Это все, что я знаю…

– Нам только по семнадцать, куда ты так торопишься? – Заворчал Миша.

– А думать надо уже сейчас!

– Сейчас я ничего не хочу думать, хочу наслаждаться моментом. Вот видишь дерево?

–Ну.

– Вот ты смотришь на него, а оно в эту секунду растет. – С довольным лицом проговорил Михаил.

И четыре юных глаза уставились на высокий тополь, будто и в правду пытаясь уловить взглядом процесс прорастания. Для уставшего ума любая глупость услада. Покинем на некоторое время этих прекрасных юных мечтателей, ибо таково решительное требование повествования и заглянем в дом Калагереевых.

Да простит мне мою оплошность читатель, я до сих пор не назвал фамилии Романа Захаровича, это ни в коем случае не тайна, а всего лишь рассеянность автора. В то воскресное утро Роман Захарович, живший по глупому графику «работа-дом-работа», подбирал галстук к синему костюму. Супруга молча кормила кота. В квартире царила тишина, но тишина для посторонних ушей, для жителей этой квартиры был чётко слышен металлический скрежет шестерен огромной машины, название которой супружеский брак. Всякий раз, когда я думаю об этой семье, я не могу найти те самые точки соприкосновения, существование которых до этого года оба супругов не смели ставить под сомнение. По какому-то непонятному распорядку Гера покидает дома, а на замену ей приходит Эрида. То, что женщина делает из мужчины человека – это факт неоспоримый, как и то, что также ловко она может его полностью разрушить. Но, ни того ни другого Оксана еще пока не торопилась выполнять. Она погрузилась в раздумывания, где сплошь фигурировали только догадки, толи любовница молодая толи работа встала каким-то образом на первое место. А может это и временно, думала она, все мы люди и все мы совершаем ошибки, а иногда из них выходит что-то чудесное. Также она твердо понимала, если бы семья была счастьем для человека, то это была бы семья с большой буквы, чего сейчас о них сказать никак нельзя. Никогда не болейте людьми, от них нет лекарства. И даже если бы сбылась мечта всего человечества – рождаться старым и глупым, и по мере взросления молодеть и обретать разум, то всё равно ситуации в семье Калагереевых избежать не удалось. Т.к. их возраст средний и при любых векторах развития человека они бы находились на одной и той же стадии. И вот когда галстук был подобран, не вспомню уже какой, наверняка тот же, что и вчера, Роман Захарович поспешно удалился из дома. Оксана смотрела в след до тех пор, пока дверь не захлопнулась. После накинула легкий плащ взяла сумку и на полминуты задумалась у двери, глядя на ключи от автомобиля. То были ключи мужа, он никогда не водил свой автомобиль. Роскошный, белый, немецкий седан простаивал неделями во дворе, изредка Оксана садилась за его руль, чаще Сонька воровала ключи, чтобы посидеть с Михаилом или в одиночестве, слушая музыку. Приняв решение о пешей прогулке, она открыла дверь и вышла, кот пришел провожать хозяйку, самодовольно вылизываясь после плотного завтрака. Оксана прогулочным шагом, будто первый раз в этом городе направлялась в сторону проспекта N, там она повернула направо и остановилась у пешеходного перехода. Желтые листья пронеслись у ее ног, будто играя в догонялки, друг за другом. На разрешающий сигнал светофора Оксана не сразу начала движение, она смотрела на него, но не видела. Юноша, пролетевший мимо на велосипеде, заставил её опомниться и поторопиться через дорогу. Покинув главный проспект города S, она более не выполняла никаких маневров, продолжая идти прямо. Дойдя до свежевыстроенной высотки, она подошла к последнему подъезду и позвонила в домофон. Высокомерное, невозмутимо спокойное «Кто там?» прозвучало из динамика домофона.

– Это я. – Ответила Оксана Владимировна.

– Ой, доченька, заходи! – Прозвучало сквозь помехи и дверь разблокировалась.

Роскошная, стальная белая дверь была уже открыта. Она скрывала от глаз соседей невероятно дорогостоящее убранство этой квартиры.

–Чего не позвонила, знаешь же, что не люблю незваных гостей. – Томным тоном цедила женщина, сидя в комнате на большом бежевом кресле.

–Прости, забыла. – Снимая туфли, ответила дочь.

–Входи, ну как ты? Рассказывай! – Начала беседу мать.

То была статная, роскошно одетая, умеющая себя держать как барышня высшего света, женщина шестидесяти двух лет. Вдобавок ко всему вдова. Отец Оксаны полтора года бился с опухолью головного мозга, увы, силы были не равны. Он оставил в наследство своей жене адвокатскую контору, которая как нефтяная вышка приносила неисчислимые доходы матери Оксаны.

–Да помаленьку, вот, шла в салон и решила к тебе зайти. – Продолжала Оксана.

– Я по одному твоему виду вижу, что что-то не так.

– Тебе никогда не казалось, что папа тебе изменял? – Спросила Оксана очень аккуратно, будто преодолевая минное поле.

– Ах, вот оно что, ну я тебе говорила, не выскакивай ты за этого козла, у него в глазах все видно, что он там из себя представляет! – Подняв чуть выше тон, проговорила мать и отвернулась в сторону с недовольным лицом.

– Нет, всё совсем не так, как ты подумала, он просто стал какой-то странный…

– Доченька, он не стал, он им и был, – перебила мать, – просто глаза твои постепенно стали открываться, когда уже и дочь выросла, долго же тебе надо было!

– Ну почему так происходит?

– Доченька, единственный настоящий мужчина уже умер полтора года назад, этот твой Рома, он же нарцисс самый натуральный, он никого вокруг не видит, через работу свою все комплексы несет, сажает вон всех виновных-невиновных, он питается этим. Оставь ты его, у тебя есть все средства, чтобы растить дочь самостоятельно. Кстати как там твой салон?

– Да с ним-то всё в порядке.

– Вот и давай не тяни с этим, Сонька уже взрослая она всё поймет, а если сама раскроешь все его похождения, больнее будет, не лезь ни во что, слышишь меня?

– Слышу. – Вполголоса ответила дочь.

– Иди я тебя обниму. – Уже спокойным тоном позвала мама.

Оксана с блестящими глазами подошла к матери и приобняла ее. Мать погладила её по плечу и дала обещание, что все будет хорошо.

– Ладно, я пойду, наверное, надо на работу.

– Иди, моя хорошая, и не делай глупостей! – Говорила вслед мать.

Конечно, как тут их не наделать? Когда живешь семнадцать лет себе и думаешь, что знаешь весь этот мир, а он оказался подлым. По пути в свой салон она заприметила центр психологической помощи. На ходу изучила режим его работы и последовала дальше по улице, на которой находился ее салон красоты. Оставим Оксану с её мыслями и хлопотами на работе и устремимся вслед за бежавшим Роман Захаровичем. Куда он так торопился в субботнее утро, даже если бы кто-нибудь остановил его и спросил об этом, думаю, ответа не последовало, лишь надменным взглядом был бы удостоен тот, кто посмел остановить главного прокурора города S. Дорогостоящие наручные часы подтверждали опоздание прокурора на работу, и тот вовремя заприметил машину такси, которая стояла возле кофейни. Рядом выкуривал сигаретку и потягивал дымящийся кофе, кто бы вы могли подумать? Прокудин Владимир Степанович оказался как нельзя кстати, и кофе успел заказать и пассажир попался, готовый заплатить любые деньги за своевременное прибытие в прокуратуру. Роман Захарович, противясь и с трудом преодолевая ненавистный запах табака, обратился к водителю.

–Уважаемый, плачу полторы тысячи до прокуратуры, очень срочно! – Донес свое предложение до Володи Роман и уже закинул портфель в открытое заднее окно автомобиля.

– Да это мы сейчас запросто! – Ответил Володя и поторопился за руль.

Кофе было установлено специальный подстаканник, ремень пристегнут и только запах жженой резины еще с минуту напоминал о присутствии тут машины такси.

–Господи, как вы это курите? – Скривив гримасу, спрашивал Роман Захарович.

– Да, привычка поганая не могу никак бросить.

Роман Захарович надменно кивнул и промолчал.

Примерно минут десять заняла бы поездка до прокуратуры, как непоколебимый светофор остановил на короткий промежуток времени поток машин, Роман Захарович возненавидел все светофоры мира за такую наглость. Пешеходы начали движение, пересекая проезжую часть, на встречной полосе движения, девушка переходила дорогу, ведя рядом свой велосипед. Остановились все машины, заисключением одной. Шумная, с черными окнами, красного цвета машина стремительно набирала скорость. Ввиду небольшого заветвления дороги левый ряд машин загораживал идущих пешеходов, а злостный нарушитель левую полосу для движения принял видимо за взлетную площадку, всячески игнорируя красный свет. И вот железный киллер появляется на стоп-линии перекрестка в момент перехода девушки с велосипедом. Теперь, чтобы лучше представить то, что сейчас произойдет, пусть читатель вообразит себе странную человеческую способность: в критические моменты, несущие опасность для жизни, картина происходящего замедляется в пользу восприятия. Т.е. человек превозмогает над временем и успевает среагировать на ситуацию. Свист резины, звук сигнала машин, крики из окон, вопли пешеходов. Всё замедлилось. К сожалению, никакая сверхспособность не помогла бы бедняжке избежать увечий т.к. она невозмутимо наслаждалась любимой музыкой, которая заглушила посредством наушников все происходящее вокруг. В одно мгновенье велосипед вырвало из рук, столкнув пострадавшую прямо по своему направлению, машина остановилась. Переднее колесо велосипеда покатилось к обочине. Шлем велосипедистки проломлен. Картина застыла. Все свидетели замерли и в раз, как будто находясь под водой медленно, но с большим усилием заторопились на помощь. Из красной машины выскочили двое молодых людей, оглянулись на происходящие и дали дёру. Народ сбежался вокруг; женщины склонились, мужчины сели на корточки подле велосипедистки. Володя, кажется, тогда он так быстро двигался, на фоне всего происходящего в глазах Романа Захаровича, молниеносно отстегнул ремень и достал аптечку из бардачка. Он прытью вынырнул из машины, оставив дверь открытой. «Да чтоб меня!» обронил Роман Захарович. Опоздание его волновало больше. Он оставался сидеть на заднем сиденье и наблюдать за происходящим. Володя с криками «Её нельзя трогать, не переворачивайте её!» преодолевал эти долгие метров тридцать до встречного перекрестка. Добежав до толпы, растолкал людей в стороны и преклонил колено перед пострадавшей, разместив перед собой аптечку. Женщина, склонившись рядом, вызывала скорую. Крови вокруг тела нет, видимых переломов нет, все конечности имеют форму обычного человеческого тела. Девушка потратила все оставшиеся жизненные силы на шепотом сказанное «Больно». Володя приложил бинт к единственной видимой ссадине на теле пострадавшей и достал обезболивающее. Подняв голову вверх, громко спросил воды у присутствующих, кто-то из толпы сунул ему бутылку. «Вот, примите эти таблетки, вам полегчает» – сказал Володя и дал девушке две таблетки «Нимесулида». Где-то вдалеке послышалась сирена и народ закопошился вокруг. Люди побежали отгонять свои автомобили в стороны, чтобы пропустить машину скорой помощи. В миг, откуда не возьмись, без звуковых сигналов и проблесковых маячков, съехалось три полицейских экипажа. Два из них дорожная служба и один из отряда сотрудников полиции. После осмотра один экипаж дорожной службы резко сорвался с места происшествия, включив сирену. Володя, не торопясь вернулся к своему такси, он находился в некотором смятении. Садясь за руль, не проронил ни единого слова своему пассажиру и продолжил движение до прокуратуры. Пассажир разглядывал происходящее происшествие до тех пор, пока не пересекли перекресток. Оба погрузились в смутное молчание. По приезде Роман Захарович рассчитался крупной купюрой и по своему обыкновению сдачу оставил на чай. Володя еще долго курил сидя за рулем, а после отправился дальше работать. К сожалению и мне нужно торопиться по делам, на сегодня приостановим повествование и в скорое время возобновим.

Глава 4. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто создает мрак.

Сегодня я в не совсем стандартной обстановке продолжаю мой рассказ. Ввиду того что, моё любимое кафе сегодня закрыто по причине халатности некоторых людей. Провод, долго искрящийся, в конце концов, вспыхнул над проезжающим трамваем. Перепад напряжения привел к каким-то проблемам на станции и весь район теперь обесточен. Я сижу за рулем своего автомобиля и наблюдаю, как рабочие копошатся на месте происшествия. Пожарный отряд уже сматывал рукава.

Люди идут, а следом за ними чувство голода и усталости. Не скрывая своего эгоистичного отношения к природе, сетовали на дождь. Каждый был уверен до крайней степени, что следующий год будет лучше нынешнего. Да, возможно, но живым никогда не стоит забывать о могиле. Вселенная подарит чудо только тому, кто в него верит. Не нужно знать все на свете, достаточно понять только себя. С виду вроде разные, а вроде и одинаковые, мы замешаны с вами в одной очень крупной афере с названием жизнь. С одной стороны православные нуждаются в Иисусе, с другой интроверты в наушниках. Так или иначе, на земле существуют люди, а впрочем, люди ли это? Ладно, не будем отвлекаться от того зачем мы тут все собрались. А собрались мы, чтобы продолжить наблюдать за жизнью совершенно простых людей. Как вы могли помнить из прошлой главы, Роман Захарович зашел в здание прокуратуры, а Володя немного погодя поехал работать дальше. В то утро в кабинете Романа были побиты все рекорды по объемам выпитого кофе. Кучи документов то и дело только успевали подвергаться редакции и сортировке, очень ловко параллельно хлопотам государственным решались и хлопоты любовные. По переписке было согласовано сопроводить Лилию сегодня после выступления. В коридоре встретились Павел Владимирович и Максим.

–Ну как самочувствие после вчерашнего? – С улыбкой протягивая руку, спросил Максим.

–А что такого особенного произошло вчера? – Недоумевая, спрашивал Павел Владимирович.

–Да брось прикидываться, надрался ты не слабо тогда!

–Брось ерунду пороть, юный дуралей, пойди, займись делами. – Буркнул Павел Владимирович и нырнул в кабинет Романа Захаровича.

–Тебя стучаться то не учили? – Не отрываясь от бумажной волокиты, как бы между делом проронил Роман.

–А я что, захожу в кабинет высокопоставленного лица?

–Ты посмотри, свежий как огурец, откуда в тебе столько здоровья?

–А вот до моих лет дорастешь и поймешь. Так, что там с документами из вчерашнего суда? Мне пора подавать их, долго возиться то будешь? – Резко сменив эмоцию на строгую перешел к делу Павел Владимирович.

–Да как раз этим и занимаюсь, я сам тебе занесу.

–Давай поторапливайся, не хватало еще и в субботу сидеть в этой богадельне весь день, я буду у себя! – Уже уходя, проговорил Павел и скрылся в коридоре.

–Хорошо. – В полголоса, слышно только для себя самого ответил Роман Захарович, вглядываясь в какой-то документ с поднятой бровью.

К этому времени молодые влюбленные ангелы уже покинули своё местечко и были в пути к дому. Сырая трава вымочила Мишке штаны до колен, Сонька намотала повязку на голову узелком на лоб.

–Смотри сколько засохших цветов! – Рысью прыгнула она с дороги на лужайку.

–Ты оборвала уже все в округе.

–Ну и что, они такие красивые!

Удивительно как этого, совершенно непорочного и чистого человека, могла довести до состояния избыточного счастья простая лужайка цветов, которые уже были поражены осенней прохладой. Сразу было сделано несколько фотографий букета и самой полянки, а после молодые продолжили свою прогулку.

–Миш, давай сбежим из дома? – Спросила Соня.

–Что ты такое говоришь?

–Я не хочу домой, я устала.

–Но что мы будем делать? У нас ни денег, ни жилья собственного и вообще даже школу не закончили.

–Я не имела в виду прямо сейчас, школу конечно закончим.

–Я не знаю, как отреагируют мои родители.

–Конечно, им будет тяжело, но ты напиши им письмо или оставь записку, если они разумные, а я знаю что это так, то они тебя поймут и примут твой выбор.

–Я подумаю, до конца школы еще много времени.

Молодые влюбленные продолжили свою прогулку весь день. До самого вечера они побывали на водоеме близ города, также сидели посреди поля, которое располагалось левее водоёма. Обошли несколько торговых центров, Соня подобрала Мише очки для интеллектуального образа. Было выпито множество разных напитков, а время проведено весело. Не будем сегодня беспокоить юных исследователей. Пусть пока молоды наслаждаются.

Гладкие, тонкие, белые, с ухоженными ногтями бордового цвета, руки Оксаны Владимировны старательно и ловко, но в то же время нервно и дергано, зачесывали волосы клиентки её салона. Если судить по их беседе, то очевидно она была завсегдатай посетительницей.

– Я вот одного не могу понять! Я делаю всё. Точнее делала, а он раз и всё! – Возмущенным тоном говорила Оксана.

– Да мужик он по своей природе такой, ты хоть что делай он всё равно пойдет на сторону. Вот мой, дурак дураком, а вскрылось за ним такое. Он на коленях за мной ползал две недели. И я понимаю, что любит то он меня, но справиться я с этим не могу. Он мне и всё, и то и другое и давай уедем, а я смотрю на него и не могу. – Рассказывала клиентка, пока волосы её обрабатывались различными инструментами и опрыскивались средствами из разных баллончиков.

– И дочь, вот куда я её теперь? Без отца дальше расти будет? – Отвлекаясь от работы, продолжала Оксана.

– Сонька то? Она ж взрослая уже, она всё поймет! – Возразила клиентка.

– Так, давай полежи пока подсохнет, я скоро вернусь. – Заторопилась Оксана, складывая инструменты.

Она подошла к своей сумке и посмотрела в телефон.

– Оксана Владимировна, там у четвертого кресла проблема у меня, скоро следующий клиент и надо поторопиться. – Подбежала молоденькая парикмахерша к начальнице.

– Да, сейчас подойду. – Обронила Оксана, совершая вызов.

На том конце провода ответили: «Вы позвонили в психологическую клинику «Идиллия», администратор скоро освободиться и ответит на ваш звонок». В тот момент у четвертого кресла начинался скандал. Женщина, довольно крупного телосложения, начала раздражаться на юную парикмахершу. Оксана Владимировна около двух минут вела диалог по телефону, а после подошла на помощь парикмахерше.

–Возьми вот этот мусс, вот, давай попробуем так. – Ловкими движениями начала управляться с укладкой волос Оксана, девушка внимательно наблюдала за советами начальницы.

– Ну, вот видишь? Попробуй эту прядь сама. В следующий раз можешь попробовать и вот это средство. – Оксана поставил баллончик ближе к краю полки, и ушла к своей клиентке.

– А знаешь что Оксан? Отдохни, сходи куда-нибудь, легкая интрижка не помешает, а там и придет уверенность в себе. Ты совсем потрепанная стала. – Советовала клиентка.

–Сейчас вообще не до отдыха, приподнимись, – отвечала Оксана, – ну смотри, нравиться? – Подняв спинку кресла и разглядывая прическу в зеркале, спросила она.

–Слушай,– протянула клиентка, – он и так у моих ног, дак теперь и целовать их начнет, сколько я должна? – Самодовольно разглядывая свой образ, проговорила клиентка.

– Тебе как постоянной по особому прайсу, иди к администратору, я там уже сказала. – Торопливо собирала инструменты и баллончики Оксана Владимировна.

За стойкой администратора она накинула свой белый плащ и вышла из салона. Она направилась в ту самую клинику, которую заприметила по пути до салона. Подходил час её приема. Её ожидали ровно к 14:00. Администратор вежливо встретила Оксану Владимировну, они заполнили какие-то необходимые документы, провели оплату, после чего сотрудница провела её к кабинету.

– Заходите, здравствуйте, присаживайтесь. Чай, кофе? – Проходя по кабинету, спросила врач.

– Спасибо не надо. – Растеряно ответила Оксана.

– Выглядите растеряно, – заметила психолог, – успокойтесь, примите удобную позу. Я вот пожалуй не откажусь от кофе. – Нежным и спокойным тоном успокаивала свою пациентку семейный психолог.

То была красивая, очень подвижная и в то же время неторопливая изящная женщина лет около тридцати. Одетая в юбку карандаш серого цвета и такого же цвета блузку. Волосы были белокурые красиво собранные на затылке. Очки с черной оправой подчеркнули образ и, в сотрудничестве с приятным выражением лица и белоснежной улыбкой начали постепенно вызывать доверие её новой пациентки.

– Для начала расскажите мне кто вы и чем вы занимаетесь? – Отпивала кофе врач, сидя на противоположном диване.

Оксана в этот момент разглядывала интерьер кабинета в слегка розоватом оттенке. Вопрос врача будто вернул ее обратно в свое тело, и она посмотрела на психолога.

– Я держу свой салон красоты, но это не главная моя проблема. Я пришла сюда, потому что я жена главного прокурора нашего города. – Растеряно объяснилась Оксана.

– И это проблема? В чем она заключается? – Глядя в глаза пациентки, продолжала врач.

– Дело в том, что я ей являюсь вот уже семнадцать лет. И семнадцатый год стал каким-то не таким. Точнее не год, а сам муж. Он как будто живет один, ни я, ни дочь, мы его не интересуем, – объяснялась Оксана, – он всегда на работе, хотя я стала допускать мысли, что не всегда.

– Вы подозреваете его в измене? – Подняв тонкую черную бровь, спросила врач.

– Недавно я закатила скандал, в котором упомянула «Её», а сама и не знаю кого и есть ли «Она» вообще.

– Как он отреагировал на «Неё»?

– Он буквально закипел и повысил голос, – врач начала делать записи, а Оксана все больше углубляться в свои мысли, – он завопел «С кем с ней?», я спросила: «Ты опять был с ней?», – пояснила пациентка, – а он начал кричать на меня, и наша дочь, София, ей семнадцать лет, она всё слышала.

– А вы с дочерью обсуждали, как она видит ситуацию в доме? – Продолжала свои записи врач.

– Нет, но я замечаю, как и она начала отдаляться, я уверенна она тоже чувствует разлад.

– Для её возраста это норма, скажите, когда вы встретились, он уже занимал высокий чин и был ли в то время у вас свой бизнес?

– Нет, мы все это обрели вместе. – Уперевшись взглядом в лохматый ковер, ответила Оксана.

Наступило молчание, слышно было шуршание карандаша по бумаге. Врач всегда на первом приеме вела записи карандашом, дабы при надобности стереть ошибочные заметки и легко подвергать редакции всю анкету. Беседа продолжалась еще около часа, было сделано множество заметок, Оксана даже осмелилась выпить кружку чая. Врач смогла предрасположить себе клиентку и вывести из растерянного состояния. Результатом первичного приема было назначение повторного, за отведенное время вряд ли удастся раскопать хотя бы одну проблему. Оксана, держа в руках свой плащ, покинула кабинет с табличкой «Платонова Виктория Алексеевна. Семейный психолог. Психиатр» на двери. Вежливо попрощавшись с администратором, она покинула клинику. Дома её ждала привычная тишина и любимый кот и никто более.