Проклятая

– Маюра, немедленно вернись! – раздался властный голос.

«А вот и второй, кого слушается малышка», – подумала девушка, надеясь, что не слишком заметно вздрогнула от неожиданности.

– Р-р-рев! – радостно пискнула Маюшка, исковеркав имя коменданта крепости, и, раскинув руки в стороны, полетела в его объятия.

Мужчина не стал разочаровывать ее. Подхватив на руки, высоко подбросил, а затем прижал хохочущую девчушку к широкой груди.

– Неслух ты! – пожурил ее комендант. – Зачем одна сюда выбежала? Я ведь запретил. Еще и шейну Джессу мерзнуть заставила.

Маюра некоторое время смотрела на него, словно силясь понять сказанное. А потом указала рукой куда-то в сторону и неуверенно повторила:

– Пушистики.

– О ком ты говоришь?

– Видимо, так она называет снежинки, – наконец осмелилась подать голос Джесса.

Дул пронизывающий ледяной ветер, но теперь он воспринимался девушкой как долгожданная прохлада. Рядом с шейном Рейвом ей было нестерпимо жарко. И средоточием этого жара стал низ живота, распространяя горячие волны по всему телу. Казалось, еще немного – и они выплеснутся в окружающий мир, плавя не только тела, но и сам воздух.

– Снежинки? – переспросил комендант, слегка нахмурившись.

– Там! – Маюра махнула рукой, обрисовав большой полукруг. – Пушистики. Там.

На краткий миг Джессе показалось, что малышка имеет в виду совсем не ледяных красавиц, мирно падающих с неба. Но страх, кольнувший сердце, быстро прошел, стоило на лице мужчины появиться широкой улыбке.

– Давай вернемся внутрь, – предложил он и унес несопротивляющуюся девочку с собой.

Джессе ничего не оставалось, как последовать за ними. Тем более погода начала портиться. И не скажешь, что сейчас поздняя осень. Тяжелые снежные тучи заполонили собой все небо, а снег повалил сильнее.

– Зима в этом году ранняя, – пробормотала девушка и испуганно замерла, вспомнив недавний разговор.

– Еще ничего не подтверждено, – ответил шейн Рейв, мгновенно догадавшись о ее переживаниях. – Завтра я сам съезжу на разведку к Ледяному ущелью.

– Пушистики! – вновь радостно возвестила Маюра и завертелась на руках мужчины. – Там, там! Пушистики там!

Взрослые замерли, уставившись друг на друга. Теперь становилось понятно, что девочка так восхищалась совсем не снежинками. Спустя какое-то время Джесса осторожно поинтересовалась:

– Возможно ли, что Маюшка чувствует их?

– Никогда такого не замечал, – уверенно ответил шейн Рейв. – Да и вы же знаете, что она… особенная.

Девушке искренне хотелось верить словам коменданта, но…

– Милая, скажи, а какие они, эти пушистики? – спросила она, погладив девчушку по спине.

Маюра неожиданно смутилась и спрятала лицо на мужском плече. Повздыхав и повозившись некоторое время, она притихла и громко засопела.

– Кажется, ответа мы не дождемся, – пришел к выводу шейн Рейв. – Не тревожьтесь раньше времени. Как и говорил, завтра я…

– Пушистики… – глухо пропела Маюра, так как все еще прятала свое лицо. – Пушистики большие… Большие пушистики придут!

Девушка с сипением втянула воздух и покачнулась. Комендант молниеносно приобнял ее одной рукой за плечи и притянул к себе.

– Джесса, держите себя в руках!

Она в ответ только жалобно посмотрела на него и быстро-быстро заморгала, пытаясь избавиться от вскипевших на глазах слез. Маюшка, будто и не замечая, какой эффект произвела своими словами, звонко и радостно засмеялась и захлопала в ладоши. И смотрелось это довольно жутко. Особенно после ее песенки.

– Маюра! – строго позвал ее мужчина и, дождавшись, когда она посмотрит на него, проговорил, буквально гипнотизируя девчушку взглядом: – Пушистики – секрет.

Малышка склонила голову набок и несколько раз моргнула.

– Пушистики – секрет, – вновь повторил шейн Рейв, пока Джесса пыталась унять бешено стучащее сердце и дрожь в коленях.

– Пушистики… – медленно повторила Маюшка и прижала указательный пальчик к губам. – Тс-с-с.

– Да, тс-с-с, – подтвердил комендант и ободряюще улыбнулся. – А теперь беги к брату и больше одна не гуляй.

Как только ее спустили на пол, Маюра радостно поскакала по коридору. Только один раз остановилась и, прижав пальчик к губам, пробормотала: «Тс-с-с».

– Боюсь, она не сможет сохранить это в тайне, – печально сказала Джесса, все еще стоя непозволительно близко к мужчине.

После того как шейн Рейв перестал ее поддерживать, чтобы отпустить девочку, Джесса опасалась, что ноги подведут ее. Страх перед возможным нападением порождений Ледяного ущелья сковал тело. И даже собственное проклятие, довлеющее над девушкой, отошло на задний план. Жить захотелось еще сильнее прежнего.

«Какая же я…» – Мысль так и осталась неоформленной до конца.

– Шейна Джесса, надеюсь, мне не стоит объяснять, что об услышанном стоит молчать? – уточнил комендант. – Насчет Маюры можете не беспокоиться. Мало кто прислушивается к ее лепету.

– Но неужели вы не хотите предупредить людей о надвигающейся опасности?

– И создать панику без подтверждения реальной угрозы? Вы у нас всего лишь год, но должны были уже понять, что каждую зиму мы отражаем атаки порождений безумного мага. Вполне возможно, что девочка действительно чувствует их приближение. Но о точном их количестве мы ничего не знаем.

Джесса приоткрыла рот, желая возразить, но пораженно замерла, когда шейн Рейв прижал свой палец к ее губам, словно передразнивая действия Маюшки. Они некоторое время молча смотрели друг на друга. И Джесса первая отвела взгляд, отступив от мужчины. В груди запекло и сдавило дыхание. Губы вмиг пересохли, и она не смогла удержаться, чтобы не облизнуть их.

– Я защищу крепость и город, – немного севшим голосом сказал комендант. – Все будет хорошо, главное, никому не говорите об услышанном.

Кивнув, Джесса впилась взглядом в каменные плиты пола, мысленно умоляя мужчину быстрее уйти. Сил сдерживаться, чтобы не прижаться и не потереться о него, мурлыкая от удовольствия, практически не осталось. Пришлось сжать пальцами ткань платья, даже не особо стремясь скрыть свои действия. Уже было неважно, что о ней подумают, главное – не наброситься на такого желанного мужчину прямо здесь и сейчас.

Судя по ощущениям и тем сведениям, которые ей предоставила мама, когда рассказала правду, проклятие только начало просыпаться. Но рисковать жизнью шейна Рейва, проверяя безопасность близости с собой, все равно не стоило. Джесса решила, что будет сдерживаться столько, сколько сможет.

– Не задерживайтесь здесь, скоро стемнеет.

Джесса кивнула, осмелившись поднять взгляд только тогда, когда комендант ушел. Доплетясь до стены, она шумно выдохнула и уткнулась лбом в холодный камень. Все ее тело мелко подрагивало от пережитого напряжения. А внутренности, казалось, скручивало от еле сдерживаемого желания догнать мужчину.

– Какая же я трусиха, – всхлипнула Джесса и ударила кулаком в стену. – Так боюсь боли, что даже ищу способ умереть без нее.

Когда графиня рассказала о проклятии, Джесса несколько недель провела в прострации. Она плохо помнила то время. Только то, что постоянно лежала у себя в комнате, раз за разом прокручивая в голове состоявшийся разговор. К ней кто-то приходил, заставляя есть и пить. Иногда заходил отец и подолгу сидел рядом с кроватью. А может, ей просто это привиделось…

Очнулась Джесса резко, словно выныривая из темного омута. В тот момент она могла думать только об одном. Нужно убить себя! Оставалось понять как. Но четырнадцатилетняя девушка была полна решимости не дать проклятию завладеть собой. И она начала вспоминать все способы.

Повеситься? Нет, на такие муки у нее смелости не хватало. Утопиться? Джесса как-то поскользнулась в ванне, нахлебавшись воды. До сих пор еще были свежи воспоминания о том неприятном опыте. Перерезать вены? Она как-то честно попробовала сделать это. Но, приложив нож к тонкому запястью и ощутив холод металла на нежной коже, спустя минуту уже рыдала, откинув от себя несостоявшееся орудие самоубийства. Оставалась только одна надежда. Яд. Но какой и где его взять?

Этот вопрос Джесса изучала с особой тщательностью. И чем больше узнавала, тем сильнее приходила в ужас. Раньше она никогда не задумывалась, что умирать – это так больно и страшно. Поэтому весь ее благородный порыв оградить от такого постыдного и мерзкого проклятия других людей пропал втуне. А потом в ее жизни появился святой брат Инат…

Джесса до сих пор с содроганием вспоминала об этом человеке. Его привели родители, когда девушке исполнилось семнадцать лет. Святой брат должен был научить ее смирению и безоговорочной вере в богов. Инат не ругал и не бил за непослушание. Всегда был вежлив и добр к ней. Но его взгляд, пронзительный, изучающий, всюду следующий за Джессой, приводил ее в дрожь. В нем было что-то темное, дикое, словно в хищном звере. Девушка не представляла, как внешнее благородство могло сочетаться с внутренней тьмой, но жила в постоянном безотчетном страхе перед святым братом.

А спустя два года узнала, что ее собираются отдать в какую-то обитель для проведения обряда изгнания демона. Даже сомневаться не приходилось, что это будет больно. Поэтому следующие полгода Джесса готовила побег. И он удался! Было ли это просто случайностью или же делом Провидения, но ей действительно повезло не только сбежать, но и не попасться преследователям. Так она и оказалась в крепости на правах обычной служанки.

Не сказать, чтобы ей легко давались уборка, готовка и стирка. Но люди здесь оказались на удивление приветливые и доброжелательные. Со временем Джесса всему научилась, заодно стараясь разузнать путь к Ледяному ущелью. И неожиданно для себя влюбилась. Да так сильно, что все чаще ее стали посещать мысли: «А вдруг, а если поискать, а может, это все родовая страшилка». И только когда по ночам ее стали мучить постыдные сны, из-за которых она просыпалась вся в поту, с ломящим от непонятных пока желаний телом, Джесса осознала: все это правда, от которой нет спасения. Проклятие древней суккубы досталось ей, виноватой лишь в том, что девушка пошла внешностью в свою далекую прабабку. Та суккуба была одной из последних демониц, изгнанных из мира людей. Но успевшая проклясть женщину, посмевшую отбить у нее любимого мужчину.

– Джесса, ты где там потерялась? – послышался голос Марта. – Время ужина подошло.

Тряхнув головой, девушка с удивлением осмотрелась. Оказывается, пока она предавалась горьким воспоминаниям, жалея себя, осенние сумерки уже вовсю вступили в права. Магические светильники давно зажглись сами, освещая каменную залу.

– Я здесь! – откликнулась она и отошла от стены. – Не успела все вычистить.

– Завтра доделаешь, – отмахнулся паренек, подойдя к ней. – Пойдем, нужно столы накрыть, да и самим поесть не помешает.

Делать нечего, пришлось идти за Мартом. Нарываться на ехидные замечания шейны Скорпы ох как не хотелось!

– А где Маюшка? – полюбопытствовала девушка.

– Под присмотром, – ответил Март, выхватывая у нее из рук ведро. – Шейн Рейв уже рассказал мне, что она прибегала сюда. Прости, если доставила тебе беспокойство. Я сегодня весь день занят был, не смог с ней поиграть.

– Зато иллюзию навесить время нашел, – не удержалась от шпильки в его адрес Джесса.

– Для хорошего дела ничего не жалко! – заявил этот обалдуй. И пусть он шел впереди нее, можно было с уверенностью сказать, что на его лице расцвела проказливая улыбка.

Джесса помимо воли во всех подробностях вспомнила, как немного пухлые юношеские губы раздвигаются, являя миру ровный ряд белых зубов. И тут же одернула себе, испытав прилив злости.

«Что ж я такая слабая? Неужели не сумею сдержать эти гадкие порывы? Зря меня, что ли, святой брат муштровал?!»

При воспоминании об Инате всякие постыдные желания мигом исчезли, будто кто-то вылил ей на голову ушат ледяной воды. И Джесса даже воспряла духом. Если для того, чтобы сдерживать проклятие, нужно всего лишь вспомнить неприятного ей человека, так она совсем не против!

На кухне стояла невыносимая духота. Особенно после прохлады верхнего зала. Поэтому Джесса сразу же согласилась носить подносы с едой в огромную общую столовую. По давно заведенному порядку, комендант ел со всеми вместе. В крепости… рисковали жизнями – что аристократы, что простые жители. А ледяным тварям и вовсе было все равно, кого убивать.

Стражники шумно переговаривались, потихоньку занимая места за столом. Кто-то просто здоровался с девушкой. Кто-то пытался заигрывать с ней. Но ни один из них не докучал сверх меры. Ссоры в Андархейме были не в чести. Кто же захочет наживать себе врага, когда любой из присутствующих мог в будущем спасти тебе жизнь? Конечно, не всегда все было так идеально, но смутьяны либо сами исправлялись, либо погибали из-за собственной глупости.

– Джесса, милочка, ты слишком долго ходишь, – отчитала ее шейна Скорпа, как только девушка вошла на кухню. – Я понимаю, что там много…

– Хватит! – прервала ее шейна Рози. – Оставь свои мысли при себе. Джесса, отнеси еще вот это за стол коменданта и возвращайся. Нам тоже поужинать не помешает.

Джесса не стала медлить, быстрее скрываясь от недовольных глаз вдовы. Если честно, слова недовольной абсолютно всем женщины не особо и трогали. Но и отвечать грубостью не хотелось.

Вновь войдя в обеденный зал, Джесса обнаружила, что все уже расселись. Даже шейн Рейв восседал во главе длинного ряда столов. Девушка тихо подошла, стараясь не привлекать лишнего внимания, и чуть не выронила поднос, когда раздалось звонкое:

– Пу-ушистик!

Руки мелко задрожали, и если бы комендант не помог ей, все тарелки точно оказались бы на полу.

– Маюра, подойди ко мне, – спокойно попросил он.

Как и всегда, девочка беспрекословно подчинилась, подбежала к мужчине и весело потыкала пальцем куда-то в конец зала.

– Пушистик! – веско повторила она.

Джесса оперлась руками о стол, сделав вид, что просто внимательно слушает малышку. Но кто бы только знал, как тяжело ей было стоять, когда ноги ослабли от страха. Живое воображение вмиг нарисовало, как из-под стола вырывается ледяная тварь и, сбивая лавки и людей, с рычанием несется в их сторону.

– Комендант, тут Мяук соизволил пожаловать, – крикнул один из стражей, и в подтверждение его слов раздалось громкое и веское «мяу».

Воображение вмиг успокоилось, а по телу разлилась слабость облегчения. Вслед за ней прокатилась бурная волна возбуждения, ибо шейн Рейв вдруг решил, что провести рукой по узкой спине девушки – это даст очень даже хороший успокоительный эффект. Джесса скрипнула зубами, но из-за лепета Маюры этого, слава богам, никто не услышал. Не став слушать, что именно комендант говорит малышке, девушка покинула зал. И до самого момента, пока не настало время идти спать, вела себя тихо и задумчиво.

Закрыв дверь в маленькую комнатку, которую ей выделили как спальню, она некоторое время стояла, прислонившись спиной к шершавой поверхности. Пришлось признать, воспоминания о святом брате совсем не действовали, когда дело касалось шейна Рейва. Более того, в такие моменты Джесса даже не могла толком вспомнить лицо Ината. Зато холодная вода в тазике замечательно бодрила, хоть немного проясняя голову.

Раздевшись и забравшись под толстое одеяло, девушка удовлетворенно выдохнула. Кровать, конечно, не чета ее прежней, оставшейся в той, другой, жизни. Намного у´же и более жесткая, но после трудного дня Джесса была рада и такой. Устало прикрыв глаза, она некоторое время прислушивалась к ночным звукам замка и завыванию ветра за стеной. Постепенно мысли начали течь все ленивее, а тело расслаблялось.

Мягкий звук открываемой двери заставил встрепенуться и приподняться на локте. В комнате было темно, лишь в коридоре горел слабый свет, поэтому разглядеть лицо того, кто вошел, не удавалось. Джесса подалась вперед, намереваясь спросить, зачем пожаловал ночной гость, но не успела. Мужчина сбросил с себя свободную рубаху, и девушка сумела рассмотреть его литые плечи и руки. Облизав вмиг пересохшие губы, она сбросила с себя одеяло и легко спрыгнула на пол. Нижняя рубашка, заменявшая ей ночную сорочку, мазнула по бедрам, неожиданно вызывая множество мурашек по всему телу. Всего несколько шагов, и девушка оказалась в крепких объятиях.

– Дверь, – только и успела шепнуть, когда ее подхватили на руки.

Когда комната полностью погрузилась во тьму, Джесса довольно улыбнулась. Была своя прелесть в том, чтобы не видеть, а только чувствовать прикосновения. Вот ее усадили на кровать, и мозолистые руки легко провели от колен вверх, забираясь под легкую ткань рубашки. Обхватив шею мужчины руками, Джесса придвинулась немного ближе, отчего ненадежная тонкая защита задралась вверх, давая нежданному гостю больше свободы для его действий. Широкие и горячие ладони тут же обхватили бока, устремляясь к талии. Огладили живот и продолжили свой путь наверх. Но, не достигнув намеченной цели, остановились, отчего девичья грудь вдруг заныла, лишенная законной ласки.

Поерзав, Джесса шумно выдохнула и положила свои ладошки на мускулистые руки, желая сама направить их. Но ей не позволили главенствовать. Опрокинув ее на спину, мужчина лег сверху и сразу же втянул в головокружительный поцелуй. Напор был настолько неожиданным и стремительным, что на несколько мгновений Джесса растерялась. Но неуверенность быстро прошла, сменившись томлением, а после и вовсе жаждой. Ей казалось, что она горит от каждого движения и прикосновения. От легких, царапающих прикосновений мужских ладоней по телу пробегала чувственная дрожь, концентрируясь в одной точке и заставляя ерзать и выпрашивать продолжения.

Неожиданно мужчина чувствительно прикусил нижнюю губу, уже и так припухшую от поцелуев, и Джесса непроизвольно подкинула бедра вверх. А в груди родился стон, больше похожий на довольное мурлыканье. Девушка раньше и не подозревала, что может издавать такие звуки, но ее ночному гостю определенно понравилось. Он наконец избавил ее от давно задранной до шеи рубашки и потянулся к завязкам на своих штанах. Джесса не пожелала спокойно ждать, пока он окончательно разденется. Приникнув к его груди, она прижалась губами к чуть солоноватой от пота коже на шее и провела по ней кончиком языка.

– М-м-м, какой вкусный! – еще отчетливее промурлыкала она. – Так бы и съела тебя!

Глава 3

Новый день Джесса встретила, глядя в потолок покрасневшими от слез и недосыпания глазами. Тело до сих пор ощущало все то, что делал с ним мужчина в таком ярком, слишком реалистичном сне. И от этого девушке становилось еще гаже на душе. Раньше ей тоже снились подобные сны, но они были не столь отчетливы. Скорее напоминали смутные образы, после которых наутро оставалось неясное беспокойство и непонятное возбуждение. Но сегодня… Джесса действительно верила во все происходящее. И если бы в какой-то момент не осознала неправильность того, что делает, и не сумела бы проснуться, кто знает, чем бы закончился сон.

Хотя кого она обманывает! Прекрасно известно, к чему все шло. И самым удивительным было то, что девушка никогда не читала и не выспрашивала подробностей происходящего между мужчиной и женщиной в спальне. Поначалу была слишком мала, затем больше переживала об отношении родителей к себе, а потом и вовсе мама вбила ей в голову, что это все греховно. Особенно в случае Джессы, так как она никогда не станет добропорядочной женой, ведь в ее крови плещется жажда проклятой демоницы, алчущей постыдных удовольствий!

И все же во сне девушка словно давно знала, как именно нужно себя вести. Более того, наслаждалась каждым своим действием. И это ужасно смущало, приводя в смятение мысли и чувства.

Промучившись еще с полчаса, Джесса наконец встала. Нужно было идти на кухню, помогать с приготовлением завтрака. Выходить из комнаты было откровенно страшно. Казалось, что каждый обитатель знал о ее позорной тайне. Поэтому и собиралась девушка медленнее и тщательнее, чем обычно. И все равно, когда пришло время открыть дверь, руки мелко подрагивали, а в голове крутилась предательская мысль сказаться больной.

«На весь оставшийся мне месяц», – с грустной иронией подумала она и вышла в коридор.

По пути в кухню ей встретились всего несколько стражей, заступающих на дежурство. Они весело переговаривались, хлопали друг друга по спине и взрывались смехом. Джесса даже решила, что случилось что-то хорошее, но любопытствовать не стала. Не было никакого желания общаться хоть с кем-то.

– Ясного утра! – поздоровалась она, проскальзывая в большое и светлое помещение.

Печи и плиты уже вовсю пыхали жаром, и Джесса с трудом смогла вдохнуть поток горячего воздуха.

– А, уже встала! – поприветствовала ее шейна Рози, на мгновение отвлекаясь от сковороды. – А я тут решила пирожками заняться. Давно уже наших мужчин не баловала.

– Но ведь вам пришлось для этого совсем рано встать! – ужаснулась Джесса.