила сползшее чуть ли не до груди платье – она и не заметила, как ловкие пальцы магистра расшнуровали корсет.
Магистр тоже оправился и, прокашлявшись, произнес:
– Войдите!
Бочком в кабинет пробрался капеллан дон Дино. В руках его был целый поднос с горкой пирожков, бутылка крепленого вина и бокалы. Два бокала.
Заметив это, магистр удивленно приподнял бровь.
– Мой друг, – произнес он, с некоторым удивлением наблюдая, как капеллан устанавливает поднос на столе и будто не замечает, что ему здесь совсем не рады. – Думаю, для перекусов сейчас не самое подходящее время.
Дон Дино развернулся и спрятал руки в рукава темной мантии. На губах его играла смущенная улыбка.
– Простите мне это вторжение, – сбивчиво проговорил он. – Донья София сегодня решила приготовить свои фирменные пирожки с малиной и пряными травами, а их лучше есть горячими. Вот я и подумал…
Магистр снова покосился на два бокала, на лице его отобразилось раздражение. Мало того, что капеллан объявился в самое неподходящее время, так еще и явно не собирался уходить. Кому он приготовил второй бокал, оставалось загадкой.
Которая, впрочем, быстро разрешилась.
– Еще раз простите, – дон Дино коротко поклонился и так же бочком стал продвигаться к двери. – Я пойду, а вы продолжайте… То, на чем остановились.
Дрэго и Слава переглянулись: первый посерел, а вторая порозовела. И оба интересовались: что имел в виду капеллан? Разговор или объятия?
Дверь за Дино уже закрылась, но продолжить ни то, ни тем более другое пара не решалась.
– Что ж, не пропадать же добру, – решил магистр спустя несколько минут. Наполнил бокалы вином и поднес Славе. – А пирожки у Софии действительно выходят славные – попробуй.
Слава надкусила один и была вынуждена согласиться. Тонкое тесто так и таяло во рту, а малина в сочетании с отдающими пряной кислинкой травами напоминала о деревне и детстве. И все же пирожки были не такими сочными и сладкими, как поцелуи магистра.
Дрэго пригубил вино и, перекатывая пьянящие капли на языке, задумался. Прошлое, как бы он ни старался от него убежать, настигло его. Именно тогда, когда жизнь начала налаживаться.
– Это не считается убийством, – проговорила Слава, словно угадав его мысли.
Несложно представить, что было бы, если эксперименты Витэго увенчались успехом. Для начала он бы запугал магов при помощи драконов. Сколько жизней бы унесло это противостояние? А что после? Остановился бы безумец, получив власть над всей Гротецией, или замахнулся на иные миры?
– Был еще один случай, – выдохнул Дрэго. – Но тогда я не довел дело до конца. Хотел отрезать голову, но ограничился ушами.
Слава чуть не поперхнулась вином. Оказывается, у магистра было больше тайн, чем она ожидала. И все же он оставался для нее самым желанным мужчиной из всех миров.
– Кого и за что ты так? – спросила она. На этот раз с улыбкой.
Как ни крути, но отрезание ушей не сравнится с убийством. За свой недолгий век она сталкивалась с историями и похуже.
– Туманная история, – признался магистр, предаваясь воспоминаниям. Он смотрел на Славу, но словно не видел ее, уносясь сознанием в прошлое. – У капеллана есть двоюродный брат Пино, освоивший запретную силу.
– Черная магия, заговоры, перевороты? – предположила Слава, готовая к самому худшему.
Дино, хотя и сам предложил магистру ее кандидатуру на роль няни, не слишком-то радовался, узнав об их взаимных чувствах. Его пугало предстоящее появление в роду Дэмонио представительницы из не магического мира. То есть, как няня Слава его устраивала, а вот как супруга Дрэго…
– Пино метаморф, – проговорил магистр, нахмурившись. – Он тоже был членом ордена Золотой лилии и рыцарем, но слишком увлекался азартными играми. Поигрался в карты и не нашёл ничего проще, чем прикинуться моим казначеем и ограбить сокровищницу. Попутно убить настоящего казначея и охрану. Тогда сам дон Дино вывел родственника на чистую воду. Он же упросил помиловать и заменить казнь на отрубание ушей.
– Так вот кому капеллан покупал парик… – задумчиво произнесла Слава. – Выходит, эти двое все еще общаются.
– Несмотря на мои запреты, – подтвердил магистр. Постучал эбеново-черным когтем по бокалу, и тот издал мелодичный переливчатый звук. – Пино живет в уединенном поместье далеко на севере и находится под постоянным наблюдением ордена. Дон Дино иногда навещает его, привозит подарки и последние сплетни. Я не наказываю его за это – родственные связи очень сильны в Гротеции.
Об этом Слава уже слышала. Но не впервой у нее родилось чувство, вернее предчувствие. Слишком много совпадений и случайностей. И все указывали на то, что у дона Дино скелетов в шкафу еще больше, чем у самого магистра. Взять хотя бы недавний визит. Зачем ему понадобилось приносить вино и пирожки, что за жест щедрости и доброты? Так он пытался примириться с желанием магистра жениться и с самой Славой или преследовал иные цели? К примеру, хотел помешать им совершить то, что в Гротеции принято откладывать до первой брачной ночи.
Слава задумчиво смотрела на пылающий камин, и искры пламени отражались в ее потемневших глазах. В тот миг, строгая и прекрасная, она походила на богиню справедливости и покровительницу всех воинов. Казалась до того манящей, что Дрэго не справился с искушением: опустился возле нее на колени и, положив руки на подлокотники кресла, заглянул в лицо:
– Ты любишь меня? Все еще согласна выйти замуж?
Слава была удивлена этим вопросом. Ей тоже приходилось убивать, но только ради защиты и спасения других. Дрэго знал, кем она была в прошлом, но все же принял ее. Допустил к детям – доверил самое ценное и важное, что было в его жизни.
– Да, да и еще раз да! – она могла бы повторить это и тысячу раз. Но был иной способ доказать свою любовь. Слава положила ладони на крепкие плечи магистра, притягивая ближе. – Так что там насчет продолжения?..
Глава 9
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Магистр пригласил для Ярославы трех швей, кружевниц и ювелиров. Все они должны были создать самый изысканный наряд невесты. Конечно, магия дона Дрэго позволяла ему сделать платье буквально из воздуха, но в Гротеции чтили вековые обычаи, к тому же созданные с помощью волшебства платья могли растаять в любой момент, а свадебные торжества длились порой неделю.
Слуги сновали по замку, начищая его до блеска. Пусть не ожидалось много гостей, но София хотела, чтобы все было идеально. И с утра до позднего вечера горничные натирали полы, огромные люстры в виде голов драконов, перила, балюстрады, мраморные статуи. Чистились камины и выбивались гобелены. Кухарка готовила новые виды блюд, а каждый вечер угощала всех разными вариантами свадебного торта, стремясь подобрать идеальный.
– Мне нужна еще мука, мно-о-ого муки! – выкрикивала она помощникам, спешащим на ближайший рынок. – И свежие сливки. И яйца. И ягоды – все, самое лучшее для магистра и его невесты!
Дети безупречно влились в этот веселый кавардак, играя в салки среди расставленных ведер с водой и сложенных ковров. То и дело забегали в кухню, угадывая по запаху, что подадут к ужину. Путали нитки и ткани, что приготовили швеи – не со зла, а из интереса. Словом, девочек было всего три, а казалось, что по замку носится как минимум тысяча.
Но каникулы быстро закончились, а вместе с ними вернулась школа. Многие в замке вздохнули с облегчением, когда Карина и Карла, прихватив ранцы и волшебные палочки, спозаранку отправились в Тривалон.
– Не обольщайтесь! – крикнула Карла на прощанье, высунув голову из экипажа. – Мы скоро вернемся!
– С новыми знаниями и навыками, которые надо отработать, – добавила Карина и подмигнула одной из горничных, после чего та едва не свалилась в обморок.
Слава поспешила заверить девушку, что ее жизни ничто не угрожает (подумаешь, сделает жабой, как было однажды с самой няней), и эффект от заклятий магов первого уровня не длится долго.
Вместе с началом учебной четверти в Гротецию вернулась весна. Зима здесь была недолгой и не такой суровой, как в стране, где прежде жила Слава. Не успела земля как следует промерзнуть, как снег стаял, а на деревьях стали набухать почки. Солнце принялось печь сильнее, заглядывая в витражные окна замка и играя на начисто вымытых стенах радужными переливами.
Слава радовалась весне и важному событию в ее жизни, которое вот-вот должно было случиться. Как каждая невеста, она слегка нервничала, но радовалась больше. Самая ее заветная мечта исполнилась: магистр признался ей в любви и предложил руку и сердце.
И все же оставалось то, что омрачало паре жизнь.
Магистр день и ночь бился над загадкой золотых лилий. Но, не имея самих цветов, не мог создать действенное противоядие. Король не подписывал контракт, члены ордена и мирные жители Гротеци нервничали. Дрэго удалось исцелить драконов, пострадавших на арене, но не найти того, кто это с ними сделал.
– Совсем никаких зацепок? – интересовалась Слава, заглядывая в кабинет жениха.
Поделиться книгой: