Помоги проекту - поделись книгой:
Допреальность вернули. Правда, в ограниченном режиме: гео и связь не работали — сообщение никому не напишешь, координаты не посмотришь. Но мне и некому писать. Всем выдавались одноцветные серые комбинезоны, распечатанные на ассемблере — молекулярном принтере. На комбинезоне спереди и сзади белым цветом был указан индивидуальный номер.
Комнату искать не пришлось — допреальность сама рисовала пунктирную линию, ведущую к цели. По коридору бродили такие же как я новобранцы, изредка проезжали мимо местные роботы-помощники. Внутри комнаты не было ровным счетом ничего, кроме матово-черных стен и узкой скамьи, выпирающей прямо из стены. На ней сидел крупный парень, сложивший голову и руки на колени. Казалось, что он спит.
— Не помешаю? — дежурно сказал я, прикрывая за собой дверь.
— Если и помешаешь, то не сейчас, — выпрямился он и лениво закинул руки за голову. — Ты кто?
— Экелз, — ответил я, присаживаясь на скамью.
— Я не про это. Где службу проходил?
— Первый корпус имени Джулиана Единого. Второй курс.
Только сейчас я заметил, что номер на комбинезоне парня отличался от моего лишь на одну последнюю цифру: вместо двойки была единица.
— Планета Серпентхольм, — не то пренебрежительно, не то сочувственно кивнул он, после чего выждал долгую паузу. — Ну а я из Второго корпуса имени Джереми Завоевателя. Сам понимаешь, совсем другой уровень.
Честно говоря, утверждение было до безумия странным. Значит, он с соседней планетной системы. Те же окраины Империи, тот же уровень кумовства и подготовки. Но тон, с которым кадет произносил название своей военной школы, звучал максимально гордо. Как будто речь шла о столичных регионах, а не окраинах.
— А еще я…
Он не успел договорить, как дверь резко открылась, и в проходе показалась Джина. Комбинезон на ней был тот же, что и у всех, но на ней он отчего-то больше походил на пижаму. Я уставился, конечно же, на номер у нее на груди: тот же, что и у нас, только последняя цифра — тройка.
— Джина! — приятно удивился я, сглатывая слюну. — Все-таки решилась?
— Шевели зад! — раздался у нее за спиной знакомый голос.
Кальбер. И сюда его занесло… Я уже был готов встать, если бы он хоть пальцем коснулся Джины, но быстро передумал, когда увидел его лицо. Тесты сильно вымотали Кальбера. Глаза — влажные и красные. Щеки бледные, на лбу — капли пота.
— И без вас тошно, — выдохнул он, мешком сваливаясь на скамью подальше от нас.
Джина присела рядом, помахав рукой кадету с Резула. В комнату прошли еще двое: очень худой черноволосый парень и девушка, чьи волосы, возможно, были когда-то красивы и шелковисты, но сейчас напоминали желтые морские водоросли. Выглядела она старше всех нас — лет на пять. Несмотря на усталость, взгляд у нее был внимательный, а движения уверенными.
Спустя минуту на скамейках сидели все, кроме той самой «взрослой» девушки. Она в нетерпении расхаживала по комнате.
— Чего мы ждем? — спросил я в надежде, что кто-то знает больше.
— Остальных, — тут же ответила незнакомка. — Мало нас ещё.
— Предлагаю познакомиться, раз все равно без дела сидим, — сказал я, и инициативу поддержали.
Я, Джина и Кальбер представились первыми. Горделивый кадет, которого я встретил в комнате первым, носил имя Пауль. Тощий паренек оказался из его же корпуса — того звали Кель. Последней представилась девушка.
— Миранда. Антилиада. Выпускница академии Семфер.
— Чё?! — поднял голову унывающий Калбер. — Ты что тут забыла?
Думаю, аналогичные мысли крутились у всех. Девушка из столицы Империи! Еще и выпускница!
— Я вообще теряюсь в догадках, по какому принципу нас собирают, — задумчиво сказал я.
— Да кто тебя вообще… — фыркнул Кальбер, но его перебила Миранда:
— По системе психосовместимости. Сперва — в рамках вашего учебного заведения, затем — в общей выборке.
— Логично, — согласилась Джина. — Мы как втроем загружались, — посмотрела она на меня и Кальбера, — так и здесь оказались. Видимо, уже на этапе погрузки в аэробусы всех разбивали по итоговым группам. Просто некоторые выбывают. Кель и… — Она замолчала, вспоминая имя. — …Пауль из своей Школы. А вот тебя что-то далеко занесло.
— Не занесло. Я сама к этому шла. И долго этого ждала, — твердо проговорила Миранда. — Мое место
— Понятно, блатняк! — категорично махнул рукой Пауль. — А я вот честным трудом всего добиваюсь. И вообще, в нашем лучшем в Империи корпусе Джереми За…
— Мальчик, — усмехнулась Миранда. — Чтоб ты знал, настоящий «блатняк» остался в корпусах. Разве что кого-то отпустили сюда по согласию с родителями, но то — редкие случаи.
— Меня, например, — недовольно сказала Джина. — Только родители ничего мне не объяснили толком… Сказали, что будет интересное предложение, и мне нужно будет хорошо его обдумать.
— А ведь и правда, — кивнул я. — Миранда, объяснишь, почему детей состоятельных родителей не взяли?
— Вашему руководству, как и другим корпусам, поступил указ выделить людей, — неохотно начала она. — Тех, кому светят почетные места после учебы, отдавать не решатся — как-никак это гордость Корпусов, хорошие связи с родителями, договоренности. Другое дело — те, кто успехами в обучении не блистает или у кого нет влиятельных родственников.
— В наших краях эти понятия тождественны, — усмехнулся я.
— А вот и неправда, — встрял Кальбер. — Просто ты неудачник.
Похоже, на тестировании парню и правда сильно досталось. Своими словами он сам себя дискредитировал. Обычно Кальбер был чуть более сдержанным — подкалывал острее, выбирал слова. Сейчас же его едкие высказывания уже все присутствующие пропускали мимо ушей. Я — в их числе. На территории Корпуса я был готов давать любой отпор — хоть бить его голову об угол двери, но сейчас… Нет, ничто не остановит меня перед проектом.
— Статистика успеваемости только вырастет, — продолжила Миранда. — Количество конфликтов, суицидов и отчислений — снизится. Так что от подобного «сбагривания» все только в выгоде.
В комнату зашел керр Дорман. Или правильнее говорить — один из его бесчисленных клонов? Поначалу этот факт вызывал у меня некоторую неприязнь: обидно было узнать, что кажущийся мудрым ученый — всего лишь одна из бесчисленных копий. Но потом… то ли клонами Дормана так искусно управляли, то ли они и правда были более чем разумны и умны.
— Где остальные? — тут же спросила ученого Миранда.
— Выбыли из проекта, — равнодушно ответил он. — Времени очень мало, поэтому вы будете действовать тем составом, что есть сейчас. Встаньте, пожалуйста, и подойдите ближе ко мне.
Мы подчинились. На секунду Дорман замер, а затем стены «ожили» и вместе с лавками начали отъезжать вверх. Теперь вместо маленькой комнатушки мы находились в центре зала, со всех сторон окруженного капсулами с полупрозрачными крышками. У каждой капсулы — своя мини-комнатка с койкой, тумбочкой и аптечкой. На коротких стенках-перегородках — дисплейные экраны.
— Прежде чем начать погружение, запомните самое главное. Повезло вам или нет, но вы попали в распоряжение не армии или корпорации, а Совета ученых. У нас нет ресурсов, чтобы научить механоидов сходу ходить строем. Более того, мы вынуждены задействовать старые модели механоидов, оставленные в разных участках планеты. Вам придется осваиваться с самого нуля: научиться владеть своим новым телом, добраться до ближайшего лагеря или ремонтного цеха, затем собраться в группу. Т-Нуль-Пространство не для одиночек.
— И что нам делать вообще? — нетерпеливо спросил Кальбер.
— Ваша внеприоритетная цель — защищать людей, — ответил Дорман. — Всегда, везде, при любой возможности. Насчет ваших результатов — мы будем практиковать новый подход. Через систему, именуемую Немезисом, вы сможете выбирать контракты и задания, за выполнение которых ваш труд будет поощряться. Также вы сможете развивать собственные тела и покупать модификации. Эффективность вашей службы будет оцениваться по показателям Активности. Если он уйдет за минимальную отметку, вам принудительно будет приходить контракт. Если и это не заставит вас продуктивно работать, вы выбываете из проекта. Более подробную информацию вы будете получать уже там. Еще никогда в Империи судьба планеты не зависела от подростков. Желаю вам удачи.
Началась погрузка в капсулы. Пока сотрудники Дормана готовили оборудование, я прокручивал в голове данные нам указания. Информации было одновременно и много, и мало. Много — потому что еще больше никто бы из нас сходу не запомнил. Мало — потому что мы привыкли действовать по уставу и четким инструкциям, а от нас требовалось по сути разбираться по всем самим. Все равно что солдат Империи забросили бы на планету Мета-Альянса… И крутитесь как хотите, только не умирайте. В любом случае, тема механоидов вызывала во мне такой интерес, что хотелось прежде всего одного: чтобы перенос прошел успешно.
Когда я лег, капсула из наклонного положения встала в вертикальное. Сквозь полупрозрачное стекло было видно, что отсек Джины находился напротив моего. Сама процедура криокапсульного погружения едва ли была для кого-то нова — все хотя бы раз в жизни погружались в виртуальные игры. Но в этот раз все было… по-настоящему?
Наступила тишина, в которой я отчетливо слышал звук биения собственного сердца. Началась подача жидкости. Ноги залило чем-то скользким, вязким, но теплым.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Жидкость быстро достигла шеи. Я закрыл глаза. Звуки подачи жидкости прекратились. Наступила тишина. Я снова посмотрел на Джину.
Последнее, что я запомнил — это её немного испуганный взгляд.
Мир внезапно задребезжал помехами.
Глава 2
Мир рябил. Мир беззвучно шипел помехами. Мир переливался разноцветными волнами, похожими на спектр радиочастот.
Перед глазами появилось просторное помещение, заросшее мхом и странной травой, отливающей не то бирюзовым, не то фиолетовыми цветами. Здание точно было просторным, с высоченным потолком. И, по ощущениям, нога человека здесь не ступала очень давно.
Сперва я думал, что передо мной неподвижно стояла картинка — я не ощущал
«Картинка» моргнула, и в следующую секунду взгляд дополнился голограммой, вырастающей откуда-то снизу — то есть из меня. Я как бы видел сам себя: массивное тело механоида, покрывшегося пылью и сухой травой, находилось в полулежачем состоянии — прислонившимся к стене. Отливающая металлическим блеском прямоугольная голова копировала черты человеческой. Один глаз моргал красным светом. А вот торс и вовсе «утонул» в траве настолько, что его было почти не видно. Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы понять, что сквозь торс проросли корни! То есть он не просто зарос, а явно зиял пустотами. Левая рука в месте сгиба выглядела так, как будто ее кто-то грыз или клевал.
Еще я заметил, что в сквозь траву и корни в груди что-то пульсирует красным. Помутненное сознание представило сердце, работающее подобно человеческому. Но нет — какое сердце? Каждый, кто играл в «Полигон» или «Звездное искусство» знает, что механоиды живут за счет энергетических ядер, а их конечности связывают органические трубки с нейрожидкостью. Все сходится.
Голограмма тела исчезла, как и все остальное. Осталась лишь тьма. Перед взглядом красным вспыхнули надписи:
Настройка сома-нейронного интерфейса
Проверка систем…
Проверка подсистем….
Проверка целостности механоида…
Внимание! Главная энергоячейка разряжена. Переход на вспомогательные системы.
Внимание! Вспомогательные энергосистемы разряжены или отсутствуют!
Поиск….
Обнаружено Сердце Роя с энергетическим потенциалом F.
Проверка…
Обнаружено слияние Ядра Оруса и Сердца Роя. Запускается передача энергии.
Я что-то почувствовал. Если до этого происходящее воспринималось скорее как сон, то теперь «тело» начало тяжелеть. Темнота постепенно расходилась. Голограмма механоида оставалась лишь на периферии взгляда, в нижнем правом углу. Теперь части моего тела светились желтыми и красными цветами. Разрушения.
Вкус, обоняние, осязание, дыхание, сенсорность — отсутствовали. Мне казалось, будто мой язык онемел, а руки и ноги затекли настолько, что при мысли о них появлялось странное, неприятное покалывание. Фантомные боли? Звуки ветра я слышал, и на том спасибо, как говорится. В целом же надежды на успешную службу в теле механоида развеялись прахом. Что за развалюха?!
Нет, так не пойдет! Думай, Экелз, думай.
Сфокусировав взгляд на иконке механоида, я заставил вновь увеличиться ее до «полноэкранной». Внимательным взглядом начал переключаться от одной конечности к другой, и над каждой появлялись надписи с повреждениями. Кроме того, не переставало светиться сообщение о разряженной энергоячейке. Что же с ней делать-то?
Запрос помощи отправлен. В радиусе пятидесяти километров сформирована задача принести энергоячейку типа 639-3.
О! Система все сделала сама, стоило мне об этом подумать. Уже хоть что-то, хотя надеяться на то, что в этих местах кто-то захочет поделиться энергоячейкой, я сомневался.
Зато удалось посмотреть параметры меха.
Механоид _без имени_
Вид: гуманоид
Класс: стрелок
Тип: первый
Целостность корпуса — 29 %
Уровень нейрожидкости — 38 % (критически низкий)
Носитель: обновите информацию
Ядро Оруса
Уровень — 1 (Внимание! Из-за нового носителя, а также длительного воздействия сердца Роя уровень ядра Оруса обнулен.)
Целостность: 50 %
Синергия с реальным телом: 86 %.
Уровень пси-сигнала — наивысший
Идентификатор — 3100
Версия 16.168.
Энергоячейка:
Поделиться книгой: